2013-09-30 13:22:31
ГлавнаяТеория государства и права — Понятие и значение регулятивной функции права



Понятие и значение регулятивной функции права


Одним из частных случаев представлений о функциях права, основанных на внешнем субъекте их осуществления, являются взгляды ученых, полагающих, что функции права осуществляются государством или его органами. В качестве примера можно привести высказывание Е.И. Темнова: «Функции права, - по его словам, - осуществляются на разных уровнях - государством, государственными органами, наделенными для этого соответствующей компетенцией, должностными лицами» [42]. Такой же точки зрения придерживается ряд иных ученых [43]. С.А. Комаров, например, пишет: «Функции права могут быть определены как главные направления нормативно-правового воздействия государства на общественные отношения, соответствующие социально-политическому, экономическому и идеологическому содержанию регулирования» [44]. С данной позицией нельзя согласиться. Во-первых, как вытекает из смысла понятия функции, любое явление и его функции неразрывно взаимосвязаны. Эта взаимосвязь объясняется тем, что одно без другого существовать не может. Явление существует постольку, поскольку осуществляет свои функции - функционирует. Если функции права осуществляет не само право, а какой-либо иной институт, например, государство, то зачем вообще тогда нужно право как особое социальное явление? Между тем право существует и, по-видимому, не перестанет существовать никогда. Как справедливо отмечает Л.С. Явич, «существование права представляет собой социальную реальность, отменить которую невозможно даже тем, кто осуществляет государственную власть» [45]. Во-вторых, следует помнить, что хотя право и государство очень тесно связаны, и на сегодняшний день одно без другого практически невозможно представить, тем не менее это явления самостоятельные. У них своя специфика, свои роль и назначение в обществе (и, соответственно, свои функции).

Кроме того, как было указано выше, право возникло раньше государства. То есть, право как особый социальный феномен существовало тогда, когда государства еще не было [46]. Следовательно, на том этапе развития общества государство никак не могло осуществлять функции права. В настоящее время также нет оснований утверждать, что государство осуществляет функции права. Государство, также как и право, регулирует общественные отношения. При этом, помимо иных средств регулирования, оно широко использует право (правовые средства). Из этого, однако, не следует, что оно осуществляет функции права. Регулируя общественные отношения с использованием правовых средств, государство осуществляет свои собственные функции, решает свои собственные задачи, а не задачи права (хотя они могут и совпадать). В этой связи нельзя согласиться с М.И. Байтиным в том, что право является элементом и функциональным признаком политической, государственной власти [47].

Разделяемое большинством ученых понятие функции права как направления правового воздействия на общественные отношения вызывает возражения еще по одному аспекту — в качестве объекта правового воздействия в нем указаны общественные отношения. В то же время право оказывает воздействие не только на общественные отношения (хотя, бесспорно, это его основной объект), но и на сознание и волю людей. Данное направление правового воздействия характеризует воспитательную функцию права. Собственно воспитательная функция выделяется из массы иных функций права именно по объекту правового воздействия. Таким образом, определение функции права как направления правового воздействия на общественные отношения необоснованно сужает данное понятие и оставляет за его пределами как минимум одну самостоятельную функцию права - воспитательную. В этой связи в определении функции права представляется необходимым вместо словосочетания «общественные отношения» использовать термин «объективная реальность», поскольку он охватывает своим содержанием все многообразие объектов правового воздействия.

Для составления полной картины о современных представлениях о функциях права приведем точку зрения В.В. Глущенко. Под функцией права он понимает «то, что и с какими параметрами делает или предписывает делать право (норма права) для достижения оговоренных целей в конкретных условиях (гипотезах)» [48]. В данном определении, однако, все равно прослеживается понимание функции как направления воздействия - «то, что делает или предписывает делать право».

При рассмотрении функций права нельзя обойти вниманием их соотношение с задачами права. Эти две категории, несмотря на всю свою самостоятельность и специфичность, взаимосвязаны самым тесным образом. Основная проблема, встающая перед исследователем при изучении связи задач и функций права, заключается в выяснении первичности одного из этих феноменов по отношению к другому.

Как и по многим другим теоретическим вопросам, в науке не выработано единого мнения по данной проблеме.

