2013-06-25 12:41:35
ГлавнаяТеория государства и права — Государственно-правовая характеристика теократии



Государственно-правовая характеристика теократии


Истинная теократия может быть образована только при неслиянном и нераздельном единстве священнической, царской и пророческой власти. Соединение властей должно было олицетворять, по замыслу Соловьева, образ святой Троицы на земле. Такой «триединый способ богочеловеческого соединения» был заложен в Адаме и реализовался в Иисусе Христе. Выступая за свободное и независимое существование властей, Соловьев, однако, признает первенство духовной власти, но не в юридическом смысле слова, когда она берет на себя выполнение политических функций, а в нравственном. Государство устанавливает к священнической власти «сыновние» отношения, подчиняясь ей не из страха, а добровольно, по совести. Положительная роль государственной власти в «свободной теократии» признается в деле распространения в мире христианской веры, в организации общественных отношений по образцам христианской религии, в сближении самих христианских народов.

Участие церкви в слепой и безнравственной политической борьбе, по мнению философа, обмирщает ее жизнь и ведет к потере духовности. Не церковь должна приспосабливаться к мирской действительности, а мирская действительность обязана изменяться по образу церкви. «Не первосвященники должны становиться царями, а напротив - царям должно восходить до религиозного союза и нравственного единения с истинными первосвященниками». Разрешить проблему взаимоотношений духовной и светской власти должна деятельность пророков, которые свободным пророчеством напоминают той и другой власти об обязанностях их служения. Признавая над собой авторитет христианский религии, государственная власть уже не выступает в качестве орудия произвола и насилия. Она одухотворяется христианскими принципами, ставя себя на службу церкви. Признание цели не внутри себя, а во вне - в Царстве Божьем отличает христианское государство от языческого. Последнее замыкается на себе самом и оказывается бесцельным, бессмысленным.

В творчестве Владимира Соловьева в очередной раз дала о себе знать древняя мечта народа о России как о третьем Риме. Теократическая идея философа питалась также представлениями славянофилов, по мнению которых русские - святой народ, народ - богоносец и его великая миссия заключается в утверждении принципов православной веры. Отсюда и выводил Соловьев призвание России: быть центром мировой цивилизации, «самым христианским из всех человеческих обществ». Следует также заметить, что предлагая в качестве идеальной формы государства теократию, Соловьев таким образом хотел ограничить абсолютизм царской власти в России.

На более позднем этапе своего творчества Соловьев разочаровался в идее «свободной теократии» и больше не возвращался к этой теме. Его друзья и единомышленники воспринимали теократические устремления ученого как романтическую увлеченность, навеянную католическими пристрастиями и не находили в этом философской ценности.

После Соловьева, пожалуй, больше никто среди религиозных и светских мыслителей России не предпринимал попытки теоретического моделирования или обоснования теократической власти. Однако актуальность проблемы теократии оставалась для России и впредь. Это обусловливалось, во-первых, тем, что церковь не была отделена от государства и в идеале стремилась реализовать принцип симфонии; во-вторых, в общественном сознании утвердилась мысль об особой исторической миссии России, которую славянофилы и Соловьев определяли как «святая Русь».

Мессианская идея богоизбранности и богоносности России в последующем также осмысливалась Достоевским, Бердяевым, Красавиным, Франком, Ильиным и многими другими мыслителями. Все они видели идеал России религиозным и указывали на необходимость учета христианских принципов в политике и праве. Но в отличие от предшествующего периода теократические принципы организации власти находили опасными и воплощение их в действительности считали для России неприемлемым. Одним из первых заговорил об этом современник Соловьева Ф.М. Достоевский. В «Легенде о Великом Инквизиторе» он показал ложность теократии, подменяющей нравственно-религиозные предписания противоположными императивами. В теократии, утверждал писатель, Царству Кесаря отдается предпочтение перед Царством Божьим, почитание бога оборачивается благоговением перед государством, вера в божественное предназначение человека сменяется презрением к людям и установлением над ними жесткой опеки церковно-политической власти, любовь затмевается ненавистью и презрением к свободе. Это подтверждает тезис об аномичности, т.е. о ценностном противоречии теократической идеи религиозному вероучению.

Всесторонней критике концепция теократии подверглась в работах Е. Трубецкого, давшего анализ религиозно-политических взглядов Блаженного Августина и Владимира Соловьева. Философ считал русские мессианские мотивы иллюзией, вводившими своим очарованием национальное сознание в искушение. «Русское - говорил Е. Трубецкой, - не тождественно с христианским, а представляет собой чрезвычайно ценную национальную и индивидуальную особенность среди христианства, которая несомненно имеет универсальное, вселенское значение. Отрешившись от ложного антихристианского мессианизма, мы неизбежно будем приведены к более христианскому решению национального вопроса. Мы увидим в России не единственный избранный народ, а один из народов, который совместно с другими призван делать великое дело Божие, восполняя свои ценные особенности столь же ценными качествами всех других народов-братьев». Аргументированная негативная оценка теократической власти содержалась в произведениях Н.А. Бердяева и С.Л. Франка. Особой заслугой российских философов было то, что они сумели разглядеть глубинные религиозные корни Октябрьской революции и изобличить устанавливающиеся в России и в других государствах квазитеократические системы власти.

