2012-01-03 16:41:59
ГлавнаяТеория государства и права — Формы и способы реализации норм права



Формы и способы реализации норм права


Авторы большинства публикаций (А.М. Васильев, П.Н. Галанза, Л.С. Галесник, Д.А. Керимов, И.Е. Фарбер и др.) высказалось за то, что субъектами правоприменения могут быть только обладающие властными полномочиями органы и должностные лица государства (а также организации, наделенные такими полномочиями государством). Такой вывод был сделан и в редакционной статье «К итогам дискуссии о применении норм советского права». В настоящее время эта позиция является в основном общепризнанной.

Однако ряд авторов и в тот период, и в последующих работах отстаивали противоположную точку зрения, утверждая, в частности, что правоприменение может осуществляться и гражданами.

Так, П.Е. Недбайло считал, что правоприменение - это действия, которые организуют осуществление правовой нормы и могут осуществляться как властными органами, так и гражданами, если их акты имеют организующее значение для исполнения обязанностей другими субъектами.

Критики этой позиции (а их было большинство) видели существенное различие в том, что «граждане не обладают полномочиями применять норму материального права к другим субъектам». По этим и некоторым иным основаниям противоположное мнение, как правило, отвергается. Правоприменение продолжает большинством авторов рассматриваться в качестве особой формы реализации правовых норм, осуществляемой властными субъектами.

В этой связи можно отметить следующее. С одной стороны, в настоящее время заметно возрастает число субъектов, которых государство наделяет полномочиями осуществлять правоприменение: органы местного самоуправления, администрация различных негосударственных субъектов хозяйственной деятельности (например, в сфере трудовых правоотношений) и др.

С другой стороны, закон в некоторых случаях наделяет граждан и других субъектов, не обладающих властью, правом своими односторонними действиями создавать обязанности для других лиц, в том числе для государственных органов. Речь здесь может идти, например, о подаче искового заявления, кассационной жалобы, заявления о совершенном преступлении (и вообще любой жалобы или заявления). Во всех подобных случаях у соответствующих органов государства и должностных лиц возникает обязанность рассмотреть в установленные сроки поданное заявление (жалобу) и сообщить заявителю о результатах.

Однако в отличие от правоприменения здесь не возникает никаких обязанностей в отношении содержания принятого решения: жалоба может быть, как удовлетворена, так и отклонена. Таким образом, возникающая обязанность носит чисто процедурный характер и не затрагивает чьих-то существенных интересов.

Эти соображения относятся и к так называемым «делегированным санкциям», существующим в гражданском праве, т.е. санкциях, применяемых непосредственно самим субъектом, чье право нарушено. Речь идет, например, о возможности одностороннего расторжения договора при определенных нарушениях, допущенных другой стороной. В этих случаях акты и действия граждан и организаций также не имеют властного характера и не могут повлечь каких-либо принудительных мер. Для этого придется обращаться в суд.

Напротив, принятие властных правоприменительных актов компетентными органами влечет обязательность мер, затрагивающих существенные, коренные интересы обязанных или управомоченных лиц. Эти различия дают основания для четкого разграничения различных субъектов, участвующих в правоприменительной деятельности.

Но, в то же время, граждане ни в коей мере не являются объектом правоприменения: они наделены определенными полномочиями, обеспечивающими защиту их прав и законных интересов. Это находит четкое отражение в отраслевых юридических науках, где достаточно четко различается правовое положение разных участников юридического процесса.

В настоящее время всеми признается существование пяти видов юридического процесса - конституционного, уголовного, административного, гражданского и арбитражного. Их объединяют общие признаки, в том числе такие как:

- все они являются формами правоприменения, притом наиболее сложными, имеющими ряд стадий развития (характер стадий различен для разных видов процесса);

- они носят юрисдикционный характер, направлены на пресечение правонарушений и реализацию соответствующих видов юридической ответственности;

- главным субъектом всех видов процесса является суд, который всегда принимает окончательные решения.

В то же время сейчас нередко высказываются предложения о более широком понимании юридического процесса и выделении его дополнительных видов, в том числе связанных с реализацией дисциплинарной ответственности, проведением приватизации, осуществлением других юридических процедур. Полемика по этим проблемам выходит за рамки настоящего исследования, и в дальнейшем речь будет идти о пяти основных и общепризнанных видах юридического процесса.

Во всех видах процесса выделяются, с одной стороны, те его участники, которые обладают властными государственными полномочиями, направляют развитие процесса, принимают обязательные для всех решения, определяющие направление такого развития. Во всех видах процесса к этой группе относится суд. Кроме него в эту группу в уголовном процессе входят: следователь, орган дознания, прокурор. В досудебных стадиях процесса они также обладают государственно-властными полномочиями и своими решениями направляют развитие процесса. Именно эти субъекты и осуществляют правоприменительную процессуальную деятельность.

