2013-06-25 12:41:35
ГлавнаяТеория государства и права — Государственно-правовая характеристика теократии



Государственно-правовая характеристика теократии


Из этого не следует, что в типологии государственной теократии надо отказаться от понятия теократический режим. Оно несет в себе определенную смысловую нагрузку и может использоваться в государственно-правовой науке, в частности, для выявления принадлежности теократии к демократическим или антидемократическим видам государств. На освещении данного аспекта теократического государства, по мнению автора, необходимо остановиться более подробно. Сам подход к проблеме политического режима, предполагающий разделение государств на демократические и антидемократические применительно к восточным государствам, а именно там в основном реализовывалась теократическая модель властеотношений, не совсем удачен. Взгляд, оценивающий политические режимы сквозь призму демократии характерен для западного мировоззрения. На протяжении столетий демократическое устройство государства и общества было здесь одним из главных объектов политико-правовых исследований. Начиная с эпохи Нового времени демократия утвердилась в сознании многих западных мыслителей как наилучшая форма социально-политической жизни. Примерно с этого же момента рассуждения о теократии приобрели крайне негативный смысл.

Просветители, осуждавшие опеку католической церкви, отождествляли политическое боговластие с произволом и тиранией. По мнению Руссо, теократия, становясь «исключительной и тираничной делает народ кровожадным и нетерпимым, так, что он только и дышит, что убийством и резней, и думает, что совершает благочестивое дело, убивая всякого, кто не признает богов». Для Фихте теократия представлялась следствием ограниченности взглядов и слепой веры. Гегель полагал, что в теократическом великолепии личность заглушается в бесправии. В настоящее время идея демократии является на Западе общепризнанной ценностью, авторитет которой незыблем и отношение к теократии осталось прежним.

На Востоке, как правило, демократические институты власти если и рассматривались, то не были постоянным объектом научного интереса. Они изучались в привязке с иными проблемами государственного устройства и не являлись, как на Западе, ценностным императивом. Здесь вырабатывались иные модели организации и функционирования государственной власти, в том числе и теократические. Аксиологический потенциал теократической модели власти на Востоке не меньше, чем у идеи демократии на Западе. Такие структурные компоненты теократической государственности как суверенитет бога, централизация и обожествление власти, духовный элитизм, моноидеологизм находятся в явном противоречии с демократическим началами власти. По этим критериям теократическое государство можно причислить к антидемократическим. Однако при отнесении теократического государства к антидемократическим и оценке его таким образом, с точки зрения общепризнанных стандартов, как невысоко развитого в политическом отношении, признак слабого развития необходимо применять лишь к политической системе теократического государства. Часто бывает, что во взглядах на теократическое государство негативное отношение проявляется ко всей его социально-культурной системе в целом. Следует иметь ввиду, что политический режим - категория, характеризующая, главным образом, политическую систему общества. Теократия же охватывает собой не только политическую сферу, но и отношения культуры, права, религии, этики, отчасти экономики. Теократия - культурно-исторический феномен. В системе культуры отдельных народов, например, тибетских или мусульманских, теократии принадлежит одно из центральных мест, поскольку религия, определяющая смысл и направленность теократических властеотношений является главным компонентом культуры. По выражению Пауля Тиллиха, «религия - субстанция культуры». Теократическая модель властеотношений воспроизводится из поколения в поколение путем усвоения людьми верований, идеалов, стандартов поведения и наследования всего предшествующего образа жизни. Теократические институты обуславливают дух, национальный характер того или иного народа и поэтому не могут не проявляться в его политической системе. На архетипические свойства теократических структур обратил внимание А.Б. Зубов. По его мнению, образцы харизматической власти древневосточных народов Египта, Месопотамии, Вавилонии, Ассирии, Индии, Китая и др. в силу их глубокой укорененности в коллективном сознании, в определенных вариациях унаследовались современными народами. «...И на Босфоре и на Тибре древняя дохристианская политевма царя-спасителя не умерла со «смертью бога Пана», но по мере оплотнения предельно спиритуализированного общества первых веков благой вести, вновь стала проявляться, пусть даже в не до конца осознаваемых формах. Как часть психосоматического состава общественного тела, как коллективное подсознательное, эта политическая концепция не могла исчезнуть, но воспроизводила себя вновь и вновь».

