2012-01-03 16:41:59
ГлавнаяТеория государства и права — Формы и способы реализации норм права



Формы и способы реализации норм права


Общепринятой считается точка зрения, что характер основных форм реализации норм права определяются видом правового предписания, причем такими формами являются использование (для управомочивающих норм), исполнение (для обязывающих) и соблюдение (для запрещающих). Выделяется обычно и особая форма реализации правовых норм - правоприменение, которая отличается государственно-властным характером.

Принципиально иную позицию занимает Р.З. Лившиц, который полагает, что правоприменение является единственной формой реализации правовых норм. Он указывает, что можно «не проводить различий между реализацией и применением права. Реализовать право можно, только применяя его». Мотивируется это приоритетностью прав человека в современных условиях, в связи с чем «нет разницы между реализацией права им и государственными органами».

Представляется, что, такой подход приводит к смешению, в общем, весьма различных явлений, обедняет теорию права. Пока существует государство, оно, даже став «слугой общества», не утратит властных полномочий по отношению к гражданам, и реализация правовых норм им и гражданами неизбежно будет отличаться.

Вопросам о формах реализации норм права посвящена обширная литература, в которой большинство вопросов получили достаточно подробное отражение. Поэтому, рассматривая основные формы правореализации, уделим внимание в первую очередь дискуссионным проблемам.

Говоря о такой форме, как использование (прав), следует, прежде всего, отметить, что именно правам и свободам личности, их практической реализации у нас уделялось и уделяется особое внимание. Это относится как к советскому, так и к современному периодам.

Следует особо выделить спорный вопрос о том, использует ли субъект свое право только посредством активных действий (собственные действия, требование действий обязанной стороны, обращение за защитой) или может иметь место и пассивное осуществление права, если его обладатель принимает решение своим правом не пользоваться.

Большинство ученых (А.Б. Венгеров, А.С. Пиголкин, В.И. Леушин, Ю.С. Решетов и др.) считает, что право может быть использовано только активно, т.е. отказ от его использования не следует считать реализацией права.

Ю.С. Решетов в этой связи пишет: «Во-первых, реализация нормы права, очерчивающей соответствующее право, происходит тогда, когда последнее используется соответствующим носителем. Если же лицо не использовало право даже по собственной воле, правовая норма не реализуется. Во-вторых, нельзя говорить и о том, что в таких случаях лицо реализует право на неиспользование права. Ибо советское законодательство не закрепляет права на неиспользование права или свободы. В-третьих, таким поступкам не дается правовая оценка, закон не предусматривает каких-либо юридических последствий».

Другие авторы полагают, что при отказе от реализации права субъект, тем не менее, использует свое право, поскольку ему предоставлен выбор, воспользоваться или нет теми преимуществами, которые вытекают из этого права, и он этот выбор реализует. Так, В.В. Лазарев пишет: «Использование права направлено на осуществление правомочий лица и, следовательно, по его усмотрению здесь могут иметь место как активное, так и пассивное поведение».

Как представляется, закрепленное в законе право (свобода) человека по существу состоит из двух компонентов. С одной стороны, субъект имеет право выбора: использовать (и в каком объеме) или вообще не использовать свое право, а, во-вторых, при положительном решении этого вопроса он имеет право на осуществление активных действий (предъявление требования, осуществление самостоятельных действий или обращения за защитой).

Приведенное выше утверждение Ю.С. Решетова о том, что отказ от использования права не влечет юридических последствий, вызывает сомнение. Так, отказ кредитора от взыскания с должника части долга порождает соответствующее уменьшение долговых обязательств; отказ от принятия наследства влечет изменение доли других наследников или иные последствия; решение потерпевшего не обращаться с заявлением о преступлении по делу частного обвинения освобождает виновного от ответственности и проч.

Не является существенным и его довод, что закон «не закрепляет права на неиспользование права или свободы». Это право, с одной стороны, вообще действует как правовая аксиома, а, с другой - оно нередко прямо закреплено в законе. Примером может служить ст.5 УПК РСФСР (п.7): «Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению: ... 7. за отсутствием жалобы потерпевшего, если дело может быть возбуждено не иначе как по его жалобе».

