2013-06-28 10:14:19
ГлавнаяТеория государства и права — Современная концепция правовой защиты достоинства и чести личности



Современная концепция правовой защиты достоинства и чести личности


Некоторые коллизии правовых норм в сфере защиты чести и достоинства личности.

В формирующемся демократическом обществе России остро стоит проблема столкновения свободы слова и права на защиту чести и достоинства личности. Данная проблема привлекает серьезное внимание как исследователей, так и практиков. Анализ судебной практики по делам о защите чести и достоинства показывает, что примерно в половине случаев истцами в них являются лица, облеченные властью или представляющие крупные коммерческие организации, а ответчиками - средства массовой информации. Довольно часто иски предъявляются не для защиты нарушенного права, а для достижения каких- то иных целей (например, как способ борьбы с неугодной прессой или из корыстных побуждений). Высказываются различные точки зрения о том, что можно противопоставить потоку дел о защите чести и достоинства указанных лиц.

Следует отметить, что проблема коллизии права на свободу мнений с другими правами личности является одной из самых трудноразрешимых, что подтверждается закреплением принципов ограничения права на свободу выражения мнений в международно-правовых актах. Так, в п. 3 ст. 19 Международного пакта о политических и гражданских правах отмечается, что пользование правом на свободу выражения мнений налагает особую обязанность и особую ответственность: «Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являются необходимыми: а) для уважения прав и репутации других лиц; б) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».

Европейский Суд по правам человека и Европейская Комиссия по правам человека, основываясь на ст. 10 Конвенции о защите прав человека, гарантирующей право на свободное выражение своего мнения, проявляют тенденцию усиления защиты права ответчиков в лице средств массовой информации на свободу слова, отдавая приоритет свободе распространения информации по вопросам, представляющим общественный интерес, поскольку свобода политических и общественных дебатов составляет основу демократического общества.

Суть решения данного вопроса заключается в том, чтобы выяснить, при каких условиях право на защиту чести и достоинства уступает праву на свободу мнений. Решения этого вопроса в силу значимости обоих прав личности выводится на конституционный уровень. Так, среди ограничений свободы высказываний и информации в Конституции Швеции называются интересы человеческого достоинства. Конституция ФРГ ограничивает данное право законодательством об охране молодежи и правом на честь личности, Конституция Испании пользование информацией также ограничивает гарантиями охраны чести.

Конституция РФ, устанавливая право искать, получать, передавать, производить и распространять информацию (ч. 4 ст. 29), в ч. 1 ст. 24 предусматривает ограничение этого права, направленное на защиту частной жизни лица. Ст. 29 Конституции РФ гарантирует все формы выражения мнения, за исключением тех, которые перечислены в ч. 2 этой статьи, а именно, не допускается пропаганда или агитация, возбуждающая социальную, расовую, национальную ли религиозную ненависть или вражду, запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. В приведенном перечне нет понятий честь и достоинство.

В коллизиях такого рода чаще всего побеждает идея пожертвования индивидуумом во имя благосостояния всех. Международный опыт решения подобного рода вопросов показывает, что многие судебные органы, такие как Европейский Суд по правам человека, Федеральный Конституционный суд Германии, Верховный суд США сталкиваясь с этой проблемой, пришли к выводу, что должна преобладать норма, защищающая общественные, а не личные интересы.

Таким образом, проблема защиты чести и достоинства личности является частью общей проблемы взаимоотношений между личностью и обществом. Право на защиту чести и достоинства отдельной личности как интерес «низший» должно склониться перед общественным интересом, как интересом высшим. Государство приносит частный интерес в жертву общему благу. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, «как бы не протестовал индивид против такого принудительного обращения его в средство, как бы не защищала его индивидуальность философия, общество всегда поступало и всегда будет поступать, пока не утратит инстинкта самосохранения».

