2013-09-28 01:47:46
ГлавнаяТеория государства и права — Общая характеристика доктринального толкования норм права



Общая характеристика доктринального толкования норм права


Логический способ толкования предполагает такой мыслительный процесс, направленный на установление содержания нормы права или извлечение из нормы права ответа на вопрос юридического характера, поставленный практикой, в ходе которого интерпретатор с помощью различных логических приемов оперирует материалом только самой нормы или статьи закона, не обращаясь к другим средствам толкования [64]. Следовательно, он опирается на использование определенных средств, способов и правил формальной логики.

А.С. Пиголкин утверждает: «Интерпретатор при текстовом толковании изучает одновременно как лексическую и синтаксическую, так и смысловую структуру текста нормы, применяет правила и грамматики, и логики» [65]. Тем самым он и ряд других авторов (И.Е. Фарбер и др.) отрицают значение данного толкования. Можем заметить, еще древние говорили, что, когда обращается внимание только на правильность языка, очень часто теряется подлинный смысл.

Придерживаясь мнения большинства авторов (А.Ф. Черданцев, С.С. Алексеев, В. Захариев, М.Д. Шаргородский, И. Сабо и др.), полагаем, что здесь приемы и правила логики применяются самостоятельно и независимо, естественно наряду с другими способами и средствами, предметом интерпретации здесь являются не слова, а понятия, умозаключения и суждения.

К средствам формальной логики относятся понятия, суждения, умозаключения, соответствующие законы, аксиомы и т.п.

Большое значение для интерпретации играют законы логики. В них отражаются всевозможные виды связей между суждениями и понятиями, определяющих логически правильные формы разнообразных умозаключений. Не углубляясь в изучение данной проблемы, охарактеризуем четыре основных закона [66]: закон тождества, закон (не)противоречия, закон исключенного третьего, закон достаточного основания.

В рассматриваемых законах обоснованы и закреплены общие требования правильной логической связи между суждениями и понятиями в деятельности субъекта толкования.

Они выражают нужные условия для формирования мысли интерпретатора, указывают на то, что результаты толкования должны выражать определенность, быть непротиворечивым, последовательным и др.

Закон тождества говорит: «Всякое явление есть то, что оно есть», или: «В процессе определенного познания всякое понятие и суждение должны быть тождественны сами себе» [67].

Здесь необходимо учесть, что одна и та же мысль законодателя может быть выражена по-разному. Вследствие этого, необходимо уяснить, следующие важные требования, которые присуще закону тождества: нельзя отождествлять различные мысли; нельзя тождественные мысли принимать за разные (нетождественные).

Значительную роль при рассмотрении закона тождества играют личные знания, умения, навыки, профессиональная подготовка и другие качества интерпретатора.

Закон (не)противоречия формулируется: «Из двух суждений, из которых одно утверждает то, что другое отрицает, одно должно быть ложным», или: «Два несовместимых друг с другом суждения не могут быть одновременно истинными; по крайней мере, одно из них ложно», то есть два противоположных суждения не могут быть истинными в одно и то же время и в одном и том же отношении.

Для верного понимания данного закона существенное значение имеет соблюдение определенных условий, выработанных формальной логикой. Например, утверждая что-либо о каком-либо правовом явлении, мы не можем, не противореча себе, отрицать, во-первых, то же самое, во-вторых, о том же самом явлении; в-третьих, взятом в то же самое время и, в-четвертых, в том же самом отношении [68].

Закон исключенного третьего формулируется следующим образом: Из двух противоречащих суждений одно истинно, другое ложно, а третьего не дано, или при двух суждениях, из которых одно утверждает то, что другое отрицает, не может быть третьего. Следовательно, закон исключенного третьего предполагает выбор интерпретатором одной их двух взаимоисключающих альтернатив. Он представляет собой дальнейшее развитие закона (не)противоречия, устанавливая, что два противоречащих суждения не могут быть не только одновременно истинными (на что указывает и закон (не)противоречия, но также и одновременно ложными: если истинно одно из них, то другое необходимо ложно [69].

Закон достаточного основания формулируется так: «Всякая истинная мысль должна быть достаточно обоснованной», или: «Достоверными следует считать лишь те суждения, относительно истинности которых могут быть приведены достаточные основания».

Убедительность истолкований интерпретатора является важным условием верного уяснения его мысли. При этом истинность юридического предписания не столько утверждается, сколько обосновывается. То есть любое разъяснение должно быть мотивированным. Достаточными основаниями могут быть: уже проверенные практикой разъяснения интерпретатора; доказанные и твердо установленные истинные положения, из которых выводятся новые положения; общепризнанные принципы и иные фундаментальные юридические предписания национального и международного права; другие (общесоциальные и юридические) жизненные обстоятельства, позволяющие устанавливать истинное содержание толкуемого объекта.