Таким образом, субъект всегда реализует свое право выбора, но не всегда реализует само это право (свободу).

Следует, однако, признать, что в случае выбора «пассивного» варианта сама правовая норма остается нереализованной: ее осуществление может иметь место только при наличии активных действий хотя бы одной стороны правоотношения.

Проблема двух этапов реализации относятся только к осуществлению управомочивающих и рекомендательных норм. При реализации обязывающих норм положение иное. Субъект также осуществляет выбор, но этот выбор носит принципиально другой характер: нарушить или не нарушить соответствующую норму. Выбор, таким образом, осуществляется между правомерным поведением и правонарушением. Реализация же нормы имеет место только при одном выборе - правомерном.

Выбор вариантов законных действий при соблюдении запрета достаточно разнообразен: ведь можно избирать любой вариант, кроме того, который запрещен. Но и в этом случае основной выбор все-таки осуществляется между вариантами правонарушения и вариантами правомерного поведения. При этом выбор между правомерными вариантами часто не имеет юридического характера. И в этом случае запрет реализуется только при правомерном выборе.

Большой теоретический и практический интерес представляет такая мало разработанная в нашей науке проблема, как злоупотребление правом.

«Употребление (использование) права «во зло», в ограничение прав и свобод других появляется там и тогда, где и когда нарушается мера разумного социального поведения, нарушается баланс своих и чужих интересов», - пишет А.Б. Венгеров. И далее: «Злоупотребление правом - это как раз тот случай, когда нарушается именно субъективное право - мера возможного поведения, нарушаются границы, установленные этой мерой». А.Б. Венгеров ограничивается, по сути, вышеприведенными соображениями, сопровождая их некоторыми примерами.

Однако возникают многие неясные вопросы (о правовых аспектах ограничения злоупотребления правом, субъектах такого злоупотребления, круге потерпевших, средствах защиты их прав и др.). Рассматривая их, можно высказать два положения:

- злоупотребление правом может иметь (и имеет) распространение во всех основных сферах человеческой деятельности: в экономике, политике, имущественных и личных отношениях людей и проч.;

- злоупотребление правом всегда приводит к нарушению норм различных отраслей права (конституционного, гражданского, финансового, административного, уголовного и др.), т.е. является правонарушением.

Из этого вытекают выводы, с одной стороны, о важности и актуальности проблемы, а с другой - о целесообразности ее рассмотрения именно в рамках теории правонарушений.

Законодательную основу понимания злоупотребления правом и борьбы с этим явлением составляют положения п.3 ст. 17 Конституции РФ: «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц». Конкретизируются эти вопросы в некоторых нормах отраслевого законодательства (ст. ст. 10, 179 ГК РФ и др.).

Рассмотрим состав данного вида правонарушений.

Объект. Из приведенного выше текста ст. 17 п.3 Конституции РФ можно сделать вывод, что объектом злоупотребления правом являются «права и свободы других лиц». При этом Конституция видимо имеет в виду только лиц физических (на это указывает название главы, в которую помещена данная статья). В этой связи можно высказать следующие соображения.

Во-первых, злоупотребление правом, нарушая «меру разумного социального поведения», может наносить ущерб обществу в целом, а также государству, как бы не нарушая в то же время непосредственно прав каждого отдельного человека. Примером могут служить издержки приватизации.

Во-вторых, могут нарушаться (и реально нарушаются) права не только отдельных людей, но и коллективных субъектов, например, акционерных и иных обществ, общественных объединений и др., что ясно проявляется в нормах гражданского права.

В-третьих, в результате указанных действий могут нарушаться (и соответственно подлежат правовой защите) не только права и свободы, но и законные интересы соответствующих субъектов.

Таким образом, объектом данного правонарушения являются права, свободы и законные интересы физических лиц и их объединений, законные интересы государства и общества.

Субъект злоупотребления правом. Субъектами данного правонарушения могут быть физические лица (граждане, иностранные граждане, лица без гражданства), должностные лица, юридические лица и другие организации, в том числе государственные органы.

При этом физические и должностные лица за соответствующие деяния могут нести уголовную, административную, дисциплинарную и гражданско-правовую ответственность; организации - конституционную, гражданско-правовую, в некоторых случаях - административную.

