2014-02-12 14:03:28
ГлавнаяТеория государства и права — Функции давности в праве.



Функции давности в праве.


Проблема функций, выполняемых институтом давности в различных отраслях права, отмечена не только длительной историей своего существования, но и остротой и непримиримостью споров, отсутствием в них общего знаменателя. Она, видимо, относится к разряду вопросов, не решаемых однозначно и быстро, но от решения которых напрямую зависит не только соответствующая область юридической науки, мировоззрения, но и напрямую содержание законодательства и правоприменительная практика [1]. По справедливому замечанию, Т.Н. Радько и В.А. Толстика [2], - эффективное функционирование системы находится в прямой зависимости от способности ее внешней формы (структуры) осуществлять функции, стоящие перед системой.

Сложность однозначного определения функций института давности подчеркивалась еще Д.И. Мейером, писавшим, что «по отношению к нашему законодательству нельзя указать, какая именно причина побудила установить сроки давности. Кажется, правильнее будет сказать, что учреждение давности в нашем юридическом быту существует издавна и установилось как бы само собой» [3].

Неоднозначность подходов к определению функций института давности иногда даже приводит некоторых исследователей к его отрицанию. Так, одним из известных противников давности в уголовном праве являлся И. Бентам [4]. Отрицая ее целесообразность, он исходит из принципа, что наказание должно подавить в преступнике желание совершить преступление. Понятно, что давность, имеющая конечным результатом неприменение наказания, не могла найти оправдания в подобной теории; и действительно Бентам не пожалел самых мрачных красок, чтобы изобразить неправомерность установления сроков давности. Так, по его словам, в случае совершения какого-либо тяжкого преступления (двоеженства, насилия, разбоя и т.п.) было бы возмутительно и даже опасно допустить, что, по истечении известного времени, порок (la sceleratesse) восторжествует над невинностью. С подобными злодеями, замечает Бентам, не мыслим какой-либо договор, и вечно да висит над их головами карающий меч! Существование преступника, покойно пользующегося плодами своего преступления, покровительствуемого тем самым законом, который он нарушил, есть несомненное торжество злодеев, предмет страдания для людей честных, явное поругание правосудия и нравственности.

Один из современных нам исследователей Г. Лобанов отрицает наличие каких-либо функций у исковой давности, утверждая что «сейчас в России вряд ли найдется серьезный юрист, который сможет внятно и четко объяснить необходимость существования в гражданских отношениях срока исковой давности (или в других отношениях подобного срока)». Автор предлагает «...выбросить ее (исковую давность) на помойку, оставив за порогом «нашего сознания эту юридическую химеру» [5]. Предложение смелое, но совершенно безосновательное. Доводы, которые приводит Г.Лобанов в пользу отмены исковой давности, при ближайшем рассмотрении не выдерживают никакой критики.

Тенденцию к «вымиранию» исковой давности «подобно мамонтам» Лобанов видит в изменении установленного ГК РСФСР (1964 г.) порядка применения исковой давности. Напомним, что согласно Ст. 82 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года исковая давность применялась судом независимо от заявлений сторон. Данное правило было изменено Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1992 г., установившими, что исковая давность применяется судом лишь по заявлению стороны в споре (Ст. 43 Основ). С 1995 года действующий Гражданский кодекс, сохраняя подход, выработанный Основами гражданского законодательства (Ст. 43), добавляет правило, по которому исковая давность применяется судом уже до вынесения им решения (Ст. 199 ГК РФ) по делу.

Данные изменения гражданского закона объясняются тем, что содержавшаяся в ГК РСФСР 1964 г. норма о безоговорочном применении исковой давности независимо от мнения сторон в споре, противоречит принципу свободного осуществления субъективных прав. Кардинальные изменения, произошедшие в нашем законодательстве после падения советского режима, провозглашение рыночной экономики — отразились и на подходе к исковой давности, императивное применение которой потеряло актуальность. Но это вовсе не говорит о том, что давность можно отменить как «понедельники».

Следует, однако, отметить, что при поверхностном анализе институт давности действительно кажется нелогичным или даже вредным. Современное законодательство пронизывают ряд правоположений, которые мы считаем абсолютными и бесспорными. Так, запрещается присваивать или пользоваться без разрешения владельца чужим имуществом. Лицо, виновное в совершении правонарушения или преступления, должно быть привлечено к ответственности и понести установленное законом наказание (принцип неотвратимости ответственности). Каждый, чье право было нарушено, может принудительно осуществить или восстановить его, обратившись в суд. Решения суда, вступившие в законную силу, обязательны для исполнения всеми, указанными в них субъектами: гражданами, организациями, государственными органами и их должностными лицами.

