2013-09-13 20:28:48
ГлавнаяТеория государства и права — Понятие правовой культуры



Понятие правовой культуры


Из определения видно, что правовая культура представляет явление исключительно сложное по своей внутренней структуре и богатству социальных связей. Она не сводится к знанию законов, норм права, хотя и предполагает его в качестве обязательного условия. Правовая культура включает помимо правосознания еще и уровень правоисполнительной деятельности в интересах обеспечения и упрочения правопорядка и законности.

Важный вопрос при выявлении объема понятия правовой культуры - это соотношение с политической, материальной, духовной культурой. В советской правовой науке, данный вопрос рассматривался лишь в ракурсе соотношения правовой и политической культуры.

Более эффективное использование имеющихся предпосылок и возможностей дальнейшего развития политической и правовой культуры граждан требует не только дифференцированного подхода к различным слоям населения, но и более глубокого учета специфики правовых явлений. Политика и право наряду с общими принципами, совпадающими целями, общностью исторических судеб и имеют различные социальные функции, что сказывается на соответствующих им разновидностях культур. Отличие правовой культуры от политической состоит, прежде всего, в особенностях правотворческой и правоисполнительной деятельности, в формировании и функционировании правосознания личности, в специфике правовых норм и правоотношений, распространения, освоения и реализации людьми правовой информации.

Определенное влияние на политическую и правовую культуру оказывает правоприменительная деятельность. В.Н. Кудрявцев рассматривает правоприменительную деятельность, как сложный процесс, образуемый из следующих основных звеньев [12]: доведение содержания нового правового акта (закона, указа, постановлениями т.п.) до граждан и должностных лиц государственных учреждений, общественных организаций; принятие ими решений, вытекающих из этого акта; реализации принятых решений; контроль за их исполнением. Оптимальное функционирование каждого звена указанного процесса требует высокого уровня правовой культуры, а он далеко не всегда соответствует элементарным требованиям, например, знанию закона. В.Н. Кудрявцев отмечает, что одним из существенных недостатков в реализации действующего Законодательства является несовершенство практики информирования граждан и должностных лиц о содержании законов. Научные исследования показали, что значительная часть населения черпает свои представления по этому вопросу не из официальных источников, а из разговоров со знакомыми, родственниками, а также из популярных статей, не всегда точно излагающих существо правовых предписаний. Между тем тяга к правовым знаниям велика [13]. Поэтому вполне обоснованно предложение научной общественности обеспечить более полное ознакомление населения с вновь издаваемыми правовыми актами как на федеральном, республиканском, так и на местном уровнях. Между тем, пока что далеко не все акты, прямо относящиеся к гражданам, достаточно широко публикуются и, естественно, нельзя рассчитывать на точное соблюдение требований акта, который не известен его адресатам.

Правовая культура не только характеризует правоприменительную деятельность, но и содержит совокупности политических и правовых требований, обращенных к гражданам, хранит и постоянно обогащает образцы и идеалы должного поведения, подлинного авторитета закона и уважения к нему. Деятельность граждан, соответствующая нормам политической культуры, должна непременно быть и образцом правовой культуры.

Политическая и правовая культура в процессе взаимодействия обогащают друг друга. Принципы и нормы политической культуры воздействуют на развитие права. Нормативность, политической культуры должна рассматриваться как нормативность, особого рода, политические принципы и нормы играют особую роль в общественной жизни. Возрастающая роль права, политической жизни, их строгое соблюдение - закономерность развитой демократии, гарантия эффективной деятельности государства.

В.Г. Афанасьев, подчеркивая большое значение в управлении людьми ценностно-нормативного регулирования, отмечает единство ценностей и норм с ориентацией на ценности, выражающие представление общества об общественно полезном поведении людей [14]. Интересно для понимания механизма взаимодействия политической и правовой культуры, положение В.Г. Афанасьева о том, что нормы конкретизируют содержащиеся в ценностях требования, «доводят» их до рамок, определяют границы поведения человека в конкретных условиях, конкретной обстановке. Система социальной детерминации деятельности человека весьма сложна, знание выступает, как фактор, регулирующий поведение лишь в том случае, когда оно превратилось в убеждения человека (усвоено им) и воплотилось в цель, программу практической деятельности. В этом механизме ориентации и стимуляции поведения ценности выполняют важную регулятивную роль признания определенной истины или комплекса знании в качестве значимых и важных для индивида или социальной группы, подлежащих первоочередной реализации, как непосредственное руководство к действию.

