2013-06-24 17:26:57
ГлавнаяТеория государства и права — Причины возникновения и пути разрешения коллизий института юридической ответственности.



Причины возникновения и пути разрешения коллизий института юридической ответственности.


На стадии обсуждения проекта нормативно-правового акта возможно также нарушение принципа системности, предполагающего согласование проекта с нормами и принципами данной отрасли права, действующими Конституцией и законодательством России, а также международно-правовыми договорами РФ. В результате появляются отраслевые и межотраслевые коллизии института юридической ответственности.

Кроме того, на стадии обсуждения проекта нормативно-правового акта возможно проявление такой причины коллизии, как поспешность в рассмотрении и принятии законопроекта в угоду сложившейся ситуации, а также давлению определенных лоббистских групп.

Выступая на расширенном заседании Правительства 23 июня 1998 г., посвященному обсуждению антикризисной программы Кабинета Министров, Президент сказал: «Все законы надо принять до начала парламентских каникул. Другого срока у нас нет». Итогом стало принятие Государственной Думой РФ ряда законов «стабилизационного пакета», противоречащих Конституции и иным законам России.

Стадия принятия нормативно-правовых актов также чревата возникновением коллизий института юридической ответственности.

В выступлении на «Международном круглом столе» журнала «Государство и право» проходившем в Нижегородском юридическом институте МВД РФ на тему «Право граждан на информацию и защита неприкосновенности частной жизни» в мае 1998 г., профессор М.А. Нагорная затронула актуальную для России сегодняшнего времени проблему. Она привела статистические данные о том, что чиновники принимают решения в условиях полной определенности только в 11 процентах случаев, остальные решения появляются в неполной и полной неопределенности. На наш взгляд, приведенную классификацию управленческих решений можно перенести в сферу принятия решений членами депутатского корпуса.

Подтверждением выдвинутого тезиса служит выступление на международном семинаре «Подготовка и принятие законов в правовом государстве» депутата Государственной Думы России В.В. Кисилева, сказавшего: «Здесь была брошена такая реплика: депутаты законов не читают. Да, и совершенно правильно делают. Потому что я читаю те законы и работаю с теми законами, за которые непосредственно отвечаю... Большего я не в состоянии переварить».

Похожая ситуация сложилась в Совете Федерации, о чем было сказано выше. Местные законодательные органы находятся не в лучшем положении. Например, депутатами Законодательного собрания Нижегородской области в 1998 г. были избраны руководители предприятий, частных компаний, директора организаций, журналисты, которые продолжают заниматься своей основной работой и, по-нашему мнению, не могут уделить должного внимания всем проектам нормативно-правовых актов.

Мы предлагаем следующий выход - распределение членов депутатского корпуса по группам, фракциям согласно партийной, социальной либо профессиональной ориентации с представлением от группы депутата в каждой комиссии (комитете), рассматривающей законопроекты. Решение о принятии или отклонении законопроекта депутаты будут строить на основе доклада члена своей группы, фракции о законопроекте, над которым он непосредственно работал.

Теоретически коллизии института юридической ответственности могут возникнуть и на стадии опубликования принятого нормативно-правового акта.

Так, Декрет Кабинета Министров Украины «О доверительных обществах» от 17 марта 1993 г. спустя два года после официального опубликования вызвал большой скандал. «Специальная Контрольная комиссия установила, что текст этого Декрета в русскоязычном варианте «Голоса Украины» (официального публикатора текстов законов - А.Л.) не идентичен тексту в украиноязычном варианте той же газеты». Причем установить какой из вариантов «фальшивый» затруднительно в силу особенностей порядка подписания и передачи закона на опубликования. Разногласия текста касались вопроса о наличии права украинских трастов привлекать денежные средства населения, что повлекло махинации, подобные аферам в России с участием компаний «МММ», «Русский Дом Селенга».

Коллизию с нормами Конституции РФ создали члены Федерального Собрания, принявшие 5 июня 1998 г. Федеральный закон «О внесении изменения и дополнения в Федеральный Закон «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» и 10 июня 1998 г. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Федеральный Закон «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания», нормы которых противоречили не только Конституции, но и положениям друг друга.

