2013-09-30 13:09:14
ГлавнаяТеория государства и права — Регулятивная функция права в системе функций права и в системе социальной регуляции



Регулятивная функция права в системе функций права и в системе социальной регуляции


С нашей точки зрения, такая классификация норм права необоснованна. «Любая правовая норма служит в конце концов для регулирования поведения» [56], даже если она закрепляет меры принуждения, ответственности, устанавливает какие-либо запреты. Установление запретов - такой же элемент правового регулирования, как и установление дозволений или предписаний. Любая норма права, даже если она была издана исключительно с целью охраны общественных отношений, в первую очередь регулирует их. Следовательно, каждая норма права, независимо от целей ее принятия, осуществляет регулятивную функцию.

Изложенное в полной мере можно отнести и к охранительной функции права, т.е. можно утверждать, что любая норма права направлена на охрану общественных отношений. На наш взгляд, норма оказывает охранительное воздействие на отношения прежде всего самим фактом своего существования. Ведь любая норма права обеспечивается силой государственного принуждения. Отсюда следует, что если норма права существует, и ею урегулированы определенные отношения, то в случае нарушения этой нормы в действие должен вступить механизм государственного принуждения, что повлечет неблагоприятные последствия для нарушителя. Зная это, человек воздерживается от нарушения нормы права, и соответственно, урегулированным ею общественным отношениям не причиняется вреда. Таким образом, каждая норма права осуществляет охранительную функцию в отношении урегулированных ею общественных отношений.

М.И. Абдулаев и С.А. Комаров отмечают по этому поводу следующее: «Неверно представление, что одни нормы права выполняют определенные функции, а другие таким свойством не обладают. Например, нормы уголовного права, предусматривая наказания за общественно опасные деяния, причастны к выполнению одновременно нескольких функций права: они способствуют вытеснению нежелательных общественных отношений; закрепляют экономические, нравственные и другие отношения; способствуют утверждению и развитию новых, более совершенных общественных отношений. Все эти функции нормы уголовного права выполняют в системе с другими нормами права.

Следовательно, право реализует свои функции обязывающими, запрещающими и управомочивающими нормами в их единстве» [57].

Эту же мысль можно выразить и в отношении отдельных элементов правовой нормы. Санкция правовой нормы не направлена исключительно на охрану какого-либо отношения (хотя это ее основное предназначение) и в связи с этим не характеризует исключительно охранительную функцию права, как полагает Т.Н. Радько [58]. Гипотеза и диспозиция, в свою очередь, не направлены исключительно на регулирование конкретного общественного отношения. Каждый элемент правовой нормы, а также их совокупность осуществляют и регулирование, и охрану общественных отношений, и кроме того, оказывают воспитательное воздействие на человека.

Полагаем также необходимым отметить, что не все ученые выделяют регулятивную и охранительную функции права. Так, например, Л.И. Петражицкий выделяет распределительную и организационную функции права [59]. Р.З. Лившиц определяет функции права, опираясь на функции государства, и относит к ним функцию обеспечения прав человека и функцию достижения общественного согласия [60].

Некоторые авторы, помимо регулятивной и охранительной функций, к собственно юридическим функциям права относят иные функции. А.В. Васильев, например, относит к ним распределительную функцию, функцию разрешения конфликтов, имеющих правовое значение, и функцию осуществления правового контроля [61]. Однако, наиболее правильным и обоснованным представляется выделение в качестве собственно юридических функций права - регулятивной и охранительной.

Помимо собственно-юридических функций, в науке выделяется еще одна большая группа функций, называемых социальными. Под социальными функциями права, как и любого другого общественного явления, понимается его социальная (общественная) роль, а также значение в жизни общества [62].

Социальные функции - это такие функции, которые обусловлены социальным назначением права в жизни общества, но которые при этом «вытекают не из специфических свойств права, а берутся применительно к сферам его воздействия (экономика, политика, общественное сознание). Другими словами, это не имманентные праву, а внешние к его юридической качественности функции. При их рассмотрении в известной степени упускается юридический аспект проблемы, а исследуется процесс и результаты воздействия права на три важнейшие сферы общественной жизни» [63]. К социальным функциям чаще всего относят экономическую, политическую и воспитательную функции [64].

