2013-09-28 01:47:46
ГлавнаяТеория государства и права — Общая характеристика доктринального толкования норм права



Общая характеристика доктринального толкования норм права


Понятие доктринального толкования норм права

Толкование права является одной из наиболее древних и традиционных проблем как общетеоретических исследований, так и специальных, в рамках отраслевых юридических наук.

Толкование в самом общем смысле означает объяснение чего-нибудь, изложение точки зрения, способ познания или понимания различного рода письменных источников [1].

Толкование права представляет собой необходимый и важный элемент [2] правотворчества, правореализации, правоприменения. Оно занимает важное место в правовых отношениях. В юридической литературе придается большое значение разработке методики толкования нормативно-правового материла. В отечественной и зарубежной юридической литературе существуют различные точки зрения по поводу определения содержания толкования права. Все высказывания по этому вопросу можно объединить в несколько основных групп.

Ряд авторов утверждают, что толкование состоит из уяснения [3], которое есть не что иное, как внутренний мыслительный процесс, происходящий в сознании самого интерпретатора. Подобной точки зрения придерживались, как в прошлом, так и в настоящем, многие авторы (С.И. Витрянский, Б.В. Щетинин, В.В. Суслов и др.). Г.Ф. Шершеневич писал, что «сущность процесса толкования заключается в уяснении содержания нормы права, то есть совокупности приемов, направленных к раскрытию тех представлений, которые соединял создавший норму с внешними законами выражения своей мысли и воли» [4]. Придерживаясь этой же точки зрения К.П. Победоносцев говорил, что «толкование есть процесс умственный, есть тот самый процесс заключения от известного к неизвестному, в котором состоит умственная деятельность судейского звания и нравственное право судьи» [5]. Обращает на себя внимание тот факт, что внутренний мыслительный процесс, как особый вид, не имеет внешних форм проявления. Он заключен, как было указано, только в сознании субъекта толкования.

Толкование также выступает в виде разъяснения содержания нормы, которое осуществляется соответствующими субъектами, и адресуется другим участникам общественных отношений. Этой позиции придерживается ряд ученых (С.А. Галунский, М.С. Строгович, Ю.Г. Ткаченко и др.). Авторы первого советского учебника по теории государства и права пишут, что «уяснение нормы тем, кто её применяет, ни для кого не является обязательным; юридическое значение имеет не уяснение, изучение, анализ правовой нормы, а её применение к обстоятельствам конкретного случая» [6].

Однако большинство правоведов (Н.Г. Александров, А.С. Шляпочников, П.Е. Недбайло, Л.C. Явич, Н.Н. Вопленко и др.) приходят к выводу о том, что толкование представляет собой единый процесс уяснения и разъяснения нормативно-правовых предписаний. В.В. Лазарев, например, пишет: «Разграничение уяснения содержания правовых норм и его разъяснение оправдано лишь в методических целях, в целях наиболее полного анализа той или другой стороны в деятельности по толкованию правовых норм. Сколько бы ни были самостоятельными и специфичными названные процессы, в их взаимосвязи усматривается нераздельность объективного и субъективного, диалектический переход одного в другое. Объективированные формы законодательной воли должны быть осознаны каждым субъектом права, что проявляется в «мыслительной деятельности субъекта». Но интеллектуально-волевая работа не представляет собой самоцели. Она так или иначе материализуется в действиях субъекта» [7]. По мнению Н.Н. Вопленко, толкование правовой нормы представляет собой сложное явление интелектуально-волевого характера, направленное на познание и объяснение смысла права в целях их наиболее правильной реализации [8].

А.С. Пиголкин, считает, что под толкованием следует понимать, во- первых, процесс мышления лица, изучающего правовую норму, уяснение смысла нормы и его объяснение; во-вторых, разъяснение содержания нормы. Как считает автор, «уяснению подлежат, в принципе, все нормативные акты, разъяснению - лишь те, по поводу которых возникают сомнения или разногласия на практике. За уяснением вовсе не обязательно должно следовать разъяснение, и в большинстве случаев достаточно лишь уяснить смысл закона, чтобы вынести решение по делу» [9].