Важным и порой незаменимым элементом толкования является логическое преобразование. Надобность его обусловлена особенностью юридической техники, которая в некоторых случаях ставит нас перед фактом несоответствия смысла (содержания) юридического предписания и грамматической или иной формой его изложения. «В результате складывается ситуация, - пишет А.Ф. Черданцев, - когда норма права и предложение, которым она выражена, полностью не соответствуют друг другу. Подлежащее в предложении не совпадает с субъектом нормы, сказуемое в предложении выражено глаголом в изъявительной форме, характерной для повествования, вместо использования оборотов с нормативными терминами (обязан, вправе, запрещено и их аналогов). В ходе логического преобразования текст статьи обретает такую форму, при которой субъект нормы совпадает с подлежащим и вместо глагола изъявительного наклонения вводится глагол в сочетании с нормативными терминами» [70].

Мы убеждаемся, что процесс интерпретации, напрямую зависит от логического способа, и нарушение правил и законов логики, негативно скажется на результате толкования.

Систематический способ толкования состоит в раскрытии смысла конкретной нормы при ее сравнении с другими.

Для урегулирования общественных отношений создается система права. В этой связи каждая норма права связана с другими правовыми нормами. Это и вызывает необходимость уяснения ее смысла путем определения места в системе права. Такое уяснение состоит в определении места права, во-первых, в системе норм данного нормативного акта, во- вторых, в системе норм того или иного института права, в-третьих, в системе норм одной отрасли права, в-четвертых, в сравнении ее с нормами других отраслей права. Следовательно, значимость этого способа объясняется тем, что каждая норма права представляет собой составную часть целостной системы права. Она регулирует отношения между индивидами, организациями в тесной взаимосвязи с другими правовыми нормами. Особенно важно использование систематического толкования при применении нормы, находящейся в нормативном правовом акте со сложной структурой, с большим количеством в нем норм права. В ходе систематического толкования важен учет наиболее типичных связей норм права, оказывающих влияние на смысл толкуемой нормы. К числу таких связей относятся:

а) сопоставление норм общей части отрасли права с Особенной частью;

б) связь толкуемых регулятивных норм с нормами охранительными;

в) связь общих и специальных норм. Специальные нормы ограничивают сферу действия общей нормы, допускают изъятие из нее. При наличии специальной нормы, общая норма не применяется. Вместе с тем надо иметь в виду следующее: этот принцип взаимодействия общих и специальных норм не действует в отношении норм с различной юридической силой;

г) связи отсылочных статьей. Из самой отсылочной статьи видно, что норма в ней сформулирована не полностью. Чтобы уяснить норму, содержащуюся в отсылочной статье, необходимо привлечь ту статью, к которой дается отсылка;

д) связи бланкетных норм с нормами, к которым в общем плане делается отсылка в бланкетной норме. Толкование бланкетных норм применительно к конкретным ситуациям возможно только посредством обращения к соответствующим правилам.

е) связи близких по содержанию норм, что позволяет с большей четкостью отграничить их, выявить специфические признаки. В результате такого подхода общее содержание названных правовых норм приближается к конкретным жизненным ситуациям.

Важным является раскрытие содержания нормы в зависимости от места, которое она занимает в системе кодекса или иного нормативного акта. Систематическое толкование может использоваться для выяснения места применяемой нормы права в системе нормативного регулирования с включением норм международных договоров Российской Федерации. Рассматриваемое толкование может способствовать также выявлению коллизий, то есть расхождений или противоречий между отдельными нормативно-правовыми актами, регулирующими одни и те же, либо смежные общественные отношения.

Рассмотренный способ толкования необходим и при применении нормы права по аналогии, так как помогает найти норму, наиболее близкую по своему содержанию к конкретному случаю.

Итак, возможность использования систематического способа толкования обусловлена системностью права. Правовые нормы в механизме правового регулирования связаны между собой многочисленными отношениями, что и объясняет значимость процесса систематического толкования. Не использования такого способа в научном толковании, может привести к отрицательному результату.

Исторический (историко-политический [71]) способ толкования, способствует выявлению смысла правовой нормы с учетом истории ее принятия, целей и мотивов введения в систему правового регулирования.

