2013-06-24 17:37:24
ГлавнаяТеория государства и права — Виды коллизий института юридической ответственности



Виды коллизий института юридической ответственности


Наиболее полному выявлению содержания понятия коллизий правовых норм и норм института юридической ответственности способствует их деление на виды. «Научная разработка классификации государственно-правовых явлений вообще, правовых норм в частности, позволяет глубже познать их сущность и характерные особенности, раскрыть их функциональные связи с другими явлениями».

В правовой литературе выделяют несколько оснований классификаций коллизий правовых норм в зависимости от элементов, положенных в их основу. Рассмотрим эти разновидности и определим, какие из них характерны для института юридической ответственности.

Классификация коллизий правовых норм традиционно проводится по следующим основаниям:

- с позиции системы права и системы законодательства;

- в зависимости от свойств и особенностей правовых норм;

- по юридической силе вступивших в коллизию норм;

- с учетом степени столкновения юридических норм.

С позиции системы права и законодательства (по принадлежности норм права к отраслевому законодательству) коллизии юридических норм обычно подразделяют на межотраслевые и внутриотраслевые коллизии.

Межотраслевыми называют такие коллизии, которые возникают между правовыми предписаниями, содержащимися в различных отраслях права. В свою очередь внутриотраслевые коллизии представляют собой отношения, которые появляются при расхождении содержания норм права, возникающих в пределах одной отрасли права.

В современной теории права нет единого подхода к решению вопроса о количестве существующих самостоятельных отраслей права. Заметим, что сложилось определенное число отраслей процессуального права (уголовно-процессуальное, гражданско-процессуальное право и производство по делам об административных правонарушениях). По поводу автономности отдельных отраслей материального права ведутся дискуссии. Некоторые авторы предлагают возродить идею деления права на такие «суперотрасли», как частное и публичное. Считаем, что анализ числа отраслей современного российского права необходимо провести в отдельном исследовании, поэтому примеры коллизий юридической ответственности будут отнесены к традиционно сложившимся отраслям.

Внутриотраслевые коллизии института юридической ответственности характерны всем отраслям российского законодательства. Не является исключением и конституционное право, «вполне допустимо, что в Конституции присутствуют определенные противоречия, это неизбежно, поскольку Конституция - плод человеческого труда».

Ч. 1 ст. 19 Конституции РФ закрепляет равенство перед законом и судом, из которого сделаны исключения в отношении граждан, занимающих пост Президента России (ст. 91), являющихся членами Совета Федерации, депутатами Государственной Думы (ч. 1 ст. 98) и судьями (ст. 122). Данная коллизия внутри Конституции РФ послужила увеличению числа норм, вовлеченных в нее, которые наделили правом неприкосновенности другие категории граждан: работников прокуратуры, судебных приставов, судей Конституционного Суда, народных заседателей судов всех уровней.

В уголовном праве коллизия проявилась в новом Уголовном кодексе в ситуации, которую уже давно разрешила юридическая наука: в соответствии со ст. 8 УК в качестве основания уголовной ответственности признается наличие всех признаков состава преступления. Как известно, материальные составы, помимо прочих признаков, требуют обязательного наличия последствий, иначе они считаются неполными. «Вместе с тем ч. 2 ст. 9 УК РФ фактически опровергает этот правовой императив», - пишет Н.Г. Иванов, устанавливая наличие состава, даже когда необходимые последствия отсутствуют.

Сложная ситуация не только для правоприменительной практики, но и для понимания сложилась в результате действия гражданско-правовых норм, устанавливающих юридическую ответственность в виде возмещения морального вреда. В Гражданском кодексе РФ такими нормами выступают ст. 151 «Компенсация морального вреда» и ст. ст. 1099-1101 с аналогичным общим названием параграфа.

Коллизия проявляется в том, что если в ст. 151 ГК размер компенсации вреда ставится в зависимость, прежде всего, от степени вины нарушителя и с учетом физических и нравственных страданий потерпевшего, то ч. 2 ст. 1101 ГК предусматривает вариант, когда вина может и не влиять на размер компенсации морального вреда.