Данная точка зрения не является единственной и эта проблематика продолжает оставаться предметом научной дискуссии. Принято считать, что вопрос о понятии толкования права предполагает рассмотрение содержания интерпретационного процесса, который протекает в основном в сознании человека в виде различных внутренних, мыслительных, интеллектуально-волевых операций.

Это суждение обусловливает появление мнений о содержании толкования только как разъяснения, результаты которого могут быть непосредственно восприняты в интерпретационном акте, юридическом совете и т.д., когда разрывается единый процесс толкования и уяснение права, происходящее в сознании человека, представляется не имеющим юридического значения, совершенно не связанным с разъяснением.

Можно выделить еще одну группу авторов (С.С. Алексеев, Т.Я. Хабриева, Б. Спасов и др.), которые определяют толкование как особую разновидность юридической деятельности, которая направлена на раскрытие содержания нормативно-правовых предписаний и объяснений, выраженной в них воли субъектов правотворчества. Так, С.С. Алексеев пишет, что толкование - это «деятельность по установлению содержания правового акта для его практической реализации» [10]. В процессе толкования правовых норм интерпретатор никогда не может отходить от объективированного результата воли законодателя — нормативного акта. Поэтому, когда в ходе уяснения закона используются дополнительные источники, сопровождающие принятие акта, например, материалы правотворческой инициативы и обсуждения проекта закона (пояснительные записки к нему, заявления, предложения специалистов, ученых, общественных и государственных деятелей и т.д.) в целевом толковании, то это уместно только тогда, когда они отразились на его смысле. В противном случае воля нормодателя может приобрести неопределенный характер, и тогда не исключена возможность «искажения» закона с помощью толкования. Подобное толкование таит опасность нарушения стабильности права, может породить неуверенность в отношениях между людьми и государством, прямые нарушения норм права.

Установление содержания и формы правового явления, будь то акт — документ, понятия, действия, все это должно рассматриваться в контексте социально-исторического опыта и «правовой памяти» [11]. Уместно в этой связи вспомнить: еще в древности один из видных римских юристов Павел считал, что в «наименьшей степени следует изменять то, что постоянно толковалось в определенном смысле» [12].

Правильное понимание нормы права, пишет А.Ф. Черданцев, имеет в своей основе опыт прошлого индивидуального толкования и опыт толкования других субъектов [13]. Аналогичной позиции придерживаются также С.Н. Братусь, А.Б. Венгеров, Н.Н. Вопленко, Т.Я. Хабриева [14] и ряд других отечественных авторов.

При написании данного исследования для нас несомненный интерес представляют мнения тех авторов, для которых толкование права предстаёт в виде особой разновидности интеллектуально-волевой, познавательной деятельности человека, направленной на поиск смысла правовых явлений, результат которого выражается с помощью процесса разъяснения.

Мы признаем, что научная разработка проблемы толкования права в нашей стране велась и ведется в настоящее время весьма интенсивно. Между тем следует констатировать [15], что сегодня среди ученых не существует согласия в вопросе связанным с интерпретацией права.

Проблема доктринального толкования, на наш взгляд, неоправданно часто выпадала из поля зрения исследователей. О ней писалось и говорилось чаще всего вскользь при рассмотрении официальной праворазъяснительной деятельности.

В советский период понятие доктринального толкования не дискутировалось в юридической науке. Его теоретической разработкой занимался В.В. Лазарев [16]. Понятие доктринального толкования давали А.С. Шляпочников [17], А.С. Пиголкин [18] и некоторые другие правоведы. Более того, ряд ученых вообще не выделял данный вид толкования, говоря лишь об официальном и неофициальном толковании [19].

