2013-06-24 17:37:24
ГлавнаяТеория государства и права — Виды коллизий института юридической ответственности



Виды коллизий института юридической ответственности


Пространственные коллизии состоят в различии регулирования общественных отношений правовыми предписаниями, действующими в разных территориальных пределах. Серьезную угрозу системе законодательства и режиму законности в РФ представляет наметившийся в последнее время процесс «регионализации». Законотворчество субъектов Федерации в области установления юридической ответственности (административной и дисциплинарной) зачастую противоречит федеральному законодательству и нормативным актам соседних регионов. Примеров пространственных коллизий института юридической ответственности в настоящее время предостаточно.

Так, в Нижегородской области во исполнение постановления Правительства РФ «О взимании платы с владельцев или пользователей автотранспорта, перевозящего тяжеловесные грузы, при проезде по автомобильным дорогам общего пользования» от 26 сентября 1995 г. № 962 было издано распоряжение губернатора Б. Немцова «О вводе системы комплексного контроля большегрузного автотранспорта на дорогах общего пользования» от 25 января 1996 г. № 101-р, п. 1 которого возлагал эти обязанности на дирекцию Нижегородского областного дорожного фонда.

В июле 1996 г. директор областного дорожного фонда на основании полученного из Федерального дорожного департамента «Порядка расчета платы за проезд по территориальным дорогам тяжеловесных транспортных средств» утверждает местное «Положение о порядке компенсации за проезд тяжеловесных транспортных средств по дорогам Нижегородской области». В приложении №2 к указанному Положению установлена санкция «за каждую тонну превышения общей нагрузки и за каждую тонну превышения осевой нагрузки в размере 0,4 минимального размера оплаты труда». Пространственная коллизия состоит в том, что в соседнем регионе страны - Мордовии размер штрафа выше - до 1 минимального размера оплаты труда.

Указанные платежи, на наш взгляд, носят налоговый характер, поскольку полностью соответствуют определению, сформулированному в ст. 2 Закона РФ «Об основах налоговой системы в Российской Федерации». Перечень налогов, сборов, платежей установлен тем же законом. В частности, ст. 19 указанного Закона гласит: «К федеральным налогам относятся налоги, служащие источниками образования дорожных фондов, определенных законодательными актами о дорожных фондах в РФ». Налицо отсылка к Закону РФ «О дорожных фондах», ст. 3 которого содержит перечень источников финансирования. Перечень исчерпывающ и расширению не подлежит. Такой источник, как сбор за пропуск тяжеловесных и крупных габаритных грузов по автомобильным дорогам в Законе не указан.

Нормы Нижегородского постановления противоречат также ст. 57 Конституции РФ, провозгласившей, что «каждый обязан платить установленные налоги и сборы».

Иерархические или субординационные коллизии характерны в отношениях нормативных актов различной юридической силы. Несмотря на стройность системы нормативных актов, регламентирующих юридическую ответственность, этот вид коллизий встречается и в рассматриваемом институте.

Много дискуссий как на бытовом уровне, так и в кругах высших органов власти России вызвала ситуация, порожденная вступлением в силу с 1 января 1998 г. постановления Правительства РФ «Об утверждении правил сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений» от 8 июля 1997 г. № 831.

С 1 марта 1998 г. ведомственная инструкция Государственной автомобильной инспекции ввела в действие названные правила. П. 41 правил гласил: «Выдача водительских удостоверений взамен утраченного (похищенного)... производится после сдачи заявителем экзаменов».

Этот пункт противоречит ст. 27 Закона РФ «О безопасности дорожного движения», нормам Кодекса об административных правонарушениях РСФСР и Основному закону государства - ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, согласно которой любое ограничение прав возможно только по федеральному закону.

Коллизия была разрешена 13 марта 1998 г.: судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ признала незаконным п. 41 Правил, утвержденных Правительством.

Коллизии разных по объему правового регулирования норм права - это не что иное, как отношения между собой общих, специальных и исключительных правовых норм. Причины возникновения таких норм связаны со спецификой правового регулирования общественных отношений. Общие распространяются на род данных отношений в целом. Выделение специальных норм в институте юридической ответственности обусловлено наличием особенностей объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны, которые при наличии схожих признаков общей и специальной норм, вынесены законодателем в отдельный состав.