Конституционный суд Испании предусмотрел способы преодоления подобных ситуаций таким образом: защита свободы мнений по ст. 20.1 Конституции страны имеет преимущество перед остальными правами в силу их значимости для формирования общественного мнения. Степень общественной заинтересованности - центральный вопрос, который должен быть решен в делах о защите частной жизни личности.

Особенностью законодательства ФРГ в этом аспекте является то, что оно устанавливает различие между понятиями выражение мнения и утверждение, основанное на фактах. Публикация неверных сведений, вредящих репутации, является преступлением, если человек, опубликовавший их, заранее знал о том, что они ложны, или умышленно не потрудился установить истину.

Аналогично решается данная проблема в правовой системе Великобритании, где существует три вида защиты чести и достоинства личности: доказательство истинности заявления, справедливость комментария и привилегированное право. Доказательство истинности заявления полностью снимает обвинение. Право «справедливого комментария» является важнейшей основой свободы слова. Комментарий может быть признан правомерным даже если он не соответствует действительности. В данном случае право разграничения «факта» и «комментария» в большинстве случаев предоставлено судье. Однако существуют определенные требования: комментарий ответчика должен быть основан на фактах, соответствующих действительности. «Привилегированное право» исходит из того, что закон признает, что в некоторых случаях необходимо существование свободного обмена мнениями и информацией, даже если такая открытость наносит ущерб чьей-либо репутации.

Точные сообщения о судебных слушаниях, которые публикуют газеты сразу же после события обладают полным иммунитетом против судебного преследования, т.е. «абсолютным привилегированном правом». Остальные сообщения обладают ограниченным привилегированным правом, т.е. защитой от судебного преследования только в том случае, если сообщение было сделано без злого умысла. Например, сообщение о парламентских слушаниях имеют ограниченное привилегированное право. Точные границы привилегированного права до сих пор еще не установлены, но суды противодействуют его широкому применению в отношении сообщений о частной жизни общественных деятелей.

Представляется, что опыт зарубежных стран в решении исследуемого вопроса мог бы быть использован Российской Федерацией.

В последнее время все большую актуальность приобретает вопрос: подпадают ли под действие ст. 152 ГК РФ сведения, содержащие выражение мнения. Если следовать закону и разъяснениям Верховного Суда РФ, то возникает возможность отождествления распространения сведений с выражением мнения. Следовательно, выражение мнения может умалять честь, достоинство, деловую репутацию. Это происходит в случаях, когда выраженное мнение содержит в себе утверждение о порочащих фактах. Е.А. Флейшиц писала по этому поводу, что «есть суждения, которые, будучи по форме оценкой личности, представляют собой по существу, утверждения фактического характера, высказывания о поступках, о характере деятельности лица» и «сообщение об этих поступках облечено в форму оценки или характеристики лица, якобы их совершающего или совершившего», например суждение «нечестный человек».

Во многих случаях отграничение субъективного мнения от утверждения о фактах весьма затруднительно. Возникает вопрос: возможно ли заранее определить в законе круг порочащих сведений? Практически это невыполнимо, так как одинаковые факты и оценки могут в одних случаях порочить, а в других - нет.

Судебная практика России стоит на точке зрения, что спорные сведения могут быть выражены и в форме оценок. Деление оценок на содержащие в себе сведения фактического характера и не содержащие таковые весьма условно. Любая моральная характеристика человека подразумевает оценку. Указание на «фактическое» содержание спорных оценок имеет значение для суда, который должен определить есть ли о лице факты, которые послужили основой для данной оценки. Таким образом, можно оспаривать сведения как о фактах, так и об оценках.

Вместе с тем Конституцией РФ гарантируется свобода мысли и слова и устанавливается, что никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (ст. 29 ч. 1 и ч. 3 Конституции РФ). В этой связи возникает вопрос: не противоречит ли Конституции РФ статья 152 ГК РФ, согласно которой гражданин или организация вправе требовать через суд опровержения порочащих их честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности?

