2013-09-28 01:47:46
ГлавнаяТеория государства и права — Общая характеристика доктринального толкования норм права



Общая характеристика доктринального толкования норм права


В вопросе функций толкования права, мы не соглашаемся с точкой зрения Л.B. Соцуро. [69] в том, что неофициальному толкованию присуща регулятивная функция. Утверждения по данной проблеме весьма спорны. Регулятивность у неофициального толкования, по его мнению, относительна, ибо правовая информация становится непосредственно работающей, когда она понятна, пережита и усвоена личностью в качестве внутренней установки. Но нельзя забывать, что большинство граждан ведут себя правомерно не потому, что они детально и глубоко знают законодательство, а в связи с тем, что в процессе жизни усвоили главные принципы, основные идеи правового регулирования, позволяющие им не вступать в конфликт с законом. А это достигается посредством культивирования ценностных ориентиров, обладающих привлекательностью в сознании людей, «зовущих» их к законопослушному поведению.

Полагаем, что в данном случае применение термина «относительно», не является убедительным, а вывод, что «большинство граждан ведут себя правомерно», основан на том, что «в процессе жизни усвоены главные принципы, основные идеи правового регулирования», в данном случае это не является выполнением регулятивной функции доктринального толкования.

Мы соглашаемся с выводами А.А. Белкина, что в реальной действительности действует не норма права, а определенная интерпретация нормы [70], она способствует упорядочению общественных отношений, обеспечивает их движение, намеченное законодателем. Возможность, пределы, верная направленность воздействия нормы права завис от того, как будет истолкована сама норма, как точно будет уяснен ее смысл. Если в праве, допускаются различные варианты понимания, интерпретация призвана установить наиболее справедливый в данных условиях путь правового регулирования.

Рекомендательная функция толкования, ориентирует субъекта общественных отношений в правильном уяснении и понимании правовых предписаний. Если результаты толкования выражаются в виде советов и рекомендаций, ими молено руководствоваться или не принимать во внимание, ссылаться на них или нет в правореализационной деятельности [71]. Ярким примером таких результатов, при доктринальном толковании норм права, являются научные комментарии к конституциям, кодексам, другим правовым актам, но значение такой интерпретационной практики зависит от убедительности, обоснованности разъяснений, а так же от авторитета субъекта толкования.

Как было отмечено выше, участие ученых для дачи экспертных заключений давно используется в практике Конституционного Суда Российской Федерации [72]. На наш взгляд, следует признать вполне справедливыми выводы В.В. Лазарева, в том, что полезным было бы привлечение ученых-юристов в качестве экспертов при судебном рассмотрении уголовных и гражданских дел [73].

В перечисленных случаях мы говорили о примерах толкования, которые носят рекомендательный характер, но мы знаем случаи когда интерпретационные выводы носят обязательный характер, так, например: в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» от 14 февраля 2000 года [74], говорится о том, что установление возраста несовершеннолетнего входит в число обстоятельств, подлежащих доказыванию, следовательно, правоприменительные органы будут обязаны выполнять данные разъяснения. Не приходится говорить о результатах работы Конституционного Суда, где все решения, обязательны для исполнения.

На основании полученных выводов, мы говорим о том, что рекомендательная функция имеет отношение к доктринальному толкованию норм права, но в исключительных случаях ее функционирование невозможно, что не позволяет нам классифицировать ее как, функцию доктринального толкования.

Разбор указанных и иных точек зрения в зависимости от разнообразных критериев, привел нас к выводу, что правотворческая, контрольная, компенсационная, унифицирующая, сигнальная, рекомендательная функции, не являются функциями доктринального толкования норм права. Последующий обстоятельный анализ показывает нам классификацию и характеристику функций доктринального толкования, их роль при интерпретации права.

Гносеологическая функция доктринального толкования норм права, выражается в процессе мышления интерпретатора.

В отечественной юридической науке, толкование рассматривается как процесс познания (мышления) [75]. Данный процесс усматривает получение и усвоение новых научных знаний, в различных сферах правовой жизни, которые в дальнейшем используются при осуществлении процессов доктринального толкования.