Культурные нормы и ценности организуют людей, обеспечивают целостность и единство общества, формируют чувство принадлежности к одной группе, ориентирует представителей культуры на солидарность, доверие, взаимопонимание. Как первостепенное звено культуры того или иного народа, теократия выступает смыслообразующим фактором общественного порядка, программой социальной деятельности, культурно-ценностной матрицей цивилизации, связующей воедино личность, социум, всемирно-исторический процесс, природу и космос. На ценностной шкале отдельных обществ она объективно занимает более высокое место, чем какие-либо иные политические ценности.

Глубокая укорененность теократической модели власти в культуре общества, думается, не является барьером на пути его демократических преобразований. Демократия, как наиболее приемлемая в настоящих условиях форма политического руководства может быть реализована в последующем и в теократических государствах, причем без нарушения их культурно-исторической, цивилизационной самобытности. Для того, чтобы общество и государство следовали традиционно-религиозным образцам и сохраняли свою культурную идентичность государству не обязательно быть теократическим. Ранее уже отмечалось, что религиозные предписания практически не регламентируют сферу политико-властных отношений и вопросы политического руководства в теократическом государстве решаются исходя из установившихся еще в древности традиций и моделей отправления власти. Освещая концепцию халифата, Л.Р. Сюкияйнен писал: «...Мусульманское право знает очень немного норм Корана и сунны, регламентирующих властные отношения. Эти источники не содержат конкретных предписаний, регламентирующих организацию и деятельность мусульманского государства или определяющих его сущность. В них прямо не говорится... ни о монархии, ни о республике, ни о демократии, ни о деспотии, ни о теократии». Абстрактный характер выражения немногочисленных религиозных норм, регулирующих государственное управление, позволяет легитимно устанавливать различные формы и режимы правления, в том числе и демократические.

Кроме того, народовластие имеет исторические и национально-культурные параметры, определяемые менталитетом и цивилизационными стереотипами конкретного народа. В каждой исторической эпохе, в различных цивилизациях идеи народовластия и боговластия преломлялись, обретая свой особый национально-культурный облик, причем таким образом, что в демократических государствах легко обнаруживаются элементы теократии, а в теократических - демократии. Примером государств, где сочетаются теократия и демократия служат Израиль и Ливан. В них система народного представительства, идеологический плюрализм и многопартийность, соседствуют с религиозно-политическими структурами. В Израиле последние существуют в виде раввинских судов, состоящих на довольствии государства, поселковых советов и муниципалитетов, в институте религиозных браков и в слиянии религиозного и государственного образования, в Ливане - в виде системы парламентского представительства, основанной на религиозных принципах. Все это свидетельствует о потенциальных возможностях теократических государств двигаться по пути совершенствования социальных отношений, приспосабливая многовековые культурные традиции с современными условиями политической жизни.

В связи со сказанным, политические процессы, происходящие сегодня в Чечне и Тибете, требуют более взвешенного и осторожного подхода. Думается, что с признанием государственной целостности, в первом случае - России, а во втором - Китая, следует предоставить народам данных образований широкую возможность использования традиционных религиозных и обычных норм в урегулировании социальных отношений. Надо полагать, что связь правовой системы метрополии с правовой системой теократического образования в ее составе не всегда должна основываться на принципе верховенства федерального законодательства. В областях семейной, бытовой и обрядовой жизни, т.е. тех сфер, которые и выступают главным объектом религиозного регулирования, приоритет может быть отдан религиозно-правовым нормам. Гармонизация правовых систем теократий с общегосударственным законодательством сложна и требует учета интересов обеих сторон, поскольку это вопрос не только права, но и религии, культуры, и всего образа жизни народов теократических образований.