Конституционный Суд РФ в Определении от 27 сентября 1995 года «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козырева Андрея Владимировича» дал следующее разъяснение по данному вопросу: «Указанная статья (ст. 152 ГК), устанавливая гражданско-правовые способы защиты чести и достоинства, является важной гарантией конституционного права на защиту чести и доброго имени, предусмотренного статьей 23 (ч. 1) Конституцией РФ. Право на судебную защиту чести и достоинства и возложения на того, кто распространил порочащие сведения, обязанности доказать их соответствие действительности не нарушают гарантированную Конституцией свободу слова и мысли. Связанные с обеспечением конституционного требования уважения достоинства личности допустимые ограничения при использовании свободы слова строго очерчены Конституцией РФ и вытекают из предписаний ее статей 17 (ч. 3), 29 (ч. 2) и 55 (ч. 3). Из этих конституционных положений следует, что права и свободы, в том числе и свобода слова, не должны пользоваться во вред основам конституционного строя, нравственности, правам и законным интересам других лиц, безопасности государства».

Далее в определении говорится о том, что в связи с особенностями и сложностью исследования такого рода обстоятельств, а также руководствуясь задачей предупредить вынесение необоснованных судебных решений, Верховный Суд Российской Федерации может использовать свое конституционное правомочие и дать судам разъяснения, касающиеся судебной практики по данной категории дел. Суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова - с другой.

Таким образом, Верховный суд Российской Федерации должен стать тем судом, который решает вопросы, связанные с возникающими несоответствиями Конституции и действующего законодательства в сфере защиты чести и достоинства личности. В сферу его компетенции входит функция судебного надзора, поэтому он находится в более лучших условиях в этом отношении нежели Конституционный суд РФ. Однако Верховный суд РФ пока не сделал никаких шагов в этом направлении.

Комментируя это заявление заместитель Председателя Конституционного Суда Т.Г. Морщакова писала, что не все можно опровергать в суде, а только то, что можно проверить в судебном порядке. Это же мнение было высказано О.С. Иоффе, который считал, что честь и достоинство оказываются ущемленными лишь тогда, когда они опорочиваются распространением сведений об определенных фактах. Согласно мнению А.М. Эрделевского пункт 1 ст. 152 ГК РФ может быть применен лишь в случае, когда содержанием сведений являются сообщения о фактах, а не мнение, выражающее оценку. «Только сообщение о факте может соответствовать либо полностью или частично не соответствовать действительности: факт, о котором сделано сообщение, либо наступил в том виде, в каком он указан в сообщении, или не вполне соответствует сообщению о нем, либо такой факт не наступал вообще», - отмечает исследователь.

Действительно, если исходить из предположения о применимости п. 1 ст. 152 ГК РФ в отношении мнения, то под несоответствием действительности следовало бы понимать несовпадение выраженного мнения с действительным мнением, т.е. мыслями субъекта по определенному вопросу, но нормы гражданского права не связывают с подобным несовпадением наступление каких- либо правовых последствий. Тем более что п. 3 ст. 29 Конституции РФ устанавливает, что никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них, в том числе и путем их опровержения.

Таким образом, основной тенденцией развития правового регулирования в сфере защиты чести и достоинства личности в Российской Федерации является тот факт, что вопросы коллизии правовых норм в этой области должны решаться Верховным судом РФ. Серьезную роль в решении этих вопросов могла бы сыграть Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ. Правовая защита чести и достоинства личности могла бы быть намного эффективнее если бы существовало четкое законодательное определение наличия или отсутствия нарушения чести и достоинства личности.


Гаскарова Маргарита Левиновна



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Виды коллизий института юридической ответственности
Законодательная и исполнительная власть в конституционной модели разделения властей
Указы Президента Российской Федерации: общая характеристика
Организация работы по подготовке законопроектов
Понятие правосубъектности. Правосубъектность как свойство (качество) субъекта права и как его правовая связь с правопорядком
Вернуться к списку публикаций