2013-09-28 01:47:46
ГлавнаяТеория государства и права — Общая характеристика доктринального толкования норм права



Общая характеристика доктринального толкования норм права


Если ученый толкует норму права, но в то же время занимается другой профессиональной деятельностью (например: занимает ключевой пост в государстве, органов законодательной, исполнительной и судебной власти, в министерстве или ведомстве), то такая интерпретация будет основана на результатах научного поиска вне зависимости от его служебного положения или положения в обществе. Это можно обосновать тем, что данное лицо исследует правовые явления для повышения своего научного познания. Результаты такой интерпретации, вносят свой вклад в науку.

Особую значимость приобретает Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» [43], принятый Государственной Думой 24 июля 1994 года, где в статье 8 «Требования, предъявляемые к кандидату на должность судьи Конституционного Суда Российской Федерации», говорится; «Судьей Конституционного Суда Российской Федерации может быть назначен гражданин Российской Федерации, достигший ко дню назначения возраста не менее сорока лет, с безупречной репутацией, имеющий высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пятнадцати лет, обладающий признанной высокой квалификацией в области права».

На основании изложенного и принимая во внимание общие выводы понятий доктринального толкования норм права, в которых говорится, что субъектом толкования является ученый, очевидно, что судью Конституционного Суда России мы можем рассматривать как субъекта доктринального толкования. В подтверждении этого, мы убедились, что судьи конституционного Суда имеют не только научные степени кандидатов и докторов юридических наук, но и занимаются научной и преподавательской деятельностью в области права, как совместимой со статусом судьи в соответствии со статьей 11 Федерального конституционного закона о Конституционном Суде Российской Федерации.

Конституционный Суд РФ уполномочен заниматься толкованием нормативно-правовых актов. Результатом интерпретационной деятельности Суда является официальное разъяснение смысла нормы права. Однако, такой результат, являющийся толкованием, появился в результате действия субъекта доктринального толкования. Не затрагивая вопроса формального закрепления толкования в решении Конституционного Суда, отметим, что содержание решения является результатом доктринального толкования.

Отнесение интерпретационных актов Конституционного Суда России к неофициальному толкованию, было бы ошибочным, учитывая тот факт, что интерпретационные акты Конституционного Суда являются обязательными на всей территории Российской Федерации [44]. В свою очередь, хотелось бы заметить, что в ее создании принимали участие субъекты доктринального и только доктринального толкования. Соотношение результата толкования и закрепления его в решении Суда - это вопрос соотношения формы и содержания. В данном случае, мы говорим только о содержании результата толкования.

Весьма аргументировано по этому вопросу мнение Басангова Д.А, который указывает, что зачастую официальное и доктринальное конституционное толкование различаются главным образом по форме своего выражения [45], что не справедливо ущемляет авторитет доктринального толкования норм права. Содержание интерпретационного акта и форма его закрепления, это совершенно противоположенные критерии классификации. И отходя от этой условности, мы говорим об официальном толковании норм права, где субъектами выступают ученые-юристы, то есть субъекты доктринального толкования.

Судья Конституционного Суда является субъектом доктринального толкования, и вместе с тем, он наделен полномочиями, закреплять свои выводы в актах официального толкования. Из этого вытекает, что доктринальное толкование норм права тесно переплетается с другими видами толкования, а в некоторых случаях поглощает их. В силу этого можно свидетельствовать, что имеющееся понятие доктринального толкования не в полной мере отражает его признаки.

Устоявшееся за многие годы общественное мнение, что доктринальное толкование норм права во всех случаях является неофициальным и может иметь только рекомендательный характер не является бесспорным.

Можно привести пример, когда к верному решению какого-либо спорного вопроса приходится идти целые столетия. Исследуя вопрос толкования права, с уверенностью можно сказать, что без официального толкования Конституции, Законов и права в целом, Россия не могла бы «идти» по пути развития правового государства. Но обратимся к прошлому. Так, вплоть до второй половины XIX в., российским законом предписывалось, что «без доклада Императорскому Величеству никакое место, не исключая и высших правительств, не имеет права переменять в законе ни единой буквы и не допускать обманчивого непостоянства самопроизвольных толкований». Только в случаях, когда возникала у судов настоятельная необходимость толкования закона, они каждый раз обращались за его разъяснением к верховной власти.

