2013-09-27 23:21:52
ГлавнаяТеория государства и права — Основания и виды доктринального толкования норм права



Основания и виды доктринального толкования норм права


Определяя место и роль доктринального толкования в интерпретационной практике, не маловажное значение играет его взаимодействие и соотношение с компетентным (профессиональным) толкованием. Данные виды толкования права очень тесно связаны между собой, а поэтому проблема их соприкосновения, нуждается в научном анализе.

Отметим, что некоторые правоведы вообще не проводят различия между доктринальным и компетентным толкованием норм права. Так, Г.Ф. Шершеневич, как и многие другие русские дореволюционные юристы, писал только о «научно-судебном толковании, которое исходит от ученых или практиков и которое почерпает силу убедительности в нравственном авторитете науки и суда» [18]. Научное и судебное толкование права выступает у Г.Ф. Шершеневича, таким образом, в качестве одного вида толкования. Из исследований последних лет не различается доктринальное и профессиональное толкование норм права и других ученых [19].

Компетентным является толкование, которое дают лица, имеющие определенный профессиональный юридический опыт, знания, навыки в той или иной сфере общественной жизни. Так, к компетентному, относится толкование, осуществляемое судьями, адвокатами и другими юристами в процессе бесед, консультаций с гражданами и должностными лицами, при ответах на вопросы в газетах и журналах. Они могут иметь ученые степени, а могут и не иметь их, но если особенность доктринального толкования связана с научной разработкой проблемы, с научным поиском субъекта толкования, то компетентное толкование связано в первую очередь с осведомленностью субъекта толкования в области практики.

Особенность данного вида толкования в том, что в одном случае оно может носить официальный характер. Например, Верховным Судом РФ издается руководящее разъяснение по вопросам судебной практики [20]. В данном случае, более ярким примером, будет служить, компетентное, казуальное толкование, и если субъект толкования правовой нормы одновременно является правоприменителем, если именно от него зависит исход в решении вопроса и если именно к данному должностному лицу обратится тот, кто предварительно обращался за разъяснением правовой нормы, то не подлежит сомнению, что толкование, данное таким специалистом, будет обязательным для истца, для гражданина, который обращается с жалобой и т.д.

В другом случае, оно может быть не официальным, компетентным толкованием. Примером может служить, толкование, даваемое прокурорскими работниками, адвокатами, судьями не в процессе своей судебной работы, то есть всеми теми, кто дает толкование правовых норм, исходя из их глубоких знаний самого права и той практики, которая складывается в связи с реализацией правовых норм.

Однако и здесь есть свои нюансы: следует иметь в виду, что те же прокурорские работники высокого ранга, могут давать официальные разъяснения нормативных актов, обязательные для нижестоящих подчиненных им работников. Инструктивные письма Генерального прокурора РФ могут служить своеобразным примером того, как компетентное толкование (в случаях, если должностное лицо не является субъектом доктринального толкования) является обязательным. Косвенно такое толкование приобретает обязательное значение и для всех остальных субъектов права. Трудно предположить, чтобы гражданин, зная о разъяснениях, содержащихся в таком Инструктивном письме, мог строить свои действия на иных соображениях, на ином толковании правовых норм, поскольку его дело будет рассматриваться прокурором, а прокурор, в свою очередь, будет руководствоваться разъяснением, содержащимся в Инструктивных указаниях Генерального прокурора.

Подметим, что компетентное толкование права юрист может давать и не в связи со своей служебной деятельностью, то есть как частное лицо. Для отнесения к такому толкованию тех или иных интерпретаций права важно не то, в связи с выполнением своих служебных обязанностей или нет, они осуществлялись, а то, что они исходят от практикующего юриста, специалиста в области практической юриспруденции. При этом преследуются сугубо практические цели, связанные с реализацией права.

Рассматривая взаимодействие доктринального толкования с компетентным толкованием права, следует признать, хотя порой провести между ними границу бывает трудно, все-таки она всегда существует. Причем эта черта достаточно определенна. Это обусловлено тем, что профессиональное и доктринальное толкование норм права представляют собой принципиально разные виды толкования. В свою очередь подметим, что данные виды толкования, могут тесно переплетаться, не только между собой, но и с другими видами толкования. Мы соглашаемся с мнением Т.Я. Хабриевой в этом вопросе [21]. Это происходит, когда, например, толкование права осуществляет судья Конституционного Суда РФ, который одновременно является и юристом-практиком высокого класса, и крупным ученым-правоведом.