Процесс создания специальных норм многовариантен, поэтому при оценке общих и специальных норм всегда есть относительность, но предпочтение отдается последним. Принцип приоритета специальной нормы перед общей, к сожалению, не имеет законодательного закрепления, на что сетовал А.Ф. Черданцев.

В качестве примера таких коллизий следует рассмотреть характерное для Уголовного кодекса РФ несоответствие между ст. 285 «Злоупотребление служебными полномочиями» и п. «в» ч. 2 ст. 160 «Присвоение или растрата». Использование лицом своего служебного положения в целях хищения является частным случаем злоупотребления служебными полномочиями, поэтому ст. 285 УК РФ - общая, а п. «в» ч. 2 ст. 160 - специальная норма, но коллизия между нормами сохраняется.

Также ст. 285 УК РФ коллизирует с другими нормами Главы 30 УК «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления», кроме ст. 291 УК «Дача взятки», так как любое должностное преступление - частный случай злоупотребления служебными полномочиями. По правилам уголовно-правовой квалификации и исходя из общетеоретических принципов, при наличии общей и специальной норм применяется специальная, хотя это не снимает законодательную коллизию норм института юридической ответственности.

Н.А. Власенко выделяет такое основания классификации коллизий правовых норм, как юридическая сила коллизирующих предписаний.

Разная юридическая сила правовых предписаний, по его мнению, дает основания признать деление коллизий между нормами равной (коллизии по горизонтали) и разной, то есть большей или меньшей, юридической силы (коллизии по вертикали). Мы считаем, что выделение такого основания излишне, поскольку коллизия норм по вертикали, т.е. расхождение содержания предписаний, регулирующих однородные общественные отношения, одно из которых по своей юридической силе превосходит другое, охватывается понятием иерархической коллизии.

А отношение норм равной юридической силы (коллизия по горизонтали) рассматривается при классификации на темпоральные, пространственные и коллизии разных по объему регулирования правовых норм.

При определении понятия коллизии правовых норм нами было отмечено, что коллизии проявляются в разной степени в зависимости от содержания самих коллизирующих норм права. Поэтому степень столкновения правовых норм является основанием классификации коллизий на:

- коллизии - противоречия, когда одну фактическую ситуацию призваны урегулировать нормы, содержание которых противоположно по своему смыслу;

- коллизии в форме различия, возникающие при отношении однопорядковых по характеру предписаний, по-разному регулирующих однородные общественные отношения;

- «позитивное столкновение норм», характерное для полностью совпадающих по объему регулирования предписаний.

Противоречие норм права - наиболее негативный вид коллизий, но их, надо признать, в нашем современном законодательстве большинство. Так, постановлением Правительства «О спиртосодержащих растворах, облагаемых акцизами» названы все растворы спирта этилового. Получилось, что фармацевтические предприятия, где спирт в лекарства добавляется для обеспечения их консервации, оказались плательщиками акцизов, которые налоговые органы начислили, чем поставили фармацевтическую промышленность на грань банкротства. Такая ситуация сложилась в результате противоречия положения постановления Правительства нормам Закона РФ «О налоге на добавленную стоимость», освободившему лекарственные средства от такого налога.

Коллизии в форме различия в институте юридической ответственности также имеют место, что подтверждается, например, наличием за нарушение земельного законодательства в Кодексе об административных правонарушениях РСФСР, Земельном кодексе России, Указе Президента РФ «Об усилении государственного контроля за использованием и охраной земель при проведении земельной реформы» от 16 декабря 1993 г. несогласованных между собой в размерах административных санкций.

Пример позитивного столкновения норм мы наблюдаем в развитии п. 2 ст. 34 Конституции РФ, не допускающей экономическую деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию в Законе РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991 г. в редакции Федерального закона «О внесении изменений в Закон РСФСР «О конкуренции о ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 25 мая 1995 г., излагающего примерный перечень недобросовестных конкурентных действий.

Представляется, что указанные основания и критерии классификации коллизий, сложившиеся в теории права при перенесении на проблему коллизий института юридической ответственности не дают исчерпывающей картины. В связи с этим мы предлагаем следующие классификации коллизий:

- по количественному составу коллизирующих норм;

- по сущности возникшей коллизии;

- по результату воздействия на общественные отношения;

- по принадлежности коллизирующих норм к видам юридической ответственности.

