2013-09-28 01:47:46
ГлавнаяТеория государства и права — Общая характеристика доктринального толкования норм права



Общая характеристика доктринального толкования норм права


Принципы и функции доктринального толкования норм права

Не вызывает сомнения, что толкование является важнейшим элементом механизма правового регулирования, что его назначение состоит, главным образом, в том, чтобы обеспечить полное и точное раскрытие функций правовых актов как источника и формы существования юридических норм, других содержательных элементов правовой системы.

Первоочередной задачей интерпретационной практики является доведение до адресатов воли законодателя, содержащейся в правовых предписаниях. Отсюда и своеобразие толкования, которое выражается в том, что это деятельность, которая, реально завершая процесс регламентации общественных отношений, является одним из начальных элементов процесса реализации юридических норм.

Проблема принципов доктринального толкования норм права является практически не исследованной в юридической литературе. Тема принципов [1], получила небольшое и фрагментарное освещение при рассмотрении некоторых вопросов теории толкования правовых норм. Это позволяет заключить, что до настоящего времени вопрос о наличии у доктринального толкования своих особых принципов не ставился.

Выделение этих принципов, на наш взгляд, может способствовать как повышению эффективности научного толкования, так и применению права. Общеправовые принципы выступают идейной базой для интерпретации права и определяют его содержание. Принципы права, включенные в законодательство, составляют его основу, тем самым мы соглашаемся с мнением профессора Ж. Бержеля, который сказал, что принципы, лежащие в основе толкования текстов, иногда определяются самим законом [2]. Общие принципы права оказывают как бы исходное регулирующее действие и на процесс толкования правовых норм. Результаты познанного смысла права излагаются вовне, фиксируются в интерпретационном акте и подвергаются оценке с позиции законности, обоснованности, мотивированности, целесообразности и т.д.

Принципы доктринального толкования норм права дают возможность видеть способы нахождения правильного решения при интерпретации права. Принципы характеризующие его технологию также порождены существованием общих правовых принципов, но не являются аналогом и копией последних.

Латинский термин «принцип» буквально означает - первоначало, руководящая идея, основное правило поведения [3].

Под принципами толкования А.Ф. Черданцев понимает основные идеи, основные требования, которые предъявляются к толкованию как процессу познания содержания норм права или различных юридических документов [4].

Исследовав понятие принципов толкования, которые дают нам ученые [5], мы приходим к выводу, что принципы доктринального толкования норм права это основополагающие идеи, определяющие содержание и результаты процесса истолкования норм права учеными и их коллективами.

Принципы доктринального толкования норм права как основополагающие идеи, его характеризующие и направляющие, фактически составляют идеологию толкования. Эта идеология может быть выражена в виде принципов и ценностей, которые должны быть реализованы в ходе толкования. Каждой ценности соответствует свой принцип — положение [6], предписывающее реализовать названную ценность.

Для верного истолкования юридического правила необходимо дать описание его «буквы и духа» [7] и, исходя из такой цели, выделить принципы его толкования.

При исследовании принципов интерпретации, мы выяснили, что А.С. Пиголкин в качестве критериев правильного раскрытия смысла толкуемого акта называл общие принципы соответствующей отрасли права и права в целом, принципы целесообразности гуманизма [8]. К.И. Комиссаров считает, что в качестве фундаментальных начал «можно было бы указать принцип единства политического и юридического содержания закона, принцип законности и принцип использования всех приемов толкования в диалектической взаимосвязи» [9]. С.С. Алексеев выделял два исходных положения интерпретационной деятельности: принцип законности и принцип партийности [10]. Б. Спасов относил к принципам толкования «основные начала прав» [11]. А. Роос писал, что в процессе толкования и в процессе правоприменения действуют принципы целесообразности и субъективности [12]. Отечественные ученые [13], к числу принципов которые должны реализоваться в ходе толкования относят такие как: законность, гуманизм [14], беспристрастность интерпретатора, обоснованность интерпретационных выводов, всесторонность анализа норм права, справедливость, безупречность, оперативность, целесообразность, объективности, принцип единообразности толкования.

Принципами правоприменительного толкования, по мнению Д.А. Гаврилова, являются принципы [15]: а) объективности; б) беспристрастности; в) полноты использования приемов и способов толкования; г) гуманизма; д) формализованности; е) ясности; ж) обоснованности; з) убедительности; и) ответственности за его правильное осуществление; к) законности.