С введением в Кодекс об административных правонарушениях РСФСР ст. 146.7 «Продажа товаров без акцизных или специальных марок» законодатель создал коллизию со ст. 29 этого же нормативного акта. Административное право, таким образом, пополнилось противоречием норм: ч. 1 ст. 29 КоАП указывает, что конфискации подлежит предмет, находящийся в личной собственности нарушителя, а вновь введенная статья предусматривает наложение административного взыскания на руководителя предприятия, осуществляющего продажу товаров без акцизных или специальных марок, с конфискацией данного товара. Однако товар не является собственностью руководителя, поскольку он принадлежит юридическому лицу.

Очевидно, что поскольку присутствуют коллизии внутри одной отрасли, одного нормативного акта, то межотраслевые коллизии института юридической ответственности еще более распространены.

Межотраслевые коллизии имеют сложный характер и затрагивают, как правило, несколько отраслей права. Так, п. 3 ст. 35 Конституции РФ декларирует принцип, указывающий, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. В то же время ст. 29 и нормы особенной части Кодекса об административных правонарушениях РСФСР не содержат положения о необходимости вынесения судебного решения при административной конфискации имущества.

В свою очередь п. 2 ст. 243 Гражданского кодекса РФ предусматривает случаи, когда конфискация может быть произведена в административном порядке, а такое решение может быть обжаловано в суд. Законодательство предоставило право применения административной конфискации также сотрудникам Федеральной службы налоговой полиции. Таким образом, мы установили наличие коллизии целого ряда норм, относящихся к различным отраслям права, с конституционной нормой.

Межотраслевые коллизии возникают также в виде расхождения содержания двух норм разных отраслей права. Так, в примечании к ст. 158 Уголовного кодекса РФ под хищением предлагается понимать изъятие чужого имущества. Но что считать имуществом? В уголовном праве под имуществом понимаются вещи материального мира. В ст. 128 Гражданского кодекса РФ предусмотрено иное содержание понятия «имущество»: «К объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе неимущественные права...». То есть гражданское законодательство включает в понятие имущества не только вещи, но и права на нее. Налицо существенное различие объема понятия имущества в двух отраслях права.

На наш взгляд внутри межотраслевых и внутриотраслевых групп целесообразно выделить иные подгруппы. Межотраслевые коллизии можно классифицировать по выполняемым нормативными предписаниями функциям, «по их служебной роли» - на коллизии регулятивных и охранительных, материальных и процессуальных норм. Особое место в силу значения Конституции РФ занимают коллизии норм конституционного права с нормами других отраслей права.

Выделение в качестве отдельного основания классификации коллизий института юридической ответственности деления норм права на регулятивные и охранительные вызвано тем, что каждая отрасль права содержит в себе обе эти группы норм, однако они все более обособляются друг от друга, приобретая свойства, которые делают их несоединимыми. Регулятивными в теории права принято считать предписания, наделяющие участников правоотношений субъективными правами и налагающие на них юридические обязанности, а охранительными, - обеспечивающие защиту правопорядка с помощью мер государственного принуждения. Они взаимозависимы в регулировании определенного вида общественных отношений, но охранительные - внешне обособлены.

Создание регулятивных норм требует принятия охранительных - это служит сбалансированности законодательства. В противном случае возможна ситуация, сложившаяся в 1990 г., когда был принят Закона СССР «О собственности», в котором предусматривалась равная защита всех форм собственности. Этому не соответствовало отраслевое законодательство. Коллизия еще более обострилась с введением в действие законов РСФСР «О собственности» и «О предприятиях и предпринимательской деятельности».

На практике такая ситуация породила массу правоприменительных ошибок и принятие противоречащих здравому смыслу актов толкования. Так, акционерное общество предлагалось считать, принадлежащим государству, при наличии 51 процента и более акций предприятия в собственности государства.

В настоящее время чрезвычайно запутан вопрос о собственности общественных объединений, поскольку Гражданский кодекс РФ не содержит конкретных норм, устанавливающих, какое имущество может находиться в их собственности. Этот вопрос рассматривается в нормах Федеральных законов РФ «Об общественных объединениях» (ст. 30), «О некоммерческих организациях» (ст. 25), «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» (ст. 16), «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» (ст. 24).

В теории права выделяют материальные и процессуальные нормы и отрасли права. Наше внимание к такому делению обусловлено взаимодействием материальных и процессуальных норм в ходе совершенствования законодательства. Предпринята попытка изучения института юридической ответственности с позиции соотношения норм материального и процессуального права. В этом плане Я.О. Мотовиловкер верно заметил, что «уголовное право без уголовного процесса безжизненно, а уголовный же процесс без уголовного права беспредметен».