Факт запрета, давать официальное толкование органами законодательной и исполнительной власти, мы наблюдаем прямо в законе того периода, что в настоящее время просто невозможно. Применительно к нашему утверждению, заметим, что с принятием Судебных уставов 1864 г. ситуация коренным образом изменилась. Со второй половины XIX в., пишет по этому поводу И.В. Михайловский, прежнее воззрение «заменилось ныне существующим, по которому суд не только имеет право, но и обязан толковать законы. Он не имеет права обращаться за разъяснением к кому бы то ни было, а все затруднения, все сомнения обязан решать сам» [46]. Закрепление в законодательстве порядка, разрешающего давать официальные толкования, является, поистине революционным того времени и дает сильнейший толчок в развитии и укреплении права.

Принятие статьи 8 ФКЗ от 21 июля 1994 года «О Конституционном Суде Российской Федерации» Государственной Думой 24 июля 1994 года, революционно в правовой системе России нашего времени. Государственная власть официально наделила субъектов доктринального толкования давать разъяснения, которые носят обязательный характер, но только в случаях установленных Законом [47]. Именно решения Конституционного Суда являются образцами юридической гармонии [48].

Рассмотренные примеры не является исключением, так как если субъект доктринального толкования, с учетом жизненных обстоятельств, стал представителем государственных органов исполнительной или судебной власти (например: депутатом Государственной Думы, членом Совета Федерации, Судьей, сотрудником правоприменительных [49] органов и др.) и продолжает свою научную деятельность, то результат такой интерпретации будет являться доктринальным. Мы считаем, что в зависимости от интерпретационного акта результаты доктринального толкования, пройдя определенную процедуру, будут закрепляться в официальных и неофициальных источниках.

Такое положение дел, дает основания, утверждать, что интерпретационная, правотворческая и правоприменительная деятельность в России, в настоящее время, делает основной упор на научные подходы и взгляды.

На основании вышеизложенного предлагаем выделить классификацию интерпретационных актов, в зависимости содержания в них результатов доктринального толкования, и в своем исследовании, основываться на полученных выводах. В связи с эти мы выделяем:

1) результаты доктринального толкования, которые содержатся в интерпретационных актах официального толкования:

- интерпретационные акты нормативного официального толкования;

- интерпретационные акты казуального официального толкования;

- интерпретационные акты легального официального толкования;

- интерпретационные акты аутентичного официального толкования.

Отметим, что рассмотренные интерпретационные акты могут и не содержать доктринальных выводов, что зависит от личных качеств субъекта толкования.

2) результаты доктринального толкования, которые содержаться в интерпретационных актах неофициального толкования:

- доктринальные выводы содержаться в интерпретационных актах научного неофициального толкования, в данном случае результат всегда содержит научный подход и является доктринальным;

- официозное неофициальное толкование. Может основываться на научном подходе;

- обыденное толкование, ни при каких обстоятельствах не может содержать доктринальных выводов.

Практические примеры, относительно рассмотренной классификации, мы приведем в своей дальнейшей работе.

Доктринальное толкование норм права в качестве особой его разновидности, включает в себя некоторые традиционные признаки [50] познания и интерпретации юридических явлений и процессов. Подобное условие сближает процессы толкования права. Сопутствует их правомерной реализации и толкование в связи с их применением. Оно есть деятельность по уяснению и разъяснению смысла права. Для выявления всей сложности проблемы недостаточно занять определённую, принципиальную позицию по вопросу о понятии толкования права: входит ли в его содержание уяснение или разъяснение, либо же одновременно уяснение и разъяснение.

Не соглашаясь с точкой зрения А.С. Пиголкина на общее понятие толкования, в рамках которого он полагает разграничивать уяснение и разъяснение как «два самостоятельных и отличных друг от друга видовых понятия», и толкование как «родовое понятие», а не единый процесс [51], как было упомянуто, необходимо всегда видеть присутствие этих взаимодополняющих процессов.