Л.B. Соцуро выделяет следующие принципы: неофициального толкования[16], демократизма, научности, точности и ясности, единства теории и практики, конкретизирующей деятельности.

Проанализируем принципы толкования и сравним полученные выводы с индивидуальными чертами результатов доктринального толкования норм права, на основании выделим принципы доктринального толкования.

Принцип законности. Законность в доктринальном толковании норм права представляет весьма актуальную и злободневную проблему. В ходе познавательной и разъяснительной деятельности этот всеобщий правовой принцип соединяет в единое целое множество используемых интерпретатором иных принципов. Поэтому законность есть своего рода внутриорганизационное общее требование научного толкования, корректирующее практическое осуществление других принципов.

«Законность - основа государства (legalitas regnorum fundamentum), мы можем делать (только) то, что можем делать законно» (id (tantum) possumus quod de jure possumus), - говорили древние.

Полагаем, принцип законности при осуществлении доктринального толкования норм права играет ключевую роль. Он включает в себя требование ориентации толкования на строгое и неуклонное исполнение самого закона, недопустимости произвольного искажения интерпретатором его действительного смысла.

Мы поддерживаем немецкого ученого К. Фогеля, который отметил, что в налоговом праве ради соблюдения Конституции действует принцип законности, так как толкование, связанное с целью получения дохода, вело бы к постоянному расширению налоговых обязанностей [17].

Принцип гуманизма (от лат. humanus, человечный) [18] — фундаментальное начало, проникнутое любовью к людям, уважением к человеческому достоинству, заботой о благе людей. Принцип гуманизма находит своё выражение при научной интерпретации норм права в различных отраслях права, благодаря чему высвечивается его общеюридическое значение и утверждается забота о человеке в качестве критерия оценки общественных отношений. Из двух одинаково справедливых и целесообразных вариантов предпочтение нужно отдавать тому, при котором норма права более милостива (здесь речь идет, как видим, о принципе гуманизма). Началами гуманизма была проникнута практика толкования и применения статья 132 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года. В силу этой статьи при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен был быть уменьшен или в возмещении вреда должно было быть отказано. Однако судебная практика пошла по пути толкования этого положения в том смысле, что при причинении вреда жизни и здоровью потерпевшего отказ в возмещении вреда не допускается (при наличии законодательно предусмотренных альтернатив). Суд мог лишь уменьшить размер возмещения вреда с учётом конкретных обстоятельств дела. Интерпретация правовой нормы в данном случае основывалась на защите интересов лица, которому причинён вред, то есть на принципе гуманизма. Наиболее остро он звучит в уголовном и уголовно-процессуальном праве, где приобретает форму отрицательного высказывания: «Уголовный закон не может быть толкуем во вред установленным законодательством правам и интересам личности» [19].

Принцип гуманизма обязателен при осуществлении доктринального толкования норм права, он ориентирует интерпретатора на соблюдение прав и законных интересов личности, признание человеческой личности высшей ценностью.

Принцип объективности при осуществлении доктринального толкования норм права означает осуществление интерпретации независимо от личных, групповых и, в некоторых ситуациях, общественных убеждений и желаний. Данный принцип требует руководствоваться целью достижения истинного смысла правовой нормы, чтобы результаты научного толкования объективно отражали ее содержание.

Но мы знаем, что в толковании действующего права каждый индивид, группа стремятся находить возможности и пути защиты и обоснования своих материально обусловленных интересов. Предмет смысла правовых норм всегда был, есть и будет фундаментальной, животрепещущей проблемой юридической теории и практики. Проблема уяснения смысла права опирается на идеологические положения об общечеловеческих ценностях и выражении в государственной воле наиболее типических интересов членов общества.

Следовательно, объективность субъекта доктринального толкования содержится в способности противостоять личным и корпоративным интересам, и строго следовать велению юридической нормы.