При осуществлении самого толкования, интерпретатор получает теоретический и практический опыт, который опять же использует в дальнейшей научной деятельности. Тем самым, мы соглашаемся с мнением А.Ф. Черданцева, который отметил, что, если бы толкование не давало нам новые знания, оно было бы не нужно ни практически, ни теоретически.

Получение новых научных знаний невозможно осуществлять без помощи уже накопленных знаний о языке, формах мышления, генетических, структурных, функциональных связях правовых предписаний с другими социальными явлениями и т.п. [76]

По справедливому мнению Д.А. Гаврилова, гносеологическая функция толкования, рассматривается как функция понимания [77]. Такая точка зрения обосновывается тем, что понимание входит в процесс познания (мышления) [78]. Понимание на прямую связано с усвоением нового научного знания, так как является первоочередным элементом в данном процессе.

Герменевтика усматривает понимание как выявление значения текстов, знаков и т.п.[79]

Рассматриваемая функция, в доктринальном толковании норм права выражается в элементарном «любомудрствовании», как верно отмечает Л.B. Соцуро, то есть удовлетворении потребности пытливого ума путем чтения литературы на правовую тематику, текста законов и т.д., так и в процессе целенаправленного юридического образования учащихся школ, студентов техникумов и вузов [80].

Авторы отечественной и зарубежной юридической литературы исследование вопроса толкования как процесса познания зачастую осуществляют применительно к аспекту понятия интерпретации, обозначаемому как «уяснение смысла нормативных актов» [81]: юридико-познавательная процедура выявления, осмысления и обоснования искомого содержания толкуемой нормы [82].

По мнению С.С. Алексеева, уяснение, первый и обязательный элемент толкования, выражающий его познавательную функцию [83].

Гносеологическая функция более четко выражена в деятельности по уяснению смысла правовых явлений, но так же она присуща всей интерпретационной практике [84], отражается во всех аспектах ее понимания, во всех ее структурных элементах.

Объяснительная функция, отражает саму природу доктринального толкования норм права. Придерживаясь мнения В.Н. Карташова, подчеркнем, что данную функцию мы относим к одной из основных функций рассматриваемого вида толкования. Она, как и гносеологическая функция, осуществляется всей интерпретационной практикой. Объяснение смысла и целей права в процессе его реализации, пишет, например, Н.Н. Вопленко [85], - одна из всеобщих функций толкования, которая преследует цели предупреждения правонарушений и воспитания убежденности в справедливости правовых норм и необходимости их безусловного соблюдения.

Объяснительная функция состоит в материализации интеллектуально-волевой деятельности субъекта толкования, по нахождению содержания и формы правового явления в его действиях [86]. Она проявляется, когда лицо в той или иной форме внешне выражает свое понимание содержания нормативного правового предписания, определенным образом интерпретирует его [87].

Важную роль в содержании объяснительной функции доктринального толкования норм права играют средства и способы разъяснения [88], и различные специальные формы внешнего публичного выражения для общего использования результатов соответствующего уяснения содержания толкуемой нормы [89].

Познавательная и разъяснительная деятельность на неофициальном уровне претерпевает некоторые изменения за счет произвольности форм и многообразия конкретных проявлений. Существенным моментом здесь выступает отсутствие запрограммированных, формализованных процессуальными нормами последствий[90].

Объяснительная функция доктринального толкования норм права, направлена на убеждение граждан в необходимости строгого следования указаниям правовых норм. Она обеспечивает правомерное поведение, значительного большинства субъектов общественных отношений.

Тем самым, практическая роль объяснительной функции доктринального толкования норм права еще больше возрастает.