В настоящее время имеются все основания полагать, что исследование закономерностей доктринального толкования предполагает обогащение знаний в правовой науке и может оказать существенное влияние на юридическую практику. В теории государства и права справедливо отмечается, что наряду с основными (доминантными) формами существуют и играют важную роль также вспомогательные (неосновные) формы правовой деятельности, назначение которых состоит в обслуживании (обеспечении) правотворчества, оперативно-исполнительной и правоохранительной работе с целью повышения их эффективности [20]. Это факт свидетельствует о возможностях доктринального толкования норм права. Так авторы [21], «относят» его к вспомогательной форме правовой деятельности, что и определяет его место и роль в системе средств и способов познания и использования правовых явлений.

Не можем согласиться и признать тот факт, что доктринальное толкование действует как вспомогательный элемент. Думается, что в ряде случаев данный вид толкования является одной из основных форм правовой деятельности.

Как принято считать, доктринальное (научное) толкование норм права - это, одна из разновидностей неофициального, то есть необязательного, не имеющего юридической силы толкования. Тем не менее, такое толкование имеет весьма важное значение для правотворческой и правоприменительной практики. Ведь многие нормы права трактуются в юридической практике именно так, как это делается в юридической науке. В последнее время роль доктринального толкования норм права еще более усиливается. Это связано с многими факторами, о которых шла речь в вопросе актуальности нашей работы.

В первую очередь необходимо уточнить понимание терминов «доктринальное» и «научное» применительно к процессам толкования, ибо некоторые авторы предпочитают называть данный вид толкования доктринальным, тогда как в работах других исследователей используется наименование научное толкование.

Термин «доктринальное» толкование норм права произошло от лат. doctrina - «учение, научная или философская теория, политическая система, руководящий теоретический или политический принцип» [22]. В римском праве, данный вид толкования называли «общее мнение ученых». Подвергая анализу термин «доктринальное толкование», Т.Я. Хабриева выяснила [23], что он носит несколько условный характер. Рассуждая о доктринальном толковании, применительно к толкованию Конституции РФ, Т.Я. Хабриева видит условность названия данного вида толкования в том, что в юридической науке пока нет устоявшихся представлений о понятии Конституции, а значит и нет соответствующей доктрины (наука в настоящее время, по ее словам, «находится в поиске оптимального звучания новых конституционных категорий» [24]). Но здесь уместно будет заметить, что нет пока и сколько-нибудь определенной доктрины и понимания права в целом. В этих условиях в доктринальном толковании находят свое проявление самые разнообразные представления о праве. Однако это, на наш взгляд, вполне нормально. Ведь даже тогда, когда будет достигнута достаточная определенность в понимании права, когда появятся устоявшиеся (разделяемые многими) представления о нем, все равно правильнее будет исходить из того, что ученый-юрист, осуществляя научное толкование права, не может быть связан в своей деятельности какими-либо заранее установленными принципами, на него не должны давить общепризнанные воззрения на право. Как свидетельствует жизнь, общепризнанное не всегда оказывается верным. Путь к истине (а в нашем случае к правильному пониманию права) должен проходить через дискуссию. Следовательно, юрист-исследователь не может быть зависим в своих суждениях о праве от какой-либо доктрины права. Поэтому и сам термин «доктринальное толкование норм права» не совсем верно отражает суть рассматриваемого нами вида толкования права. Гораздо точнее было бы для его обозначения использовать термин «научное толкование норм права». Однако термин «доктринальное толкование норм права» настолько прочно утвердился в языке юриспруденции, что вряд ли целесообразно от него отказываться.

Поэтому применительно к теме нашего исследования мы рассматриваем термин «доктринальное» и «научное» толкование как тождественные.

Исследуя проблему доктринального толкования, его место и роль в системе права, влияние на те или иные юридические процессы в первую очередь уточним, что мы понимаем под доктринальным толкованием норм права.

С формальной точки зрения доктринальное толкование норм права можно связывать с разъяснением правовых норм лицами, имеющими ученую степень или занимающими преподавательские должности в высших юридических учебных заведениях [25].

То и другое формальные основания условны, так как они иногда совершенно не связаны с глубоким проникновением в существо вопроса, с кропотливой исследовательской работой, и даются лицами, которые если и занимались наукой, то совсем в иных областях, нежели та, которая позволяет глубоко и аргументировано констатировать истинное содержание правовой нормы.