Так, 6 июля 1998 года Конституционный Суд разрешил коллизию ч. 1 ст. 46, ч. 3 ст. 50 Конституции РФ и ст. 325 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, признав последнюю не соответствующей норме Основного закона. Ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР устанавливала, что приговор Верховного суда РФ обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежит, что ограничивало права граждан, дела которых Верховный суд принял к производству в силу особой сложности или особого общественного значения. Конечно, у граждан России есть право обжаловать действия государственных органов в надгосударственные институты (Европейский суд по правам человека в Страсбурге). Однако приходится констатировать, что подобная процедура сложна, практика таких дел в России скудна, да и решение международных органов носит для государства рекомендательный характер, что не только не влияет на отмену приговора, но и не приостанавливает исполнение наказания.

Своим решением Конституционный Суд устранил противоречащую Конституции РФ норму, но законодатель еще не скоро сформулирует необходимую процессуальную норму и устранит коллизию. А в действующем законодательстве есть аналогичная отмененной в Уголовно-процессуальном кодексе норма: ч. 2 ст. 266 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР провозглашает, что «постановление районного (городского) народного суда или судьи о наложении административного взыскания является окончательным и обжалованию не подлежит».

Внутриотраслевые коллизии допустимо делить на коллизии, возникающие в рамках одного или нескольких институтов одной отрасли права. Так, в науке уголовного права ученые особую роль отводят существованию двух частей Уголовного кодекса: общей и особенной, и абсолютно прав В.П. Малков, обосновывая наличие коллизий не только между нормами особенной части, но и между нормами общей части и нормами обеих частей между собой.

Так, в ч. 2 ст. 24 Уголовного кодекса РФ предусмотрена возможность уголовной ответственности лица, совершившего деяние по неосторожности, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей особенной части. Ч.1 ст. 217 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах, если это повлекло различного рода тяжкие последствия. Неосторожность в норме не упоминается, значит, преступление можно совершить только с умыслом, предполагающим сознание общественной вредности совершаемого и желание или сознательное допущение последствий. Если субъект осознает, что в результате нарушения им правил будет уничтожено предприятие, то деяние уже неразличимо от состава, предусмотренного ст. 281 УК РФ «Диверсия».

Аналогичные ситуации возникают при квалификации преступления по Ч. 1 ст. 215 УК РФ «Нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики» и ст. 225 УК РФ « Ненадлежащее исполнение обязанности по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывоопасных устройств» и др.

С позиции строения системы права можно выделить еще одну разновидность правовых коллизий: коллизии норм международного и национального права. Некоторые авторы ставят под сомнение возможность такого разделения, поскольку нормы национального и международного права действуют одновременно, но на разных территориях и принадлежат разным правовым системам.

Мы не можем согласиться с такой позицией. Во-первых, включение в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ положения о том, что международное право является частью правовой системы России, говорит о наделении правоприменительных органов, включая Конституционный Суд РФ и суды общей юрисдикции, в пределах их компетенции правом применять нормы международного права при рассмотрении дел в случаях, определенных законодательством. С другой стороны, российские юридические и физические лица на основе данного конституционного положения получают право прибегать к нормам международного права в целях защиты своих прав.

Во-вторых, Россия как субъект международного права имеет территорию, на которой эти нормы распространяются. Поэтому на территории РФ можно говорить о возможности коллизий норм международного и национального права. Интерес к данному виду коллизий института юридической ответственности может быть вызван в ситуации, когда возникает необходимость регулировать правоотношения, вследствие совершения правонарушения с иностранным элементом: либо местом, либо его субъектом.

Коллизии института юридической ответственности могут возникать при столкновении норм национального и международного права. Предметом международного права являются отношения между субъектами международного права: государствами, нациями и физическими лицами при условии, что их деяния связаны с преступной деятельностью государства. В теории международного права под междунаро-дноправовой ответственностью понимаются юридические последствия, наступающие для субъектов международного права, нарушивших нормы международного права и свои международные обязательства.

Основанием возникновения международной ответственности является совершение субъектом международного права международного преступления или преступления международного характера. Перечень международных преступлений определен в ст. 19 Проекта статей об ответственности за международные правонарушения: агрессия, геноцид, колониализм, военные преступления, преступления против человечества.