С другой стороны, теократию не следует отождествлять с наиболее развитыми формами демократии. Такой подход встречается в работах мусульманских мыслителей. Аятолла Хомейни, например, писал: «Исламское правление не может быть тоталитарным или деспотичным, оно конституционное и демократическое. В этой демократии, однако, законы устанавливаются не волей народа, а лишь Кораном и традициями пророка». Мусульманский государствовед ар-Рейис утверждает, что исламская модель демократии содержит в себе известные Западу принципы народного правления, обеспечения индивидуальных прав и свобод, разделения властей, гармонично сочетая их с материальными, духовными, религиозными и гуманитарными интересами людей. По мнению Мухаммеда Камель Лейла, мусульманская демократия выше и прогрессивнее любой другой, поскольку в ее основе лежат морально-духовные принципы.

Думается, что мусульманская демократия, о которой пока можно рассуждать как о теоретической модели власти, - одна из специфических разновидностей народовластия, а не его высшая форма. Она отличается от иных типов народовластия лишь своеобразием источника, пределов и целей власти. Если традиционное понимание демократии связывает суверенитет власти с нацией, то исламская демократия основывается на представлениях о суверенитете Аллаха и мусульманской общины. Суверенитет Аллаха воплощается в предписаниях Корана и сунны. Их нормы обязательны к соблюдению и ни при каких обстоятельствах изменению или отмене не подлежат. Фактически суверенитет Аллаха устанавливает пределы компетенции и полномочий любых органов власти, в конечном итоге ограничивая народное волеизъявление. Ограничения народного волеизъявления связаны также с представлениями о суверенитете мусульманской общины. Вследствие того, что умма имеет не пространственное (государственно-территориальное) измерение как нация, а религиозное, выявление ее волеизъявления практически неосуществимо. Целью мусульманской демократии выступает обеспечение духовно-религиозных интересов людей, связанных, причем, с их существованием в мире земном, так и в небесном. Мусульманская модель демократии, представляет собой, таким образом, ограниченное народовластие.

Вследствие того, что понятие государственной теократии по своему логическому объему шире категории «политический режим», можно вести речь также и о видах политического режима в теократическом государстве. Применительно к теократическому государству, таким образом, можно говорить и о наличие, и об отсутствии в нем демократических или антидемократических признаков, в том числе авторитарных, тоталитарных, деспотических и других. В современных теократических государствах могут проявляться такие элементы демократии, как участие народа в выборе органов власти и местного самоуправления, практическая реализация принципов социальной справедливости, равенство перед законом и судом, обеспечение социально-экономических прав и свобод личности. К антидемократическим признакам относятся: нарушение свободы мысли и слова, свободы совести и вероисповедания, преследование за инакомыслие, отсутствие гласности, многопартийности и реальной оппозиции. Однако практика теократических государств показывает, что процесс становления демократических институтов на религиозно-политической почве очень долог и сложен.

На наш взгляд, все многообразие религиозно-политических отношений, складывающихся в теократии на различных уровнях власти можно отразить лишь воспользовавшись другой категорией. Наиболее адекватным пониманием государственной формы теократии является ее определение в качестве системы государственной власти. При таком подходе существенно обогащается само понятие государственной теократии, так как в основе подхода лежит более объемная и гибкая матрица государственно-правовых отношений, позволяющая учитывать все разнообразие свойств политического боговластия. Меняется также и взгляд на само государство, которое рассматривается в виде целостности, образованной различными властными связями и отношениями, т.е. анализируется как система. В соответствии с системным пониманием государственной формы теократии, теократичность государственности обусловлена не столько особенностями организации высших органов государственной власти, сколько способами связи между элементами государственной целостности.

Государственно-властные взаимодействия можно выделить в относительно обособленные комплексы отношений: политические, территориальные и организационно-структурные. Деятельность государства направлена также на обеспечение регулятивных связей общества. Специфика теократической системы власти определяется организационно-структурными и регулятивными взаимодействиями. Организационные связи характеризуют прежде всего элементный состав государственной власти, ее механизм, а регулятивные - нормы, ценности и идеалы, интегрирующие и регулирующие межличностные взаимодействия в процессе осуществления государственной власти. Регулятивные связи, в свою очередь, в зависимости от особенностей регулирующего воздействия можно подразделить на идеологические (ценностные) и правовые. Попытаемся рассмотреть теократическое государство как систему государственной власти и начнем с исследования регулятивных связей.