Так, в Федеральном законе от 5 июня 1998 г. содержалось положение о том, что Председатель Совета Федерации направляет федеральные конституционные законы и федеральные законы для их официального опубликования, в случае если эти законы не будут подписаны и обнародованы Президентом РФ в установленные Конституцией сроки. Это противоречит п. «д» ст. 84, ч. 2 ст. 101, ст. 107 и ч. 2 ст. 108 Конституции РФ, поскольку полномочия по официальному опубликованию предоставлены только Президенту РФ и не допускается применение законов, не опубликованных официально. Федеральный закон от 10 июня 1998 г. не предусматривал изменений, касающихся полномочий Президента РФ о направлении федеральных конституционных законов и федеральных законов для официального опубликования.

Кроме того, в Федеральном законе от 5 июня 1998 г. предлагалось считать официальным опубликованием их первую публикацию не только в «Российской газете» и «Собрании законодательства Российской Федерации», но и в «Ведомостях Федерального Собрания Российской Федерации», и в «Парламентской газете». Таким образом, роль официального публикатора предполагалось распространить и на «Парламентскую газету». Каким образом эта газета, тираж которой составляет 20 тысяч экземпляров и нет ни одного подписчика могла бы расширить информированность граждан о принимаемых документах? Публиковать законы в полном виде, сокращении или пересказе имеет право любое издание России и всего мира, но зачем право официального опубликования передавать именно этой газете? Очевидно, что данный закон был предназначен для иных, нежели повышение качества осведомленности населения о новых нормативных актах, целей.

Президент РФ, руководствуясь ч. 2 ст. 80 Конституции России принял решение о неподписании указанных федеральных законов, чем снял коллизию норм их между собой и с нормами Конституции, предотвратил возможные казусы при опубликовании, в том числе, содержащих нормы института юридической ответственности, нормативно-правовых актов.

К субъективным причинам возникновения коллизий института юридической ответственности можно, на наш взгляд, отнести проблему «модернизации» законов, характерную законотворчеству России. Внесение изменений и дополнений в ранее принятые нормативно-правовые акты мешает стабилизации российского законодательства, поскольку, во-первых, такие изменения затрагивают не весь нормативный акт, а отдельные его части, оставляя противоречия в других структурных элементах. Во-вторых, затрудняют практическое использование измененных документов, так как большая часть «модернизации» сводится к устранению текстовых несоответствий, что требует порой оперирования не только последней редакцией закона, но и всеми предыдущими законами о внесении изменений и дополнений в данный нормативно-правовой акт. Известны случаи изменения и дополнения законов, уже внесших изменения и дополнения.

Анализ нормативно-правовых актов, принятых Президентом России, Федеральным Собранием и Правительством РФ, проведенный нами по их публикациям в «Российской газете», подтвердил тезис об устойчивости тенденции «модернизации» законов в настоящее время. В 19 номерах «Российской газеты», вышедших в январе 1998 г., было опубликовано 80 Федеральных законов, нормативных постановлений Правительства и указов Президента. 24 из них касались внесения изменений и дополнений в ранее изданные нормативно-правовые акты, что составляет 43 процента от общего числа опубликованных актов этого вида. В 18 номерах, вышедших в июне 1998 г. - 31 процент (из 46-11 касаются внесения изменений и дополнений). А всего за первую половину 1998 г., на основе анализа 26 номеров Собрания законодательства РФ проведенного нами, было опубликовано 555 Федеральных законов, нормативных актов Президента и Правительства России, из которых 121 (21,8 %) вносят изменения в ранее принятые акты.

Аналогичная тенденция наблюдается в правотворческой деятельности субъектов Федерации. Анализ 19 номеров газеты «Нижегородские новости» (официальное издание областного Законодательного собрания) за январь и 18 номеров за июнь 1998 г. показал, что из 27 опубликованных законов Нижегородской области, нормативных постановлений областного Законодательного собрания 11 касаются внесения изменений и дополнений в ранее изданные нормативно-правовые акты, что составляет 68 процентов от их общего числа.

Иррациональные причины возникновения коллизий института юридической ответственности мы связываем с особенностями применения правил юридической техники и русского языка в законотворческой деятельности.

