2012-01-03 16:41:23
ГлавнаяТеория государства и права — Общетеоретические аспекты реализации и действия норм права



Общетеоретические аспекты реализации и действия норм права


3. «Точная определенность участников не относится к специфическим признакам правоотношения» (например, в отношениях собственности конкретизирован только управомоченный субъект - собственник, обязанности же несут все остальные субъекты права). В частности, в Конституции РФ прямо говорится о том, что право собственности охраняется законом. Из этого вытекают соответствующие обязанности и государства, и всех других субъектов права.

4. Правам и свободам граждан всегда соответствуют встречные обязанности государства (не препятствовать их осуществлению, гарантировать их реализацию). Эти положения отмечались в нашей литературе еще в свете положений Конституции СССР 1977г. В современных условиях это стало еще более очевидным: в ст. 2 Конституции России 1993 г. прямо закреплено общее положение, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Следует сказать, что соответствующие обязанности всех государственных органов и органов местного самоуправления вытекают и из ст.18 Конституции РФ. Отсюда следует, что любому конституционному праву, свободе соответствует обязанность государства, его органов и органов местного самоуправления независимо от того, закреплена ли эта обязанность в какой-либо отраслевой норме или нет.

Право же государства и его органов требовать исполнения, соблюдения правовых предписаний и реализовать меры юридической ответственности вытекает как из смысла ст.ст.15 п.2, 45, 52 и др. Конституции РФ, так и из отраслевого законодательства.

Видимо важными являются и следующие соображения. Встречные обязанности всех субъектов (в том числе государства) не препятствовать осуществлению законных прав граждан и обязанность государства обеспечить возможность осуществления этих прав вытекают из того, что любая конституционная норма, закрепляющая эти права, может быть заменена нормой, устанавливающей соответствующие обязанности государства и других субъектов. Характерно в этом смысле то обстоятельство, что большинство норм Билля о правах США сформулированы именно таким образом.

В ст. I этого акта, например, вместо права граждан на свободу совести, свободу слова и собраний закреплен запрет Конгрессу на издание законов, относящихся «к установлению религии или запрещающего свободное исповедание оной, либо ограничивающего свободу слова или право народа мирно собираться ...» и т.д.

Значительная часть других статей Билля о правах, принятых как в 1791 г., так и в последующий период, также сформулирована как запреты, адресованные государству, его органам и должностным лицам. Например, всеобщее избирательное право было закреплено как запрет, адресованный государству и отдельным штатам, на «отрицание или ограничение права голоса» по признакам расы, цвета кожи (ст. XV - 1870 г.), признаку пола (ст. XIX - 1920 г.) и проч.

В нашей литературе были даже высказаны предложения о целесообразности заимствования этого опыта. Именно запретительные формулировки, адресованные работникам государственного аппарата, в большей степени обеспечивают защиту субъективных прав от государственного произвола: ведь из установления в законе прав граждан чиновник далеко не всегда делает выводы о своих встречных обязанностях. Кстати, теоретическая позиция, отрицающая существование общих правоотношений, «работает» на таких чиновников.

Аналогичным образом обстоит дело и с общими правоотношениями в сфере уголовно-правовой и административно-правовой ответственности. Любая норма такого рода может быть сформулирована как право всех субъектов требовать соблюдения соответствующих запретов и право государства привлекать нарушителей к юридической ответственности.

Такая возможность замены одних норм другими, закрепляющими обязанности или права другой стороны, с несомненностью свидетельствует о наличии встречных, взаимно корреспондирующихся прав и обязанностей субъектов права, т.е. о существовании общих правоотношений.

Важным в теоретическом и практическом аспектах является вопрос о роли государства в правореализации, о его правах и обязанностях, особенно по отношению к гражданам.

Серьезным достижением отечественной науки советского периода явились обоснование в 70-80 годах положений об обязанностях государства по отношению к личности. Интересная классификация конституционных обязанностей государства по отношению к гражданам предложена Б.С. Эбзеевым. Он делит эти обязанности по составу обязанных и управомоченных субъектов, по содержания этих обязанностей, степени их общности, сферам проявления и др.

Признание существования таких обязанностей государства, корреспондирующих с основными правами и свободами граждан, имеет важное практическое значение, поскольку ставит перед государством и его органами задачу исполнения этих обязанностей, и тем самым обеспечивает реализацию прав и свобод человека. Но, вместе с тем, это является существенным доводом в пользу существования общих правоотношений, в рамках которых и реализуются эти обязанности.