С точки зрения ряда ученых (Т.Н. Радько), зависимость функций права от его задач проявляется в том, что: во-первых, задачи нередко непосредственно обуславливают самое существование функций; во-вторых, определяют их содержание и, в-третьих, самым существенным образом влияют на формы и методы их реализации, предопределяют конкретные направления правового воздействия [49]. Этот взгляд характеризует первичность задач права по отношению к его функциям. Вместе с тем существуют и иные представления на проблему соотношения задач и функций права. По мнению Б.Т. Разгильдиева, задача не может быть определяющим фактором по отношению к функции права, она может быть только определяемым. Ученый объясняет это тем, что задача по отношению к функциям права выступает внешним фактором. Определяющим же, с его точки зрения, может стать лишь внутреннее свойство права - функция [50].

Действительно, следует признать, что основное различие задач и функций права заключается в том, что задачи представляют собой некие внешние по отношению к праву явления, они выступают ориентирами правового регулирования, определяют направления воздействия права на общественные отношения. Функции - это то, что внутренне присуще праву, это внутренняя движущая сила права. Они как бы растворены в праве и при необходимости в любой момент готовы к своей реализации, в частности, к тому, чтобы разрешить стоящие перед правом задачи. То есть, функции права - это внутренний потенциал права, его энергия. Это то, что делает право «живым», приводит его в действие, заставляет работать. Но правильно ли на этом основании утверждать, что функции предопределяют задачи права?

В науке позиция Б.Т. Разгильдиева была подвергнута критике. М.П. Трофимова, проанализировав его высказывания, пришла к следующим выводам. С ее точки зрения, задача - категория по большей мере субъективная... Любая деятельность перед началом осуществления требует постановки целей и задач. И получается, что законодатель формулирует ту или иную отрасль права, а затем выводит ее задачи из сущностной особенности. Такие рассуждения, по ее мнению, противоречат логике вещей [51].

С первого взгляда, доводы М.П. Трофимовой выглядят вполне убедительно. Очевидно, что явление не может функционировать «просто так», «вхолостую», не выполняя при этом никаких задач. Как подчеркивалось выше, право всегда преследует определенные социальные цели и задачи, оно существует и функционирует (действует) лишь постольку, поскольку перед ним поставлены соответствующие социальные цели и задачи, которые непрерывно требуют своего разрешения. Не будь этих задач, необходимость в существовании права и, соответственно, в его функционировании, отпадет.

Но не стоит торопиться с выводами. Прежде чем сделать определенное заключение о том, что является определяющим по отношению друг к другу - функции явления (внутренний фактор) или задачи, стоящие перед ним (внешний фактор), необходимо ответить на вопрос, можно ли поставить перед явлением какие-либо задачи, не зная его функций. Можно ли вообще вести речь о каких-либо социальных задачах, не ориентируясь при этом на реальные жизненные процессы, происходящие в обществе, не учитывая особенности функционирования тех или иных социальных явлений, т.е. полностью пренебрегая наличными материальными отношениями. Очевидно, что нет. В этой связи, возможно, прав Б.Т. Разгильдиев, указывая, что именно функции предопределяют задачи права, а не наоборот. Нельзя поставить перед каким-нибудь явлением задачу шире, нежели ту, которую оно способно выполнить в соответствии со своим внутренними потенциями. Так, например, перед правом нельзя поставить задачу повысить уровень обороноспособности страны или обеспечить безопасность государства, поскольку его собственные возможности объективно не позволяет ему это сделать. Даже постановка такого вопроса сама по себе выглядит как-то абсурдно. Обеспечение обороны страны и безопасности государства - это функции самого государства, но никак не права. Таким образом, задачи любого явления (в том числе права) определяются его внутренними способностями к их решению.

Однако, если попытаться развить логику рассуждений о соотношении задач и функций права дальше и обратиться к причинам возникновения права, можно прийти к прямо противоположным выводам. Любое социальное явление (в том числе право) возникает только тогда, когда для этого имеются соответствующие предпосылки, а также существует объективная необходимость в появлении этого явления. Право возникает в обществе в связи с объективной необходимостью, т.е. для решения определенных задач, которые для своего разрешения нуждаются именно в таком социальном феномене как право. Не будь этой необходимости, не будь этих задач, требующих именно правового воздействия, право вообще не возникло бы, общество вполне обходилось бы иными социальными регуляторами.