К другим участникам процесса относятся, например, подозреваемый, обвиняемый и потерпевший - в уголовном процессе; истец, ответчик

- в гражданском и т.п. Законодательство наделяет их достаточно широкими правами, которые обеспечивают защиту их интересов. Нетрудно убедиться, что только первая группа участников процесса реализует правоприменение, другие же такими полномочиями не обладают, хотя и могут осуществлять активную деятельность, направленную на защиту своих интересов.

Активность не только субъектов правоприменения, но и других участников правоприменительной деятельности отмечалась и в ряде общетеоретических работ.

В свете изложенного заслуживает внимания предложение С.С. Кузакбирдиева о выделении такой фигуры правоприменительной деятельности, как «участник правоприменения», к которым он относит граждан и других субъектов, в отношении которых принимаются правоприменительные акты, а также других субъектов проявляющих активность в ходе правоприменения?

Очень важное отличие субъектов правоприменения от других участников правоприменительной деятельности заключается в том, и это в данном случае особенно важно, что лица, осуществляющие правоприменение, никак не заинтересованы (во всяком случае, не должны быть заинтересованы) в том или ином решении дела (вопроса). Этим они в корне отличаются от субъектов других видов правореализации. Действительно, использование и исполнение напрямую связаны с осуществлением интересов соответствующих субъектов. При соблюдении интерес лица проявляется в том, что нарушение запрета может повлечь в отношении него меры юридической ответственности.

И, наконец, о целях правоприменения. Государственно-властное вмешательство направлено на обеспечение реализации норм права, только в тех случаях, когда эти нормы не могут реализоваться без такого вмешательства. Однако соответствующие нормы, в конечном итоге, реализуются не правоприменителем, а теми субъектами или в отношении тех субъектов, которым они адресованы: юридическому наказанию подвергается нарушитель, награду получает отличившееся лицо, должник возмещает убытки кредитору и т.п. «Совершение правоприменительного акта, - указывает И.Я. Дюрягин, - и фактические действия людей по исполнению его предписаний - разные явления: они выступают как причина и следствие».

Именно этот аспект проблемы представляет наибольшей интерес и во многом определяет ее решение.

Прежде всего, надо отметить, что именно такие формы реализации права как использование и исполнение, проявляющиеся в активных действиях субъектов, являются юридическими фактами, прекращающими или изменяющими правоотношения, существовавшие на основе реализуемых правовых норм. В некоторых случаях эти же действия одновременно влекут возникновение новых правоотношений.

Соблюдение, как пассивный вариант поведения, не может быть юридическим фактом, а представляет собой, по существу, само социальное содержание имеющих длящийся характер правоотношений (обязанные субъекты постоянно и повседневно воздерживаются от противоправных действий).

Правоприменение имеет совершенно иной характер. Оно проявляется в деятельности компетентных субъектов, которая осуществляется в виде протяженного во времени процесса. При этом, юридическим фактом, порождающим или прекращающим правоотношения, является не эта деятельность, а ее результат - правоприменительный акт. Именно он, а не сама деятельность влечет возникновение (изменение, прекращение) юридических прав и обязанностей.

При этом вынесение этого акта еще не реализует правовую норму: во всех случаях после этого происходит реализация принятого властного решения в определенных действиях, причем зачастую в действиях иных субъектов, а не тех, которые выносили правоприменительный акт. Не случайно ряд авторов (С.С. Алексеев, В.М. Горшенев, И.Я. Дюрягин и др.) считает, что правоприменение завершается принятием правоприменительного акта, а его реализация находится за пределами правоприменения. Так, С.С. Алексеев пишет: «Исполнение решения является обычной, выходящей за рамки правоприменения реализацией права, осуществлением субъективного права, исполнением юридических обязанностей». Следует отметить допускаемую этими авторами противоречивость, поскольку все они считают правоприменение именно формой реализации правовых норм, но исключают из него саму эту реализацию.

Очень важно, что во многих случаях реализация принятого правоприменительного акта совершенно не зависит от субъектов правоприменительной деятельности, да и от органов государства вообще. Это бывает, например, когда такой акт устанавливает права одной из сторон правоотношения, а дальнейший выбор определяется обладателем этого права. Так, в соответствии с правилами, установленными в разделе V ГПК РСФСР («Исполнительное производство») исполнение решения суда по гражданскому делу (выдача исполнительного листа, предъявление его к исполнению и проч.) за немногими исключениями осуществляется по усмотрению лиц, в чью пользу вынесено решение.