Количественный состав коллизирующих норм права как основание классификации имеет важное значение, чтобы изучить сущность сложившегося отношения, а значит, наметить пути его устранения и совершенствования законодательства.

По этому основанию представляется возможным подразделить коллизии на простые и сложные. Простая коллизия, на наш взгляд, имеет место тогда, когда в отношении коллизии пребывают две правовые нормы. Соответственно, сложная коллизия возникает в том случае, если коллизируют три и более нормы.

Разновидностями сложных коллизий норм права являются ситуации при которых:

- три и более нормы права по-разному регулируют общественные отношения и коллизируют друг с другом;

- две и более юридические нормы коллизируют с одной нормой, находясь в состоянии позитивного столкновения между собой;

- две и более нормы права, не сталкивающиеся между собой, коллизируют с находящимися в таком же состоянии двумя и более нормами права по поводу регулирования однородных общественных отношений.

По сущности возникшей коллизии можно классифицировать расхождение норм права на закономерные и аномальные. Закономерные коллизии отражают нормальное явление в системе права и «заложены» законодателем вполне сознательно. Пример - наличие общих и специальных норм, либо создание норм, действующих ограниченное время: Закон РФ «О чрезвычайном положении», накладывающий на субъектов права, дополнительные обязанности во время введения этого режима.

Наличие в законодательстве норм, находящихся в позитивном столкновении, и закономерных коллизий не только возможно, но в некоторой степени необходимо, поэтому такие коллизии можно назвать постоянными.

Аномальные коллизии возникают в ситуации, когда нормативные акты или вся система законодательства находятся в деформированном состоянии: нарушение иерархии, пробельность, несвоевременное совершенствование нормативных актов и др.

Коллизии этого типа могут проявляться очевидно или в скрытой форме. В первом случае законодатель сознательно создает (изменяет) норму, которая регулирует общественные отношения вразрез с уже существующей нормой, рассчитывая преодолеть коллизию в ходе дальнейшего совершенствования нормативного материала. Такие коллизии характерны для нашего законодательства в настоящее время.

Ситуацию, когда законодатель тщательно подготовил норму, но она в силу ошибки, несовершенства законодательной техники либо юридической терминологии вступила в коллизию с другими нормами права, на наш взгляд, следует именовать аномальной, появившейся в скрытой форме. Аномальные коллизии следует устранять.

Уголовно-исполнительный кодекс РФ, вступивший в силу с 1 июля 1997 г., как и прежний Уголовно-исполнительный кодекс РСФСР провозглашает принцип обязательности труда осужденных. Этот принцип противоречит ст. 37 Конституции РФ, запрещающей принудительный труд.

Согласно п. 6 ст. 102 УИК РФ «отказ от работы или прекращение работы является злостным нарушением установленного порядка отбывания наказания и могут повлечь применение мер взыскания и материальную ответственность», что усложняет коллизию с нормой Конституции РФ. Однако в то же время в ст. 116 УИК РФ отказ от работы или прекращение работы не значится в перечне злостных нарушений. Данное противоречие трудно объяснить.

Мы считаем необходимым выделение такого критерия, как результат воздействия коллизий на общественные отношения, поскольку изучение эффекта любого явления в правовой сфере - необходимое условие каждого исследования.

Коллизии норм права, на наш взгляд, оказывают как позитивное (прогрессивное), так и негативное влияние на общественные отношения и законодательство, их регулирующее. Прогресс в развитии общественных отношений во многом был обусловлен принятием в 1993 г. Конституции РФ, ее нормы провозгласили многие положения, которым нормы, закрепленные в действовавшем законодательстве противоречили. Но именно Конституция предопределила изменение общественных отношений, стала началом трансформации законодательства.

Негативное воздействие коллизий на общественные отношения не менее сильно, чем позитивное. Коллизии влекут ошибки в правоприменительной деятельности и, как следствие, ущемление прав или наложение дополнительных обязанностей на субъектов правоотношений, недоверие к силе и справедливости воздействия права, дефектам правосознания, правовому нигилизму. На наш взгляд, оценка воздействия коллизий норм права на общественные отношения более трудна, нежели оценка эффективности действия самих правовых норм, она нуждается в самостоятельном исследовании и представляет большой теоретический и практический интерес.