Американский профессор Ч.Р. Фостер в докладе на XI Всемирном конгрессе Международной ассоциации политических наук предложил следующее определение политической культуры: «Политическая культура является суммой социально-осознанных и глубоко прочувствованных ценностей и соответствующих убеждений (мнений), которые пронизывают политическую деятельность в данном обществе...» [15].

Р.Г. Яновский обоснованно отмечает: «Ядро политической культуры не просто сумма определенных знаний, но и волевые, и идеологические установки, навыки политической деятельности, устойчивые стереотипы поведения. Политическая культура характеризует определенную качественную ступень развития личности, включающую идеологический уровень (культура политического познания и мышления, анализ и обобщение социального опыта, способность творческого осмысления новых политических явлений на основе ранее приобретенных знаний), эмоционально-психологический уровень (убежденность в истинности политических знаний) и деятельный поведенческий уровень (готовность и способность к повседневной реализации политических идеалов)» [16].

Политическая культура является концепцией, которая заключает в себе характерные черты скорее всей социальной системы, чем характерные особенности ее отдельных членов, однако свое происхождение эта концепция ведет от индивидуальных мнений и ценностей. Политическая культура исследует макро уровень, отталкиваясь от характерных черт, существующих на микро уровне. Исследование политической культуры может поэтому помочь понять, как функционируют правительственные институты и политический механизм в данном обществе».

Толкование политической культуры Ч.Р. Фостером только как «суммы ценностей» мало продуктивно и, по существу, ничего не проясняет в природе данного явления, равно как благонамерение, о котором уже выше говорилось, использовать метод, «не направленный против социальных перемен». Что скрывается за этими туманными формулировками? О каких ценностях и каких переменах идет речь? Каковы их содержание и направленность? Какой социальной группе они служат, кем разделяются и кем отвергаются? Кто реализует данные ценности: политическая власть, общественные организации?

Политическую и правовую культуру зарубежные ученые связывают с «социализацией», осуществляемой системой образования, со школой и др. Такая связь действительно существует. Однако наиболее мощными и решающими факторами формирования политической и правовой культуры были, есть и остаются политические партии, система средств массовой информации и пропаганды и, разумеется, объективные условия общественного развития, политическая обстановка, опыт классовой борьбы.

Политическая и правовая культура, по существу, начинается там, где обеспечивается систематическое воспроизведение единства политических и правовых знаний, убеждений, ценностей и практической деятельности по их реализации в норме поведения, ставшей общим правилом. Здесь выделяется несколько аспектов. Прежде всего систематическое и постоянное соблюдение отдельным гражданином правовых и иных социальных норм должно приобрести характер общей нормы, соблюдаемой всеми гражданами на основе высокого уровня сознательности, убежденности в целесообразности именно такого, а не иного образа действия.

Нормативность политической и, естественно, правовой культуры пронизывает все уровни отражения коренных классовых и общественных интересов: сферу сознания, политической и правовой идеологии, ценностных ориентации, область общественно-политической практики, образ жизни, механизмы преемственности и передачи исторического и социального опыта. Отсюда возможность социологического измерения проявлений политической и правовой культуры по различным показателям, критериям и методикам, разработанным в социологии, использования богатого опыта конкретных исследований социалистического образа жизни, социального планирования, социологии общественных организаций, социальной психологии, общественного мнения, воспитания и т.д.

Формирование политической и правовой культуры тесно связано с образом жизни. Такая связь, конечно, определяется прежде всего значением политической и правовой стороны образа жизни людей. Но не только в этом коренится существо проблемы. Политическая, правовая культура и образ жизни обладают одной общей чертой - они отражают процесс практической жизнедеятельности людей, т.е. представляют собой дальнейшую конкретизацию понятий способа производства, общественно-экономической формации, производственных отношений, базиса и надстройки применительно к отдельным сферам и проявлениям общественной жизни.

Политическая и правовая культура представляют собой весьма устойчивые состояния общественного сознания и социальной практики, сложившиеся на основе многократного повторения определенной деятельности, систематического функционирования различных структурных элементов нормативной системы права, морали, традиций, привычек и т.д.