Аналогичное положение имеет место при реализации поощрительных санкций: последнее время было несколько случаев, когда награжденные орденами, отказывались от их получения (писатели Ю.В. Бондарев, А.И. Солженицын, академик Д.С. Лихачев). Таким образом, и здесь, хотя правоприменение осуществлено, но реализации нормы не произошло. Не реализуется применяемая норма и в ряде других случаев, например, при уклонении осужденного от отбытия наказания и т.п.

Изложенное позволяет сделать следующие выводы в отношении правоприменения.

Правоприменение осуществляется только в тех, установленных законом случаях, когда подлежащая реализации норма права не может быть осуществлена без властного государственного вмешательства.

В этих случаях специально управомоченные компетентные органы начинается правоприменительный процесс (процедуру), в результате которого выносится правоприменительный акт, делающий возможной реализацию этой нормы. (Часто вынесение такого акта лишь завершает определенный этап правоприменительного процесса, делает возможным его дальнейшее развитие).

Сама же реализация нормы, как правило, осуществляется другими субъектами (в том числе нередко гражданами и негосударственными организациями), и часто именно от них зависит, будет ли реализована данная норма. Следовательно, правоприменение должно рассматриваться не как форма реализации, и не как юридический факт, а как способ реализации норм права. Что же касается правоприменительного акта, то он является юридическим фактом (чаще элементом юридического состава), порождающим права или обязанности соответствующих субъектов на реализацию применяемой правовой нормы.

Практически в подавляющем большинстве работ даже не обсуждается вопрос о том, в каких же формах реализуются другие нормы, помимо управомочивающих, обязывающих и запрещающих.

Между тем, несомненный интерес представляет задача определить формы реализации всех видов норм, выделенных по определенным основаниям. Попытаемся решить эту задачу применительно к нормам, выделенным по признаку их назначения.

Применительно к нормам-правилам поведения остался не рассмотренным вопрос о формах реализации рекомендательных и компетенционных норм.

Вопрос о рекомендательных нормах рассмотрен С.С. Кузакбирдиевым. Форму их реализации он назвал следованием. Следование (рекомендациям) должно быть отнесено к формам реализации именно регулятивных норм, наряду с исполнением, соблюдением и использованием. Это определяется следующими соображениями.

Во-первых, рекомендательные нормы (как и управомочивающие, обязывающие, запрещающие) выделены по одному и тому же признаку: форме правового предписания и входят вместе с ними в один и тот же род норм.

Во-вторых, как и в случаях осуществления других видов норм этой группы, реализующие действия осуществляются самими адресатами норм без государственного вмешательства.

В-третьих, как показал С.С. Кузакбирдиев, этот вид реализации норм занимает промежуточное положение между использованием и исполнением. Действительно, с одной стороны, адресат нормы обладает свободой выбора (следовать или нет рекомендации), но с другой, - поскольку рекомендации обычно даются властными и (или) вышестоящими субъектами подчиненным и зависимым лицам, игнорирование этих рекомендаций в определенных случаях может повлечь нежелательные для адресата последствия.

Компетенционные нормы, изложенные в обязывающей форме, реализуются, естественно в форме исполнения. Сложнее решить этот вопрос применительно к тем компетенционным нормам, которые закрепляют права государственных органов и должностных лиц. Адресат нормы использует свое право в отношении, например, гражданина, но он одновременно исполняет и обязанность по отношению к государству. Представляется, что основные связи в возникающих правоотношениях вытекают из обязанностей этих субъектов по отношению к государству, поэтому логично рассматривать форму реализации всех компетенционных норм как исполнение.

Таким образом, вопрос о формах реализации всех регулятивных норм можно считать в основном решенным. Но как же осуществляются другие виды норм?

Другой группой норм-правил поведения являются охранительные нормы, которые состоят из гипотезы и санкции. Санкции же реализуются, как правило, через государственно-властную деятельность, т.е. посредством правоприменения, независимо от их характера. В подавляющем большинстве случаев это относится и к правовосстановительным санкциям.

Исключение составляют лишь правовосстановительные гражданско-правовые санкции. Как пишет Ю.С. Жицинский, «Главной целью применения санкции в советском гражданском праве является восстановление нормального развития гражданского правоотношения в тех случаях, когда это возможно и целесообразно». Но из такого, правовосстановительного характера таких санкций вытекает то обстоятельство, что они могут быть реализованы добровольно самими лицами, допустившими правонарушение. Поэтому в подобных случаях правоприменение имеет место только при отказе этих лиц выполнить свою обязанность добровольно, т.е. и здесь необходимость правоприменения возникает в связи с принудительной реализацией санкции.

