2012-01-04 17:19:29
ГлавнаяТеория государства и права — Федеративные государства: понятие и особенности



Федеративные государства: понятие и особенности


Федерация - соединенное, сложное союзное государство, представляющее собой союз ряда государств. В отличие от простого (унитарного) государства, федерация отличается и от других сложных форм (например, конфедерация, уния, протекторат и др.) тем, что обладает государственностью. Сложная политическая природа федерации обусловлена тем, что в ней осуществлен раздел суверенитета между союзом и его субъектами. Государственностью, суверенитетом обладают как федерация, так и ее субъекты.

Источником федеративной государственности является суверенитет нации, образующей ее население, и (или) монарха, возглавляющего союз. Нация в федеративном государстве политически едина, но не в полной мере. В юридическом смысле она состоит из народов, каждый из которых претендует на известную меру политической самостоятельности.

Государственность субъекта федерации происходит из суверенитета народа, занимающего его территорию. Источником суверенитета в монархических федеративных государствах может быть суверенитет монарха. Так, Объединенные Арабские Эмираты образованы в результате отчуждения эмирами доли суверенитета в пользу союза. Однако каждый из эмиров отчасти сохраняет права главы своего государства.

В любом случае, и федерация и субъекты союза имеют источник государственности. Из этого следует, что на одном политическом пространстве существуют суверенитеты, как федерации, так и ее членов. Государственность каждой из сторон в федеративных отношениях взаимно ограничена. Ни федерация, ни ее субъекты не обладают государственным суверенитетом.

Вместе с тем, некоторым политикам, правоведам неполный суверенитет представляется абсурдом. Суверенитет должен быть полным, как полная независимость неделимость, «наивысшая степень власти».

Если суверенитет федерации абсолютен, то в чем тогда ее отличие от унитарного государства? Если территории, входящие в федерацию, имеют некоторые права и прерогативы, то в чем причина их самостоятельности, как не в собственном государственном суверенитете?

Суверенитет - это и есть политическая, а не просто административная правоспособность территории, обладающей государственностью. Основатели США имели вполне определенный замысел в области государственного устройства. Швейцарская конституция признает суверенитет кантонов. Ст. 4 Конституции Штата Нижняя Калифорния провозглашает его суверенным за изъятиями, установленными мексиканской конституцией.

«Что же касается проблемы признания суверенитета по существу, то по нашему мнению, усматриваемое противоречие между положениями федеральной конституции и конституции республик ее составе, в значительной мере мнимая», - пишут Б.С. Эбзеев, Л.М. Карапетян. «Если в части 2 ст. 5 Конституции Российской Федерации за республиками признается статус государств, то тем самым признается их суверенитет, ибо он является атрибутивным свойством любого государства. Суверенность государства определяется не наличием записи об этом в конституции, а объемом его полномочий и прав».

«Можно с уверенностью сказать, - пишет А.З. Бецуков, - что Кабардино-Балкария, став субъектом Российской Федерации, сохранила за собой суверенитет в максимальной степени возможности для субъекта федерации. Если же делегированная федеральным государственным органом часть полномочий позволяет кому-то подвергать сомнению суверенитет Кабардино-Балкарии, они с таким же успехом могут усомниться в суверенитете Российской Федерации: она ведь не в праве вмешиваться в вопросы, отнесенные к исключительному ведению ее субъектов».

Коль скоро в федерациях на одной территории существуют два типа государственности, то отношения между ними должны быть упорядочены, а полномочия разграничены, то есть, определена соответствующая компетенция.

Прежде всего, раздел суверенитета проводится путем распределения компетенции между соответствующими органами власти. Во многих федерациях весь объем государственных полномочий делится на две части: исключительной компетенции и остаточную. К исключительной компетенции относятся полномочия, которыми пользуется лишь тот, за кем они закреплены. Как правило, исключительную компетенцию отдают федеральным органам.

Та часть полномочий, которая не является исключительной и не оговорена каким-либо другим образом, оставляет остаточную компетенцию. Так, образовав союз, Северо-Американские Штаты согласились передать в исключительное ведение федерации часть полномочий, имеющих общенациональное значение, а за собой «оставили» иные права, которые и образовали остаточную компетенцию.

Большинство федераций не ограничивается делением компетенции на исключительную и остаточную. Полномочия, которыми согласовано пользуются федеральные органы и субъекты, образуют совместную компетенцию.

Так, согласно Конституции Российской Федерации, все полномочия союзного государства подразделяются на: полномочия, находящиеся в ведении Российской Федерации (ст. 71); полномочия, находящиеся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (ст. 72), и полномочия, находящиеся в ведении субъекта. Причем последние полномочия носят остаточный характер.

Так, согласно ст. 73, вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации субъекты Российской Федерации, обладают всей полнотой государственной власти».

В практике Федерации имеется группа полномочий, которая определяется как «конкурирующая компетенция». Под такой компетенцией подразумеваются полномочия, которые могут быть использованы и федеральными органами и государственными учреждениями субъектов федерации. В Бразилии, ФРГ субъекты федерации регулируют некоторые полномочия при условии, что союзное государство не сделает этого.