Институт давности всем этим положениям противоречит. В силу приобретательной давности лицо может получить право собственности на чужое имущество. Преступник или правонарушитель освобождаются от ответственности, если применяется давность привлечения к уголовной, административной или др. ответственности. Давность исполнения обвинительного приговора суда, постановлений о наложении административных взысканий, предъявления исполнительного листа к исполнению могут лишить юридической силы решения судов.

Давность есть обида праву, покровительство бесправию! - Так ропщет сторона, потерпевшая от применения института давности. Последний действительно не соответствует требованиям того правосудия, которое выражается в поговорке: «fiat justitia, pereat mundus». Иными словами, данный принцип и указанные выше правоположения не абсолютны. В чем же причина, побудившая еще римских законодателей к установлению подобных норм? Данный вопрос, очевидно, должен быть рассмотрен с разных точек зрения.

С философской точки зрения институт давности не выдерживает критики. Естественные права (например, право собственности, право на охрану жизни и здоровья граждан со стороны государства) — вечны и незыблемы, и время, действующее только на предметы внешнего мира, не может их поколебать. По своему внутреннему содержанию подобные права поставлены вне непосредственного влияния времени. Все делается в течение времени, но ничто посредством времени, так как время не заключает в себе ничего производительного. Если мы, например, говорим: два года назад нам жилось хорошо, а теперь плохо, то понятно, что причину этой перемены мы станем искать не в двух истекших годах, а в наших семейных или имущественных отношениях. Киль [6] по этому поводу очень остроумно замечает, что если поэты и говорят, что время разрушает замки, которых не смогли одолеть коварство и сила врага, то всякому понятно, что под разрушительным действием времени следует понимать разрушительную силу дождя, ветра, жары и т.п. причин.

Время, разбитое на известные единицы, служит только мерилом, определяющим близость или отдаленность двух эпох, но отнюдь не началом, выясняющим различие между ними. Все явления окружающего нас мира представляют собой неразрывную цепь причин и последствий. Каждое событие коренится в предыдущем и обуславливает собой последующее. Процесс этот, как и все земное, происходит во времени, но время, само по себе взятое, бессильно оказать какое-либо влияние на то или иное общественное отношение.

Рассматривая институт давности с точки зрения абсолютной справедливости, легко убедиться, что неизбежны случаи, когда его применение окажется несправедливым для лица, теряющего свое субъективное право. Допустим, у гражданина А. был украден автомобиль, который впоследствии добросовестно приобрел гражданин Б. Узнав через 8 лет о местонахождении своего автомобиля, гражданин А. уже не вправе претендовать на него, так как автомобиль перешел в собственность Б. в силу приобретательной давности. Очевидно, что гражданину А. такое правило покажется несправедливым. Такую же позицию может занять и кредитор, терпеливо ожидавший возврата долга и потерявший право принудительного его взыскания вследствие истечения исковой давности. Справедлива ли ситуация, когда нажитое преступным путем имущество останется во владении преступника или его преемников, поскольку истечет давность обвинительного приговора суда о конфискации этого имущества?

Таким образом, следует признать, что если держаться исключительно позиций естественного права и абсолютной справедливости, то трудно привести какие-либо доводы в пользу института давности.

Однако, рассмотрение того же института с точки зрения практических интересов государства и общества, - неизбежно приводит к совершенно противоположным выводам. «Учреждение давности, - как писал А.Д. Любавский, служит посредником между требованиями безусловной, идеальной справедливости с одной стороны и практическими интересами государства и общества, а также временным и преходящим духом человеческих учреждений с другой» [7].

Применение этого правового средства позволяет не разрушать сложившиеся фактически отношения для приведения их в соответствие с нормами закона, поскольку в некоторых случаях — изменение фактических отношений, пусть даже и не соответствующих правовым нормам, приносит больше вредных, нежели положительных последствий. Именно в таких случаях и устанавливаются сроки давности.

Положительные последствия от использования института давности непосредственно отражаются в выполняемых этим институтом функциях. Сразу оговоримся, что вопрос о функциях давности до сих пор являлся предметом изучения лишь некоторых отраслевых наук. С точки зрения теории права эта проблема вообще не рассматривалась.