Первостепенное значение в теократическом государстве принадлежит религиозным нормам и ценностям. Религиозные постулаты, как главные компоненты теократической государственности, объединены в мощную идеологическую систему социально-нормативного регулирования. По этому поводу М. Рейснер писал: «Теократия... - это все-таки - самая крепкая идеология, самая устойчивая, обладающая наибольшей способностью отрыва от действительности и существования до последней возможной минуты». Теократическое государство - это разновидность идеократии, т.е. системы власти, основанной на реализации определенной идеологии. Не случайно Иоганн Блюнчли в своих исследованиях отождествлял теократию с идеократией. Единство ценностных ориентаций, установок и взглядов приводит к тоталитаризации теократических властеотношений. Между обществом и государством не существует различий: они сливаются. В теократическом государстве осуществляется полный всеохватывающий духовно-политический контроль над жизнедеятельностью каждого индивида. Всепроникающая религиозно-правовая регламентация общественных отношений, идеологизация и огосударствление всех сторон социальной жизни, государственный монополизм в сфере распространения информации ставит теократическое государство в один разряд с тоталитарным.

Смысл, программы социальной деятельности и функции государственной власти в теократии в первую очередь определяются не условиями социально-экономической и политической жизни общества, а необходимостью реализации религиозно-правовых предписаний. В религии концентрируются все интересы и ценности теократического общества. Взгляды и ориентации, не связанные с господствующим вероучением для теократии неприемлемы и пресекаются. С целью поддержания единообразия мнений и интересов членов общества государственная власть жестко регулирует информационные потоки, не допуская малейшего распространения идей, противоречащих религиозным канонам. Средства массовой информации в современных теократиях являются государственными. Создание частных телевидения и радио не допускается. В государстве существует жесткая цензура. Например, в Иране правом просмотра западных телепередач обладают лишь чиновники идеологических ведомств, а видеотеки формируются Министерством исламской ориентации. Доминирование в теократии интересов государства, стремящегося любыми способами упрочить и распространить свою власть в обществе, свидетельствует об этатистском типе теократической модели власти. Основополагающие принципы этатизма - государственный интерес, забота государства о самосохранении и увеличении собственной мощи являются одними из приоритетных направлений деятельности теократического государства.

Поддержание строгого единства взглядов и убеждений ведет к существенным ограничениям в области политических прав и свобод и отсутствию многопартийности. Существенные нарушения прав человека происходят в области свободы мысли и совести. В Иране установлен законодательно определенный перечень религий, которые граждане могут исповедывать наравне с мусульманством. К ним отнесены христианство, иудаизм и зороастризм. Другие вероучения запрещены под угрозой наказания. В Саудовской Аравии и Омане деятельность любых немусульманских религиозных объединений преследуется властями, а в законодательстве свобода совести не упоминается вообще. Под запретом в теократических государствах находится также атеизм.

Подобная практика предоставления преимуществ одной религии за счет ограничения других нарушает многие положения основных международноправовых актов в сфере свободы совести, вероисповедания и создания религиозных объединений, в частности, нормы Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта о гражданских и политических правах, Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений и ряда других документов.

Отсутствие условий формирования разнообразных интересов, неразвитость органов народного и партийного представительства обусловливают в целом неразвитость политической системы теократического государства. Политический процесс совпадает с государственной деятельностью, поскольку независимых от государства участников политических отношений в таком государстве попросту нет. Создание политических партий категорически запрещается. В качестве санкции за это может быть предусмотрена смертная казнь (Саудовская Аравия). Профсоюзы, общественно-политические движения и организации, если они и имеются, находятся под пристальной опекой государства и могут выступать только в унисон правительственному курсу.

Для современных теократических государств характерно наличие общественно-политических организаций и движений, содействующих правительству в обеспечении реализации религиозно-правовых предписаний. В Иране такой деятельностью занимается Корпус стражей Исламской революции, в Саудовской Аравии - Лига охраны веры и нравственности. Во многом функции данных общественных организаций напоминают полицейские.