Субъектом этого правонарушения в рамках международно-правовой ответственности может быть и государство.

Объективная сторона. Объективная сторона злоупотребления правом выражается в действиях, которые заключаются в использовании своего реального или мнимого права и нарушают права, свободы или законные интересы других субъектов.

Эти действия могут проявляться в самых разнообразных формах, в том числе в превышения должностных полномочий, злоупотреблении ими, самоуправстве, заключении незаконных сделок, ограничении прав участников уголовного и других видов процесса, принятии в отношении них незаконных и необоснованных мер принуждения и проч.

Субъективная сторона. Субъективная сторона этого деяния должна быть выражена в форме умысла - для уголовной, административной и дисциплинарной ответственности.

При реализации гражданско-правовой ответственности вина может быть и неосторожной, а в предусмотренных законом случаях (ст. 1070 ГК РФ) - вообще отсутствовать. Видимо, таким же образом должен решаться этот вопрос в рамках конституционной и международно-правовой ответственности.

Перейдем к обязывающим нормам, которые закрепляют обязанность совершения адресатом активных действий и реализуются форме исполнения. Здесь у субъекта нет права выбора варианта поведения: в норме устанавливается мера (вид, объем) необходимого поведения субъекта, которое он должен совершить в интересах управомоченного лица. Виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение этой обязанности является правонарушением и влечет юридическую ответственность.

Как справедливо отмечается в литературе, юридическим обязанностям и их реализации в нашей науке уделяется меньше внимания, чем правам и свободам. При этом, большинство работ по этому вопросу посвящено конституционным обязанностям граждан, общетеоретических работ по этим вопросам значительно меньше.

Особый интерес представляют вопросы об обязанностях государства по отношению к другим субъектам, формах их реализации и т.п., которые будут рассмотрены ниже.

В отличие от обязывающих норм, которые всегда реализуются в активных действиях, нормы запрещающие в большинстве случаев осуществляются в пассивной форме, субъект здесь также выполняет обязанность, но иного характера: он должен воздержаться от запрещенных действий. (Исключение составляют нормы, которые устанавливают ответственность за бездействие).

Как указывалось выше, запреты имеют две формы: прямую, если запрет непосредственно сформулирован в первичной норме (в законе), и логическую, если запрет выводится из наказуемости соответствующего деяния. Но и в том, и в другом случае реализация нормы осуществляется в форме соблюдения.

Как отмечается в литературе, эта форма реализации имеет всеобщий характер, пронизывает весь правореализационный процесс, при этом она осуществляется незаметно, в повседневном общении и повседневной деятельности.

Среди запрещающих норм особое место занимают такие, которые запрещают не активные действия, а - бездействие (см., например: ст.ст.124, 156, 198, 270 и др. УК РФ). Реализация этих норм имеет по сравнению с обычными запретами существенные особенности. По сути, здесь запретительную форму принимают обязывающие нормы: соответствующий субъект обязан в определенных случаях совершить предписанные действия, а он этого не делает.

При этом, если в обычных запрещающих нормах само правило часто нигде не формулируется и выводится логически, то в данном случае такие правила обычно существуют в реальности. Так, ответственность за халатность в форме бездействия, неоказание помощи терпящему бедствие судну и т.п. наступает при неисполнении должностных обязанностей.

В то время как обычные запреты действуют непрерывно, постоянно, рассчитаны на соблюдение в любых случаях, запреты на бездействие реализуются только в точно определенных случаях, когда соответствующие действия прямо предписаны. Следовательно, такая реализация, в отличие от соблюдения, носит дискретный характер, что характерно именно для исполнения обязанностей. Таким образом, если нет нарушения, фактически имеет место не соблюдение запрещающих норм, а исполнение соответствующих обязывающих норм.

Аналогичным образом обстоит дело при «соблюдении» таких запрещающих норм, которым соответствуют правила поведения, закрепленные в различных нормативных правовых актах (правила дорожного движения, ветеринарные и др.). В этих случаях фактически имеет место исполнение обязанностей, и происходит реализация обязывающих норм.

Традиционно, наряду с использованием, исполнением и соблюдением в качестве особой формы реализации норм права рассматривается правоприменение, которое имеет место в тех случаях, когда для правореализации требуется властное государственное вмешательство.