Интерпретации правовых норм требуются при установлении фактических обстоятельств юридического дела, так как они конкретизируют сферу последующего поиска правовой нормы. К примеру, при определении Конституционным Судом соответствия той или иной нормы Конституции, правильного понимания и применения конкретных законов и иных нормативных актов, судья вынужден анализировать норму, относительно которой идет разбирательство в конкретном случае. Интерпретируется множество норм, регулирующих однородные либо сходные с данной нормой отношения. Они могут находиться как в одном, так и в разных нормативных актах, относиться как к одним, так и к различным институтам или отраслям права. В сознании Судьи происходит процесс фильтрации имеющегося в его распоряжении нормативного материала до нахождения единственного заключения, необходимого для данного случая. Искомое, то есть предварительное суждение о том, что норма права соответствует (не соответствует) Конституции РФ и не противоречит другим Законам, — дедуцируется, а выведенные следствия сопоставляются с установленными по делу жизненными фактами. Далее следует принятие решения, в данном случае его документальное оформление.

В подтверждение нашим выводам, приведем статью 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ» от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ, в соответствии с которой Конституционный Суд РФ принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов. Постановления и заключения Конституционного Суда РФ излагаются в виде отдельных документов с обязательным указанием мотивов их принятия.

В другом случае, когда профессор Г.Н. Борзенков дает толкование части 2 статьи 158 (кража) Уголовного кодекса РФ [52], в первую очередь уясняется смысл данной статьи, то есть кража есть тайное хищение чужого имущества, совершенная, а) группой лиц по предварительному сговору; б) неоднократно; в) с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище г) с причинением значительного ущерба. Последующим этапом является анализ данной статьи с другими нормами, определение значения специальных терминов. Мы полагаем, что в данном случае интерпретатор обращался к статьям конституции, нормам гражданского и других законов. Далее следует разъяснение результатов формально закрепленных в комментарий к уголовному кодексу.

Мы видим, что уяснение и разъяснение, являются обязательными процессами при доктринальном толковании норм права, несмотря на субъекта толкования и на юридические последствия актов толкования.

Уяснение истинного смысла норм права позволяет [53] правоохранительным и другим государственным органам, должностным лицам и гражданам сформировать исходные представления о путях и способах организации правоприменительной деятельности, своевременно уяснять и правильно применять законы. Разъяснение выражается в виде логически обоснованной аргументации выводов, полученных в ходе познания права. Например, оно может быть дано в достаточно абстрактной форме, констатирующей либо воспроизводящей некоторые положения законов, и указывать на необходимость следования на практике именно точному смыслу правовой нормы.

Уяснение и разъяснение нормы права при осуществлении доктринального толкования выполняется субъектом интерпретации. Наличие множества субъектов, которые имеют возможность толковать норму права, предопределяет и различное практическое значение результатов их толкования. Граждане толкуют правовые нормы и другие юридические явления в ходе их повседневной деятельности, аргументируя и обосновывая свои интересы.

Граждан, занимающихся исследовательской работой в определенном научном направлении, и толкующих всякого рода правовые явления [54], мы можем отнести к субъекту доктринального толкования. Примером может служить преподаватель кафедры уголовного процесса высшего учебного заведения, который ведет исследование, направленное на изучение и анализ действующих и вновь изданных уголовно-процессуальных норм, правовых явлений в этой области. В последствии, в своей научной работе он дает их толкование.

Интерпретацией и применением правовых предписаний занимаются органы и должностные лица государства. В случаях, прямо предусмотренных действующим законодательством, властными полномочиями толковать и применять нормы права от имени государства наделяются общественные объединения. В теории права эти общественные объединения в указанных случаях принято называть «управомоченными». Особые функции представителей государства, которыми наделены должностные лица, призванные толковать и применять правовые нормы, обусловливают и определённые требования. Эти требования предъявляются к кандидатам на должности, связанные с реализацией функций государственного руководства и управления социальными процессами.