Интересы господствующего вероучения проявляются в религиозном цензе на занятие многих высших государственных должностей. Во всех теократиях правом быть главой государства обладают лишь представители доминирующей религии. Следуя религиозным догмам, теократическая власть создает неравенство в правовом статусе мужчины и женщины. Женщины лишены избирательных прав, им запрещаются браки с иноверцами, для них создаются юридические барьеры в профессиональной, научной и творческой деятельности. Существующие в теократическом государстве ограничения прав человека по религиозным критериям создают потенциальные условия внутриполитической напряженности и не способствуют его интегрированию в систему международных отношений.

С точки зрения религии, все уровни бытия, как земного так и небесного теоцентричны, иерархичны, подчинены законам гармонии и целесообразности.

И если божественное бытие отвечает ценностным императивам религиозного мировоззрения, то земная жизнь далека от подобного совершенства. Общественные отношения в политическом боговластии стремятся уподобить космическим, чтобы достичь таким образом их соответствия божественному мироустройству. Исследователь властных структур Ближнего Востока И.Л. Фадеева отмечала: «Возникновение мусульманского государства сопровождалось внедрением в массовое сознание понятия о необходимости повиновения воле в силу космического миропорядка». Теократия представляет собой попытку направить общественную жизнь в русло единого космосоциального порядка путем подчинения межличностных отношений природно-космическим законам и ритмам вселенной.

Теократическое государство космоцентрично. Оно живет в мире земном, но его идеал находится в мире небесном. Характеризуя идеологию эпохи средневековья, на которую приходится пик расцвета теократических государств, С.С. Аверинцев подчеркивал ее космологизм. Мир рассматривался как космос, как «структура, как законосообразное соподчинение чувственного и сверхчувственного, как иерархия, неизменно пребывающая во вневременной вечности. Космосоциальная связь выступает важным звеном системы теократических властеотношений. Она придает высший, трансцендентный характер теократическому правлению, возвышая до предельной степени значимость авторитета власти.

Как многие другие стороны жизни теократического государства космосоциальные связи считаются таинственными и непостижимыми для человеческого разума. Их подлинная сущность может быть передана лишь иносказательно, в мифе. На мифах построена буквально вся система общественных отношений теократического государства. Ткань теократических социальных связей соткана из мифов о божественной предопределенности исторического развития и отсутствии альтернатив политическому боговластию, о начале и завершении исторического пути в боге, о божественном суверенитете, о возможности земного рая, о человеческом грехопадении и неминуемом божественном суде по завершении времен. Мифы настолько сильно вживаются в повседневный быт теократического государства, что грани между вымыслом и реальностью порой стираются. Размытость граней между настоящим и вымышленным особенно заметна в именах и официальных титулах теократических лидеров. Например, Далай-лама именуется Святейшим владыкой, Милостивым величием, Владыкой речи, Исполненным мудрости, Океаном мудрости. Официальный титул Римского папы - епископ Римский, викарий Иисуса Христа, наследник князя апостолов, патриарх Запада, раб рабов Божиих.

Мифотворчество играет значительную роль в жизни теократического государства. В нем заинтересованы в первую очередь властные структуры теократии, так как мифы укрепляют веру, обеспечивают осмысленность человеческого существования, формируют модели должного поведения и укрепляют в конечном итоге религиозно-правовой порядок.

Мифический характер теократических связей выражается также в различных символах и ритуалах. Один из распространенных ритуалов, подчеркивающих космоцентричность теократической власти - возведение на царство. Практически во всех раннеклассовых государствах церемониал интронизации понимался как неотъемлемая часть единого космогонического процесса. В древней Индии при возведении на престол правитель поднимал руку, инсценируя подъем оси мира, а в момент помазания он держал вытянутыми вверх уже две руки, символизируя космическую ось. Престол теократического лидера становился таким образом центром Земли и вселенной. Считалось, что коронование божественного ставленника является не только результатом влияния космического ритма, подчинением ему, но имеет и обратное действие - обновление космоса. «...Король становится ответственным за стабильность, благосостояние и плодоношение всей вселенной. Это значит, что космическое обновление начинает совпадать теперь не только с космическими ритмами, но и с ритмами людей и исторических событий».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Основные формы выражения норм права
Понятие, виды и значение принципов права
Понятие позитивного права
Конфедерация как переходная форма государства
Республики, их характерные признаки и виды
Вернуться к списку публикаций