При этом, однако, следует отметить, что не все авторы разделяют такой подход к социальным функциям права, в частности то, что в одном ряду с экономической и политической функциями стоит воспитательная. М.И. Байтин указывает на неприемлемость такой классификации, поскольку в этом случае не учитывается различная природа воспитательной функции и экономической и политической функций, «не говоря о том, что воспитательная функция права не может выделяться на основании отнесения к какой-то одной определенной сфере отношений (в данном случае — духовной). На самом деле воспитательное значение этой функции, имеющей, разумеется, общесоциальное значение, сопутствует осуществлению всех без исключения специально-юридических или, что одно и то же, собственно правовых функций» [65], «...право, - пишет В.М. Горшенев, - воспитывает прежде всего своим регулирующим, упорядочивающим воздействием на поведение людей» [66]. По мнению Л.П. Барнашовой, особенность воспитательной функции заключается в том, что она выходит за пределы духовной сферы отношений. Воспитание охватывает и экономические, и политические, и социальные общественные отношения [67].

В литературе наряду с воспитательной функцией права выделяется также идеологическая функция [68]. Однако такая дифференциация функций встретила вполне обоснованные возражения ученых. А.С. Пашков, в частности, по этому поводу писал: «С нашей точки зрения, обе эти функции имеют единый объект воздействия - сознание, и поэтому нет достаточных оснований для раздельного их рассмотрения» [69].

Таким образом, воспитательная функция права занимает особое место в системе функций права. Ее нельзя ставить в один ряд ни с социальными функциями права, ни с собственно юридическими, поскольку и в том и в другом случае размывается критерий классификации. Воспитательную функцию права можно выделить из всей массы остальных функций права по объекту ее воздействия - регулятивная и охранительная функции, а также социальные функции права воздействуют на общественные отношения, в то время как воспитательная функция - на сознание и волю людей. «Если право бессильно воздействовать на волю человека, то оно лишается воспитательной функции» [70], - пишет И.Е. Фарбер. Первые функции определяют внешнее поведение людей, последняя (воспитательная) - их внутренние побуждения. Она воздействует на духовный мир человека.

Как отмечает С.Н. Братусь, воспитание в отличие от регулирования не специфическая функция права, а то общее, что объединяет право с другими идеологическими средствами воздействия на сознание людей: идеологией, моралью, искусством, политикой [71]. Об этом же пишет В.Г. Смирнов: «Вряд ли целесообразно в одном ряду с функциями регулирования (или организации) и охраны говорить о функции права воспитывать советских граждан... Эта задача фактически носит более общий характер по отношению к «регулированию» (по И.Е. Фарберу) и охране общественных отношений» [72].

На основании изложенного, если воспитательную функцию не относить к социальным функциям права, учитывая, что помимо нее, многие ученые в качестве социальных функций права выделяют экономическую и политическую функции, можно прийти к выводу, что социальных функций только две - экономическая и политическая. С этим нельзя согласиться по следующим причинам. Социальные функции права классифицируются по сферам общественных отношений, на которые направлено правовое воздействие. Если исходить из того, что социальных функций права только две - экономическая и политическая, тогда нужно признать либо то, что социальная жизнь имеет лишь две стороны - экономику и политику, либо то, что такие сферы социальной жизни как культура, образование, здравоохранение, собственно социальная сфера и т.п. правом не регулируются. Совершенно очевидно, что оба этих вывода абсолютно безосновательны и не имеют ничего общего с реальной действительностью. Жизнь общества чрезвычайно разнообразна, она включает в себя множество различных сфер, которые в той или иной мере урегулированы правом. Следовательно, социальных функций права также может быть большое множество. К таким функциям, помимо экономической и политической, можно отнести, например, экологическую [73], функцию регулирования общественных отношений в сфере науки, образования, здравоохранения, наконец, собственно социальную функцию [74]. Их количество будет совпадать с количеством тех областей (сфер) социальной жизни, на которые направлено правовое воздействие. В связи с этим нет оснований для выделения в качестве общесоциальных функций лишь экономической и политической, поскольку в данном случае нарушается одно из требований научной классификации - требование соразмерности, согласно которому сумма объемов видовых понятий должна быть равна объему делимого (родового) понятия [75]. А при таком подходе сумма объемов видовых понятий — экономическая и политическая функции далеко не исчерпывает всего объема родового понятия - «социальные функции права».