Но теократические представления продолжали существовать в церковных кругах. Вплоть до 1917 года Русская православная церковь считала симфоническую модель для взаимоотношений государства и церкви наиболее приемлемой. После отречения Николая II от престола и сложения, таким образом, царской властью с себя священной миссии созидания православного государства, перед церковью возникла серьезная проблема отыскания новых форм религиозно-политических отношений. Разрыв церкви с самодержавием, произошедший хотя и не по воле иерархии, тем не менее имел для православия благотворное воздействие. Скованная узами государственной власти, церковь получила полную свободу отправления священных функций. Оживление церковных отношений привело к восстановлению патриаршества и возникновению дискуссий по поводу дальнейшего сосуществования священства с государственной властью. В этот период появляются мысли о том, что между церковью и царской властью нет никакой обязательной связи. Наоборот, подобная форма взаимоотношений привела к трагическим последствиям как Византийское, так и Российское царства. На Поместном Соборе 1917-1918 гг. было заявлено также, что церковь не связана ни с каким иным государственным устройством. Ее дело - служение вере, а не политике. С.Н. Булгаков писал: «Не существует никакой внутренней и нерушимой связи между православием и тем или иным политическим строем, а потому православные могут иметь разные политические взгляды и симпатии».

Однако новой модели церковно-государственных отношений выработано так и не было. С приходом к власти большевиков идейные поиски православия в области государственной жизни были прекращены. Церковь подверглась жестоким гонениям, многие священнослужители были репрессированы. Религиозно мыслящие ученые и философы были высланы из страны. И если глубокое осмысление церковно-государственных отношений и продолжало существовать, то только в эмигрантской среде русской интеллигенции. В России, а в последующем - в Советском союзе де-юре был провозглашен принцип отделения церкви от государства, а де-факто церковь была прикована к государству еще теснее, чем это было при царской власти.

Освободиться из-под опеки государства церкви удалось сравнительно недавно. С приходом к власти демократических сил, провозгласивших курс на перестройку и демократизацию общества, отношение к церкви изменилось в обратную сторону: за ней было признано право на самостоятельное и независимое от политической власти существование. Сегодня как и прежде церковь и государство стоят перед проблемой отыскания новых путей взаимного общения. В современной дискуссии относительно форм церковно-государственных отношений высказываются различные мнения. Диапазон точек зрения по данному поводу чрезвычайно широк. Одними предлагается установить плюралистические отношения между государством и церковью по типу американских, когда государство не отдает предпочтение какой-либо религии и строит свои отношений с конфессиями на равных основаниях. Другими выдвигается позиция, отстаивающая приоритетное положение традиционных в России религий - православия, мусульманства, иудаизма и буддизма. Третьими предлагается закрепить за православием статус государственной религии. Так, анализируя точки зрения по поводу государственно-церковных отношений в России, Ю. Афанасьев пришел к выводу о том, что здесь наметились две тенденции: к последовательному отделению Церкви от государства и, наоборот - к восстановлению института государственной Церкви. «Причем сторонники обеих стратегий - пишет ученый, находятся в институтах и светской, и духовной власти. Хотя о доминировании какой-либо стратегии говорить рано, несомненно, что вторая стратегия постепенно развивается и увеличивает число своих сторонников».

Представляется, что такой вывод вполне закономерен. По историческим меркам время, прошедшее с момента освобождения церкви, незначительно. Концептуальная модель церковно-государственных отношений, которая смогла бы найти адекватное современному уровню развития общества место светской и духовной власти не может сформироваться сразу. На это требуется время. На сегодняшний момент приходится констатировать ее отсутствие. Образовавшийся в данной сфере вакуум, заполняется традиционными формами церковно-государственных отношений. Отмеченная Ю. Афанасьевым тенденция возвращения к принципу государственной церкви в современных условиях вполне закономерна и не только для теоретических исканий в сфере религиозно-государственного строительства, но и в целом для идейного поиска оснований социально-политического развития государства. Общество пытается найти ценностные императивы своего существования и обращается к выработанным многолетней традицией культурным образцам. Одним из главных носителей и трансформаторов культурно-исторических ценностей является религия. Реализация религиозных идеалов возможно будет способствовать обретению обществом единства, органической целостности, восстановлению общих целей и смыслов существования. Возникший после распада СССР и крушения коммунистической идеологии кризис идентичности преодолевается сегодня во многом путем обращения к религиозным ценностям. На проходившей в середине 1997 года в Дании научно-исследовательской конференции, посвященной проблемам взаимоотношений Православной Церкви и государства, отмечалось, что «влияние Церкви на общество, воздействие внутрицерковных споров на общественную борьбу скорее всего будет только углубляться», так как обращение к традиционно-религиозным ценностям выступит одним из способов преодоления установившегося на постсоветском пространстве кризиса идентичности.

