2013-06-25 12:46:23
ГлавнаяТеория государства и права — Теократия как идеал



Теократия как идеал


Под теократией можно понимать не только встречающиеся в истории религиозно-политические системы, где основные сферы жизнедеятельности регламентируются религиозно-правовыми предписаниями. Она является также идеалом, умозрительным образом межличностных отношений. Идейно-теоретическое содержание понятия теократии по своему происхождению религиозно. Как правило, теократические воззрения развивались в рамках отдельных вероучений. Во многих вероучениях встречаются представления о Царстве Божьем (рае), т.е. о некоем наивысшем, идеальном обществе, где люди живут под непосредственным божественным руководством в беззаботно счастливом досуге, в полной гармонии с божественной волей. В райском царстве торжествует добро, справедливость, любовь, там нет взаимных ссор и распрей. Царство Божье видится в минувших событиях прошлого либо в отдаленной перспективе будущего человечества, принимая формы «золотого века», «царства сына человеческого» и т.д. Данные воззрения так или иначе присутствуют во всех вероучениях, в том числе и в религиях простейших бесписьменных культур. В отдельных вероучениях, например в древнеегипетской религии, исламе, буддизме, зороастризме, христианстве и некоторых других, представления о Царстве Божьем достигают высокой степени развитости. На их формирование оказывали влияние исторические условия жизни народов, заимствования из иных религиозных традиций, а также интенсивный духовный опыт пророков и богословов.

Применительно к Царству Божьему вряд ли можно говорить о политических отношениях и религиозно-правовой регламентации. Хотя описываемая различными религиями райская жизнь и является самым что ни на есть истинным боговластием, но в строгом смысле слова ее нельзя назвать теократией. Значение анализа представлений о Царстве Божьем для настоящего исследования состоит в том, что все концепции, а также практические модели теократической и квазитеократической власти (о ней речь пойдет ниже) вдохновлялись именно этими представлениями. Царство Божье выступает для теократии идеалом, конечной целью развития. Мысли о нем тревожат умы как теоретиков, так и практиков теократии, желающих возвращения «золотого» прошлого или скорейшего наступления райского будущего.

Мифы о Царстве Божьем в зависимости от основных моментов содержания можно подразделить на эсхатологические и генетические. Первые рисуют картину конца света, апокалипсиса, завершающегося божественным судом и воскресением праведников для вечной жизни в Царстве Божьем. К эсхатологическим идеалам теократии следует отнести иудейские представления о Царстве Сына человеческого, христианские откровения об установлении 1000-летнего царства Христа и новом Иерусалиме, шиитское учение о возвращении и правлении над миром последнего двенадцатого имама и некоторые другие. Генетические мифы связывают Царство Божье с временами безвозвратно ушедшего прошлого. К ним относятся древнегреческие предания о легендарной эпохе «золотого века», даосские и конфуцианские представления о совершенном правлении первых императоров Поднебесной.

Религиозные доктрины столь разнообразны, что подобные разграничения четко удается сделать по отношению не ко всем вероучениям. Иногда религиозные догмы содержат образ Царства Божьего, которое лежит как в начале, так и в конце человеческой истории. Например, христианская теократия - новый Иерусалим, является одновременно началом и концом или, выражаясь языком Откровения, «альфой и омегой» всего сущего.

Встречающиеся в религиозных текстах представления о Царстве Божьем, конечно же, связаны с политико-правовой действительностью раннеклассовых государств, являясь в определенной мере отражением власти жрецов и религиозно-правового регулирования общественных отношений. Конкретно-историческим характером обладает, например, описание правления легендарных правителей - основателей государств: Менеса, Ромула, Рема, Тесея, праведных китайских ванов и т.д. Но в не меньшей степени они содержат мифические, фантастические мотивы, связанные с божественным происхождением или избранием земных правителей, с наличием у них сверхъестественных способностей. По отношению к социальным взаимодействиям и теоретическим моделям теократии они выступают также самостоятельным, независимым феноменом. Кроме того, с точки зрения религиозного сознания, божественный миропорядок с царящей в нем гармонией божественных и человеческих отношений обладает большей реальностью, чем земная жизнь: бог есть истинное бытие. Идеи Царства Божьего оказывают на историческую реальность очень сильное обратное воздействие, изменяя ее «по своему образу и подобию».