Полагаем необходимым отметить, что «классификация социальных функций в определенной степени условна, поскольку в действительности достаточно сложно провести четкое разграничение правового воздействия на решение экономических, социальных, политических и идеологических (воспитательных) задач. Так, элементы одной из функций, например, экономической, могут проявляться в других функциях и наоборот. Обусловлено это двумя причинами. Во-первых, каждая из функций действует в рамках единой системы функций права и, исходя из этого, тесно взаимодействует с другими. Во-вторых, сферы общественной жизни, на которые воздействует право, в свою очередь неразрывно взаимосвязаны, поскольку сами являются подсистемами по отношению к обществу в целом» [76]. В этой связи можно прийти к выводу, что социальные функции права могут взаимопроникать друг в друга, т.е. содержание одной социальной функции может также являться частью содержания другой социальной функции [77].

Вместе с тем не все авторы признают обоснованность применения термина «социальные функции». Так, например, М.И. Байтин считает этот термин неудачным, поскольку, с его точки зрения, все без исключения функции права являются социальными. «Такая классификация, - пишет он, - вольно или невольно создает впечатление, что «основные» и «социальные» функции осуществляются раздельно, как бы сами по себе. Хотя в действительности то, что понимается автором (имеется в виду Т.Н. Радько), например, под «экономической» или «политической» функциями - это те же «регулятивная» и «охранительная» функции, комплексно осуществляемые в какой-то широкой сфере общественной жизни» [78].

С таким утверждением, на наш взгляд, можно согласиться лишь отчасти. Безусловно, при регулировании общественных отношений, например, в сфере экономики или политики право, помимо своих общесоциальных функций - экономической и политической, осуществляет и собственно юридические функции, в первую очередь, регулятивную. В какой бы то ни было сфере социальной жизни не осуществлялось правовое регулирование, можно с уверенностью сказать, что при этом право осуществляет свою регулятивную функцию. Отсюда следует, что если рассматривать соотношение регулятивной функции права и его социальных функций, то окажется, что сфера реализации регулятивной функции гораздо шире сферы реализации каждой из социальных функций права, взятой в отдельности. При этом она будет охватывать сферу реализации всех социальных функций вместе взятых, но не более того. Фактически то же самое можно сказать и о сфере реализации охранительной функции права.

Таким образом, утверждение М.И. Байтина о том, что социальные функции — это те же регулятивная и охранительная функции, комплексно осуществляемые в той или иной сфере общественной жизни, представляется верным. Вместе с тем вряд ли можно согласиться с тем суждением, что термин «социальные функции права» является неудачным. Данные функции классифицируются в зависимости от той сферы социальной жизни, на которую направлено правовое воздействие. Именно поэтому они и названы социальными. В связи с этим неудачным будет являться любой другой термин для обозначения этих функций.

На условность понятия «социальные функции права» еще в 1970-е годы обращал внимание Т.Н. Радько. При этом он указывал, что «это название позволяет отграничивать собственно юридические функции права, имеющие в данном случае имманентную природу, от функций, выделенных, применительно к основным сферам «приложения» права, т.е. по иному основанию» [79]. Следовательно, применение этого термина вполне обоснованно.

Содержание социальных функций и собственно правовых неодинаково. С одной стороны, содержание, например, регулятивной функции права гораздо шире содержания любой из социальных функций, поскольку она проявляется во всех без исключения сферах социальной действительности, подвергающихся правовому воздействию.

С другой стороны, содержание каждой из социальных функций права шире содержания отдельно взятой регулятивной функции, так как помимо нее она включает в себя и охранительную функцию права. То есть, опираясь на приведенное выше высказывание М.И. Байтина, можно сделать вывод, что любая социальная функция представляет собой совокупность регулятивной и охранительной функций, комплексно осуществляемых в определенной сфере общественной жизни.

Определив место регулятивной функции права в системе функций права, в целях обеспечения всестороннего подхода к рассмотрению данного правового явления следует остановиться на соотношении регулятивной функции права с регулятивными функциями иных социальных регуляторов. Как известно, жизнь общества регулируется далеко не только правовыми нормами. Помимо них в структуру социальной регуляции входят нормы морали (нравственности), традиций, обычаев, религиозные нормы и т.п. Существенное влияние на судьбы отдельных людей, социальных групп и целых народов оказывает государственная власть. В рамках настоящего исследования невозможно охватить всю палитру многочисленных социальных регуляторов и установить их отношение к праву. Остановимся на важнейших из них - морали (нравственности) и государственной власти.

Понятие морали является одним из весьма сложных [80], что объясняется его многозначностью. По мнению Е.А. Лукашевой, мораль - система исторически определенных взглядов, норм, принципов, оценок, убеждений, выражающихся в поступках и действиях людей, регулирующих их отношения друг к другу, к обществу, определенному классу, государству и поддерживаемых личным убеждением, традицией, воспитанием, силой общественного мнения всего общества, определенного класса либо социальной группы. Критериями таких норм, оценок, убеждений выступают категории добра, зла, честности, благородства, порядочности, совести. С таких позиций даются моральная интерпретация и оценка всех общественных отношений, поступков и действий людей [81].