При осуществлении диссертационного исследования, анализируя юридическую литературу по теории государства и права [26], начиная с самых первых изданий советского периода и по настоящее время, было установлено, что проблема доктринального толкования норм права авторами раскрывается буквально в нескольких предложениях. Показывается наличие данного вида толкования, или дается его определение. О характеризующих чертах доктринального толкования в большинстве юридических источниках вопрос даже не поднимается.

В исключительных, по нашему мнению случаях, проблема доктринального толкования норм права, вообще не затрагивалась.

На основании анализа и сравнения определений понятия доктринального толкования норм права, которые дают нам ученые-юристы [27], мы должны прийти к следующим общим выводам доктринального толкования норм права и отметить, что это процесс уяснения и разъяснения норм права, который осуществляется учеными (правоведами), их коллективами, опирающийся на данные науки и отражающийся в понятиях, терминах, устных и письменных обсуждениях и т.д. Результаты такого толкования (научная характеристика норм права, экспертные заключения и т.д.) содержатся в публичных выступлениях, монографиях, научных статьях, комментариях и др.

Особенность доктринального толкования состоит не в том, что оно дается лицами, наделенными учеными степенями и званиями, а в том, что оно содержит наиболее глубокий и точный анализ действующего законодательства, правильно раскрывает и объясняет суть и содержание норм права.

Достоинство доктринального толкования заключается в том, что в пользу того или иного интерпретационного вывода в монографиях, статьях и т.д. приводится развернутая аргументация и рассуждения автора.

Доктринальные выводы юридической науки являются важным ориентиром для толкования законов и иных нормативных актов.

Хотя мнения ученых необязательны для официальных лиц и органов (судей, прокуроров, следователей, адвокатов), тем не менее их взгляды и рекомендации могут оказать и действительно оказывают существенную помощь правоприменительной практике, влияют на нее. Чем выше авторитет ученого, тем весомее его мнение.

Доктринальное толкование законов лежит в основе официальной правоинтерпретационной практики, оказывает на нее прямое (когда, например, выводы научной интерпретации какого-либо нормативного акта учитываются при его новой редакции) и косвенное влияние (когда официальный субъект толкования придерживается определенной научной позиции в теории толкования права).

Приведенные положения представляют научный интерес, но нуждаются в дополнительном осмыслении немаловажные обстоятельства, которые влияют на наши выводы в определении доктринального толкования норм права.

Подвергая анализу юридическую литературу [28] по теории государства и права, мы обратили внимание на тот факт, что вопрос доктринального толкования норм права в большинстве научных источниках раскрывается применительно не только к правовой системе Российской Федерации, но и отражает некоторую сущность толкования права других государств. Такое положение вещей не верно отражает суть толкования и его роль в правовой системе.

Дело и в том, что на более ранних этапах развития права, толкование выступало в роли подлинного источника права. Так было в римском праве, когда судьи обязаны были прислушиваться к мнению некоторых юрисконсультов, доктринальное толкование, как и другие виды неофициального толкования, в частности консультативная практика юристов, по существу имели не только моральное, но и юридическое значение. Римские юристы благодаря своему весьма высокому положению в обществе и высокому качеству своих правовых толкований и консультаций имели огромный авторитет и влияние на развитие законодательства. По справедливому замечанию специалистов в области римского права, римские юристы, не имея законодательной власти, тем не менее своей консультативной практикой непосредственно влияли на развитие права авторитетом своих научно-практических заключений. Придавая своими толкованиями закона определенный смысл отдельным нормам, они фактически создавали нормы, приобретавшие затем авторитетность, граничащую с обязанностью [29], и в средневековье, в эпоху Возрождения, когда значительным авторитетом обладало положение «communis opinio doktorum», что означает общее мнение ученых [30].