Некоторые правоведы отмечают, что в конституционных судах результаты доктринального толкования используются по меньшей мере двояким образом [22].

Прежде всего каждый конституционный судья для того, чтобы сформировать свою позицию, вынужден ознакомиться со специальными работами в соответствующей области, то есть протекает первоначальный процесс доктринального толкования - уяснение.

Нашу точку зрения, можно обосновывать следующим образом. У судьи Конституционного Суда России, как у юриста-практика, с одной стороны, в ходе своей профессиональной деятельности складывается свое особое, профессиональное правосознание. Оно зависит от ряда обстоятельств, к которым мы можем отнести, правовую систему государства, справедливость или, напротив, несправедливости, функционирующих в государстве законов, а также принципов, которые характерны для деятельности судов, как судебной власти в Российской Федерации и многих других причин.

С другой стороны, судьи Конституционного Суда, как мы отмечали, продолжают научную и преподавательскую деятельность как совместимую со статусом судьи [23], являясь учеными-юристами, и у них вырабатывается, свое специфическое, научное правосознание.

Отметим, что становление научного правосознания, у субъектов доктринального толкования, протекает в условиях независимости, от всех тех факторов, которые влияют на юриста-практика (подчиненность по службе; связанность указаниями ведомственных инструкций, решениями судебных и иных органов, процедурными нормами; необходимость оперативного решения тех или иных вопросов и т. п.). Следовательно, ученый-юрист более свободен в своих взглядах, чем юрист-практик. Однако он отдален от реальной юридической практики, и смотрит на проблему со своей точки зрения. Юрист-практик, являясь противоположенной стороной юриста- ученого, не может себе позволить такой свободы мышления, которая характерна для последнего. Тем не менее, он более «приземлен», в выборе решения, в вопросах юридической практики. Все это, отражается в результатах толкованиях права, которые даются юристами-учеными и юристами-практиками. В случае толкования закона Конституционным Судом России, судья совмещает в себе оба этих качества, последствием чего, становиться слияние доктринального и компетентного толкования, результат такого толкования, выражается в форме официального акта.

При толковании законов, мы признаем, что в идеале, интерпретатор, во всех случаях, должен обладать не только научной подготовкой, но и практически разбираться в таких вопросах.

В свое время было высказано соображение о необходимости по усмотрению самого суда вызывать в судебное заседание ученых-юристов для дачи заключений по правовым вопросам [24]. Но долгое время оно оставалось без последствий, поскольку считалось, будто судья сам является специалистом в вопросах права. Исключительными случаями, считались вопросы, в отношении норм иностранного законодательства, которое наши юристы толковать не осмеливались, так как знали его по общим положениям советских учебников.

В настоящее время Федеральный конституционный закон о Конституционном Суде РФ занял вполне обоснованную позицию. И это притом, что конституционные судьи имеют в своем большинстве ученые степени и обладают гораздо большими познаниями в области права, чем судьи судов общей юрисдикции.

Следовательно, доктринальное толкование, двояким образом, приобретает определенную официальность в случае приглашения ученого в качестве эксперта в Конституционный Суд РФ [25]. Это влечет применение доктринального толкования в качестве доказательства в конституционном судопроизводстве. Кроме того, примером может служить, когда научное толкование конституционных норм может явиться одним из оснований запроса о толковании Конституции. В запросе Законодательного Собрания Вологодской области от 3 декабря 1996 г. о толковании ч. 1 и 2 ст. 59 Конституции РФ как доказательство неоднозначного толкования понятия «защита Отечества» приводится разъяснение указанных норм, данное в научном комментарии к Конституции РФ, где сказано, что «это - его оборона в случае возможной агрессии против него или его союзников» [26]. Такое понимание конституционной нормы, с одной стороны, по мнению Законодательного Собрания Вологодской области абсолютно исключает возможность применения предназначенных для обороны сил для выполнения полицейских функций, а с другой - существенно ограничивает весь перечень этих сил [27] и, следовательно, требует толкования ст. 59 Конституционным Судом РФ.