Международные уголовные преступления влекут наказание индивидов, виновных в их совершении, по решению органов международной юрисдикции. Таким образом, одним из последствий совершения международного уголовного преступления является изъятие из национальной юрисдикции физических лиц, виновных в их совершении.

Рассмотренный порядок ответственности лиц в международном праве влечет коллизию международных и национальных норм: согласно ст. 35 Декларации прав и свобод человека и гражданина «никто не может нести ответственность за действия, которые в момент их совершения не признавались преступлением». В противоречие с указанным положением

Декларации вступает ч. 5 ст. 78 Уголовного кодекса РФ, закрепившая положение о неприменении сроков давности к преступлениям против мира и безопасности человечества.

Не является ли тот факт, что на момент совершения преступления отсутствует нормативное закрепление в национальном законодательстве ответственности за такие деяния, основанием для освобождения от международной ответственности? А как быть в ситуации, когда, несмотря на ратификацию международной конвенции, в национальное законодательство не были внесены изменения? В настоящее время Уголовный кодекс РФ не содержит эффективной нормы, с помощью которой можно было бы выполнить обязательства по конвенциям о борьбе с рабством и институтами сходными с рабством.

Вторым классификационным признаком деления коллизий на виды являются свойства и особенности правовых норм. По этому основанию в литературе выделяют темпоральные (временные), пространственные, иерархические (субординационные) и коллизии разнообьемных норм права.

Темпоральные коллизии представляют собой отношения нескольких правовых норм, когда в разное время по одному и тому же вопросу издавалось несколько законов. В.П. Малков называет эти коллизии конкуренцией норм во времени.

Интересное название темпоральных коллизий предложили М.И. Блумм и А.А. Тилле - коллизия транзитных законов. Однако все авторы понимают под коллизиями во времени отношения нескольких разновременно действующих норм права, призванных урегулировать однородные общественные отношения.

Так, принятый в конце 1997 г. Федеральный закон «Об актах гражданского состояния» закрепил право граждан регистрировать брак не только по месту жительства. При перемене фамилии новый закон отменил проверку органами внутренних дел, несмотря на то, что такие проверки раньше исключали изменения фамилии в корыстных целях, сокрытие от суда. Но основное нововведение касается ответственности: если раньше в случаях сокрытия предыдущего брака или смены фамилии в корыстных целях отвечали органы записи актов гражданского состояния, то теперь - сам гражданин.

Приведенная коллизия норм права о правилах записей гражданского состояния разрешена законодателем в пользу позднее принятого акта. Правоприменительным органам сложнее выбрать норму, если правонарушение было совершено до вступления в силу нового закона. Еще сложнее ситуация, когда одновременно действуют два закона, нормы которых вступают в коллизию.

Примером подобной коллизии можно назвать расхождение содержания абзаца второго ч. 1 ст. 7 Закона РФ «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением» от 18 июня 1993 г. и ст. 146.5 КоАП РСФСР «Продажа товаров без документов», в которых регламентируется порядок определения размеров штрафа за неприменение контрольно-кассовых машин в необходимых случаях. Причем введенная в действие с 1 июля 1993 г. (на 13 дней позже!) ст. 146.5 КоАП РСФСР предусматривает санкцию, налагаемую на виновное предприятие в виде штрафа от 50 до 100 минимальных размеров оплаты труда, а более «ранняя» норма Закона от 18 июля 1993 г. - штраф 350 минимальных размеров оплаты труда.

Санкция Закона РФ «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением» не только противоречит нормам изданного позднее Закона, внесшего изменения в Кодекс об административных правонарушениях, но не соответствует принципам юридической ответственности: справедливости и индивидуализации.

Наличие абсолютно-определенной меры наказания исключает обеспечение адекватной реакции общества на конкретное правонарушение в зависимости от его общественной опасности (она определяется временем, местом совершения правонарушения, размером причиненного ущерба, личностью правонарушителя и иными обстоятельствами), а правоприменительные органы получают возможность игнорировать требование об обязательном установлении всех обстоятельств дела.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


К понятию правовой системы современного общества
Планирование и прогнозирование законодательной деятельности и ее содержание
Государственно-правовая характеристика теократии
Дееспособность как стадия (ступень) развития правосубъектной связи
Понятие правосубъектности. Правосубъектность как свойство (качество) субъекта права и как его правовая связь с правопорядком
Вернуться к списку публикаций