Безусловно, общее назначение института давности по-своему преломляется в каждой отрасли права, однако, воспользовавшись методом индукции, можно, на наш взгляд, выделить функции, в той или иной степени присущие всем видам давности.

1. Стабилизирующая функция. Заключается в том, что существование давности способствует устойчивости правопорядка и гражданского оборота, устраняет неопределенность общественных отношений.

Можно сказать, что одной из функций давности в правовой практике является стабилизация (от лат, stabilis - устойчивый) - упрочение, приведение в постоянное устойчивое состояние или поддержание этого состояния, а также само состояние устойчивости, постоянства [8].

Как было отмечено еще в конце 19-го века профессором Шершеневичем, действительное основание давности заключается в том, что общество нуждается в прочном порядке и всякая неопределенность отношений, способная колебать приобретаемые права, возбуждает против себя протест...Возбужденный через много лет спор способен нарушить целый ряд установившихся отношений. По воле законодателя время прекращает такую неопределенность [9].

Аналогичная мысль высказывалась и другим дореволюционным правоведом - А.Д. Любавским, который писал, что если рассматривать давность с точки зрения практических интересов государства и общества, - нельзя не прийти к заключению, что она служит важной и незаменимой гарантией порядка, мира, спокойствия и безопасности между людьми [10].

По поводу приобретательной давности говорилось, что «значение давности владения сводится прежде всего к достижению в общественном интересе определительности юридических отношений по фактическому владению посредством превращения владения в право собственности...» [11].

Анализируя институт исковой давности, И.Б. Новицкий делает вывод, что он «необходим и полезен потому, что укрепляет сложившиеся правовые отношения, придает им большую прочность, устойчивость, содействуя этим укреплению экономического оборота...В исковой давности, - пишет автор, выражается то положение, что устаревшим правовым притязаниям должен быть положен конец. В этом смысле институт исковой давности служит интересам общей устойчивости права» [12].

В науке уголовного права также отмечалось, что «...в процессе жизнедеятельности у любого индивида возникают и развиваются социальные связи, нарушение которых причиняет вред, как самому субъекту, так и всему обществу. Освобождение от ответственности в связи с истечением сроков давности позволяет сохранить сложившиеся общественно полезные связи лица и оставить обществу полноценного гражданина» [13].

Очевидно, что все участники правовых отношений заинтересованы в четкой юридической определенности прав и обязанностей как своих, так и других лиц. На практике же часто возникают такие ситуации, когда фактически существующие отношения противоречат, не согласуются с нормами права, давность же есть «единственное средство примирить противоречие между фактом и правом (Гейнце)» [14]. Задача института давности состоит в том, чтобы, не расшатывая правоотношений, не подрывая их прочности, вместе с тем устранить неопределенность правоотношений.

2. Охранительная функция: институт давности направлен на предотвращение злоупотреблений правом.

С проблемой злоупотребления правом сталкивались еще римские юристы, у которых мы находим изречения: «malitus non est indulgendum» («злоупотребление непростительно»), «qui jure suo utitur, nemini facit injuriam» («кто использует свое право, не ущемляет ничьих прав») и др.

При осуществлении своего права, говорил римский юрист Цельс, «не следует снисходить к злобе» [15].

Полагаем, справедливо предположить, что именно желание предотвратить возможность злоупотребления правом послужило одной из причин установления в римском праве сроков давности (usucapio, praescriptio).

В современном понимании, злоупотребление правом — форма реализации права в противоречии с его назначением, посредством которой субъект причиняет вред другим участникам общественных отношений [16].

С этой точки зрения, реализация определенных субъективных прав по истечении сроков давности может рассматриваться как один из видов злоупотребления правом, поскольку с истечением времени указанные права теряют свое назначение и их реализация способна причинить вред, как отдельным участникам общественных отношений, так и существующим общественным отношениям в целом.

Возьмем, к примеру, принадлежащее государству право на привлечение лица к уголовной ответственности за совершенное преступление. Целями наказания является восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений (ч.2 Ст.43 УК РФ). Однако, как не раз отмечалось в литературе, Наказание лишь тогда достигает своих целей, когда оно назначается вскоре после совершения преступления.

Еще в 1924 году эти соображения были высказаны А.А. Пионтковским, который писал, что основание введения института давности «в систему уголовно-правового принуждения заключается в бесцельности и нецелесообразности с точки зрения специальных или общепревентивных задач карательной деятельности применять к преступнику уголовно-правовое принуждение после протечения более или менее значительного времени... Общепревентивное действие наказания может иметь место лишь тогда, когда преступление и наказание не отделены друг от друга относительно большим промежутком времени» [17].