Мы выделяем коллективных субъектов доктринального толкования, в частности, результаты которых не являются обязательными и не несут властного характера (например: коллектив ученых [55], написавший комментарий к гражданскому кодексу; «круглый стол», в котором участвовали специалисты сведущие в разных областях права и др.).

Приведенные суждения позволяют сделать вывод, что субъектами доктринального толкования права, выступают: индивиды и коллективы.

Результаты доктринального толкования норм при объективизации в интерпретационный акт могут носить обязательный, так и необязательный характер, что и является следующим признаком доктринального толкования.

Юридическая наука привыкла относиться к результатам доктринального толкования как необязательным, вследствие этого в первую очередь мы рассмотрим данный признак толкования.

Доктринальные выводы основываются на результате научного поиска с использованием арсенала научных и практических знаний. Таковы комментарии [56] к Трудовому, Уголовному, Гражданскому, Жилищному, Семейному кодексам и другим законам. Они активно используются судьями, прокурорами, следователями, нотариусами, юрисконсультами в практической работе, пользуются уважением и авторитетом в силу высокой научной квалификации их авторов. Разумеется, подобные комментарии не исчерпывают примеров неофициального доктринального толкования. К ним могут быть отнесены научные дискуссии, рекомендации, советы, которыми юристы-практики обмениваются в ходе своей профессиональной деятельности. Неофициальный характер рассматриваемого вида толкования выражается в результатах, которые не имеют обязательного значения [57] для субъектов общественных отношений. Они носят рекомендательный характер, что не умоляет его достоинства относительно других видов толкования.

Результаты доктринального толкования норм права, закрепленные в интерпретационных актах обязательного характера, мы приравниваем к актам официального нормативного и казуального толкования. В юридической науке сложились различные взгляды на природу актов официального нормативного толкования норм права. С.С. Алексеев полагает, что акты нормативного толкования - это особая разновидность нормативных актов [58]. Н.Н. Вопленко приходит к выводу, что в качестве важного элемента структуры официальных разъяснений выступают особые организационно-вспомогательного характера интерпретационные правила, направляющие процессы познания смысла толкуемой нормы и регулирующие (в порядке уточнения, конкретизации) порядок ее реализации [59]. А.Ф. Черданцев считает акты официального толкования, интерпретационными нормативными актами, а содержащиеся в них положения - «нормами о нормах», или же «нормами-разъяснениями» [60].

Мы рассматриваем, выделение обязательного характера результатов доктринального толкования, как необходимый признак, как внутреннее присущее ему свойство, которое было найдено с помощью научного поиска, с использованием арсенала научных и практических знаний. Нам представляется, что закрепление результатов доктринального толкования в актах официального и неофициального значения, есть особый признак, исследуемого вида толкования.

Необходимым, на наш взгляд, признаком доктринального толкования норм права, является его целевое назначение. Доктринальное толкование норм права концентрирует в себе систему коллективных и частных интересов, направленных на установление и закрепление точного смысла права с позиции науки и практики. Оно направлено на обеспечение ясности смысла правовых норм. Призвано оказывать своеобразную помощь практическим работникам органов прокуратуры, следствия, суда, адвокатам, частным лицам и т.д.

Результаты толкования способствуют обеспечению внутренней согласованности действующего законодательства путем аргументации причин признания нормативных актов соответствующими либо несоответствующими законодательству.

На основании проведенного анализа существующих понятий и частного исследования по рассматриваемому вопросу, мы приходим к выводу, что под доктринальным толкованием норм права, следует понимать интеллектуально-волевой процесс, направленный на уяснение и разъяснение содержания норм права и иных связанных с ним правовых явлений, который осуществляется учеными и их коллективами вследствие научно-теоретического поиска, результаты которого отражаются в интерпретационных актах официального и неофициального характера.

Результаты такого толкования (научная характеристика норм права) содержаться в комментариях, экспертных заключениях, устных и письменных обсуждениях, нормах права.