Конкретизирующая функция при осуществлении доктринального толкования норм права выражается в том, что в процессе толкования осуществляется перевод правовых предписаний и иных правовых явлений с более высокого уровня общностей на более низкий уровень, логическое выведение из более общих и абстрактных норм права конкретизирующих положений, содержание которых не имеет нормативной новизны, находится в полном соответствии с толкуемыми нормами и не выходит за их пределы. Результат толкования, пишет С.С. Алексеев [91], не должен выходить за пределы толкуемых норм. Вместе с тем, он выражает новое знание — конкретизирующее суждение о нормах. В результате же правоприменительного толкования в право могут быть привнесены некоторые новые моменты, выражающие конкретизацию нормативных предписаний. Таковы вырабатываемые в ходе юридической (судебной) практики правоположения. По мнению А.Ф. Черданцева, результатом толкования права выступают «интерпретационные нормы» — это конкретизирующие нормы, полученные в результате логического вывода из более общих и абстрактных интерпретируемых норм, сформулированных самим законодателем... Нормы такого рода содержат указания на права и обязанности субъектов отношений, регулируемых интерпретируемой нормой. Но в таких интерпретационных нормах [92] субъекты, ситуации, права и обязанности более конкретизированы и детализированы по сравнению с общей и абстрактной нормой, из которой эти интерпретационные нормы вытекают.

Аксиологическая функция заключается в том, что при осуществлении интерпретации, деятельность субъекта толкования связана с оценкой правовых актов (действий и документов), понятий и терминов, способов и средств их познания, иных правовых явлений. Что находит свое отражение в результатах толкования, в правовом опыте, в интерпретационных актах и т.д. [93]

Оценка обусловлена познанием и вырастает из него, познание предшествует оценке и превращается в оценку [94]. Отметим, что понимание в большинстве случаев определяется как оценка на основе некоторого образца, стандарта или правила. По мнению М.М. Бахтина, безоценочное понимание невозможно [95]. Л.В. Полова, которая отмечает, что нельзя разделить понимание и оценку.

Такое положение дел весьма спорно, мы просматриваем между пониманием и оценкой определенную грань, так как это два разных процесса.

До формирования оценки права, предшествуют процессы понимания и уяснения, которые способствует накоплению знаний, идей, относительно исследуемого правового материала, и тем самым формируют определенный взгляд на данную позицию.

Толкование может быть рассмотрено как ценностно-ориентационная практика. При этом следует учитывать ее тесную связь с правовыми, социальными, общечеловеческими ценностями, различного рода оценками, выявлением приоритета ценностей, а также с другими видами социальной практики [96].

Ценностное отношение к действительности включает такие элементы как субъект, объект, основания (критерии) и характер оценки [97].

При осуществлении доктринального толкования субъектами оценочного отношения могут быть ученые, их коллективы и др.

Объектами ценностного отношения могут быть различные правовые явления, на которые направлено толкование.

Причиной оценки является ценность правовых явлений. Которая выражается во влиянии на человеческую деятельность, удовлетворения потребностей, желаний, интересов. Ценностями, относящимися к праву, служащими основаниями оценки правовых явлений, являются законность, справедливость, общее благо и т.п. Оценка правовых явлений, предписаний делается на основе разнообразных критериев, которые позволяют отразить их различные аспекты, свойствам элементы содержания и формы [98], что впоследствии влияет на качество и эффективность интерпретационного акта.

Характер оценки правовых явлений выражается в научном подходе интерпретатора, который выражается в устных или письменных разъяснениях интерпретатора.

Онтологическая функция доктринального толкования норм права заключается в объективизации интерпретационной деятельности. Ее исследование связано с изучением форм интерпретационной практики. По мнению Л.B. Половой, к одной из форм интерпретационной практики, как основной, относят интерпретационные акты, но не исключены и другие способы выражения и закрепления результата научного толкования норм права.

Рассматриваемая функция характерна интерпретационной практике в целом, что справедливо подмечает А.Ф. Черданцев: «Результат толкования как разновидности мышления неизбежно закрепляется в языковой форме - совокупности высказываний интерпретатора, раскрывающих смысл толкуемой нормы» [99].

Данная функция, напрямую связана с отображением, с описанием научного знания, полученного вследствие уяснения смысла права. По мнению Т.В. Губаевой, результат толкования следует изложить в тексте, составленном «с соблюдением языковых требований нормированности, традиционности, информативности и оптимальной синтаксической глубины...» [100]. Мы полагаем, что данные требования, во многом, должны предъявляться и к устной форме толкования.

Важным моментом рассматриваемой функции является то, что нельзя недооценивать роль результатов любой разновидности интерпретационной практики, в том числе обыденной [101], поскольку в них закрепляется совокупный итог деятельности по толкованию.