Под юридической техникой обычно понимаются «совокупность определенных приемов, применяемых как при разработке содержания и структуры правовых предписаний государства, так и при их претворении в жизнь». Приемы законотворчества (разработка содержания и структуры нормативно-правового акта) состоят из: 1) юридической терминологии, юридических конструкций и 2) способов построения нормативно-правовых актов.

Очевидно, что правила юридической техники подразумевают точное использование особенностей русского языка, однако не указывают на это обстоятельство непосредственно. Верно выражение Η.М. Корку нова о том, что «каждый письменный источник содержит в себе человеческую мысль, выраженную словом. Но и мысль и слово подчиняются известным правилам: логическим и грамматическим». Поэтому мы считаем, что если правила юридической техники отображают логическую составляющую законотворческой деятельности, то грамматическую отражают особенности русского языка, вернее профессионального языка юристов.

Русский язык имеет древнюю историю, воспет в великих произведениях литературы, искусства и служит важнейшим средством общения людей как в нашей стране, так и за рубежом. Лингвистика выделяет стили русского языка, в том числе официально-деловой, использующийся в сфере государственной власти и управления. Своеобразным подстилем официально-делового русского языка является язык закона - основа профессиональной речи юристов.

Профессиональная речь юристов предмет особого внимания в исследованиях юристов и лингвистов - специалистов науки об общих законах строения и функционирования человеческого языка. Интерес ученых к языку закона обусловлен его значением в правовом регулировании общественных отношений. Важно при формулировании правовой нормы использовать точные, ясные, понятные, соответствующие литературным нормам языковые средства, чтобы их смысл был доведен до субъектов права. Культура языка закона проявляется в составлении документов и устной речи.

Обобщение множества работ юристов и лингвистов о языке закона мы найдем в учебном пособии Н.Н. Ивакиной. Автором проанализировано более четырехсот источников по следующим разделам:

- точность словоупотребления в речи юриста (21 источник);

- культура речи, ораторское искусство (76);

- язык нормативных и процессуальных актов (79);

- судебное красноречие (195);

- история языка права (35).

На наш взгляд, данная работа может и должна использоваться в законотворческих органах, чтобы улучшить качество содержания нормативно-правовых актов.

Внимание к проблемам использования русского языка в профессиональной речи юристов со стороны видных правоведов А.С. Пиголкина, Д.А. Керимова, В.В. Лазарева, А.Ф. Черданцева свидетельствует о возможности дополнить приемы юридической техники еще одной составляющей. Эта группа синтезирует знания о лингвистических особенностях применения русского языка при конструировании и формулировании правовых актов.

В настоящее время автор считает необходимым ввести в учебный процесс высших учебных заведений, занимающихся подготовкой правоведов, дисциплины «Профессиональная речь юристов». Изучение данного предмета возможно как в виде специального курса, так и самостоятельно. Кроме того, проблема соотношения права и языка нуждается в комплексном научном исследовании.

В рассматриваемой группе иррациональных причин возникновения коллизий института юридической ответственности можно выделить несколько подгрупп.

1. Нарушение юридических правил построения и формулирования нормативно-правовых актов. При этом, как правило, искажению подвергаются юридические термины и юридические конструкции. Так, элементарное общеизвестное понятие «вода» в Водном кодексе РФ разъясняется дважды: «химическое соединение водорода с кислородом», а затем «вся вода, находящаяся в водных объектах».

В ст. 18 Таможенного кодекса РФ приведены основные понятия, используемые в нем. Интерпретация специально-юридических терминов «юридические лица», «физические лица», «должностные лица», «граждане РФ», «иностранные граждане», «лица без гражданства» и др. дана в п. 6 указанной статьи предельно кратко - «лица».

Кроме того, Таможенный кодекс РФ вводит «свое» определение экономического термина «налоги», под которым понимаются «налоги, взимание которых возложено на таможенные органы РФ» (п. 20 ст. 18). Однако Закон РФ «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» от 27 декабря 1991 года с последующими изменениями и дополнениями в ст. 2 под налогами подразумевает «обязательный взнос в бюджет соответствующего уровня или во внебюджетный фонд, осуществляемый плательщиками в порядке и на условиях, определяемых законодательными актами. Таким образом, в п. 20 ст. 18 Таможенного кодекса РФ допущена тавтология - определение через определяемое и противоречие норме Закона «Об основах налоговой системы в Российской Федерации».