К сожалению, соответствующие разработки велись, главным образом, в рамках государственного (конституционного) права, а общетеоретические аспекты роли государства в правореализации зачастую оставались без рассмотрения или отражались далеко не в полной мере. Так, рассматривая соотношение субъективных прав и юридических обязанностей в правоотношениях, С.С. Алексеев вообще не упоминает о вытекающих из правовых норм правах и обязанностях государства, ограничившись ранее высказанным положением о его роли как гаранта всех правоотношений.

Между тем, представляет интерес то обстоятельство, что обязанности государства по отношению к гражданам в большинстве случаев включают не одну, а две или даже три отдельных обязанности, причем зачастую разного вида, реализуемых в разных формах. Рассмотрим этот вопрос на примере конституционных норм. Выбор именно Конституции связан с особой важностью именно конституционных норм, которые не только регулируют наиболее важные общественные отношения, но и являются «императивом, стоящим над государством и законом и защищающим справедливый порядок».

Значительная часть конституционных прав и свобод закрепляет за гражданами право действия; они могут, не согласовывая с кем бы то ни было, реализовать свободу слова, объединений, право свободного передвижения и др. В этих случаях государство обязано, во-первых, как и все остальные субъекты, не препятствовать гражданам в осуществлении этих прав. Во-вторых, государства в качестве гаранта этих прав должно осуществлять меры по созданию условий, обеспечивающих их реализацию, и, в-третьих, - пресекать попытки любых субъектов, мешающих такому осуществлению, в том числе и мерами принуждения.

Немало конституционных прав личности являются правом требования (право на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность, на неприкосновенность жилища и др.). Обязанности государства здесь также сложны: оно не должно само нарушать эти права и обязано обеспечить, чтобы такие нарушения не осуществлялись другими субъектами.

Ряд статей Конституции РФ устанавливают и право граждан на защиту (ст.ст.45, 46 и др.). В этом случае, как представляется, обязанности государства заключаются в том, что оно должно обеспечить, с одной стороны, возможность субъекта на законное осуществление этого права и, с другой - реальные действия правоохранительных органов по его реализации.

Конституция РФ закрепляет и ряд обязанностей граждан (соблюдать Конституцию и законы, платить налоги, сохранять природу и окружающую среду, защищать Отечество - ст. ст. 15, п.2, 57-59). В отличие от государства, обязанность гражданина проста: он должен только сам выполнять соответствующие обязанности и не отвечает за действия других лиц. Среди обязанностей граждан есть и активные (защита Отечества, уплата налогов) и пассивные («сохранение» природы и окружающей среды по сути означает воздержание от действий, наносящих вред природной среде). Во всех случаях государство вправе требовать осуществления этих обязанностей.

Как уже отмечалось, права и обязанности государственных органов и их должностных лиц определяются компетенционными нормами, которые всегда, независимо от их формулировок (установление права, обязанности или запрета) влекут дополнительную обязанность адресата по отношению к государству. Эти нормы порождают, как право государства требовать исполнения этих норм (даже если они устанавливают права соответствующих органов), так и обязанность контролировать и обеспечивать их исполнение.

Немалое значение имеет мало исследованный вопрос о том, что именно считать моментом реализации правовой нормы. Как представляется, исходить следует из следующего положения: «Реальное осуществление правовой нормы наступает лишь тогда, когда полностью осуществлены субъективные права и выполнены юридические обязанности».

Применительно к обязывающим нормам особых сомнений нет: именно активные действия адресата нормы, исполнившего свою обязанность, и определяют ее реализацию.

Сложнее проблема реализации управомочивающих норм. В данном случае решение этого вопроса зависит от характера этой нормы, от характера установленного ей права. Право действия и право на защиту реализуются также активными действиями субъектов, которым норма адресована.

Что же касается норм, закрепляющих право требования, то здесь само обращение с требованием на активные действия другого участника правоотношения вряд ли можно считать реализацией нормы: ведь интересы управомоченного лица ни в коей мере не удовлетворены, пока не исполнена соответствующая обязанность. Поэтому моментом реализации нормы является выполнение другой стороной своей обязанности. Только это прекращает существующее правоотношение. Так, в соответствии со ст. 46 УПК, обвиняемый имеет право знать, в чем его обвиняют, давать объяснения по предъявленному обвинению, знакомиться с протоколами следственных действий и проч. Но, ни разъяснение ему этих прав на основании ст.149 УПК, ни заявление им соответствующих требований не ведут к главному - к реализации его реальных прав, пока следователь или лицо, производящее дознание не представят ему этих возможностей, т.е. не выполнят своих встречных обязанностей.