Усиление влияния церкви на социально-политические процессы проявляется во многих сферах жизни, в том числе и в законодательстве. Об этом свидетельствует сложный процесс принятия закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Тенденции теократизации общественных отношений проявились и в нем. В отличие от предыдущего закона, данный нормативно-правового акт подходит к конфессиям избирательно, выделяя среди них религиозные организации - объединения, которые при создании имеют подтверждение от местных властей о существовании на данной территории не менее 15 лет, и религиозные группы - объединения, такого подтверждения не имеющие. За первыми признается право на образование юридического лица с вытекающими из этого последствиями, за вторыми - нет. Дополнительно религиозные организации могут создавать образовательные учреждения, заниматься предпринимательской деятельностью, получать государственную помощь в виде налоговых льгот и субсидий на содержание, охрану и реставрацию зданий, являющихся памятниками истории и культуры, имеют право ходатайствовать о разрешении органами власти объявлять свои религиозные праздники нерабочими днями и др. Закон вызывал множество споров. Против него высказались многие конфессии и религиозные организации. По их мнению, он нарушает положения Конституции РФ и общепризнанные принципы и нормы международного права, особенно в той части, где вводятся своеобразная ценностная шкала религий (традиционные и нетрадиционные) и дискриминационные положения регистрации и перерегистрации религиозных организаций, сумевших интегрироваться в религиозную систему России и ставших для ее населения привычными.

Возможно также, что наблюдаемая сегодня теократизация государственно-властных отношений в России вызвана особенностями национальной психологии. Архетипы мессианства и всеединства коллективного бессознательного русских, о которых упоминалось выше, могут влиять на выбор теократической модели власти в качестве альтернативы существующему государственному строю. И формой выражения таких настроений могут служить симпатии более тесному взаимодействию государства и церкви.

Для успешного решения различных вопросов, которые несомненно все в большем объеме будут возникать между государством и различными конфессиями, государственным органам, занимающимся регулированием отношений и контролем в религиозной сфере, следует уделять своей работе особое внимание. Думается, лишь отыскание новых форм и методов взаимодействия государственных органов с религиозными объединениями позволит адекватно отреагировать на возрастающую роль религии в жизни общества и придаст данным отношениям системный, концептуально-обоснованный характер. Вероятно, для этого потребуется более тесная координация деятельности Комитета Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций и Отдела по взаимодействию с религиозными объединениями управления Главного управления Президента РФ по вопросам внутренней и внешней политики и министерства юстиции РФ, выполняющих функции государственного регулирования и контроля в области религии, а возможно и наделение одного из этих органов власти большим объемом полномочий и компетенции. Существование религиозных ведомств практикуется многими государствами, которые нельзя отнести ни к теократическим, ни к государствам с теократическими тенденциями. Например, в Норвегии подобные функции выполняются Министерством культов и просвещения, в Швеции они поделены между Министерством по гражданским делам, юстиции, образования и финансов. Государственное ведомство не должно вмешиваться во внутриконфессиональные дела, как это имело место в бытность союзного Совета по делам религий. Его обязанностью должно стать регулирование внешней жизни религиозных объединений как субъектов гражданского общества.

Традиционные православные стереотипы церковно-государственных отношений не могли не проявиться, в особенности, в период кризиса идентичности и покровительственного отношения властей к религии. Но следует ли церкви идти дорогой, заканчивавшейся каждый раз трагическим финалом? Не будут ли данные шаги прологом новой драмы как для церкви, так и для государства? Конституция России закрепляет принцип светского государства и отделение церкви от политики. Наблюдаемое в настоящее время взаимосближение религии и государства является прямым нарушением конституционных норм. Превращение православной церкви в государственную - антиконституционно. Думается, что церкви следует укрепляться не в политических структурах, а в гражданском обществе, занимаясь духовно-нравственным воспитанием населения. Пути влияния церковной власти на общество должны проходить не через политику, а непосредственно через народ, через души людей. Стоящая перед церковью задача оцерковления жизни должна быть реализована не внешним, принудительным способом, а внутренним, свободным выбором каждого верующего. Преодоление соблазна стать православным государством - серьезное испытание для новой российской государственности и возродившейся православной церкви. Остается надеяться, что выбор в данном отношении государство и церковь сделают правильный.


Салыгин Евгений Николаевич



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Указы Президента Российской Федерации: общая характеристика
Президент Российской Федерации в схеме разделения властей
Участники законодательного процесса
Теократия как идеал
Состав и структура нормативно-правовой базы законодательного процесса
Вернуться к списку публикаций