Это аналитический подход, согласно которому норма права рассматривается с учетом той историко-политической обстановки, в которой она принималась. При этом происходит сопоставление нормы с существующей политико-правовой ситуацией. Все это вполне объяснимо. Юридические нормы, как и все право в целом, обусловлены в своем появлении различными факторами (социально-экономическими, политическими и др.). Их изучение способствует более полному пониманию, осмыслению действующего законодательства. В процессе исторического толкования правоприменительным органам, следовательно, приходится решать задачи, требующие знаний особенностей этапа развития государства и права, политики, проводимой в период принятия нормативного правового акта. В этой связи при историко-политическом толковании наряду с текстом нормативного правового акта используются источники, находящиеся за пределами права. Изучаются причины и условия, вызвавшие необходимость принятия нормативного акта, цели, которые преследовал законодатель. Анализируются материалы обсуждения и принятия проектов нормативных правовых актов. В результате может быть сделан вывод о том, что толкуемый нормативный правовой акт полностью или частично не соответствует новым отношениям, либо он фактически утратил силу [72]. Понимание правоприменителями целей законодательства, знание его истории способствует более качественной практической деятельности.

Специально-юридический способ толкования, представляет собой уяснение воли законодателя, выраженной в правовой норме, через анализ специальных юридических понятий, категорий, конструкций на основе профессиональных знаний и законодательной техники. Необходимость этого способа [73] объясняется тем, что в области законодательства существует свой язык законов, и в связи с этим используются специфические термины и конструкции. Поэтому, чтобы правильно осуществить правовую квалификацию обстоятельств дела, дать им юридическую оценку, необходимо использовать этот способ толкования.

Субъект доктринального толкования, пользующийся этим способом, должен учитывать особенности правового регулирования, юридические конструкции, тип регулирования, значение формулы «разрешено все, кроме прямо запрещенного» и др.

В юридической литературе, наряду с названными способами толкования, выделяют телеологическое (целевое) толкование и функциональное толкование.

Телеологическое (целевое [74]) толкование направлено на уяснение целей издания правовых актов. По мнению ряда исследователей, такое толкование необходимо не всегда. Потребность в нем возникает в ситуации изменения общественно-политической обстановки, необходимости углубленного осмысления специфики обстоятельств дела. При этом выяснение цели, направленности нормативного правового акта способствует принятию правильного решения. Иногда законодатель определяет цели принятого нормативного акта непосредственно в его тексте. Так, в преамбуле Указа Президента РФ «О реализации прав граждан на землю» от 7 марта 1996 года закреплено, что этот акт принят «в целях обеспечения защиты конституционных прав граждан на землю». С учетом названных целей субъекты права и должны толковать (и применять) положения указа, исходя из приоритетной защиты интересов граждан (а не государственных органов, либо сельскохозяйственных организаций) [75]. Без выяснения цели интерпретируемой нормы права, осложняются процессы разъяснения.

Функциональное толкование необходимо тогда, когда интерпретатор для уяснения смысла нормы должен учитывать не только ее формальный анализ, но и факторы, при которых реализуется норма. Так, в статье 1101 ГК РФ указано, что при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, а также фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред и индивидуальные особенности потерпевшего. Следовательно, функциональное толкование способствует уяснению смысла и содержания правовой нормы посредством изучения условий и обстоятельств, существующих в момент ее применения. Как видно, для уяснения содержания нормы права не всегда требуется использование всех приемов толкования. В большинстве случаев для этого можно ограничиться лишь грамматическим и логическим толкованием. Вместе с тем и другие способы толкования могут содействовать более глубокому анализу права при научной интерпретации.

В действительности все приемы, процессов интерпретации, взаимосвязаны. На основании этого, они должны применяться субъектом и участником доктринального толкования.

Учитывая вышеизложенные действия интерпретатора, мы получаем результат. Следовательно, следующим и необходимым компонентом структуры доктринально толкования является результат. Он воплощает в себе действия и операции, приемы и способы, интеллектуально-волевое усилие субъектов и участников этого процесса.

В процессе толкования правовых норм у интерпретатора должно появиться внутреннее убеждение в том, что полученные выводы верны, отвечают целям [76] и содержанию толкуемой нормы. Этому служит уверенность в том, что учтено все необходимое при установлении содержания правовой нормы и что установлен подлинный смысл правовой нормы.

Однако интерпретатор порой сталкивается с ситуациями, в которых норму следует понимать в более узком или более широком смысле, чем это кажется на первый взгляд из текста закона.

Каждый закон с грамматической точки зрения представляет собой предложение, то есть мысль, выраженную словами. Однако строй предложения не всегда соответствует строю высказываемых суждений. Законодатель хотел сказать более того, что сказал или, наоборот, он сказал более того, что хотел. Это несоответствие можно в какой-то степени устранить, основываясь на способах (или в совокупности с ними) толкования, путем так называемых буквальных (адекватных), расширительных (распространительных [77]) и ограничительных толкований правовых норм. Этот путь еще называют толкованием по объему.