Воспитательная функция проявляется в том, что с помощью результата доктринального толкования норм права, происходит становление правового сознания, правовой культуры личности, приобщение к такому глобальному социальному явлению каковым является право, то есть акты доктринального толкования оказывают воспитательное воздействие на субъектов правоотношений. Формирует представление о способах и средствах реализации правовых норм.

Осуществляя функцию правового воспитания субъектов, акты доктринального толкования приобщают их к знаниям о государстве и праве, законности и правопорядка, правах и свободах личности, вырабатывают у граждан устойчивую ориентацию на законопослушное поведение. Наиболее результативно претворяться в жизнь воспитательная функция в ходе интерпретации, включенной в правоприменение, предусматривающее индивидуальный подход к воспитанию. Граждане в данном случае уясняют правовые предписания в связи с конкретными, непосредственными фактами [102].

Мировоззренческая (идеологическая) функция научного толкования состоит в ориентированности на духовное, интеллектуальное развитие общества.

В литературе правовая идеология определяется как совокупность юридических идей, теорий, взглядов, которые в концептуальном, систематизированном виде отражают и оценивают правовую реальность [103].

Сущность идеологической функции доктринального толкования норм права состоит в том, что интерпретация способствует внедрению в сознание субъектов общественных отношений установленной системы нравственных, этических, политических, правовых и других взглядов. Идеологическое влияние зависит от состояния правопорядка в обществе, но в то же время упрочение правопорядка, есть результат рассматриваемой функции.

В последнее десятилетие, в период осуществления в России реформ произошла деидеологизация общества, политики, права, которая повлекла за собой утрату многих нравственных, культурных, правовых ценностей, должного уважения к традициям права и морали, потере духовности, получили распространение правовой нигилизм и социальный примитивизм [104]. Естественно, что в таких условиях возникает потребность в государственно-правовой идеологии для России, что является неотъемлемым условием жизнедеятельности всякого общества. Сегодня такой идеологической основой для российской государственности должна стать доктрина правового государства, призванная соответствовать как общечеловеческим, так и национальным представлениям о демократии обеспечении прав человека, гуманном и справедливом правопорядке.

Интерпретационная практика оказывает влияние на мировоззрение общества, и тем самым подвергается обратному воздействию (влиянию) всех форм общественного сознания. Немаловажное значение играет моральное сознание - моральные взгляды могут служить средством раскрытия содержания отдельных терминов и выражений, критерием оценки результатов толкования [105].

С учетом изложенного, мы не отождествляем мировоззренческую функцию с воспитательной, как это делают некоторые авторы научной литературы [106]. Мы говорим о том, что результаты доктринального толкования норм права призваны играть важную роль, осуществляя процесс разъяснения права.

Информационная функция, состоит в том, что с помощью указанной функции акты доктринального толкования норм права доводят до граждан, организаций, учреждений или других заинтересованных лиц государственную волю - волю общества, выраженную законодателем. Для того чтобы заинтересованные субъекты могли ознакомиться с нормативным материалом, а также конкретно сопоставить его с практической реальностью, ученые уделяют много внимания написанию комментариев к нормам права (уголовному, уголовно-процессуальному, гражданскому и др. кодексам). В связи с этим важное значение приобретает опубликование указанных актов и их применение в практической деятельности.

Важной функцией доктринального толкования норм права является мотивировочная, или как ее еще называют [107], функция юридического аргументирования субъектов. Мотивировочная функция присуща как официальной, так и неофициальной интерпретационной практике; как толкованию правоприменительному, так и толкованию, обслуживающему формы непосредственной реализации права [108]. В ней выражается своеобразный поиск и обоснование юридических мотивов для аргументации своего отношения к правовой ситуации или объяснения правовой позиции. Примером мотивировочной функции при толковании права может служить определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 ноября 1999 года, устанавливающее, что убийство потерпевших, находившихся в состоянии сильного алкогольного опьянения и сна, не может квалифицироваться по пункту «в» части второй статьи 105 УК РФ как убийство лиц, заведомо для виновного находившихся в беспомощном состоянии [109].