Мы предлагаем ввести в теорию классификации коллизий института юридической ответственности критерий принадлежности коллизирующих норм к виду юридической ответственности как альтернативу отраслевому критерию.

Общая теория права выделяет пять видов юридической ответственности: уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную; идет процесс обособления и нормативного оформления конституционной ответственности.

На наш взгляд, классификация коллизий института юридической ответственности по ее пяти видам более предпочтительна и целесообразна, нежели классификация по отраслям Российского права, число которых гораздо больше и абсолютно точно в теории права не определено. Тем более, что за нарушение норм, например, земельного и экологического права можно применять как уголовную, так и административную и гражданско-правовую ответственности.

Так коллизируют нормы уголовной ответственности: общей и особенной частей Уголовного кодекса РФ, общих и специальных норм особенной части этого Кодекса, примеры некоторых из них были приведены выше.

К сожалению, в российском законодательстве встречаются случаи коллизии норм, принадлежащих разным видам юридической ответственности. Размер негативных последствий, представленный разными видами юридической ответственности, законодателем дифференцирован согласно степени общественной опасности правонарушения. Определение последней, на наш взгляд, нельзя полностью возлагать на правоприменительные органы и по возможности рамки усмотрения необходимо сужать. Поэтому наличие расхождение содержания норм, призванных урегулировать однородные общественные отношения в части определения различных мер государственного принуждения, отрицательно сказывается на стройности правовой системы.

За нарушение правил охоты в запрещенных местах (заповедник, заказник, зона экологического бедствия либо чрезвычайной экологической ситуации) предусмотрена уголовная ответственность (ч. 1 ст. 258 Уголовного кодекса РФ «Незаконная охота»), и административная (ч. 2 ст. 85 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР «Нарушение правил охоты и рыболовства...»), санкции которых существенно отличаются.

Поэтому коллизия норм права, принадлежащая разным видам юридической ответственности, должна быстро устраняться законодательным путем.

Представляется, что коллизии института юридической ответственности как и иные коллизии норм права, необходимо классифицировать с позиции теории правотворческих ошибок. Понятие «правотворческая ошибка» в юридической науке используется сравнительно недавно. Исследование данного явления осуществляется в рамках вопроса о недостатках правотворчества.

В науке много внимания уделяется изучению правоприменительных ошибок, заслуга же постановки проблемы ошибок правотворчества в общетеоретическом масштабе и указание на необходимость разработки единой теории юридических ошибок принадлежит В.М. Баранову. «В такой теории не было бы нужды, если бы не существовало самих ошибок, порой вопиющих», отметил Е.А. Скрипилев.

Под правотворческой ошибкой понимают отступление от требований правотворческой техники, логики или грамматики, которые снижают качество нормативно-правового акта, вызывают затруднения в его толковании и препятствуют реализации норм права в конкретных ситуациях.

Согласно содержанию нарушенных правил выделяют три вида правотворческих ошибок, которые, на наш взгляд, целесообразно распространять и на их частный вид - коллизии норм права:

1. Технико-юридические.

2. Логические.

3. Грамматические.

Технико-юридические коллизии института юридической ответственности проявляются в виде расхождения содержания норм Конституции или федеральных законов с предписаниями иных нормативно-правовых актов. Иллюстрацией служат все иерархические коллизии.

Логические коллизии возникают как результат несоблюдения требований формальной логики, когда конструируются правовые нормы, допускается тавтология и определяемое повторяется в определяемом либо неизвестное устанавливается через другое неизвестное, нарушается соразмерность определения понятий и др.

Различно правовое понятие «контрабанда», используемое Таможенным кодексом РФ и Уголовным кодексом РФ. Это привело к объединению в ст. 219 ТК РФ смысла самостоятельных деяний «контрабанда - перемещение в крупном размере через таможенную границу РФ товаров или иных предметов...» (ч. 1 ст. 188 УК РФ) и «невозвращение на территорию РФ предметов художественного исторического и археологического достояния народа РФ и зарубежных стран» (ст. 180 УК РФ). «Таким образом, указанные понятия не могут быть объединены в одной статье Уголовного кодекса понятием «контрабанда» даже с точки зрения семантики и логики», и как справедливо подметил Е.В. Смахтин, «в этой связи в существенной корректировке нуждается и соответствующая статья Кодекса об административных правонарушениях РСФСР».