Идеалы христианской теократии были описаны Августином Блаженным. Одно из главных его произведений так и называется «О граде Божьем». «Всматриваясь в апологетическую деятельность Августина - писал Евгений Трубецкой, - мы увидим, что вся она есть не что иное, как проповедь боговластия... Вечное царствие Божие в учении Августина получает то значение, которое остается за ним в истории западного католицизма, именно значение программы, которую должна осуществить в себе церковь в процессе постепенного исторического развития». На наш взгляд, оценивать творчество Августина как апологетику боговластия, нашедшего воплощение в средневековой католической теократии, не совсем верно. На идеях Августина формировались и антитеократические движения в церкви. Так, евангелическое христианство, воспринявшее развитое мыслителем учение о божественной благодати, отрицало власть церковной иерархии и упраздняло посредническую миссию церкви в деле спасения человеческих душ. Политико-правовые взгляды Блаженного Августина противоречивы и в некоторых моментах несут отпечаток смешения христианства с платонизмом и правовой идеологией Древнего Рима. В результате этого богослов проявляет непоследовательность и зачастую не проводит четкого разграничения природного (земного) и сверхприродного (божественного) порядков бытия, что ведет к мысли об отождествлении им Града Божьего - истинного боговластия с действующей в земном мире христианской церковью. Всесторонний анализ его творчества дает основание полагать, что это не так.

Град Божий и церковь представляют в учении Августина разные субстанции. Описанный богословом Божественный Град не является результатом исторического бытия церкви и поэтому теоретически не может служить для нее программой действий. Согласуя свое учение с постулатами Священного писания, Августин предвещает наступление Царства Божьего в конце времен, по завершении последнего суда и в жизни не земной, а небесной. «Град Божий не странствует в смертной жизни, а всегда бессмертен в небесах» - говорит богослов. «Град, в котором нам обещано царствовать отличается от этого как небо от земли, как радость временная от жизни вечной, как прочная слава от пустой похвалы, как общество ангелов от общества смертных». Только в Граде Божьем люди и ангелы будут пребывать в нескончаемом блаженстве и любви, в вечном досуге и созерцании бога. Людям здесь не грозит ни смерть, ни болезнь, все их желания остаются удовлетворенными. Град Божий - это «вышний град, где победа - истина, где достоинство - святость, где мир - блаженство, где жизнь - вечность...». Град Божий - это церковь Иисуса Христа, но не в земном своем воплощении, а в небесном, которое может произойти по окончании человеческой истории.

Во временном мире, по мнению Августина, происходит отбор в божественное царство. Земная жизнь - лишь приготовление к Граду Божьему. В него попадут не все, а только объединенные в церковь христиане, живущие по богу. Община праведников - логическое условие и эмпирическая основа существования в будущем Божественного Града, который в настоящей жизни находится лишь в странствии. «...Хотя он и здесь рождает своих граждан, в лице которых странствует, пока не наступит время его царства, когда соберет он всех воскресших с их телами, и когда последним дано будет обетованное царство, в котором они будут своим Главою, Царем веков, царствовать без конца времени».

Идеальное теократическое общество должно объединить, по замыслу Блаженного Августина, не только человеческий род и ангелов, но и весь органический и неорганический мир. Оно универсально и всеобъемлюще. «Град Божий есть верховный принцип мировой организации и конечная цель творения». Теократия привносит в бытие вселенной совершенство в виде иерархической упорядоченности. Физический мир в ней подчинен миру животному, который, в свою очередь, подчинен целям и интересам человека, находящемуся всецело во власти бога. Боговластие - цель и оправдание космосоциального универсума, его творческое преображение и законченный идеал.