Доктринальное и компетентное толкование могут смыкаться, при даче разъяснения конституционным судьей Конституции, закона вне рамок дела, рассматриваемого в Конституционном Суде РФ, в интервью, научной публикации. Примером может служить Комментарий Федерального конституционного закона о Конституционном Суде РФ, данный членами Конституционного Суда РФ и учеными, работающими в аппарате Конституционного Суда РФ. Он носит неофициальный характер, поэтому представляется очень корректным указание членами Конституционного Суда РФ, авторами комментария, не своего судейского статуса, а своих научных званий. Это доктринальное толкование, но, бесспорно, переплетенное с профессиональной интерпретацией анализируемых норм и положений Конституции. Считаем, что основания появления особых мнений судей являются не столько их политические убеждения, а сколько в сфере их научного мировоззрения.

В связи со сказанным, мы поддерживаем, утверждение Т. Я. Хабриевой о том, что высказываемое судьями Конституционного Суда РФ особое мнение при разрешении этим судом дел, являясь профессиональным толкованием, вместе с тем близко к доктринальному толкованию, переплетается с этим толкованием [28].

На наш взгляд, данное высказывание, выглядело бы, более справедливо так, высказываемое Судьями Конституционного Суда РФ особое мнение при разрешении этим судом дел, является доктринальным и вместе с тем профессиональным толкованием.

Подводя итог, всему выше сказанному, остановимся на том, что, конечно же, юрист-профессионал должен стремиться при осуществлении толкования права быть предельно объективным и учитывать все достижения юридической науки.

Думается, что необходимым моментом, будет рассмотрение влияния доктринального толкования на процессы правоприменительного толкования [29]. Рассматривая результаты, доктринальной интерпретации, как обязательные, заметим, что оно выступает преимущественной формой жизни правоприменительного толкования. Это вытекает из юридической природы самой правоприменительной деятельности и обусловлено стоящей перед ней задачей, индивидуального регулирования общественных отношений путём рассмотрения и разрешения конкретных юридических дел и издания актов применения права. Данное толкование осуществляется специально уполномоченными на то органами и должностными лицами в рамках установленной законодательством процедуры, а его результаты имеют обязательное юридическое значение для всех участников общественного отношения. Акты применения права представляют собой вынесенные в документальной или иной форме компетентными органами (должностными лицами) решения, которые на основе норм права создают, изменяют или прекращают индивидуальные правоотношения путем властного наделения их участников субъективными правами и юридическими обязанностями. Они являются логическим итогом, результатом правоприменительной деятельности и вместе с тем отражают веление государства относительно того, как необходимо разрешить определённую жизненную ситуацию.

Применение права - это особая форма его реализации. Применить норму права и издать соответствующий акт означает - обеспечить правильную реализацию этой нормы гражданами и их коллективами. Государственно-властный характер правоприменительной деятельности обусловливает и соответствующие властные черты толкования, сопутствующего этой деятельности. Оно призвано путём правильного понимания смысла правовой нормы точно и ясно объяснить этот смысл участникам юридического дела.

Представляется, что результаты, доктринального толкования имеющие необязательный характер, выступают вторичной, дополнительной формой жизни правоприменительного толкования и занимают свою особую «нишу» в процессе интерпретации права. Оно может служить средством выражения личных, коллективных и общественных интересов в правовой сфере. Противоречия между несправедливыми или устаревшими нормами и потребностями современной жизни разрешаются зачастую под влиянием доктринального толкования. Правоприменяющие органы прислушиваются к общественному настроению, оценивают приводимые юридические аргументы и корректируют направления развития юридической практики, учитывая её назревшие потребности и нужды. Информационная база, получаемая правоприменяющим субъектом через доктринальное разъяснение смысла права, непрерывно пополняется новыми данными. Научное толкование способно выступать основой для совершенствования процесса применения законодательства. Улучшение качества правоприменительной деятельности является одной их серьёзных, злободневных проблем российской действительности. Интерпретация права и анализ практики его применения, осуществляемый специалистами в монографиях, статьях и выступлениях на страницах юридических журналов, по радио и телевидению, позволяют сформировать исходные представления о путях и возможностях дальнейшего развития законодательства. Вырабатывая рекомендации для правоприменителей по рациональному, точному и ясному изложению содержания решений, доктринальное толкование может выходить за свои пределы и становиться образцом их аргументации и обоснования. Одновременно оно является ориентиром для обыденного толкования. Научное толкование включается в общую систему человеческого правопонимания и выполняет в ней задачу правовой пропаганды, обеспечивает усвоение населением правовых знаний и начальную регуляцию поведения людей.