Тавтология проявляется в использовании терминов «Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации», «обязательственные права» (ч. 2 ст. 48 Гражданского кодекса РФ) в гражданском законодательстве. Примером установления неизвестного через другое неизвестное может служить встречающееся в законодательстве определение оперативно-розыскной деятельности как вида деятельности, осуществляемой путем проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Грамматические коллизии норм института юридической ответственности возможны, если при конструировании норм были допущены отступления от орфографических, лексических или синтаксических правил современного русского языка.

Все классификации коллизий рассмотренные выше относились к нормам права. Однако коллизии правовых норм между собой не являются единственным видом коллизий в праве. Следует выделить коллизии между нормами права и актами толкования, а также коллизии между актами толкования правовых норм.

Ст. 855 Гражданского кодекса РФ переняла смысл положений ст. 266 Гражданско-процессуального кодекса 1923 г. и ст. 419 Гражданско-процессуального кодекса 1964 г. и взысканиями первой очереди признала выдачу заработной платы и приравненных к ней платежей. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в п. 2 ст. 855 Гражданский кодекс РФ» от 12 августа 1996 г. закрепил порядок списания денежных средств в следующей очередности: «в первую очередь... для удовлетворения требований о возмещении вреда..., во вторую... по оплате труда..., в третью... по документам, предусматривающих платежи в бюджет...» Аналогичная очередность установлена, например, ст. 64 ГК РФ и п. 2 ст. 78 Федерального закона «Об исполнительном производстве». Это согласуется с конституционным приоритетом прав и свобод человека, включая гарантии получения вознаграждения за труд по договору (ст.ст. 2, 37 Конституции РФ). Соотносится это положение и с международно-правовыми стандартами. 23 декабря 1997 г. Конституционный Суд принял постановление, в котором признал несоответствие ч. 1 ст. 19 Конституции РФ существующего порядка списания денежных средств. Конституционный Суд конкуренцию норм гражданского и налогового законов разрешил в пользу ч.б ст. 15 Закона РФ «Об основах налоговой системы в РФ» от 27 декабря 1991 г. в редакции от 22 декабря 1992 г., отдав приоритет списанию средств в бюджет.

На наш взгляд, подобное толкование, осуществленное Конституционным Судом РФ вступило в коллизию с Конституцией РФ и Гражданским кодексом РФ. Положение усугубляется тем, что в соответствии со ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ» юридическая сила постановления Конституционного Суда о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным его принятием, а значит, в прежней редакции восстановить п. 2 ст. 855 ГК РФ невозможно.

Решение Конституционного Суда РФ - результат толкования Конституции, хотя не выработано само определение «толкование Конституции РФ». Профессор Б.С. Эбзеев отметил, что «по мнению Суда, сложившемуся на основании отечественной правовой доктрины, толкование Конституции РФ и ее норм включает в свое содержание как уяснение, так и разъяснение смысла интерпретируемых норм; процесс толкования означает и познание конституционной нормы и разъяснение нормы, то есть предметную деятельность Конституционного Суда по доведению до всеобщего сведения познанного им содержания конституционных норм». Таким образом, решения Конституционного Суда по конкретным делам - вид казуального толкования.

Коллизии института юридической ответственности и коллизии норм права можно также классифицировать по иным основаниям: принадлежности предписаний к частному или публичному праву, степени распространенности (типичности), возможности познания (различимы установленные и латентные).

Предложенные критерии классификации коллизий института юридической ответственности, по-нашему мнению, существенно облегчают уяснение природы, особенностей коллизий норм института юридической ответственности, что способствует совершенствованию российского законодательства.


Лаврентьев Александр Рудольфович



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Эффективность доктринального толкования норм права
Функции юридических фактов в трудовом и семейном праве
Содержание и формы реализации восстановительной функции права: степень разработанности в отечественной юридической науке
Роль Совета Федерации в законодательном процессе
Основания и виды доктринального толкования норм права
Вернуться к списку публикаций