Исследуемый подход к понятию доктринального толкования норм права, выделение классификации интерпретационных актов, основанных на научных выводах и основных признаках, представляет интерес для теории права, и в дальнейшем определит новые направления научного исследования.



[1] См.: Ожегов С. Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. - М., 2000. -С. 789.

[2] См.: Белкин А.Л. Конституционная охрана: три направления российской идеологии и практики. - СПб., 1995. - С. 32; Кошелева В.В. Акты судебного толкования правовых норм. Вопросы теории и практики: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Саратов, 1999. — С. 2 и далее; Атарщикова ?.Н. Герменевтика в праве (историко-правовой анализ): Автореф: дис... д-ра юрид. наук. - СПб., 1999. - С .35; Шундиков К.В. Цели и средства в праве: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Саратов, 1999. - С. 8; Гаврилов Д.А. Правоприменительное толкование в системе актов толкования права //Актуальные проблемы современной юридической науки (некоторые аспекты). - Волгоград, 1999.

[3] См.: Атарщикова Е.Н. Герменевтика в праве (историко-правовой анализ): Автореф. дис... д-ра юрид. паук. - СПб., 1999. - С. 10.

[4] Шершеневич Г.Ф. Общая теория права: В 2 т. – М., 1995. – Т.2. – С. 296.

[5] Победоносцев К.П. Курс гражданского права: В 3 т. - СПб., 1896. - Т. 3. - С. 135.

[6] Галунский С.А. Теория государства и права / С.А. Галунский, М.С. Строгович. - М., 1940. - С. 260.

[7] Лазарев В.В. Применение советского права. - Казань, 1972. - С. 65-67.

[8] См.: Вопленко Н.Н. Официальное толкование норм права. - М., 1976. - С. 5.

[9] Общая теория права / Под ред. А.С. Пиголкина. – М., 1995. – С. 283.

[10] Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. - М., 1982. - Т. 2. - С. 290.

[11] См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. - С. 10-11.

[12] Дигесты Юстиниана. - М., 1984. - С. 33.

[13] См.: Черданцев Л.Ф. Толкование советского права. - С. 14.

[14] См.: Хабриева Т.Я. Правовая охрана Конституции - Казань, 1995. - С. 12, 38, 57-58, 382.

[15] См.: Быков В.П. Проблема интерпретации права в современной науке // Вестник Санкт- Петербургского университета МВД России. - 1999. - № 3. - С. 42—46.

[16] См.: Лазарев В.В. О роли доктринального толкования // Советская юстиция. - 1969. - № 14.

[17] См.: Шляпошников А.С. Толкование уголовного закона. — М., 1960. - С. 445-448.

[18] См.: Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. — М., 1962. - С. 160-162.

[19] См.: Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. - М., 1960. - С. 345-464.

[20] См.: Вопленко Н.Н. Праворазъяснение в системе правовых форм государственной деятельности // Юридическая деятельность: сущность, структура, виды. - Ярославль, 1989. - С. 49.

[21] См., например: Карапетян С.А. Источники конституционного права РФ: Дис... канд. юрид. наук. - Ростов-на-Дону, 1998. -С. 6; Соцуро Л.В. Различие между неофициальным и официальным толкованием права // Юрист. - 1999. - № 7. - С. 43; Неофициальное толкование норм права. - М., 2000. - С. 5-7; Гаврилов Д.А. Герменевтика и теория толкования права // Вестник ВолГу. - Сер. 5. - Волгоград, 1999.

[22] Современный словарь иностранных слов. - СПб., 1994. - С. 211.

[23] См.: Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М., 1998. -С. 110.

[24] Там же.

[25] См.: Хабриева Т.Я. Доктринальное и компетентное толкование Конституции // Правоведение. - 1998. - № 1. - С. 23-26.

[26] См.: Приложение. Таблица 1; Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. - М., 2001. - С. 697-698.

[29] См.: Новицкий И.Б. Римское право. - М., 1993. - С. 24.

[30] См.: Общая теория права / Под общ. ред. В.И. Даниленко. - М., 2000. - С. 130.