Так, И. Я. Дюрягин определяет правоприменение как осуществляемую в специально установленных законом формах государственно-властную организующую деятельность компетентных государственных органов и уполномоченных государством органов общественности по вынесению индивидуально-конкретных правовых предписаний и рассматривает его как «специфическую форму реализации права».

Правда, в 70-е годы были высказаны сомнения по этому вопросу. П.М. Рабинович, В.М. Степанов и ряд других ученых высказали другое мнение. Так, И.В. Мартьянов и П.М. Рабинович указывали, что правоприменение нельзя считать формой реализации права, поскольку применение одних норм права происходит посредством реализации других правовых норм, которое осуществляется в обычных формах (соблюдения, исполнения, использования). «Едва ли верно, - делался вывод, - рассматривать правоприменение в качестве самостоятельной (четвертой) формы реализации права. По отношению к упомянутым формам реализации права оно выступает лишь в виде предпосылки, юридического факта».

Несколько по-иному трактовал этот вопрос В.М Степанов. Не приводя каких-либо доводов, он лишь указывал, что «применение права - форма организации определенного поведения, а не форма реализации права. Само же поведение, фактические действия людей - есть использование, исполнение и соблюдение правовых установлений».

Эта точка зрения в нашей науке поддержки не получила и в подавляющем большинстве случаев правоприменение рассматривается в качестве именно формы реализации правовых норм. Характерно, что параграфы и разделы многих работ, посвященные правоприменению обычно назывались «Применение норм как форма реализации права» и т.п. Две формы реализации права - беспрепятственную (соблюдение, исполнение, использование) и применение выделяет А.В Малько.

Правда, отдельные ученые (Л.И. Спиридонов, В.Д. Перевалов и др.) в работах последнего времени не называют правоприменение в числе форм реализации права. Но в то же время они не вступают в дискуссию с общепринятой позицией и не определяют место правоприменения среди форм правореализации либо других правовых явлений.

Для того, чтобы ответить на вопрос о том, чем же является правоприменение необходимо, прежде всего, определить его основные свойства. Чаще всего выделяются следующие основные признаки, свойства правоприменения:

- это государственно-властная деятельность, осуществляемая компетентными субъектами (чаще всего органами государства);

- это деятельность подзаконная, осуществляемая на основе закона (в случаях, установленных законом, и на его основе);

- она носит организующий характер, т.е. направлена на обеспечение реализации норм права другими субъектами.

В рамках поставленной проблемы (что же представляет собой правоприменение) наибольшее значение имеют следующие вопросы: а) случаи, в которых оно необходимо, б) состав субъектов, осуществляющих правоприменение и в) его роль в реализации норм права.

Существует два основных подхода к выделению случаев правоприменения - формально-юридический и содержательный.

С юридической точки зрения правоприменение необходимо, тогда, когда норма права не может быть реализована без вмешательства государственной власти. Таких случаев два:

- когда права или обязанности участников правоотношения не могут без этого возникнуть;

- когда возникшие права и обязанности не могут быть реализованы (осуществлены) без властного государственного вмешательства.

В содержательном плане можно выделить пять основных случаев: совершение правонарушений; распределение общественных материальных и иных благ; спор участников правоотношений; контроль за наиболее важными соглашениями, сделками, действиями и реализация властных полномочий в отношениях между государственными органами, должностными лицами и т.п.

Существуют и другие, в том числе смешанные варианты классификации, но все авторы сходятся в одном: правоприменение необходимо для устранения препятствий, возникающих при реализации норм права в обычных формах.

Вопрос о том, кто является субъектом правоприменения, широко обсуждался в 1954-1955 годах, когда журналом «Советское государство и право» была организована дискуссия по этой проблеме.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Место правовосстановительной функции в системе функций права
Указы Президента Российской Федерации: общая характеристика
Деятельность органов внутренних дел, направленная на реабилитацию жертв политических репрессий
Роль Президента в законодательном процессе. Повторное рассмотрение федеральных законов, отклоненных Президентом Российской Федерации
Понятие и принципы законодательного процесса
Вернуться к списку публикаций