Необходимым элементом, является правовое обоснование (юридическая аргументация) в комментариях, научных лекциях, статьях, монографиях в области юриспруденции. Указанные выводы даются путем ясных, последовательных и логически непротиворечивых высказываний. Уточняя все сказанное, В.В. Лазарев отмечает [110], что участие ученых-юристов в качестве экспертов по правовым вопросам при рассмотрении судом юридических дел, способствовало бы повышению убедительности судебных решений, потому, что участники процесса чувствовали бы научную обоснованность каждого судебного акта.

Образность мышления, авторский стиль и авторитет являются существенными чертами доктринального толкования норм права, показывающими его научность и убедительность.

Мы полагаем, что доктринальному толкованию норм права присуща и правосозидательная функция. Здесь отражается способность его результатов служить правообразующим материалом, предварительными схемами, проектами будущих норм права и важнейшим инструментом совершенствования законодательства. Это направление влияния процессов толкования правовых норм на динамичность законодательства сводится не к правотворческому назначению их результатов, а к роли последних быть питательной средой, из которой законодательство черпает источники своего развития. Зафиксированные в прецедентах толкования, правоположениях, научных и иных разъяснениях, позитивные идеи о смысле права и порядке применения норм законодательства к многочисленным, типичным и уникальным, жизненным случаям несут информационную и ценностную нагрузку, отражают социальный, групповой и индивидуальный опыт реализации правовых правил.

Гносеологическая, объяснительная, конкретизирующая, аксиологическая, воспитательная, онтологическая, идеологическая, информационная, мотивировочная, правосозидательная это функции доктринального толкования норм права. При этом могут существовать и другие функции (например: культурная, актуализирующая и т.д.), присущие доктринальному толкованию, что еще раз подчеркивает значение и потенциальные возможности доктринального толкования норм права в целях формируемого правового государства.



[1] См., например: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. - М., 2003. - С. 104-106; Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. - М., 1962. - С. 103-106; Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций: В 2 т. - Свердловск, 1973. - Т. 2. - С. 168-172; Спасов Б. Закон и его толкование. - М., 1986. - С. 192-193; Бараташвили Д.Т. Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества: Сборник научных трудов / Отв. ред. В.Н. Карташов. - Ярославль, 2005. Вып. 5. - С. 117-119.

[2] См.:. Бержель Ж.Л. Общая теория права / Под ред. В.И. Даниленко. - М., 2000. - С. 422.

[3] См.: Философский словарь. - М., 1980. - С. 295.

[4] См.: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. - М., 2003. - С. 104.

[5] См.: Бержель Ж.Л. Общая теория права / Под ред. В.И. Даниленко. – М., 2000. – С. 420-438; Карташов В.Н. Указ. соч. – С. 71; Черданцев А.Ф. Указ. соч. – С. 103-107; Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. – М., 1962. – С. 105; Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций: В 2 т. – Свердловск, 1973. – Т. 2. – С. 168-172; Спасов Б. Закон и его толкование. – М., 1986. – С. 192.

[6] См.: Черданцев А.Ф. Указ. соч. - С. 105.

[7] Vonglis B, La lettere et I esprit de la loi dans la jurisprudence classique et la rhetorique. 1968.

[8] См. Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. – М., 1962. – С. 105.

[9] Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. — Свердловск, 1971. - С. 152.

[10] См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций: В 2 т. – Свердловск, 1973. – Т. 2. – С. 169-172.

[11] См.: Спасов Б. Закон и его толкование. - М., 1986. - С. 192.

[12] Ross A. Towards a relistic Jurisprudens. Copenhagen, 1946. – P. 150.

[13] См.: Карташов В.Н. Указ. соч. – С. 70-77; Черданцев А.Ф. Указ. соч. – С. 104-106; Кошелева В.В. Акты судебного толкования правовых норм. Вопросы теории и практики: Дис. ... канд. юрид. наук. – Саратов, 1999. – С. 18; Карапетян С.А. Источники конституционного права РФ: Дис. ... канд. юрид. наук. – Ростов-на-Дону, 1998. – Ч. 6; Атарщикова Е.Н. Герменевтика в праве (историко-правовой анализ): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. – СПб.,1999. – С. 28.

[14] См.: Березина Е.А. Гуманистический подход к толкованию индивидуально-правовых договоров // Проблема нового гуманизма в мировом и российском контекстах: В 2 т. - Екатеринбург, 2001. - Т. 1: Политика и право на пути к новому гуманизму. - С. 48-51.