По мнению Д.А. Гаврилова [20], принцип беспристрастности означает, что при осуществлении толкования интерпретатор отходит от собственных страстей и предрассудков, препятствующих установлению истинного смысла нормы права. По справедливому мнению автора, выделение этого требования можно посчитать «искусственным», ибо чаще всего в практической деятельности между принципами объективности и беспристрастности ставят знак равенства. Представляется, что данная точка зрения верна лишь частично. Объективность и беспристрастность суждения о предмете или явлении выступают двумя взаимообуславливающими друг друга идеями, каждая из которых детерминирует другую в процессе своего функционирования. Если принцип объективности интерпретационной деятельности предполагает максимальную концентрацию внимания и мысли должностного лица на познании точного смысла закона и противодействие внешним обстоятельствам, то требование беспристрастности сопутствует реализации правила об объективности праворазъяснения. «Беспристрастность судьи состоит в его внутренней свободе от предубеждения, способности осуществлять внутренний самоконтроль, формулировать для себя и преодолевать сомнения, связанные с необходимостью избежать односторонности в исследовании и оценке обстоятельств дела». Например, беспристрастность толкования обеспечивается системой законодательно закреплённых гарантий. Они проявляются в наличии института отвода судей [21] (ст. 59, 60 УПК РСФСР, ст. 18, 19 ГПК РСФСР, ст. 16, 18 АПК РФ). Судья подлежит отводу, например, если он «лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе дела или имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его беспристрастности».

Следовательно, определённые факты жизни служат практической основой для сомнений в беспристрастности интерпретатора, что обусловливает и сомнения в беспристрастности его толкования. Учитывая близость принципов объективности и беспристрастности, полагаем, нет необходимости в их делении.

Принцип всесторонности означает осуществление толкования с помощью всей системы технических средств познания смысла норм права. Исследуются все формы ее внешнего выражения и проявления (язык, место в системе права, генезис, функционирование в системе других факторов и т.д.).

Норма права требует не только грамматического толкования, но и других способов толкования, которые выступают в этой связи: 1) как элементы технического арсенала интерпретатора; 2) как средства [22] дополнительного подтверждения правильности полученного результата толкования. Комплексное их применение обусловлено потребностями аргументированного и обоснованного результата интерпретации.

Системное использование всех приёмов и способов является отличительной особенностью доктринального толкования норм права и помогает обеспечить максимальную точность и ясность смысла интерпретируемой нормы права.

Принцип ясности результатов толкования подразумевает систематизацию и изложение знаний о смысле права в ясных, лаконичных формулировках, позволяющих понять и практически разобраться в значении и важности, интерпретируемой нормы права.

Учитывая цели и задачи доктринального толкования норм права, высокую научную подготовку интерпретанта, мы с уверенностью причисляем принцип ясности к принципам доктринального толкования.

Результаты, как следствие познания смысла нормы, описываются в интерпретационном акте точным, доступным для понимания языком и в терминах, употребляемых в данном языке. Несоблюдение принципа ясности результатов доктринального толкования может порождать особые последствия, связанные с необходимостью разъяснить самого интерпретационного акта. Аристотель считал, что если речь неясна, она не достигает цели. «Достоинство слога - быть ясным и не низким» [23]. В.Г. Белинский писал: «Слово отражает мысль: непонятна мысль — непонятно и слово» [24].

Важно соблюдать правило о том, что субъект доктринального толкования не может под видом разъяснения изменить, хотя бы частично, содержание права. «Закон, как по духу, так и по букве, с широким применением его принципов и максимально полным развитием вытекающих из него последствий, и ничего, кроме закона» [25] - таков был девиз профессоров, авторов к интерпретаторам Кодекса Наполеона.

Принцип обоснованности результатов доктринального толкования предполагает, что выводы субъекта научной интерпретации должны быть аргументированы научно-теоретическими фактами. То есть субъект толкования в подтверждении своих разъяснений должен привести надлежащие доводы, основанные на тех или иных правилах толкования.

Развитие мысли интерпретатора отталкивается от имеющихся в реальной действительности фактов, проходит путь поиска надлежащей правовой нормы, уточнения юридически значимых признаков данной ситуации и т.д.

Обоснованность результатов доктринального толкования норм права осуществляется посредством реализации принципа объективной истины и воплощается в требовании обоснованности интерпретационного акта. Справедливо подчеркивает А.Ф. Черданцев, что в обосновании своих выводов в практике толкования не следует использовать оборот «я так думаю».