Нарушение законодателем требований устойчивости и общепризнанности юридической терминологии привели к коллизии, следствием которой может стать незаконное применение мер юридической ответственности.

2. Ошибки, допущенные в выборе способа конструирования нормативно-правового акта. Текст законов вырабатывается либо путем обобщения возможных юридических фактов и связей, либо указанием или перечислением конкретных признаков.

Примером применения способа абстракции в создании нормативно-правовых актов служит Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации о возмещении работодателями вреда, причиненного работникам увечья, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнениями ими трудовых обязанностей» от 24 ноября 1995 года №180-ФЗ. П. 13 ст. 1 данного закона дополнил ст. 51 Правил возмещения работодателем вреда... ч. 3 следующего содержания: «при невыплате сумм возмещения вреда в установленный срок работодатель обязан выплатить пени в размере одного процента от невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки».

Принятый Государственной Думой Федеральный Закон «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» 24 ноября 1995 года №179-Ф3 дополнил перечень льгот и компенсаций указанным категориям граждан, который установлен ст.ст. 14-24 изменяемого закона. В частности, инвалиды вследствие Чернобыльской катастрофы согласно п. 25 ст. 14 Закона РФ получили право на возмещение вреда «выплатой денежных сумм в размере заработка, определяемом в порядке, предусмотренном законодательством РФ для случаев возмещения вреда, связанного с исполнением работниками трудовых обязанностей» ежемесячно.

Согласно ч. 3 ст. 51 Правил возмещения работодателем вреда в случае просрочки выплаты ежемесячных сумм возмещения вреда инвалиды вследствие Чернобыльской катастрофы должны бы получать пени. Однако этого не происходит, поскольку законодатель не предусмотрел частного случая - возмещения вреда здоровью инвалидам - чернобыльцам. Таким образом, возникла коллизия норм права, которая исключает возможность взыскания с государства в пользу инвалидов пени с невыплачиваемых вовремя сумм возмещения вреда.

Более того, Президент РФ, отклонивший проект Федерального закона «О выплате пени в связи с нарушением сроков выплаты заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и других социальных выплат», усилил состояние несправедливости в социальной сфере. В качестве аргумента, позволившего сделать заключение о снятии проекта с рассмотрения, Президент РФ сослался на невозможность выплачивать пени из средств федерального бюджета. Получается, что предприятия, учреждения, организации в случае невыплаты заработной платы, невыполнения обязательств можно привлечь к материальной ответственности и принудить выплатить пени, штраф, неустойки, взыскать понесенные убытки, компенсировать моральный вред, а государство - нельзя.

3. Неверный выбор приема изложения элементов правовых норм. Различают прямой, отсылочный и бланкетный приемы. При избрании отсылочного (с непосредственным указанием на иные нормы права) или бланкетного (отдельной отсылки нет, но она вытекает из смысла правила поведения) приемов изложения нормативного материала законодатель зачастую ссылается на несуществующие или имеющиеся, но с иным объемом содержания, правовые нормы.

Так, порядок экспорта стратегически важных сырьевых товаров (СВСТ) был установлен Указом Президента РФ «О порядке экспорта СВСТ» от 14 июня 1992 г. №628. Сам перечень СВСТ содержался в приложении к постановлению Правительства РФ от 26 июня 1992 г. №434 и уточнен в приложениях №1 и №2 к постановлению Правительства РФ от 15 марта 1993 г. №226. Впоследствии изданное постановление Правительства РФ от 1 июля 1994 г. №758 закрепило осуществление экспорта СВСТ предприятиями и организациями, зарегистрированными для этих целей в Министерстве внешнеэкономических связей России. Иначе говоря, устанавливались правила их вывоза из Российской Федерации, как того требует диспозиция ст. 188 Уголовного кодекса РФ.