[15] См.: Гаврилов Д.А. Правоприменительное толкование: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Саратов, 2000. - С. 18-19.

[16] См.: Соцуро Л.В. Неофициальное толкование норм российского права: Автореф. дис... д- ра юрид. наук. - М., 1998. - С. 20-21.

[17] См.: Государство и право Германии. - М., 1994. - Т. 2. - С. 127.

[18] См.: Васьковский Е.В. Руководство к толкованию и применению законов. Для начинающих юристов. - М., 1913. - С. 86.

[19] Шляпочников А.С. Толкование уголовного закона. - М. 1960. - С. 125.

[20] См.: Гаврилов Д.А. Правоприменительное толкование: Дис. ... канд. юрид. наук. – Саратов, 2000. – С. 127-128.

[21] См.: Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. - М., 2004.

[22] См.: Шундиков K.В. Цели и средства в праве. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 1999. - С. 20.

[23] Античные теории языка и стиля. - М.; Л., 1936.-С. 175.

[24] Цит по: Докусов А.М. Русские писатели о языке. - Л., 1955. - С. 143.

[25] Cite par L. Husson «Analyse critique de la mcthode de 1 exegese», in L interpretation dans le Droit, Archives de philosophic, 1972. - T. 17. - P. 116.

[26] См.: Гаврилов Д.А. Правоприменительное толкование: Дис... канд. юрид. наук. - Саратов, 2000.-С. 133-134.

[27] См.: Ващенко Ю.С. Филологическое толкование норм права и государства: Дис. ... канд. юрид. наук. - Тольятти, 2003. - С. 33-34.

[28] См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. - Ярославль., 1998. - Ч. 4: Интерпретационная юридическая практика. - С. 70-76.

[29] Дигесты Юстиниана. - М., 1984. - С. 21.

[30] См.: Марочкин С.Ю. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 1998. - С. 15 и далее.

[31] См.: Соцуро Л.В. Неофициальное толкование норм российского права: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 1998. - С. 20-21, 32-34.

[32] См.: Васьковский Е.В. Указ. соч. - С. 86.

[33] См.: Коробова А.П. Приоритеты правовой политики // Российская правовая политика: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова; А.В. Малько. — С. 102.

[34] Васьковский Е.В. Учение о толковании и применении гражданских законов. - Одесса, 1901. - С. 190-193; Руководство к толкованию и применению законов. Для начинающих юристов. - М., 1913. - С. 86.

[35] См.: Гаврилов Д.А. Указ. соч. - С. 113.

[36] Наглядным примером служит факт приглашения в Конституционный Суд по делу «О толковании положений части 4 статьи 111 Конституции РФ» в качестве экспертов доктора юридических наук А.С. Пиголкина и кандидата филологических наук Ю.А. Сафоновой. См.: Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации» от 11 декабря 1998 года № 28-П.

[37] См.: Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. -. М., 2004. - С. 56-75; Юридический энциклопедический словарь / Под. общ. ред. В.Е. Крутских. — М., 2003. - С. 273; Большой юридический словарь / Под. ред. В.Е. Крутских, А.Я. Сухова. - М., 2004. - С. 405.

[38] См.: Митрофанов Ю.А. Толкование закона в Великобритании и его нормативное регулирование. – С. 206-207; Шаронов А.Н. Указ. соч. – С. 83-100.

[39] См.: Атарщикова Е.Н. Герменевтика в праве (историко-правовой анализ): Автореф. дис... д-ра юрид. наук. - СПб., 1999. - С. 24.

[40] Ленин В. И. ПСС. - Т. 30. - С. 99.

[41] Ленин В.И. ПСС. - Т. 37. - С. 285.

[42] Теория государства и права. - М., 1980. - С. 149.

[43] См.: Вопленко Н.Н. Акты толкования норм советского социалистического права: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Саратов, 1972. - С. 4; Он же. Юридическая природа и функции актов официального толкования советских правовых норм // Правоведение. — 1972. - № 5. - С. 107-110; Он же. Официальное толкование норм права. - М., 1976. - С. 58; Соцуро Л.В. Неофициальное толкование норм российского права. - М., 1992. - С. 36; Лазарев В.В. Эффективность правоприменительных актов (вопросы теории). - Казань, 1975. - С. 10-12; Карташов В.Н. Указ. соч. - С. 80; Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. - С. 296, 300-301.