Многие положения христианской идеи всемирного Града Божия впоследствии были заимствованы проповедниками теократии. Нечеткость обозначения граней между вечным и временным миропорядками позволили им поставить учение богослова на защиту своих интересов. Это касалось главным образом идей Августина об универсальной роли христианской церкви, объединяющей и организующей космосоциальный порядок бытия, и отстаиваемой богословом в многочисленных полемиках с еретиками позиции о непреложном авторитете вселенской церкви. «Единство строя вселенной, космическое значение царствия Божия, объективность и универсальность его Божественной основы, значение благодати, как организующего социального принципа, власть церкви над миром, - все эти мысли Августинова учения должны быть рассматриваемы как необходимые предположения средневекового теократического мировоззрения». В духе средневековой теократии звучало обоснование отцом церкви государственного преследования еретиков и ведения религиозных войн.

Концепция мусульманской теократии в наиболее завершенном виде нашла отражение в творчестве суннитского законоведа ал-Маварди. К моменту написания своей работы «Законы правления» Арабский халифат как единое теократическое государство распался, поэтому перед мыслителем стояла задача теоретического осмысления основ мусульманской государственности с целью последующего восстановления халифата. По мнению законоведа, халифат является божественным творением, призванным охранять исламскую веру и осуществлять справедливое правление над всем миром. Миссия халифата будет считаться завершенной после покорения и обращения в мусульманство всех «неверных» и установления над ними единой и неделимой власти халифа. В мировом мусульманском государстве его глава - халиф должен соединять в своем лице власть духовную - великий имамат и политическую - эмират.

Следуя суннитской традиции ислама, ал-Маварди предоставляет право избрания халифа мусульманской общине, предусматривая однако и назначение халифом себе преемника. Законовед детально рассматривает вопросы формирования верховной власти в халифате, анализируя место, время, способ, обстановку избрания халифа, а также качества, которыми должны обладать как кандидаты на высший государственный пост, так и выборщики. Право выбора ал-Маварди предоставляет наиболее авторитетным представителям религии - муджтахидам и факихам, а также высшим государственным сановникам. Главное, чтобы избранный халиф был признан муджтахидами и мусульманской общиной, представленной людьми, собравшимися в столичной соборной мечети. После выборов правоверные обязаны принести халифу присягу.

Отношения между главой халифата и народом (мусульманской общиной) строятся на договорной основе и предусматривают взаимные права и обязанности сторон. Основными обязанностями халифа были: охрана мусульманской религии, разрешение внутриобщинных споров и конфликтов, отправление функций руководителя богослужения (имама) на пятничной молитве, исполнение приговоров по уголовным делам, взыскание налогов, назначение чиновников и контроль за органами управления. Права халифа вытекали из функций управлений мусульманской общиной. Существенные ограничения на деятельность главы ислама накладывали божественный закон и религиозные авторитеты. Халиф не мог законодательствовать по вопросам, урегулированным нормами мусульманского права. В иных случаях его решения нуждались в одобрении коллегии муджтахидов, получаемым в виде юридического заключения (фетвы). У народа были обязанности повиноваться халифу и оказывать ему помощь в священной миссии поддержания богоустановленного порядка. За общиной признавалось право свержения халифа в случае неисполнения им своих обязанностей. Законным основанием смещения халифа являлась также потеря им умственных способностей, зрения или слуха, так как это препятствовало надлежащему исполнению высших управленческих функций.

В России теократическая идея впервые получила теоретическое оформление в трудах патриарха Никона, который выступил с теократической концепцией власти. Рассуждения Никона шли вразрез как со считавшимся идеальным для православия симфоническим принципом гармонии и партнерского взаимосотрудничества государства и церкви, так и с установившейся в Византии, а затем получившей развитие и в России, традиции главенства царя в церкви.

Свою позицию патриарх аргументировал, ссылаясь на содержание Священного писания. Основываясь на примеры Библейской истории, он утверждал о примате церковной власти над светской: «священство от Бога, а от священства цари получают помазание на царство... Где есть какое-либо слово Христа, что царь имеет власть над Церковью.». В свою очередь священники получают власть от благодати Святого Духа. Превосходство церковной иерархии над светской обусловлено тем, что духовенство выполняет более значительные функции, чем мирская власть. «Царю поручены тела, но священникам души людей. Царь отпускает денежные долги, а священник грехи. Один принуждает, другой утешает. Один воюет с врагами, другой с началами и правителями тьмы века сего. Поэтому и священство много выше царства» - заключает Никон. Соотношение церковной и государственной власти он наглядно демонстрирует в образах Солнца и Луны. Солнце, как источник света, олицетворяет в человеке его душу, а в обществе - епископскую власть. Луна, заимствующая свет от Солнца, отождествляется в человеке с его телом и в социальной сфере - с царской властью.