Однако постановление Правительства РФ «О признании утратившими силу некоторых решений Правительства РФ по вопросу регистрации контрактов при экспорте товаров» 21 марта 1996 года №300 юридически закрепило прекращение существования перечня СВСТ. «То есть, экспорт СВСТ есть, а понятия СВСТ - нет, но есть ответственность за контрабанду СВСТ по ст. 188 УК РФ».

4. Нарушения в выборе средств построения нормативно-правовых актов, требующих однородности содержания, единообразия реквизитов документа, согласованности нормативного материала, содержащегося в статьях, главах и разделах.

Чтобы обеспечить удобство пользования, в последнее время снабжаются нумерацией не только разделы, главы и статьи, а также отдельные части статей нормативно-правовых актов. Такое правило использовалось при создании Конституции РФ, Гражданского кодекса РФ, Уголовного кодекса РФ и иных нормативных актов. Тем не менее ряд законов не отвечает данному правилу.

Например, Таможенный кодекс РФ, введенный в действие Постановлением Верховного Совета РФ от 18 июня 1993 г. №5223-1 с последующими изменениями и дополнениями, включающий 14 разделов, 64 главы и 456 статей, не имеет нумерации частей в статьях, что, на наш взгляд, необходимо. Так, ст. 231 названного Кодекса, предусматривающая ответственность лиц, совершивших нарушение таможенных правил, насчитывает 10 частей, ориентирование в которых затруднительно. Транспортный устав железных дорог РФ, имеющий статус Федерального закона, принятый 8 января 1998 г., содержащий в шестой главе «Ответственность железных дорог, грузоотправителей, грузополучателей и пассажиров» 28 статей, не снабжен даже названиями статей.

5. Неточный выбор лингвостилистических средств при подготовке и редакционной обработке нормативно-правовых актов. Высокие требования к языку, стилю законодательства необходимы для полноты отражения типовой специфики документа, особенностей его содержания, целевого назначения. В противном случае «неточный выбор слова, грамматической формы, неудачное синтаксическое оформление речи могут исказить смысл формулируемой юридической нормы, затруднить ее восприятие и применение».

В современном законодательстве России встречается множество вариантов неверного использования русского языка при создании нормативно-правовых актов и влекущих коллизии норм права. Ошибки встречаются в употреблении как фраз, словосочетаний, отдельных терминов и слов, так союзов и даже букв.

В постановлении Правительства РФ «О заключении Правительством Российской Федерации с Европейским Сообществом и Правительством Канады Соглашения о международных стандартах на гуманный отлов диких животных» от 26 февраля 1998 года №253 и Заявлении Правительства РФ, касающегося особого запрета на использование стандартных ногозахватывающих удерживающих капканов со стальными дугами, Россия берет на себя обязательство по введению гуманных способов отлова диких пушных зверей: соболя, куницы, выдры, бобра, рыси, горностая. Иначе Европейское Сообщество обещало ввести санкции в виде запрета на приобретение добытой негуманным образом пушнины. На наш взгляд, само построение фразы «гуманный отлов диких животных» спорно, поскольку нет критерия гуманности при уничтожении животного.

В законодательстве встречаются словосочетания - оксюмороны. Оксюморон - это выражение, в котором сталкиваются противоположные по смыслу слова, используемые для привлечения внимания, построения картины фантастических миров. Например, горячий снег, веселая грусть. Некоторые оксюмороны вошли не только в литературную и повседневную речь, но и в язык законодательства.

В ст. 63 последней Конституции СССР воинская служба провозглашалась почетной обязанностью советского гражданина. Гражданский кодекс РФ также содержит оксюмороны: в ч. 2 ст. 48 предусмотрена возможность учредителей юридического лица иметь обязательственные права; ст. 149 юридически закрепляет наличие бездокументарных ценных бумаг. Сколько справедливых нареканий вызвал п. 3 первого раздела Инструкции по применению Закона РФ «О подоходном налоге с физических лиц», из смысла которого вытекает необходимость уплаты подоходного налога с невыплаченной заработной платы, причем датой получения дохода считается дата его начисления.