[31] A. Wald, Rapport Bresilien, in Travaux Assoc., H. Capitant, (1 980) Т. XXXI, 53 et s., n 34.

[33] Ожегов С.М. Словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. – М., 2003. – С. 740.

[34] Там же. – С. 828.

[35] См.: Большой юридический словарь / Под. ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. - М., 1998. - С. 783.

[36] См. Ожегов С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. – М., 2003. – С. 169; Большой юридический словарь / Под ред. В.Е. Крутских, А.Я. Сухарева. – 2-е изд. – М., 2004. – С. 174.

[37] См.: Черданцев А.Ф. Толкование советского права. – М., 1979. – С. 35-116; Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права. – М., 1987. – С. 398.

[38] См.: Гурова Т.В. Актуальные проблемы теории источников права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Саратов, 2000. – С. 10.

[39] См.: Березина Е.А. Толкование договора вид юридического толкования: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2001. – С. 16.

[40] Атарщикова Е.Н. Герменевтика в праве (историко-правовой анализ): Автореф. дис. ... д-ра. юрид. наук. – Спб, 1999. – С. 24.

[41] Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. – М., 2003. – С. 291-295.

[42] См.: Стародубцева И.А. Коллизии конституционного законодательства на уровне субъектов Российской Федерации. - Воронеж, 2004. - С. 90-92.

[43] ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г.

[44] См. ст.8 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 года №1-ФКЗ.

[45] См.: Басангов Д.А. Доктринальное конституционное толкование в дятельности Конституционного Суда РФ: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2004. – С. 12.

[46] См.: Михайловский И.В. Указ. соч. – С. 413.

[47] См. ст.8. федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 года №1-ФКЗ.

[48] См.: Чепурнова Н. Решения Конституционного Суда РФ как образец юридической гармонии // Российская юстиция. - 2001. - № 10.

[49] См.: Некоторые теоретические аспекты толкования юридических норм правоприменительными органами // Материалы международной научно-практической конференции / Под общ. ред. О.М. Латышева и В.П. Сальникова. – Спб., 1998. – Ч. 2.

[50] См.: Кошелева В.В Акты судебного толкования правовых норм. Вопросы теории и практики: Дис... канд. юрид. наук. - Саратов, 1999. - С. 12; Васьковский Б.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. - М., 2002. — С. 172-179; Березина Е.А. Толкование договора вид - юридического толкования: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2001. - С. 11.

[51] См.: Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. - М., 1962. - С. 8-9.

[52] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.И. Радченко. - М., 1996. - С. 239-240.

[53] См.: Семенова О.В. Общие и специальные нормы права в правоприменительной деятельности ОВД: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - СПб., 2000. - С. 14-19; Марочкин С.Ю. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Екатеринбург. - 1998. - С. 39.

[54] См., например: Гуев А.И. КЮН, написавший Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда РФ по гражданским делам. - М., 2001.

[55] См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ/ Под. общ. и науч. ред. А.Я. Сухарева. - 2-е изд. - М., 2004. При написании данного комментария принимало участие 27 авторов.

[56] См.: Комментарий официальных органов к Трудовому кодексу РФ / Сост. А.В. Верховцев. - 4-е изд. - М., 2004; Постатейный комментарий к Уголовному кодексу РФ/ Под ред. А.И. Чучаева. - М., 2004.

[57] См.: Комментарий к Закону Российской Федерации «О милиции» / Ю.П. Соловей, В.В. Черников. -2-е изд., перераб. и доп. - М., 2001.

[58] См.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права - Свердловск, 1965. - Вып. 3. - С. 208.

[59] См.: Вопленко Н.Н. Акты толкования норм советского социалистического права: Авторефер. дис. ... канд. юрид. наук. – Саратов, 1972. – С. 13.

[60] См.: Черданцев А.Ф. Толкование советского права. - М., 1979. - С. 157.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Состав и структура нормативно-правовой базы законодательного процесса
Дееспособность как стадия (ступень) развития правосубъектной связи
Понятие правовой культуры
Понятие и основные элементы формы государства
Нормативно-правовые акты
Вернуться к списку публикаций