Никон осуждал царя за назначение и смещение епископов, созыв Соборов и вмешательство во внутрицерковные дела, считая что на это должна быть обязательна санкция представителя церковного клира. Царь - всего лишь один из членов церкви, который должен являть образец благочестия и смирения. За нарушение Божественного закона его как вероотступника можно даже отлучить от церкви. Большое недовольство вызывала у патриарха секуляризация церковного имущества. Важнейшая забота царя - это защита церкви, «ибо владение царя - как пишет патриарх, - никогда не может быть прочно утверждено и быть благоденственным, когда не установлено твердо положение его матери - Церкви Божией...». Ради защиты епископата и духовенства Никон призывает царя вести войну против врагов православной веры.

Следует признать, что последний тезис никоновской программы в течении длительного периода был актуален для царской России и вполне созвучен и нашему времени. Не кроются ли за обращениями духовных лиц усилить активность государственного контроля за появившимися недавно в России различными религиозными объединениями и сектами теократические мотивы? Выдвигаемое в качестве аргументации подобной позиции стремление остановить морально-психическое разложении людей, в первую очередь молодежи, попавших под влияние т.н. тоталитарных сект, может также иметь под собой желание представителей традиционных вероисповеданий силами государственной власти устранить новоявленных конфессиональных конкурентов.

Теократизм Никоновской концепции власти заключался не столько в учении о примате священства перед царством, сколько в его замысле подчинить общественную жизнь нормам религии. Церковный закон, по мнению патриарха, для государства неприкосновенен, поскольку имеет высшую юридическую силу по сравнению со светским правом. Государственное законодательство должно соответствовать церковным канонам. В случае их несоответствия, закону не следует повиноваться.

Вряд ли последние требования могли быть реализованы в действительности, однако, как отмечал исследователь творчества русского патриарха М.В. Зызыкин, сам Никон не исполнял предписания царской власти, если они противоречили канонам православной веры. Расхождения патриарха Никона с теорией и практикой взаимоотношений православного государства с церковью обернулись для него лишением патриаршего сана и высылкой из Москвы в Ферапонтов Белозерский монастырь.

Идеалы теократии описывали не только богословы и религиозные философы. Обоснованием преимуществ политического боговластия занимались рационалистически мыслящие ученые. Разочаровавшись во всемогуществе научного прогресса, Сен-Симон на позднем этапе своего творчества разрабатывал учение, согласно которому для избавления общества от бед нищеты и пороков эгоизма духовная власть должна взять покровительство над светскими учреждениями. В конце своей жизни Фридрих Шлегель пришел к выводу, что теократическая идея является самой основательной и единственно верной государственной теорией. Теократию он мечтал увидеть в образе христианской республики с соединением и подчинением высшей государственной и военной власти церковной иерархии.

В наиболее систематизированном виде концепция слияния религиозной и политической власти выражена в произведениях Жозефа де Местра (1754-1821). Являясь по убеждениям монархистом, он выступал с резкой критикой французской революции и ее законодательных нововведений. Де Местр считал, что над государственной властью, объединяющей народ в упорядоченное единство, должна стоять церковная иерархия во главе с римским первосвященником. «Европейская монархия не может быть утверждена иначе, как посредством религии - писал он, а универсальным монархом может быть только папа». Органическая целостность духовной и светской власти, вероучения и права, по мнению Де Местра, соответствует истинной природе государственной общности.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Понятие и место принципа состязательности в системе принципов права
Недемократические режимы, их особенности и виды
Правовая культура и правовая система современной России
Теократия как идеал
Формы реализации восстановительной функции права
Вернуться к списку публикаций