Если же говорить о реализации запрещающих норм, то их осуществление также во многом зависит от характера предписания.

Нормы, содержащие прямой запрет (например, ч.2 и 3 ст.20 УПК) реализуются в общих правоотношениях. Они как бы осуществляются всегда, когда существуют условия, предусмотренные гипотезой, постоянно, в каждый момент, и в то же время эта реализация никогда не завершается (если не совершено правонарушение или не отменяется норма).

Так же реализуются и те нормы УК РФ и КоАП РСФСР, в которых диспозиция (сам запрет) выводится логически и реально в законе отсутствует. (Здесь не рассматривается вопрос о реализации санкций в случае правонарушения).

Нормы УК и КоАП, которым соответствуют закрепленные в законе (или подзаконном акте) позитивные правила, по сути, не являются запретами и как запреты не реализуются. Позитивное осуществление имеет место в форме исполнения соответствующих правил (техники безопасности, санитарно-гигиенических и др.), т.е. фактически имеет место исполнение обязанностей. Таким же образом происходит осуществление норм, устанавливающих ответственность за бездействие: фактически реализуются (в форме исполнения) правила, определяющие необходимость совершения активных действий (оказание помощи больному или спасение судна, терпящего бедствие). Сама же норма УК или КоАП осуществляется только при совершении правонарушения.

Рекомендательные нормы, предусматривающие желательность активных действий, осуществляются как управомочивающие нормы, закрепляющие право действия, т.е. посредством рекомендованного поведения: эти нормы будут реализованы тогда, когда их адресат совершит такие действия.

Нормы же, рекомендующие воздержание от нежелательных действий, реализуются как нормы, содержащие прямой запрет, т.е. постоянно, в процессе жизнедеятельности субъектов, и эта реализация никогда не завершается.

Говоря о реализации норм права, нельзя ограничиться только формально-юридическими аспектами.

Реализация норм права происходит в действиях людей, и реализуется ли норма (исполняется, используется, соблюдается и т.п.) или нет, завис- сит во многом от социальных свойств данной нормы. Социальные свойства норм во многом определяют и характер действий людей в тех случаях, когда норма не реализуется: то ли она вообще игнорируется, и никаких действий не совершается, то ли осуществляется вариант поведения, нарушающий норму.

В нашей литературе рассматривались различные социальные свойства, качества правовых норм и их совокупностей. Предпринимались и успешные попытки определить интегративные качества норм права, так или иначе, совокупно выражающие все их остальные социальные и юридические их свойства.

Прежде всего, следует указать на такое свойство норм, как социальная ценность, которому специально посвящен ряд работ.

Ценность правовой нормы рассматривается как «соответствие нормы действительным потребностям общества, ... способность отражать и развивать прогрессивные общественные тенденции», как «способность служить целью и средством для удовлетворения научно-обоснованных, социально-справедливых, прогрессивных, положительных общечеловеческих и классовых потребностей граждан, а также их законных объединении.

Важность выделения признака социальной ценности вытекает из того, что «соотношение норм с ценностями позволяет говорить об иерархии норм в соответствии с иерархиями ценностей общества, социальных групп, индивидов». При этом нормы права отражают социальные (материальные и духовные) ценности и совместно с ними регулируют общественные отношения. «Ценности и нормы, - пишет Г.Л. Тульчинский, - взаимопереходящие друг в друга стороны единого регулятивного механизма практики. Если норма суть императивное выражение ценности, то ценность может рассматриваться как ориентирующая норма целеполагания».

Все это определяет возможности аксиологического подхода к нормам права и их реализации и, в частности, определяет то обстоятельство, что категория «отношение к праву» существует лишь как абстракция, и реальное воздействие на правовое поведение субъектов оказывается ценностью каждой конкретной нормы, которая отражает характер и объем закрепленных в ней социальных ценностей.

Широко анализировалось и такое качество правовых норм, как социальная справедливость. Справедливость - один из главных общесоциальных и общеправовых принципов. Это, несомненно, одна из важнейших черт самого права, отражающая неразрывную связь его с общечеловеческой и общественной моралью и, как следствие, - существенная характеристика (как должное) любой правовой нормы.

Авторы соответствующего раздела книги «Правовая система социализма» (В.Н Кудрявцев, А.М. Васильев и В.П. Казимирчук) отмечают, что «принципы равенства, гуманизма, законности, ответственности каждого перед обществом рассматриваются как неотъемлемые элементы социальной справедливости».

