2012-01-04 16:00:11
ГлавнаяТеория государства и права — Основание юридической ответственности



Основание юридической ответственности


Отсутствие признака общественной опасности в законодательной конструкции административного правонарушения, свидетельствует о недостаточной разработанности данной проблемы в науке административного права. Так, одни ученые исключают признак общественной опасности из числа признаков административного правонарушения. Другие распространяют этот признак в равной мере как на преступления, так и на административные проступки. Третьи усматривают в административных правонарушениях только общественную вредность. Четвертые вообще общественную вредность не рассматривают в качестве обязательного признака административного правонарушения.

Представляется, что всякое нарушение права причиняет тот или иной вред общественным отношениям. Без вреда нет и правонарушения. И отсутствие в определении административного проступка признака общественной вредности, замечает В.Р. Кисин, не свидетельствует, что административные деликты не наносят ущерба общественным отношениям. Зафиксированные в определении слова «посягающее на государственный или общественный порядок», свидетельствуют о материальном характере административного проступка. Таким образом, не смотря на отсутствие признака общественной опасности, определение является не формально-юридическим, а материальным.

«Сам факт посягательства, - отмечает Б.М. Лазарев, - предполагает нанесение ущерба общественным отношениям, правопорядку, а тем самым интересам общества, предприятий, граждан». Регламентация законодателем какого-либо действия (бездействия) в качестве правонарушения, фактически означает признание его общественно опасным. Нет в реальной действительности таких проступков, которые не причиняли бы ущерб общественным отношениям. «В противном случае отмечает В.Е. Севрюгин, - существование правонарушений в государственной и общественной жизни не вызывало бы никакого беспокойства со стороны общества за нормальные условия своего существования, и, соответственно, государство не нуждалось бы в развитой системе правоохранительных институтов. Именно наличие в правообразующем механизме правонарушения признака общественной вредности предопределяет необходимость появления правовых запретов». С точки зрения М.Д. Шаргородского всем правонарушениям присущ признак общественной опасности независимо от их отраслевой принадлежности. Признание общественной опасности обязательным качеством всех правонарушений не означает размывания границ между преступным действием и административным деликтом. «Обоснованно различать, - замечает Ю.И. Ляпунов, - «уголовно-правовую», «административно-правовую», «дисциплинарно-правовую» и «гражданско-правовую» общественную опасность, имея при этом в виду, что закон вовсе не создает это негативное для интересов общества состояние, а, говоря словами К. Маркса, всего лишь «протоколирует» его в норме права».

Как считает О.Э. Лейст, «такое признание должно сопровождаться дальнейшей конкретизацией этого качества по степени общественной опасности правонарушения, характеру его последствий, которые объективно требуют для своего устранения различных форм государственно-принудительного вмешательства». В связи с этим возникает вопрос - тождественны ли друг другу категории общественная опасность и общественная вредность, и какой из данных признаков соответствует преступлению, а какой административному проступку?

По данному вопросу В.Е. Севрюгин считает, что общественная опасность и общественная вредность две качественные характеристики одного и того же явления - правонарушения. И общественная опасность, и общественная вредность свидетельствуют о материальном характере правонарушения. Содержание общественной опасности и общественной вредности выражается в причинении или угрозе причинения реального вреда. Но между тем, общественная опасность характеризует преступление, так как здесь степень вреда превышает вред, который причиняет административный проступок. Поэтому за совершение преступлений установлены более жесткие санкции, чем за административные правонарушения. Соответственно общественная вредность свидетельствует о качественной особенности лишь административного проступка.

По этому поводу Ю.И. Ляпунов замечает, что пользоваться для административного проступка термином «общественная вредность», а для преступления - «общественная опасность» значит, заниматься терминологической схоластикой. Это не несет в себе конструктивного содержательного начала. «Назовем ли мы объективную способность деяний определенного вида в той или иной степени нарушать интересы общества, точнее, общественные отношения, поставленные под защиту закона, «вредностью», суть от этого не измениться ни на йоту: если эта реальная возможность, заложенная в действии, претворена в действительность, общество с неизбежностью понесет определенный ущерб, урон».

В.Р. Кисин считает, что общественная опасность может быть более или менее высокой. Для административных проступков характерна менее высокая общественная опасность. Об общественной вредности он не упоминает. Степень общественной опасности, считает В.Р. Кисин, определяется объектом посягательства, характером деяния, способом его совершения, наступившими последствиями (размер ущерба), мотивом, целью, формой вины и т.д.

А.А. Ушацкая же считает весьма справедливым не включение признака общественной опасности в понятие административного проступка. Этим на ее взгляд подчеркивается отличие административного правонарушения и преступления друг от друга, и отсюда вытекает, что санкции за их совершение не должны быть одинаковыми.