Если в целях научного анализа данный феномен рассматривать как «самодостаточный», за ним необходимо признать собственное содержание и самостоятельный критерий, позволяющий отграничить его от иных явлений общественной жизни. Прежде всего, правомерно провести водораздел между правовой, материальной и духовной культурой. Не подлежит сомнению, что каждая сфера общественной жизни имеет свою специфику. Эта специфика с неизбежностью накладывает отпечаток на сознание и поведение людей - участников данных отношений.

Материальная культура связана с преобразовательными процессами, касающимися как отдельного индивида, так и общества в целом, в результате освоения ими природы. К материальной культуре относятся: культура труда, производства, быта, экологическая культура и т.д.

Духовная культура - это, прежде всего преобразование духовного мира, а благодаря ему и социального бытия индивида, общества через воздействие культурных традиций, многообразного комплекса норм, регулирующих жизнедеятельность социума. Она включает познавательную, нравственную и эстетическую культуру. Мы склоняемся к тому, что правовая культура является частью духовной.

Нельзя обойти вопрос о моделях правовой культуры, так как в них в той или иной мере отражаются существенные моменты возникновения права и правовой культуры. Рассмотрим некоторые из них, наиболее существенные для настоящего исследования.

В последние десятилетия достаточно широкое распространение получил социобиологический подход к исследованию всех форм социального поведения и культурной практики. Его сторонники в качестве основ этого поведения называют генетические основы. По их мнению, развитие общества и его культуры, генетически запрограммировано. Идеалы и ценности, сознательно выдвигаемые людьми, играют подчиненную роль. Социобиологи считают, что гены держат культуру на привязи. Они пытаются доказать, что право, равно как и мораль, язык и т.д. передаются генетическими процессами, раскрываемыми современной молекулярной биологией. Обучение, подражание существенной роли в этом процессе не играют. Естественно, делается вывод об объективном характере развития социального поведения и бессилии людей изменить эти процессы.

К сожалению, невозможно прямое эмпирическое подтверждение генетической детерминации человеческого поведения, так как эксперименты над людьми запрещены. Без такого подтверждения невозможно обоснованно говорить об эволюционно-генетической обусловленности человеческого поведения.

Иная точка зрения у сторонников социального рационализма. В XVII- XVIII в.в. эта точка зрения была уже достаточно детально разработана. Она включала в себя такие моменты, как способность разума «из самого себя» создавать новое право, новую мораль, язык и новый мир. Разум отвергает традиции (как предпосылку или промежуточное звено) в своем «чистом», непосредственном творчестве.

К концу XIX в. складывается «социальная инженерия» (социология), способная, по мнению ее создателей, предсказывать ход развития, «набрасывать» очертания будущего, направлять пути общественного движения и творить его.

В этом же русле развивался и исторический материализм. Его сторонники ограничиваются рассмотрением преимущественно или даже исключительно социума.

Но за всеми идеальными побуждениями, в конечном счете, видятся материальные экономические потребности, интересы. Поэтому и право, и политический строй являются подчиненными элементами общественной структуры, а «гражданское общество, царство экономических отношений - решающим элементом». Таким образом, сторонники исторического материализма конечных причин всех общественных изменений (политических переворотов, правовых установлении и т.д.) ищут не в биограммах и не в стремлениях людей к справедливости, а в экономике соответствующей эпохи, в изменениях способа производства и обмена. При этом подчеркивается, что если действия имеют желательную цель, то результаты, или следствия могут оказаться и очень часто оказываются нежелательными, например революция.

В мрачных тонах писал Н.Д. Бердяев в 1907 г. о русской революции: «Все большие революции сопровождались моральной анархией, все революционные эпохи были духовным междуцарствием, но ни одна еще, кажется, революция не сопровождалась таким моральным упадком, не раскрывала такого хулиганского нигилизма, как в интеллигенции, так и в народе. Подрастает хулиганское поколение, которое не знает высшего закона, чем самоутверждение. Поколение это отдано во власть самолюбия и корыстолюбия, и знакома ему религия самобоготворения и самообожания. Окончательно потерялось сознание ценности человеческой жизни, и неуважение к личности достигает размеров чудовищных. Бог давно уже умер в душе, нигилистический яд всасывался каплей за каплей сверху и снизу. Внешние задержки мешали обнаружению всего ужаса исчезновения Бога» [17].