Важное значение доктринального толкования мы можем также проиллюстрировать примерами практической деятельности судов XIX века. Так, в Бразилии и Португалии, приговор суда мог расходиться с записанными правилами только при условии, что на это было получено согласие всего юридического сообщества, которое включало судей, профессоров и адвокатов [31], а это говорит о том, что доктринальное толкование зарекомендовало себя как одно из важных и значимых явлений права.

Более того, в настоящее время доктринальное толкование норм права имеет большое (в ряде случаев официальное) значение, например в мусульманской правовой системе в области частного права (то есть семейное, наследственное и т.д.), в Ливии, Ливане и других странах, оно может являться официальным. Например, в австрийском суде ссылаются на научные взгляды Г. Кельзена.

Следовательно, в юридической литературе по теории государства и права термины и вопросы доктринального толкования норм права раскрыты не совсем точно. На наш взгляд, правоведам необходимо прямо в определениях понятия и примерах доктринального толкования норм права, указывать правовую систему государства (или группу государств), о которой идет речь.

Во-вторых, проанализировав взгляды правоведов [32] на доктринальное толкование норм права, мы считаем необходимым, установить, кто подпадает под понятие «ученый», «ученый-юрист», «правовед», так как данные категории, термины, указываются практически каждым автором в определении понятия доктринальное толкование норм права.

Итак, «ученый это человек много знающий в области какой-нибудь науки; специалист в области какой-нибудь науки» [33]. «Специалист, работник в области какой-нибудь науки, определенной специальности» [34].

Юрист - человек с юридическим образованием, правовед; практический деятель в области права [35].

В связи с этим необходимо отметить, что к категории ученых, нам необходимо отнести специалистов, которые имеют ученые степени «докторов» и «кандидатов» юридических наук, а так же правоведов, занимающихся исследованием в области права [36].

Напрашивается вывод, что человек много знающий в области какой-нибудь науки, то есть ученый, ученый-юрист, правовед, доктор наук, кандидат наук и другие специалисты, занимающиеся исследованием в области права, могут давать толкование норм права, которое мы называем доктринальным толкованием.

В-третьих, в отечественной юридической литературе авторы выделяют следующие категории толкования права. По способу [37] уяснения права грамматический (филологический), логический, систематический, историкополитический, специально-юридический способ и др. По объему интерпретации адекватное (буквальное), ограничительное [38], расширительное, некоторые ученые проводят деление по целям, на уяснение и разъяснения.

По субъекту (В.В. Лазарев, И. Сабе, Б. Спасов и др.), официальное и неофициальное толкование. В то же время официальное толкование подразделяется [39] на казуальное [40] и нормативное по одному критерию, аутентичное и легальное по другому. Неофициальное толкование, по мнению одних авторов выделяет профессиональное и обыденное толкование, по мнению других ученых, доктринальное, компетентное и обыденное толкование. А.Ф. Черданцев говорит, что в неофициальном толковании, присутствует и официозное [41] толкование права. Здесь авторы говорят о положении интерпретатора в обществе и государстве. Отмечают обязательность или необязательность, для участников общественных отношений, результата толкования.

Не имея возможности исследовать все виды интерпретационной практики, отметим, что ученые не обращают внимания на научную подготовку интерпретанта, в области официального толкования. В этом вопросе уделяется наибольший интерес неофициальному толкованию.

По нашему мнению такое положение дел не справедливо, так как интерпретационные акты официального толкования укрепляют конституционный строй Российского государства; регулируют состояние законности в обществе; влияют на законотворческий, правоприменительный и др. процессы; в структуре иерархии интерпретационных актов они стоят на ступень выше неофициальных актов толкования; официальное толкование является одним из способов преодоления коллизий [42] и т.д. Именно поэтому необходимо уделять большее внимание научной подготовке субъекта толкования, который связан с официальной праворазъяснительной деятельностью.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Судебная власть в схеме разделения властей в Российской Федерации
Причины возникновения и пути разрешения коллизий института юридической ответственности.
Охрана прав и свобод граждан
Структура правовой культуры и ее функции
Методологические основы анализа природы диспозитивных норм права
Вернуться к списку публикаций