Этой же точки зрения придерживается и Д.Н. Бахрах. Он не считает административные проступки общественно опасными, но признает их общественно вредный характер.

Таким образом, вопрос о тождественности категорий общественная опасность и общественная вредность и соответствии их преступлению либо административному проступку остается открытым в административном праве и требует дальнейшей разработки. Мы же по этому вопросу солидарны с мнением Ю.И. Ляпунова, который предлагает не разделять общественную опасность и общественную вредность, поскольку эти категории отражают суть одного и того же явления. Естественно, что «величина» опасности преступления и административного проступка будет различной. А это различие как раз и находит свое отражение в отраслевой принадлежности правонарушений (преступление или проступок).

Остальные признаки административного правонарушения противоправность, виновность и наказуемость - являются общепризнанными в теории административного права и не вызывают особых дискуссионных вопросов.

Понятие правонарушения как основания ответственности, включающего признаки общественной опасности, противоправности, виновности и наказуемости, прочно сложилось в науках уголовного права, административного права и общей теории права. По поводу же гражданского правонарушения в науке нет единства мнений, как нет и законодательного оформления определения понятия гражданского правонарушения. Некоторые ученые не включают в понятие правонарушения признак вины, а в состав правонарушения - субъективную сторону. Аргументом является существование в гражданском праве норм, влекущих ответственность за совершение безвиновных деяний. Так, ч.2 ст. 1064 ГК РФ указывает, что законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В ч.1 ст.410 ГК РФ указано, что законом или договором могут быть предусмотрены иные основания ответственности. То есть закон или договор может содержать основания ответственности без вины. В ч.1 ст. 1070 ГК РФ законодатель предусматривает ответственность без вины за причинение гражданину вреда в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Статья 1079 ч.1 ГК РФ предусматривает ответственность без вины за причинение вреда источником повышенной опасности.

В науке гражданского права существует две основные концепции на значение субъективной стороны: принцип причинения и принцип вины. Принцип причинения основан на одном факте причинения ущерба. Субъективным причинам значение не придается. Правонарушение имеет место тогда, когда существует причинная связь между противоправным действием и ущербом. Существование данной связи является достаточным основанием для наступления ответственности. Суд должен обязать лицо, причинившее ущерб возместить его. «Такая безусловная ответственность должника, когда вся тяжесть последствия «случайного» неисполнения лежит на нем, выгодна другой стороне (кредитору), так как должник не может снять ее с себя ссылкой на различные субъективные моменты, сделавшие исполнение договора невозможным».

Согласно теории вины ущерб лишь первичный толчок для возникновения деликтной и договорной ответственности. Наличие ущерба еще недостаточно для возложения ответственности. Ответственность может и не наступить, если будет доказано, что деликт произошел помимо воли и сознания. Причинитель обязан возместить не всякий вред, а тот который явился следствием вины.

М.М. Агарков, сторонник теории повышенной бдительности безвиновной ответственности, считал, что гражданские правонарушения имеют место не только при наличии всех необходимых для правонарушения признаков, но и тогда, когда отсутствует какой-либо из них. «Вовсе не значит, что там, где нет умысла и неосторожности, право не имеет значения и не может быть правонарушения. Закон связывает определенные последствия и с теми случаями человеческого поведения, когда лицо, нарушившее норму делает это без умысла и неосторожности». Объясняя безвиновную ответственность владельцев источников повышенной опасности М.М. Агарков считал, что «деятельность, связанная с использованием машин, механизмов и других средств, обладающих опасностью при их эксплуатации, является правомерной, а вред, наступивший в результате их эксплуатации, который невозможно было устранить - противоправным. Право разрешает эксплуатировать, использовать источники повышенной опасности, но при этом запрещает причинять вред жизни, здоровью, имуществу других лиц».

Однако существование безвиновных правонарушений вызывает разногласие мнений среди ученых-правоведов. По мнения И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшина это отступление от общего принципа ответственности за вину происходит из практических соображений - необходимости возмещения вреда потерпевшему, так как было бы недемократично оставлять некоторые невиновные нарушения закона без последствий с тем что «еще не созданы экономические предпосылки для отнесения причиненного объективно противоправными деяниями материального ущерба на счет всего общества или государства». И.С. Самощенко согласен с тем, что гражданское право знает ответственность за безвиновные деяния. Однако, с его точки зрения эти деяния не правонарушения, а внешне противоправные деяния, и, следовательно, «они не могут приниматься в расчет при обсуждении вопроса об обязательности вины как элемента субъективной стороны правонарушителя. Без вины нет правонарушения, в том числе и гражданского, ибо, прежде всего, определенное состояние психики нарушителя характеризует правонарушение как особую разновидность противоправного поведения».