Но в любом случае, как уже отмечалось, правоприменение только устраняет препятствия, создает условия для последующей реализации норм права в уже рассмотренных формах (исполнение, использование).

Далее остановимся на специализированных нормах. Этот вопрос мало затрагивался в нашей литературе. В частности, В.А. Елеонский, рассматривая вопрос об «особых нормативных предписаниях» в уголовном праве (презумпций, преюдиций, дефиниций, фикций и др.), назвал формой их реализации «соблюдение при принятии юридических актов». Надо отметить, что автор во многом прав, связывая реализацию этих норм с принятием юридических актов. Действительно, чаще всего они реализуются в процессе правотворчества и правоприменения. Однако, выбор в качестве формы «соблюдения» представляется неудачным. Соблюдение выражается в пассивном поведении, в воздержании от запрещенных действий. Здесь же в обоих случаях субъекты осуществляют активную деятельность.

Представляется, что более удачно, хотя и не в полной мере, решил этот вопрос С.С. Кузакбирдиев. Им рассмотрены форма реализации только основополагающих норм. При этом С.С. Кузакбирдиев исходит из совершенно правильного положения, что этим нормам соответствует «особый способ правового регулирования», который им назван основополаганием.

Отмечая, что исходные нормы оказывают специфическое влияние на правотворческий процесс, что субъекты правотворчества при издании нормативно-правовых актов основываются на положениях исходных норм, эту форму реализации С.С. Кузакбирдиев назвал ниторацией (от латинского nitor - опираться на что-то, основываться на чем-то).

Могут ли эти нормы реализоваться в других формах? Отвечая на этот вопрос, он указывает на возможность прямого действия этих норм, и приходит к выводу, что эти нормы «могут реализоваться в обычных формах, ... что определяется характером соответствующих правовых предписаний». С этим также следует согласиться. Если предписания таких норм осуществляются субъектами права непосредственно, то действительно форма их реализации зависит от характера предписания: обязанность исполняется, запрет соблюдается, право используется.

Но такие нормы могут реализоваться и иначе - посредством использования аналогии права, когда при решении конкретного дела исходят из общеправовых и отраслевых принципов, которые сформулированы в Конституции и иных законах. В данном случае решение обычно принимается не на основании одной нормы, а учитываются несколько принципов, которые могут быть изложения в различных формах (запрет, обязанность и проч.). Кроме того, здесь решение прямо не вытекает из какой- либо нормы, она лишь предусматривает «общую канву», позволяющую принять то или иное решение. Представляется, что в этом случае также имеет место ниторация: субъект при принятии решения именно опирается на соответствующую норму, формы прямой реализации (исполнение, использование, соблюдение) здесь отсутствуют.

Реализуются ли и в каких формах обслуживающие нормы? Видимо, они также могут реализоваться по-разному.

Прежде всего, такие нормы (коллизионные, оперативные), содержащиеся в законах Российской Федерации, могут использоваться в самом процессе правотворчества, особенно, если речь идет о создании законов на уровне субъектов Федерации и подзаконных нормативных актов. В таких случаях субъекты правотворчества, формулируя нормы права» исходят не только из основополагающих норм, но опираются и на так называемые обслуживающие нормы. Поэтому следует полагать, что формой их реализации в этом случае также будет ниторация.

Если эти нормы используются непосредственно, например, в процессе правоприменения (для толкования других норм, выбора между конкурирующими нормами и т.п.), то и в этих случаях, можно говорить о ниторации: субъект опирается на них, основывает на них свои выводы.

Таким образом, формами реализации различных видов норм являются:

- использование - для всех норм, изложенных в управомочивающей форме;

- исполнение - для всех норм, изложенных в обязывающей форме;

- соблюдение - для всех норм, изложенных в запрещающей форме;

- следование - для рекомендательных норм;

- ниторация - для всех видов специализированных норм (а иногда и правил поведения) в процессе правотворчества и при использовании аналогии права, а для обслуживающих норм - при обычных формах реализации норм-правил поведения.

Правоприменение является не формой, а способом реализации правовых норм, когда правовые предписания не могут быть осуществлены без государственно-властного вмешательства. Реализация же применяемых норм (в том числе всех охранительных) осуществляется другими субъектами. При этом ее форма зависит от характера правоприменительного акта: использование имеет место при предоставлении прав, а исполнение - при наложении обязанностей.


Афанасьева Людмила Владимировна



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Охрана конституционного строя России
Деятельность органов внутренних дел, направленная на реабилитацию жертв политических репрессий
Правовая культура и правовая система современной России
Отличие политического режима от государственно-правового
Идея разделения властей в истории мировой политико-правовой мысли
Вернуться к списку публикаций