Как бы детально не были разграничены полномочия между центром и субъектами, а также между самими субъектами в федерации довольно высока вероятность разногласий. И если стороны не используют политическую договоренность, как способ разрешения разногласий, то разногласия вполне могут перерасти в конфликт. Любые разногласия должны разрешаться судом. Например, в США конфликты между губернаторами и вице-губернаторами и другими частями правительственной системы разрешаются только судами, в том числе разногласия по вопросам применения законодательства штата и федерации.

В Российской Федерации решение разногласий еще не приобрело цивилизованной формы. Мало того, они порой перерастают в драматические формы. Это касается как взаимоотношений между субъектами, так и центра с субъектом. К примеру, конфликт между Республикой Ингушетия и Северной Осетией из-за нерешенности территориальной принадлежности Пригородного района. В итоге произошло кровопролитие. Кстати, в современной конституции Республики Ингушетия одной из главных задач республики устанавливается территориальная реабилитация земель пригородного района.

Еще более драматичными оказались взаимоотношения Федерального Центра и субъекта федерации - Чеченской Республики. На сей, раз разногласия лежали в плоскости определения объема полномочий и степени суверенитета Чеченской Республики Ичкерия.

Ни в первом, ни во втором случае проблема не была разрешена, а еще более усугублена. Это еще раз доказывает бесперспективность силового разрешения возникших разногласий.

Федеративные государства по принципу их объединения подразделяются на территориальные и национальные, а по структуре федерации бывают симметричные и асимметричные.

Федерации, основанные на территориальном принципе, оказались более прочными и устойчивыми (США, ФРГ), в то время как образованные на национально-территориальной основе или распались (СССР, Чехословакия, Югославия) или испытывают большие трудности. Вместе с тем, федеративная природа ряда государств обусловлена многонациональным состава населения (Индия, Бельгия, Канада, Российская Федерация).

Раньше федерация в России строилась исключительно по национальному принципу. Субъектами федерации признавались только автономные республики и с некоторыми оговорками - автономные области и автономные округа, которые рассматривались как форма политического самоопределения народов. Теперь этот принцип дополнен территориальным (региональным). Если раньше Российское государство выступало как федеративное во взаимоотношениях с республиками и автономными образованиями и как унитарное - во взаимоотношениях с краями, областями и приравненными к ним городами, то есть, было, своего рода полуфедерацией, то теперь федеративные отношения распространяются на всю территорию России.

По вопросу федеративного устройства не перестают проходить различные дебаты, конференции. Одни считают, что придание статуса субъектов краям и областям наравне с национальными республиками и другими государственными образованиями ошибочно. Ибо должны объединяться в союз собственно Россия, как субъект и все остальные республики. В научных кругах национальных субъектов считают придание статуса субъекта краям и областям мерой давления на республики. С другой стороны, раздаются голоса о необходимости перехода России к чисто территориальной федерации.

В качестве способа обеспечения равноправия субъектов Российской Федерации некоторые государственные деятели и ученые предполагают переход к одной модели федерализма - территориальной. О необходимости постепенного перехода от национально-территориального устройства к территориальному говорится, в частности, в послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. Более того, в этом усматривается гарантия укрепления Российского государства и предотвращения его дезинтеграции. Создается искусственная дилемма: или «национальная» или «территориальная» модели федеративного государственного устройства. Тем самым, в общество привносится мысль, будто национальная модель противоречит территориальной, в отличие от последней является дезинтеграционным фактором и поэтому должна быть преодолена.

Профессор Э.В. Тадевосян вполне обосновано поддерживает принцип национально-территориального устройства России и предупреждает об опасности, таящейся в современном национально-государственном нигилизме.

Рассмотрев позицию национально-государственного нигилизма в России в историческом контексте, автор отмечает, что хотя теория и практика современного российского федерализма вновь не пола по предлагавшемуся пути (чисто территориальной федерации), было бы серьезной ошибкой недооценивать чрезвычайную опасность такой позиции. Тем более, что за последние годы круг сторонников и влияние «территориальной» концепции возросли. Стоит только посмотреть предвыборные программы политических объединений участвовавших в выборах в Государственную Думу в декабре 1999 года в этом можно убедиться.

Предпринимаются попытки однобокого и чрезмерного преувеличения места и роли культурно-национальной автономии и ее искусственном противопоставлении национально-государственным формам. Неуместным также является ссылка противников национально-территориального устройства государств на зарубежный опыт.

Обычно ссылаются на территориальную модель федерализма в США, ФРГ и некоторых других стран. Но ее невозможно механически переносить на Россию, где исторически существовали веками компактно проживающие на данной территории разные народы. Эта территория была и продолжает оставаться материальной основой жизнедеятельности соответствующего этноса, а ее принадлежность ему есть существенный элемент характеристики национального суверенитета. В реальности между этими двумя моделями в многонациональном государстве нет вызывающих тревогу противоречий.

Федеративное устройство России служит, с одной стороны, сохранению многообразия различных регионов при безусловном характере общефедерального единства, с другой - такое устройство выступает способом рационального распределения компетенции и полномочий не только по горизонтали, но и по вертикали.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Указы Президента Российской Федерации: общая характеристика
Понятие и принципы законодательного процесса
Некоторые вопросы юридической ответственности
Структура правовой культуры и ее функции
Конфликтология универсальных прав
Вернуться к списку публикаций