Вопреки существующим безвиновным правонарушениям Г.К. Матвеев отмечал, что правонарушением могут являться только те действия субъектов, которые осознаны ими и находятся под контролем сознания и воли. Право может регулировать только волевые и сознательные действия людей. Не всякое причинение вреда может являться правонарушением, даже если общественным отношениям нанесен ущерб. Право не может регулировать силы природы и бессознательное состояние человека. Существует точка зрения, что обязанность возместить вред причиненный невиновно, не является ответственностью в том смысле, который вкладывается в понимание этой категории, В данном случае отсутствуют функции юридической ответственности, такие как осуждение правонарушителя за его противоправное поведение, его воспитание, исправление, общее и специальное предупреждение. Поэтому здесь имеет место не ответственность, а обязанность возместить причиненный ущерб.

Аналогичной позиции придерживался и Н.Г. Александров в том, что причинение вреда источником повышенной опасности не деликт, а событие, связанное с эксплуатацией таких источников; обязанность по возмещению вреда в этих случаях аналогична обязанности страховщика по возмещению ущерба, причиненного страховым случаем (событием). О.А. Красавчиков отмечает, что там, где нет вины, в связи с установленными законом юридическими фактами (в том числе и при так называемом внешне противоправном деянии) у одного лица возникает по отношению к другому не ответственность, а обязанность возместить убытки; там же, где налицо вина, появляется ответственность. Но если же эта обязанность не будет исполнена добровольно, вступит в силу государственное принуждение к ее исполнению - ответственность, при которой действия лица не исполнившего обязанность возместить вред, будут порицаемы и осуждены со стороны государства и общества, так как они уже содержат признак вины.

Как уже было отмечено, определения правонарушений в отраслевых науках послужили основой для общетеоретического определения правонарушения. «Но это определение, - замечают Ю.А. Денисов и Л.И. Спиридонов, - лишь первая стадия теоретического познания правонарушения». Анализируя сущность правонарушения, В.Н. Кудрявцев отмечает, что противоправность является основным свойством правонарушения. Правонарушения представляют собой противоправные поступки. Подвергаясь воздействию со стороны государства, осуществляемому правовыми методами, они относятся к сфере правового поведения, то есть обладают правовой природой. Правовая природа противоправных действий обусловливается еще и тем, что все признаки правонарушений предусматриваются нормами права. Являясь противоправными поступками, нарушая правовые установления, правонарушения, однако, не стоит «вне права», в том смысле, что их установление, борьба с ними ведется без соблюдения правовых норм и принципов. Наоборот, в отношении правонарушения устанавливается строгая юридическая процедура установления истины, процесса привлечения правонарушителя к ответственности с целью защитить интересы как правонарушителя, так и потерпевших, а также не допустить дальнейшего нарушения закона. Всякое правонарушение должно повлечь за собой наступление наказания для нарушителя, но нести неблагоприятные последствия своего противоправного поступка могут только те субъекты, которые осознавали свое поведение. Действия субъекта противоправны, если они находились под контролем его сознания. Если субъект не осознает свои поступки, значит нет противоправности, так как только сознательное поведение подлежит правовому регулированию. Отсутствие противоправности говорит об отсутствии самого правонарушения. Таким образом, В.Н. Кудрявцев непосредственно связывает признак противоправности с сознательным, волевым поведением индивида, которое обусловливает не только последнее, но и является показателем наличия или отсутствия правонарушения.

Н.С. Малеин рассматривает правонарушение как «сознательный волевой акт общественно-опасного противоправного поведения». Правонарушение, указывает он, это нарушение права, нарушение чьих- либо интересов содержащихся в нормах. Нарушение норм всегда причиняет вред установленному правопорядку. Это дезорганизует общественные отношения, выводит их из строя и препятствует дальнейшему их функционированию и развитию. Поэтому действия или бездействие лиц, игнорирующих правовые установления в обществе, становятся вредными для нормального существования общества. Наличие вреда является обязательным признаком для каждого правонарушения. Без причиненного вреда чьим-либо интересам или угрозе его причинения, не может быть и правонарушения. Субъектом правонарушения, а, следовательно, и ответственности, лицо может быть тогда, когда у него была возможность выбора поведения, когда он мог сознавать противоправность своих действий и предвидеть их результат. Лицо, не осознающее свои действия, находящееся в невменяемом состоянии не может выступать против права, а значит быть субъектом правонарушения, а как следствие этого нести ответственность.».



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Юридические коллизии в правовой системе Российской Федерации
Особенности государства как субъекта права
Достоинство и честь личности как объекты правовой защиты
Формы реализации регулятивной функции права
Понятие восстановительной функции права
Вернуться к списку публикаций