С другой стороны одним из оснований освобождения от уголовной ответственности с истечением сроков давности является существенное снижение опасности преступного посягательства и лица, виновного в его совершении. Такую мысль, в частности, высказывает Ф.М. Кобзарев, который считает, что основанием освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности является отпадение общественной опасности деяния и лица, его совершившего [18].

Со временем вредные последствия, причиненные правонарушением, теряют свое значение, изменяется политическая и экономическая обстановка в обществе, социальная и правовая оценка содеянного. Происходят существенные перемены в личности виновного, его взглядах и привычках, отношении к содеянному. «Лицо, совершившее преступление, - говорит В.Е.Смольников, - представляет общественную опасность не бесконечно долгое время. Со временем общественная опасность такого лица уменьшается и, в конечном счете, утрачивается. Наибольшую опасность представляет лицо в момент совершения им преступления, она исчезает со временем, в результате положительного воздействия на личность всей совокупности условий... действительности» [19].

Таким образом, если наказание применяется к виновному по истечении продолжительного времени после совершения преступления, оно в значительной мере (если не полностью) утрачивает свое как частно-, так и общепредупредительное значение и может быть воспринято как акт неоправданной мести, поскольку время в значительной мере сглаживает актуальность и общественную значимость совершенного преступления [20]. В.Д. Филимонов даже полагал, что в этих случаях применение наказания «произвело бы на общество тот же эффект, что и наказание невиновного» [21].

Исходя из этого, справедливо сделать вывод, что привлечение лица к ответственности или приведение в исполнение санкции, наказания после истечения значительного промежутка времени может рассматриваться как злоупотребление своим правом со стороны государства. Поскольку подобные запоздалые действия уже не согласуются с их должными целями.

Размышляя о функциях исковой давности, И.Б. Новицкий также обращал внимание на то, что неограниченная никакими сроками возможность принудительной, судебной защиты прав поставила бы нередко в очень тяжелое положение тех, кому пришлось бы отвечать по искам через много лет после того, как завязывались договорные связи или устанавливалось иное правоотношение, на почве которого предъявляется иск. В результате истец, который сумеет установить возникновение права и ввиду указанного обстоятельства не встретит подтвержденного достаточными доказательствами возражения, получит присуждение по совершенно необоснованному иску. Возможность такого результата будет только поощрять сутяжничество и всякого рода злоупотребления [22].

3. Дисциплинирующая функция: институт давности должен побудить субъектов правоотношений к своевременному осуществлению своих прав и исполнению обязанностей.

Савиньи в своем сочинении «Система ныне действующего римского права» (System des heutigen romischen Rechts. 1841. с. 177), рассуждая о давности, указывал, что «в интересе твердого строя взаимных правоотношений частных лиц можно требовать от отдельного лица отказа от беспечности в правоотношениях, от неряшества, которое может иметь последствием неясность прав. Хотя, конечно, большая или меньшая неясность в правоотношениях почти неизбежна, но, по крайней мере, ее должно ограничить на возможно краткое время» [23]. Один из основоположников российской цивилистики — Д.И, Мейер подчеркивал, что область права не есть приют беспечности, а общество вправе требовать от каждого гражданина, чтобы он радел о своих правах, ибо в совокупности прав гражданина выражается его общественная личность, и потому, если лицо не заботится об осуществлении своего права, если предоставляет пользоваться его выгодами, то лицо заслуживает лишения этого права; это для него нравственно-справедливое наказание [24].

Жизнь, деятельность, внешнее себя обнаружение, - писал профессор Неволин, в такой мере принадлежат к существу права, что по законам всех народов, человек, не пользуясь своим правом, не приводя его в действие в продолжение известного времени, наконец совершенно теряет его; что напротив, обладающий известным правом как своим, хотя оно ему совсем не принадлежит, наконец с истечением определенного времени приобретает это право. Для того, чтобы владелец имущества мог спокойно владеть им, не страшась потерять его по какому-нибудь иску, для возбуждения и утверждения доверия к существующему порядку вещей - установление давности совершенно необходимо [25].



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Юридическая ответственность как относительно самостоятельный комплексный институт права
Нормы международных договоров
Проблемы классификации юридической ответственности
Формы закрепления института диспозитивности, проблемы его реализации и роль в защите прав и свобод граждан
Классификация норм права
Вернуться к списку публикаций