В процессе толкования правовой нормы достигается определенный результат толкования, то есть уяснение содержания правовой нормы. При помощи научного анализа мы всегда имеем возможность, глубже познать правовую норму. Мы узнаем, подпадает ли данное поведение под действие правовой нормы или нет. Правовая норма всегда остается сама собой. Можно лишь вскрыть присущие ей черты, но нельзя что-либо добавить к ней. Поэтому всякое толкование, имеет, в сущности, адекватно определенный характер, поскольку оно позволяет установить лишь объективное содержание правовой нормы. Таким образом, нельзя говорить об адекватном толковании как о самостоятельной разновидности результата толкования, так как, повторяем, всякое толкование адекватно, поскольку оно не может отступать от объективного содержания правовой нормы, вместе с тем при помощи толкования мы всегда узнаем о правовой форме нечто большее, чем знали о ней до этого. В результате толкования мы лишь устанавливали то, что заключено в правовой норме. Однако то, что мы установили, может быть больше или меньше, шире или уже того, что мы вначале предполагали в отношении ее содержания [78]. Данная точка зрения Сабо И. является весьма спорной. Как замечает А.Ф. Черданцев, при оценке объема толкования происходит сравнение сфер применения и нормирования, установленных в результате непосредственного понимания (прочтения) нормы права, со сферами применения и нормирования, установленными в результате использования всей совокупности способов толкования. В результате такого сравнения сфера применения (гипотеза) или нормирования диспозиция может оказаться шире (распространительное толкование) или уже (ограничительное толкование) непосредственного понимания нормы права. С точки зрения Гуровой Т.В. [79], принцип верховенства закона в системе формальных источников права в современных условиях интенсивных государственно-правовых реформ и затяжного экономического кризиса следует толковать не буквально, а ограничительно, делая акцент на верховенстве Конституции, которая является юридической базой всего текущего законодательства. В тех случаях, когда непосредственное понимание нормы права совпадает с результатом применения всех способов толкования, имеет место буквальное (адекватное) толкование [80].

При обнаружении несоответствия словесного смысла нормы действительной мысли законодателя, это несоответствие может быть количественным и качественным. Количественное состоит в том, что внутренний, реальный смысл нормы шире или уже ее словесного смысла. Шире он тогда, когда законодатель употребил недостаточно общие выражения, не покрывающие его мысли вполне, как на пример, если желал установить норму для целого рода лиц или отношений, а назвал только один вид этого рода. Отдавая преимущество действительной мысли законодателя, мы распространяем силу закона на такие случаи, которые не охватываются смыслом употребленных в нем слов. Этот прием и называют распространительным толкование (interpretatio extensiva). Или наоборот, реальный смысл может оказаться более узким, чем словесный. Это случается, когда законодатель употребил слишком общую форму выражения, заменив, например, видовые понятия родовыми, вследствие чего его слова охватывают более обширный круг явлений, чем он в действительности желал. В таких случаях, придерживаясь реального смысла нормы, мы суживаем ее буквальный смысл или, как принято говорить, подвергаем ее ограничительному толкованию [81] (interpretatio restrictiva).

Соглашаясь с выводами А.Ф. Черданцева, заметим, что буквальное (адекватное) толкование такое, в соответствии с которым смысл толкуемой нормы (действительное содержание) полностью совпадает с ее текстуальным (словесным) выражением. Налицо совпадение «буквы и духа» закона. Следовательно, буквальное толкование является результатом соотнесения смысла нормы права и текста нормативного правового акта, в котором эта норма закреплена. Устанавливаемая в результате буквального толкования правовая норма точно соответствует самому тексту закона, то есть по своему смыслу и содержанию не уже и не шире ее выражения в законе.

По общему правилу, отмечает С.С. Алексеев [82], толкование хорошо отработанных законов является буквальным: оно не уже и не шире, чем его буквальный текст.

Некоторые авторы указывают, что причинами расхождения содержания нормы права и ее текстуального выражения являются недостатки законодательной техники (неточности, неясности, упущения, ошибки в стиле и т.п.) [83].

Проанализировав взгляды авторов по этому вопросу, мы делаем следующие выводы: воля законодателя определяет случаи распространительного или ограничительного толкования; ограничительное, когда нормы права сконструированы так, что их смысл и разъяснение не требуют привлечения дополнительных действий и операций по толкованию; распространительное, когда смысл логического уяснения нормы права переносится на незаконченные перечни обстоятельств и условий и т.п. «Такие перечни обычно заканчиваются оборотами «и т.д.», «и другие», «в аналогичных случаях»» [84].



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Правовая культура и правовая система современной России
Пределы реализации диспозитивных норм права
Понятие теократии
Роль Совета Федерации в законодательном процессе
Концепция разделения властей в истории политико-правовой мысли России
Вернуться к списку публикаций