С точки зрения О.Г. Дробницкого, мораль, нравственность - один из основных способов нормативной регуляции действий человека в обществе; особая форма общественного сознания и вид общественных отношений (моральные отношения); предмет специального изучения этики [82].

А. Кузьмичев определяет мораль как сложное общественное явление, обладающее социальными, психологическими, познавательными и другими специфическими качествами, выполняющее различные общественные функции [83].

Таким образом, мораль (нравственность) — весьма многостороннее и многообразное явление. Это и система определенных норм, принципов, регулирующих общественные отношения (способ нормативной регуляции действий человека); и вид общественных отношений (моральных отношений); и одна из форм общественного сознания. Для целей настоящего исследования мы будем рассматривать мораль лишь в одном ее аспекте, а именно как особый социальный регулятор, выполняющий функцию упорядочения, регулирования социальных отношений в соответствии с представлениями каждого конкретного человека и общества в целом о добре и зле, честном и бесчестном, справедливом и несправедливом, достойном и недостойном и т.п.

Нормы морали, в отличие от правовых норм, охватывают гораздо более широкий круг общественных отношений. Их регулированию подвластны интимные отношения, любовь, дружба и т.д. Мораль оперирует такими неизвестными праву понятиями как совесть, самоотвержение, скромность, щедрость, бескорыстие.

Для того чтобы определить специфику регулятивной функции морали (нравственности), необходимо рассмотреть вопрос о соотношении морали (нравственности) и права.

По всей видимости, самое четкое различение норм права и нравственности дал в свое время Л.И. Петражицкий — основоположник психологической школы права. Нравственные нормы, с его точки зрения, являются односторонне-обязательными, беспритязательными, чисто императивными. Эти нормы «устанавливают свободные по отношению к другим обязанности, авторитетно предписывают нам известное поведение, но не дают другим никакого притязания на исполнение, никаких прав» [84].

Что касается правовых или юридических норм, то, по словам Л.И. Петражицкого, они являются обязательно-притязательными или императивно-атрибутивными нормами. Такие нормы, устанавливая обязанности для одних, закрепляют эти обязанности за другими, дают им права, притязания, так что по этим нормам то, к чему обязаны одни, причитается, следует другим как нечто им должное, авторитетно им предоставленное, за ними закрепленное (attributum) [85].

Совершенно очевидно, что нормы морали (нравственности) отличаются от правовых норм отсутствием атрибутивной составляющей. Они не закрепляют (и по своей природе не могут закреплять) за человеком права требования от других людей совершения каких-либо поступков за свою к ним любовь, доброту, нежность, милосердие. Смысл норм морали (нравственности) заключается в их беспритязательности, абсолютном бескорыстии. Они имеют одностороннюю направленность. Истинно нравственные поступки совершаются согласно внутренним движениям души человека, в соответствии с его совестью. Человек высоких моральных принципов, оказывающий помощь нуждающимся, подающий нищему милостыню, совершающий какой-либо иной подобный поступок, и не помышляет о том, что он может что-либо потребовать от того, кому он сделал добро. При этом он не может претендовать не только на то, чтобы нищий совершил какие-либо действия по отношению к нему, он даже не должен рассчитывать на элементарную благодарность, признательность со стороны этого нищего, поскольку истинно нравственное действие (действие, идущее от души человека) всегда и во всех смыслах односторонне. Человек совершает его исключительно постольку, поскольку так предписывает ему его совесть. Любые иные причины совершения «нравственного» поступка - вынужденность его совершения в конкретной ситуации, надежда на определенные выгоды в связи с совершением такого поступка и т.п. свидетельствуют о явной безнравственности, цинизме этого поступка. Нравственные нормы воспитывают совесть человека, заставляют ее быть более тонкой, более чуткой [86]. Отсюда вытекает такой важнейший признак нравственных норм как то, что они регулируют в первую очередь внутренний мир человека. В этом также состоит их принципиальное отличие от правовых норм, которые регулируют исключительно внешнее поведение людей в рамках общественных отношений, но об этом речь пойдет ниже.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Критерии классификации форм государства
Конфедерация как переходная форма государства
Признаки норм права
Понятие норм права, их родовые и видовые признаки
Принципы разрешения юридических коллизий
Вернуться к списку публикаций