[44] Подробнее о понятии и классификации функций интерпретационной практики см.: Половова Л.В. Функции интерпретационной практики. - Ульяновск, 2002; Карташов В.Н. Указ. соч.-Ч. 4. - С. 77-86;

[45] См.: Шаронов А.Н. Указ. соч. - С. 80-96.

[46] См.: Тарасова В.В. Указ. соч. - С. 64.

[47] См.: Тарасова В.В. Указ. соч. - С. 65.

[48] См.: Словарь иностранных слов. - С. 775.

[49] См. Марков Ю.Г. Функциональный подход к современным научным познаниям. — Новосибирск, 1982. - С. 17.

[50] Основы социологии: Учебное пособие для вузов. - М., 1998. - С. 326.

[51] Правовая система социализма. Функционирование и развитие / Под ред. А.М. Васильева. - М., 1987. - Т. 2. - С. 11-12.

[52] См.: Глебов А.П. Сущностно-субстанциональный и функциональный подход в исследовании государственно-правовых явлений // Теория государства и права: Учебное пособие. - М., 1999. - С. 144 и след.

[53] См.: Тихомиров Ю.А. Управленческие решения. - М., 1972. - С. 73 и след.; Зайцев И.М. Процессуальные функции гражданского судопроизводства. - Саратов, 1990. - С. 13.

[54] См.: Куценко В.Н. Социальная задача как категория исторического материализма. - Киев, 1972. - С. 101.

[55] См., например: Алексеев С.С. Общая теория нрава. - Т. 1. - С. 191 и след.; Байтин М.И. Сущность права. - Саратов, 2001. - С. 137-148; Карташов В.Н. Юридическая деятельность: понятия, структура, ценность. - Саратов, 1989. - С. 123-124; Радько Т.Н. Функции права Т.Н. Радько, В.А. Толстик. - Н. Новгород, 1995. - С. 21-34.

[56] См.: Половова Л.В. Указ. соч. - С. 8 и след.

[57] Подробнее см.: Радько Т.Н. Указ. соч. / Т.П. Радько, В.А. Толстик. - С. 21—34; Карташов В.Н. Юридическая деятельность... - С. 123 и след.; Половова Л.В. Указ. соч.

[58] См.: Половова Л.В. Указ. соч. - С. 12-19; Шаронов А.Н. Указ. соч. - С. 80-96.

[59] См., например: Половова Л.В. Методологические аспекты исследования функций интерпретационной практики // Ученые записки Ульяновского гос пединститута / Под ред. А.И. Чучаева. - Ульяновск, 2000. - Вып. 2; Содержание функций интерпретационной практики / Под ред. В.В. Иглина. - Ульяновск, 2000; и др.

[60] См.: Карташов В.Н. Указ. соч. - С. 83.

[61] См.: Эбзеев Б.С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации: теоретические и практические проблемы // Государство и право. - 1998. — № 5. - С. 10-13.

[62] См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс: Учебное пособие для вузов. - М., 1998. - С. 320.

[63] См.: Половова Л.В. Указ. соч. – С. 162.

[64] Системы правовых актов Беларуси, России и Украины: сравнительный анализ: Международный семинар // Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. - 1999. - № 19 (107). - С. 46.

[65] См. статьи 71 и 72 Конституции РФ.

[66] См.: Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. - М., 1998. - С. 142 и далее.

[67] См.: Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. - М., 1998. - С. 6.

[68] См.: Хартли Т.К. Основы права Европейского Сообщества. - М., 1997. - С. 80 и далее.

[69] См.: Соцуро Л.В. Неофициальное толкование норм права. - М., 2000. - С. 11-12.

[70] См.: Белкин А.А. Конституционная охрана: три направления российской идеологии и практики. - СПб., 1995. - С. 32.

[71] См.: Лазарев В.В. Применение советского права. - Казань, 1972. - С. 91-92.

[72] См. ст. 63 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ».