Все изложенное свидетельствует о том, что доктринальное толкование занимает особое место в системе основных видов толкования права, охватывает все традиционно известные его разновидности, активно и эффективно воздействует на другие виды толкования, влияет на правотворческую и правоприменительную практику.



[1] См.: Д.А. Керимов Проблемы общей теории права: В 3 т. - М., 2001. - Т. I. - С. 209.

[2] См.: Бабаев В.К. Теория государства и права / В.К. Бабаев, В.М. Баранов, В.А. Толстик. – М., 2000. – С. 166; Большой юридический словарь / Под ред. В.Е. Крутских, А.Я. Сухарева. – М., 2004. – С. 174-177; Плюснина О.В. Индивидуальные – правовые договоры: природа, практика толкования и реализации: Дис. ... канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2004. – С. 117.

[3] См.: Фарбер И.Е. Вопросы толкования советского закона // Ученые записки Саратовского юридического института. – Саратов, 1956. – Вып. 4. – С. 42.

[4] См.: Проблемы общей теории права и государства / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. – С. 455.

[5] См.: Лазарев В.В. О роли доктринального толкования. - С. 5; Большой юридический словарь / Под ред. В.Е. Крутских, А.Я. Сухарева. - М., 2004. - С. 174; Плюснина О.В. Индивидуальные - правовые договоры: природа, практика толкования и реализации: Дис... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2004. - С. 117; Кошелева В.В. Акты судебного толкования правовых норм. Вопросы теории и практики: Дис... канд. юрид. наук. — Саратов, 1999. - С. 15.

[6] См.: История политических и правовых учений: Учебник / Под общ. ред. B.C. Нерсесянца - М., 2002. - С. 489-490.

[7] См. ст. 63 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

[8] См.: Проблемы общей теории права и государства / Под общ. ред. B.C. Нерсесянца. - С. 455.

[9] См.: Вопленко Н.Н. Официальное толкование нормы права. – М., 1976. – С. 5-6.

[10] Алексеев С.С. Общая теория права. - М., 1982. - Т. 2. - С. 395.

[11] См.: Карташов В. И. Введение в общую теорию правовой системы общества. - Ярославль, 1998. -Ч. 4: Интерпретационная юридическая практика. - С. 15.

[12] См. там же.

[13] См.:. Джиффорд Д. Дж. Правовая система Австралии / Д.Дж. Джиффорд, К.Х. Джиффорд. — М., 1988. - С. 66.

[14] Черданцев Л.Ф. Толкование советского права. - М., 1979. - С. 7.

[15] См.: Спасибо Б.П. Закон и его толкование. – М., 1986. – С. 169.

[16] См.: Лупандина О.А. Информационная избыточность в текстах нормативно-правовых актов: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Волгоград, 2001. - С. 19.

[17] Интервью с председателем Арбитражного суда г. Москвы, заслуженным юристом России, действительным членом РАЕН, профессором А.К. Большовой // Законодательство. – 2000. - №10. – С. 4.

[18] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. – С. 50.

[19] См.: Хропанюк В.Н. Теория государства и права. - М., 1995. - С. 282-283.

[20] См.: Петрушев В.А. Доктринальное толкование права // Академический юридический журнал. - Иркутск, 2001. - С. 29-31.

[21] См.: Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. - С. 116-117.

[22] Хабриева. Г.Л Доктринальное и компетентное толкование Конституции / Правоведение.

- 1998. - № 1. - С. 26-29.

[23] См. ст. 11 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 года №1 – ФКЗ.

[24] См.: Лазарев В.В. Применение советского права. - Казань, 1972. - С. 96.

[25] См.: Лазарев В.В. Применение советского права. - Казань, 1972. - С. 63.

[26] Конституция Российской Федерации. Комментарий / Под ред. Б.Н. Топорнина, Ю.М. Батурина, Р.Г. Орехова. - М., 1994. - С. 299.

[27] Текущий архив Конституционного Суда Российской Федерации. 1996.

[28] См., в частности: Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. - С. 117.

[29] См.: Гаврилов Д.А. Правоприменительное толкование: Дис... канд. юрид. наук. - Саратов, 2000. — С. 51-56.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Общее учение о праве и государстве
Виды коллизий института юридической ответственности
Юридические коллизии в правовой системе Российской Федерации
Федеративные государства: понятие и особенности
Указы Президента Российской Федерации: общая характеристика
Вернуться к списку публикаций