Не будем останавливаться на Октябрьской революции 1917 г. О нарушении права и правовом бескультурье написано много, при этом порой не всегда объективно. Возможна аналогичная участь Августовской революции 1991 г. Рост преступлений, попирание элементарных прав человека общеизвестны.

В обобщенной форме это социологическое, а точнее рационалистическое воззрение можно сформулировать так: люди сознательно создали социальные институты, люди могут и усовершенствовать их по своему желанию. Однако все эти творения и усовершенствования сопровождаются нарушением права. О высоком уровне правовой культуры, естественно, и говорить не приходится.

Однако существует и другое, более мягкое отношение к революции, ее ходу и результатам, известный английский философ и математик Б.Рассел считал, что следует признать наличие таких ситуаций, при которых революции вполне оправданы. Есть случаи, когда правительство, пришедшее к власти на законных основаниях, оказывается настолько плохим, что заслуживает того, чтобы его свергли при помощи силы, даже несмотря на возможный и очень реальный риск анархии.

Он ссылается на опыт, по его мнению, наиболее успешных революций - в Англии 1688 г. и в Америке в 1776 г.

«Эти революции возглавлялись, людьми, глубоко пропитанными уважением к правопорядку. Но там, где такие руководители отсутствуют, революция может привести или к анархии, или к диктатуре. Б.Рассел обращает внимание на то, что уважение к праву не является абсолютным принципом. Тем не менее, этот принцип выполняет социальную функцию огромной важности. Отступление от этого принципа можно допускать лишь в редких случаях после тщательного исследования проблем» [18].

В XVIII-XIX в. в. наряду о представлениями о сознательных действиях стали складываться представления о социуме как спонтанно самоорганизующейся системе. Этой точки зрения придерживаются ряд авторов XX в.


Медведев Владимир Александрович



[1] Малахов В.А. Культура и человеческая целостность. Киев, 1984. С.7.

[2] Малахов В.Л. Культура и человеческая целостность. Киев, 1984. С. 15.

[3] Семитко А.П. Правовая культура социалистического общества: сущность, противоречия, прогресс. Свердловск, 1990. С. 21; Лазарев В.В. Общая теория права и государства: Учебник для вузов - М.: Юристъ, 2002. С. 203.

[4] Красавчиков О.А. Основные черты и значение социалистической правовой культуры // Советское государство и право. 1968. №6. С. 17; Явич Л.C. Общая теория права. Л., 1976. С. 84.

[5] Балюк Г.И. Взаимосвязь правовой культуры и социалистической демократии. Киев, 1984. С. 6.

[6] Сальников В.П. Общая теория права: Курс лекций / Под. ред. В.К. Бабаева. - Н. Новгород. 1993. С. 500.

[7] Кейзеров Н.М. Политическая и правовая культура. М., 1983. С. 113.

[8] Каминская В.И., Ратинов А.Р. Правосознание как элемент правовой культуры // Правовая культура и вопросы правового воспитания. Отв. ред. А.Д. Бойков. М. 1984. С. 22.

[9] Там же. С. 114.

[10] Аграновская Е.В. Правовая культура и обеспечение прав личности. М., 1988. С. 18.

[11] Алексеев С.С. Право. Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. - М.: Издательская группа НОРМА - ИНФРА.- М., 1998. С. 382

[12] Кудрявцев В. Правовая система и укрепление социалистического общества. - Коммунист, 1981, № 9, С. 73.

[13] Там же С. 75.

[14] Афанасьев В.Г. Человек в управлении обществом. М., 1977. С. 254.

[15] Фостер Ч.Р. Докладе на XI Всемирном конгрессе Международной ассоциации политических наук М. 1979. С. 34.

[16] Яновский Р.Г. Политическое сознание личности в условиях развитого социализма.— В сб.: Проблемы политических наук. К итогам XI Всемирного конгресса МАП. М., 1980, С. 155

[17] Бердяев Н.А. Психология революции // Вестник высшей школы. 1990. N1. С.76.

[18] Рассел Б. Власть и личность // Философия и жизнь. 1992, №3, С. 51.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Виды законодательных актов в Российской Федерации
Государственно-правовая характеристика теократии
Юридические коллизии в правовой системе Российской Федерации
Функции юридических фактов в уголовном праве
Правоспособность, ее роль и значение в формировании субъекта права
Вернуться к списку публикаций