[73] См.: Лазарев В.В. Применение советского права. - С. 95-97.

[74] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. — № 4. - С. 9-13.

[75] См.: Черданцев Л.Ф. Вопросы толкования советского права. - С. 31; Братусь С.Н. Понятие, содержание и формы судебной практики / С.Н. Братусь, Л.Б. Венгеров // Судебная практика в советской правовой системе. - С. 10; Гурвич М.А. Судебное решение: Теоретические проблемы. - М., 1976. - С. 115; и др.

[76] См.: Черданцев А.Ф. Толкование советского права. - С. 18; Алексеев С.С. Общая теория права. - Т. 2. - С. 321.

[77] См.: Гаврилов Д.А. Герменевтика и теория толкования // Вестник ВолГУ. - Сер. 5: Политика. Социология. Право. - 1999. - Вып. 2. - С. 55-58.

[78] См.: Ивин А.А. Логика: Учебник для гуманитарных факультетов. - М., 1999. - С. 227.

[79] См.: Рузавин Г.И. Проблема понимания и герменевтика // Герменевтика: история и современность: (Критические очерки). - М., 1985. - С. 173.

[80] См.: Соцуро Л. В. Указ. соч. - С. 11.

[81] См.: Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. - М., 1962. — С. 37; Шаргородский М.Д. Уголовный закон. - М., 1948. - С. 132.

[82] См.: Нерсецян B.C. Общая теория права: Учебник для юридических вузов и факультетов. — М., 1999. - С. 492.

[83] См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций. - Т. 2. - С. 161.

[84] См.: Половова Л. В. Указ. соч. - С. 73.

[85] См.: Вопленко Н.Н. Социалистическая законность и применение права. - Саратов, 1983. - С. 109.

[86] См.: Лазарев В.В. Применение советского права. - С. 66.

[87] Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций. – Т.2. – С. 161.

[88] См.: Половова Л.В. Указ. соч. – С. 75.

[89] См.: Нерсецян В.С. Общая теория права: Учебник для юридических вузов и факультетов. – М., 1999. – С. 492.

[90] См. Соцуро Л.В. Различие между неофициальным и официальным толкованием права // Юрист. – 1999. - №7. – С. 43.

[91] См.: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. – М., 1982. – Т.2. – С. 306-307.

[92] См.: Черданцев А.Ф. Толкование советского права. - М., 1979. - С. 121.

[93] См.: Карташов В.Н. Указ соч. - С. 80.

[94] См.: Брожик В. Марксистская теория оценки. - М., 1982. - С. 80.

[95] См.: Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М., 1979. - С. 327.

[96] См.: Половова Л.B. Указ. соч. - С. 77.

[97] См.: Ивин А.А. Основания логики оценок. - М., 1970. - С. 21-27.

[98] См.: Половова Л. В. Указ. соч. - С. 77-80.

[99] Черданцев А.Ф. Толкование советского права. - С. 117.

[100] Губаева Т.В. Словесность в юриспруденции: Дис. ... д-ра юрид. наук. – Казань, 1996. – С. 151-152.

[101] См.: Половова Л.В. Указ. соч. - С. 83.

[102] См.: Насырова Т.Я. Указ. соч. - С. 123.

[103] Синюкова Т.В. Правосознание и правовое воспитание // Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – Саратов, 1995. – С. 461-462.

[104] См там же. - С. 463.

[105] См.: Черданцев Л.Ф. Вопросы толкования советского права. - С. 178-183.

[106] См.: Радько Т.Н. Понятие и виды функций социалистического права // Вопросы теории государства и права. - Саратов, 1971. - Вып. 2. - С. 115 и след.

[107] См.: Соцуро Л.В. Неофициальное толкование норм права. – М., 2000. – С. 12-13.

[108] См.: Полова Л.В. Указ. соч. - С. 147-149.

[109] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. - № 8. - С. 19.

[110] См.: Лазарев В.В. О роли доктринального толкования права. - С. 5.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Организация работы по подготовке законопроектов
Нормативно-правовые акты
Языковые пути и логические способы формирования понятия «источник права»
Причины многообразия форм государства
Современная концепция правовой защиты достоинства и чести личности
Вернуться к списку публикаций