Неточное употребление слова также может привести к коллизии института юридической ответственности. Например, в принятом Государственной Думой РФ 10 декабря 1997 г. и одобренном Советом Федерации 24 декабря 1997 г. Федеральном законе «О мировых судьях в Российской Федерации» в п. 1 ст. 1 предусматривалось, что мировые судьи «подчиняются только Конституции РФ и закону», то есть не только федеральному закону, но и закону субъекта РФ. Данная норма вступила в коллизию с ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, закрепившей подчинение судей только Конституции и федеральному закону, что стало одним из оснований отклонения Президентом России указанного закона для подписания и обнародования.

Применение союза «и» в формулировке нормы права также может вызвать коллизии. В данном случае речь пойдет о конституционной ответственности - возможности отзыва губернатора.

Ст. 42 Устава Нижегородской области в существующей редакции предусматривает возможность начала процедуры отзыва губернатора в случае выражения недоверия ему двумя третями состава Законодательного собрания и сбора подписей двух процентов избирателей области. Союз «и» вносит двусмысленность в нормативное положение, которую депутат ОЗС Сергей Воронов предложил разрешить путем внесения изменения союза «и» на «или», расширив тем самым возможности начала процедуры отзыва губернатора.

Интереснейшая ситуация сложилась с применением буквы «ё» не только в профессиональной речи юристов, но и в русском языке вообще. Эта буква появилась в нашем алфавите в XVIII веке и стала неотъемлемым элементом русской речи. Однако в настоящее время мы являемся свидетелями вытеснения ее из обращения: в печати она почти не используется, более того некоторые клавиатуры компьютеров не имеют такой клавиши; названия населенных пунктов меняются до неузнаваемости («Королёвские дворики» - «Королевские дворики»); некоторые слова теряют первоначальное звучание (свёкла - свекла). Аналогичная ситуация складывается в отношении употребления буквы «й». Ученые предлагают восстановить былое значение буквы «ё» на письме повсеместно и в обязательном порядке посредством издания соответствующего закона. Мы поддерживаем идею в принципе, но считаем нецелесообразным использовать такие средства, как нормативно-правовое регулирование орфографических правил русского языка.

Как и вся русская речь язык законов в настоящее время наполняется иностранными словами: импичмент, мэр, монополия, бартер и многими другими. Зачастую восприятие смысла правовой нормы усложняется именно из-за обилия таких слов и примитивизма в русском языке. Считаем необходимым расширить употребление исконно русских слов при формулировании норм права, стараясь заменить иностранные слова отечественными. Также важно отказываться от практики введения в язык законодательства различного рода «жаргонизмов», узкопрофессиональных слов и терминов. Например, в ст. 174 УК РФ термин «легализация» сопровождается словом языка уголовного мира «отмывание», на наш взгляд, это недопустимо.

Недопустимо в тексте нормативно-правового акта, на наш взгляд, механическое перенесение перевода иностранных терминов. Так, обозначаемое в английском или французском языках прилагательное «public», передается в нашем языке прилагательным «государственный». Хотя в английском и французском языках смысл данного понятия шире и охватывает прилагательные «государственный», «общественный», «муниципальный». Обратная ситуация складывается с переводом слова «law». Для российского юриста существует несколько видов законов.

6. Отрицательно сказываются на возможности возникновения коллизий института юридической ответственности следующие факторы, выделяемой нами иррациональной группы:

- ограниченные возможности использования словарей современного русского языка в виду их отсутствия или малых тиражей издания;

- недостаточное применение новых технологий в области лингвистической экспертизы законопроектов (компьютерных баз данных об общих правилах русского языка, терминологии и юридических конструкциях);

- отсутствие системы подготовки членов депутатского корпуса в плане развития культуры речи;

- некачественное проведение лингвистических экспертиз проектов нормативно-правовых актов;

- недостатки в работе по обмену опытом деятельности законотворческих органов субъектов Федерации, Российской Федерации и иностранных государств.

Предложенная классификация и анализ причин возникновения коллизий института юридической ответственности создают основу для наиболее эффективного раскрытия путей устранения коллизий норм права и обеспечения совершенствования системы права и российского законодательства в целом.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Классификация норм права
Конфликтология универсальных прав
Правоохранительная система России: понятие и структура
Федеративные государства: понятие и особенности
Нормативно-правовые акты
Вернуться к списку публикаций