На основании изложенного представляется возможным сделать следующие выводы. Изначально функции права, также как и его сущность и специфика, предопределяются теми задачами, которые вызвали право к жизни. Право осуществляет свои функции исключительно ради достижения определенных внешних социальных целей и задач. В процессе функционирования права происходит постоянное взаимодействие целей и задач права и его функций, а также корректировка их взаимного содержания. Это их непрерывное взаимодействие обусловлено теснейшей связью между указанными явлениями и в конечном итоге их единством, так как одно немыслимо без другого.

Рассмотрение вопроса об отношении задач и функций права высветило еще одну проблему, которую следует разобрать подробнее. Эту проблему можно кратко обозначить следующим образом: «функция - внутреннее свойство права». Действительно ли это так? Можно ли утверждать, что функция является внутренним свойством права с учетом ранее высказанного положения о том, что функция есть внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений?

Ответ на эти вопросы кроется во взаимосвязи категорий «явление» и «сущность». При этом следует отметить, что функция — это такое же явление объективной реальности, как и масса других самых разнообразных явлений. Данное обстоятельство необходимо учитывать при рассмотрении взаимосвязи «явления» и «сущности», так как фактически все, что будет высказано относительно явления в целом, вполне можно отнести функции как отдельному виду явлений.

В философии категории «явление» противостоит категория «сущность». «Сущность, - пишет Д.А. Керимов, - это внутренняя субстанция в противоположность внешним ее выражениям, обобщенным в понятии «явление», это устойчивое отношение, нечто единое в многообразии явлений» [52]. В марксистской философии под сущностью понимается действительное содержание предмета, выражающееся в единстве всех многообразных и противоречивых форм его бытия [53]. С точки зрения В.А. Мальцева, «любая сущность так или иначе проявляется в существовании определенного целого - интегративного, самодостаточного и автономного объекта, выражающего его внутреннюю активность и своеобразие» [54].

Изложенное дает основания утверждать, что явление и сущность всегда характеризуют один и тот же объект с двух сторон - внутренней и внешней. Более того, они характеризуют и выражают друг друга. По определенным явлениям можно сделать вывод об отдельной стороне сущности объекта, а по совокупности явлений - полностью раскрыть его сущность. Сущность (внутренняя сторона) какого-либо предмета, явления или процесса не может постоянно быть скрыта от исследователя, она не может не проявляться во вне каким-либо определенным образом. Такому раскрытию, проявлению, выражению внутренних глубинных свойств и характеристик объекта служит категория «явление».

Сущность права, как и любого другого явления или объекта, - это внутренняя сторона права. Для того, чтобы найти свое внешнее выражение, она нуждается в определенных явлениях, которые могли бы охарактеризовать ее с разных сторон, отразить ее специфику. Такими явлениями - выразителями сущности права, помимо иных, выступают функции права. По выражению Т.Н. Радько, «функции - это «свечение» сущности права в общественных отношениях» [55].

Таким образом, функция - это не что иное, как внешнее выражение сущности права. Говоря словами Г.В.Ф. Гегеля, правовое явление - это сущность в ее существовании [56].

Вместе с тем, как выразитель сущности, функция любого явления не может не быть внутренним свойством этого явления. Иначе, каким образом, она могла бы выражать его внутренние, сущностные характеристики.

Кроме того, полагаем необходимым отметить следующее.

Функция всегда представляет собой явление, зависящее от другого явления и изменяющееся по мере его изменения (вместе с другим явлением) (см.: вышеуказанные философские подходы к пониманию функции). Из этого суждения можно вывести основной признак функции - ее производность от какого-то основного явления, ее обусловленность этим явлением. Иными словами, любая функция любого объекта или явления существует постольку, поскольку существуют данные объект или явление. В отрыве от этих объекта или явления сама по себе функция существовать не может. Функция - это явление не самостоятельное, а производное от иного главного, определяющего явления, того явления, которому необходимо действовать, функционировать, развиваться.

Функции, в свою очередь, оказывают обратное воздействие на основное явление. Именно благодаря им, основное явлению действует, «живет», проявляет свои свойства во вне. В процессе реализации своих функций явление изменяется, развивается.

Отсюда следует, что функция какого-либо явления и само это явление взаимосвязаны самым тесным образом. Можно даже сказать, что они взаимозависимы. С одной стороны, функция, безусловно, зависит от основного явления, ее породившего. Нет явления, нет и функции - нет главного (основного), нет и производного. С другой стороны, главное явление существует, действует исключительно благодаря реализации своих функций. Переставая осуществлять свои функции, явление оканчивает свое существование.