При анализе данной проблемы мы не можем согласить с точкой зрения Д.А. Гаврилова [26] в том, что выделение принципа убедительности, является необходимым при осуществлении толкования права. Данный принцип характеризуется тем, что интерпретация правовой нормы должна завершаться внутренне согласованной, тщательно аргументированной совокупностью высказываний о её смысле, дающей образец верного понимания и не оставляющей никаких сомнений именно в данном понимании нормы. Идея убедительности результатов толкования формирует уважение и авторитетность разъяснения в широких кругах общественности. Она акцентирует внимание на достаточности и стройности аргументации, положенной в основу выводов интерпретатора по рассматриваемому и разрешаемому юридическому делу. Указанные доводы по своему содержанию всецело справедливы, но они растворяются в рассмотренных нами принципах толкования, и выделение принципа убедительности не несет той смысловой нагрузки, которую в нее вкладывает автор.

Принцип единообразия толкования права, является началом единообразного применения права гражданами, должностными лицами и другими компетентными субъектами вступающими в те или иные общественные отношения. Данный принцип является важным условием реального единства законности. Интерпретация будет единообразной, если субъекты толкования (интерпретаторы) будут опираться на одни и те же аргументы. Следствием такого толкования будет единообразное понимание смысла толкуемого права. Вместе с тем, это не означает, что процессы рассуждения и проведение научного поиска у всех субъектов толкования должны быть совершенно идентичными (тождественными). Важно, чтобы веские аргументы в пользу того или иного понимания нормы права не игнорировались, а легковесным аргументам не придавалось решающее значение.

Учитывая признаки, понятие и другие черты доктринального толкования норм права, принцип единообразия не может являться принципом научного толкования.

Принцип формализованности доктринального толкования норм права содержит в себе идею придания процессам познания и объяснения права определённой, конституирующей формы. С точки зрения философских категорий содержания и формы, эти два взаимосвязанных процесса должны найти своё внешнее выражение и закрепление. В сущности, именно требование формализованности предопределяет существование в актах правоприменительного толкования их внутренней и внешней формы. При этом вся совокупность аргументов, доводов и соображений интерпретатора упорядочивается.

Учитывая то, что результаты доктринального толкования имеют письменную или устную форму выражения, то есть формализуются [27], данный принцип может являться принципом доктринального толкования норм права.

Принцип определенности научной интерпретации. Данная категория направлена непосредственно на результат толкования, который сформулирован и выражен в совокупности высказываний, (грамматических предложения). Выводы субъекта доктринального толкования должны быть точным и определенным. При осуществлении толкования, если интерпретатор, не смотря на свою научную подготовку, сомневается (колеблется), он должен принять тот или иной вариант понимания нормы права. Определенность понимания норм права является условием определенности выносимого решения. Он не может быть альтернативным, предположительным, вероятным или условным.

Проанализировав результаты доктринального толкования, мы пришли к тому, что это выводы, основанные на глубоком анализе права, являются точными и определенными заключениями, не несут предположительных или альтернативных высказываний. Общая характеристика принципа определенности охватывает результат доктринального толкования норм права, тем самым рассмотренный принцип мы справедливо причисляем к принципам доктринального толкования норм права.

Принцип безупречности, по мнению В.Н. Карташова [28], является одним из центральных для всей интерпретационной практики. Выделение данного принципа, не умоляет его достоинства, а наоборот подчеркивает его необходимость и важность в осуществлении процесса толкования. «Еа est accipienda interpretatio, quae vitio caret», то есть «то толкование следует принять, которое безупречно», - говорили древние. Суть данного принципа, по мнению автора, выражается в том, что:

во-первых, «необычное и двусмысленное толкование не одобряется» (curiosa es cuptiosa interpretatio in lege reprobatur);

во-вторых, «каждое толкование должно быть таким, если это возможно, чтобы все противоречия были исключены» (omnis mterpretatio si fieri potest ita fienda est in instrumentis, ut omnes con-trarietates amovenutur);

в-третьих, «двусмысленные выражения должны толковаться так, чтобы избежать неудобства и нелепости» (interpretatio talis in ambiguis semper fienda es ut evitetur inconvenieus et absurdum);

в-четвертых, толкование должно быть однозначным, то есть в нем не должно содержаться «ничего, что могло бы дать основания для сомнения» [29].



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Общетеоретические аспекты реализации и действия норм права
Юридическая ответственность органов внутренних дел
Содержание и формы реализации восстановительной функции права: степень разработанности в отечественной юридической науке
Теократия как идеал
Действие юридических норм: общая характеристика
Вернуться к списку публикаций