Учитывая изложенное, основное явление и его функции неразрывны. Они едины, и одно из них немыслимо без другого. Раздельное их существование объективно невозможно. При этом, поскольку основное явление все же является определяющим по отношению к функциям (ведь функция - это всегда производное явление) и в этой связи предопределяет их виды, содержание, характер (т.е. их специфику), приходим к выводу, что функции есть неотъемлемое внутреннее свойство основного явления. Следовательно, функция права — это явление, внутренне присущее праву, или внутреннее свойство права.

Указанный признак функции права имеет важное научное значение. Об этом однако речь пойдет ниже. На данном этапе исследования необходимо остановиться еще на одном аспекте, который при всей своей, казалось бы, незначительности вызывает немало споров в научной литературе, и который совершенно необходим для того, чтобы составить комплексное представление о функциях права. Речь идет о том, какое направление правового воздействия характеризует функцию права - любое направление, которое хоть как-то отличается от иных направлений, или же только основное, главное, наиболее существенное.

Ряд ученых (Т.Н. Радько, М.И. Байтин, В.Н. Хропанюк, Р.З. Лившиц и др.) совершенно справедливо считают, что под функцией права следует понимать основное направление правового воздействия [57]. Другие ученые (В.П. Реутов, А.Я. Рыженков, А.Е. Сухарев) с этим не согласны [58].

По мнению В.П. Реутова, «только то, что признано основным и есть функция» [59]. Следовательно, воздействие права в неосновном направлении не может быть признано его функцией. На этом основании он настаивает на исключении термина «основное» направление воздействия из понятия функции права.

А.Я. Рыженков выдвигает иные аргументы в пользу такой позиции. С его точки зрения, термин «основные направления» должен быть исключен из понятия «функция права» не в силу того, что функция права сама по себе уже характеризует основное воздействие права на общественные отношения, а по той причине, что сфера правовых функций не ограничивается воздействием права на общественные отношения в основных направлениях [60].

С нашей точки зрения, неправы оба автора. Функция права действительно выражает основное направление его воздействия на общественные отношения, поскольку одно из существенных значений функции заключается в том, чтобы выражать роль (назначение) того или иного явления. То есть, функция явления - это то, ради чего оно вообще возникло в объективной реальности. Если явление помимо этого выполняет еще какие-то действия (оказывает минимальное воздействие [61]), которые можно квалифицировать как некие «побочные эффекты», это не дает оснований называть их функциями в силу того, что такие действия (воздействие) не выражают назначения явления. Но именно поэтому термин «основное направление» должен быть включен в понятие функции права. Его роль в определении функции права заключается в том, чтобы отграничить это понятие от иных действий (воздействия) права, которые не могут быть признаны его функциями. В противном случае понятие функции права будет неполным либо его применение будет возможно исключительно с оговоркой о том, что функция всегда есть основное направление воздействия.

Кроме того, в науке высказывается мнение, что функцией права нужно считать только позитивное, прогрессивное юридическое воздействие, все остальное (негативное, консервативное и т.п.) влияние и их результаты необходимо рассматривать как дисфункции [62]. С этим нельзя не согласиться, поскольку функции права неизменно предопределяются ролью (назначением) права в обществе, его социальными целями и задачами. Бесспорно, главной целью права является благо общества, и, следовательно, все его функции направлены на реализацию этого блага. Поэтому, даже когда термин «позитивное воздействие» не фигурирует в определении понятия функции права, это качество позитивности (прогрессивности) правового воздействия подразумевается. Об этом также свидетельствует упоминание в определении данного понятия о том, что направление правового воздействия определяется социальной ролью (назначением) права.

На основании вышеизложенного полагаем возможным представить функцию права как внутренне присущее праву явление, определяемое ролью (назначением) права в обществе, представляющее собой основное (главное) направление его воздействия на объективную реальность и выражающее связь права с иными явлениями социальной действительности.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Содержание восстановительной функции права
«Коллективные» субъекты права
Наука прав человека - предмет, функции, современные методологические проблемы
Понятие давности по российскому праву.
Понятия доктринального толкования норм права
Вернуться к списку публикаций