А.И. Экимов пишет, что справедливость для законодателя - «не просто прием, средство достижения его целей, но начало, одухотворяющее весь процесс создания и реализации правовых норм».

Вместе с тем, в юридической литературе правильно отмечались недостаточная разработанность правовых аспектов социальной справедливости применительно к отдельным отраслям и институтам права и отсутствие методики определения ее параметров. При этом, указывалось на «противоречивость представлений о социальной справедливости в конкретных областях социальной и экономической жизни», на «изначально присущую данной категории внутреннюю противоречивость ее компонентов».

Все это затрудняет практическое использование данного признака правовых норм.

Немало работ было посвящено социальной эффективности правовых норм, причем вопрос рассматривался как в общетеоретическом плане, так и применительно к нормам отдельных отраслей права.

Эффективность норм права определяется в большинстве случаев как отношение между фактическим результатом действия нормы и той социальной целью, для достижения которой она была принята.

Вместе с тем, эффективность служит показателем, отражающим степень соответствия реальных отношений типовой мере, содержащейся в нормативно-правовом акте. Как отмечалось в нашей литературе, если правовая норма оторвана от жизни, основана только на субъективном замысле, она или будет малоэффективной, или вообще не будет соблюдаться.

Поэтому измерение эффективности может служить важным средством для определения потребностей в совершенствовании правового регулирования. И, что представляется особенно важным, в отличие от других вышеприведенных свойств, эффективность нормы поддается реальному измерению, причем предложены и методики такого измерения.

Представляет интерес установление таких интегративных свойств норм права, которые объединяли их социальные и юридические признаки.

В.М. Барановым предложена такая качественная характеристика правовых норм, как истинность. Характеризуя это понятие, он выделяет следующие его признаки.

- Истинность - «одно из объективных свойств нормы,... выражающее ее сущность и направление развития».

- Это свойство «гносеологически характеризует ее содержание и форму».

- Оно «выражает меру способности содержания и формы служить отражением действительности, общественного бытия ... прогрессивной деятельности граждан и их объединений».

- Это отражение «осуществляется в виде познавательно-оценочного образа, своеобразной гносеологической модели».

- Необходимость «гносеологической характеристики соотношения, соразмерности познавательно-оценочного образа с отражаемой действительностью».

- Эта соразмерность, соответствие правовой нормы регулируемой деятельности проверяется практикой.

В указанной работе автор подробно проанализировал состояние разработки проблемы, понятие истинности норм права, его соотношение со смежными качествами и признаками правовых норм (реальность, правильность, справедливость и др.), возможности его практического использования. Тем не менее, как представляется, категория истинности правовых норм остается достаточно сложной, особенно для практического использования.

В свете изложенного, представляется целесообразной выработка качественной характеристики норм права, которая интегрировала бы наиболее существенные их свойства и была бы более удобной для использования. Представляется, что наиболее важными свойствами являются следующие.

1. Нормы права должны адекватно отражать реально существующие и прогрессивно развивающиеся общественные отношения, а точнее «вытекать» из них.

2. Нормы должны быть законными по содержанию, форме и процедуре принятия, т.е. разрабатываться и приниматься в установленном законом порядке, и их содержание не должно расходиться с требованиями нормативных актов, обладающих большей юридической силой.

3. Они должны быть признаны, приняты населением, добровольно исполняться, соблюдаться большинством граждан и других своих адресатов, что находит проявление в законности и эффективности их реализации и отражает, в конечном итоге, их соответствие первым двум свойствам.

Видимо, сочетание указанных характеристик лучше всего передается термином «легитимность».

М. Вебер определяет легитимность как «порядок, обладающий престижем, в силу которого он диктует нерушимые требования и устанавливает образец поведения». Легитимность (применительно к власти) рассматривается как «положительная оценка, принятие населением власти, признание ее права управлять и согласие подчиняться».

Аналогичным образом можно трактовать и легитимность норм права. Для их возникновения и реального осуществления в действиях, поведении людей важно признание их населением, желание и даже потребность людей следовать их предписаниям.

В нашей литературе подчеркивается связь легитимности власти с исполнением, соблюдением законов. «Основой легитимности, - пишет А.И. Демидов, - служит добровольное подчинение законам, рассмотрение власти как авторитетной для индивида инстанции. Люди ... принимают все исходящие от нее законы, в том числе и те, с которыми они не согласны».

Именно легитимность норм обеспечивает высокий уровень законности и правопорядка, эффективность воздействия этих норм на общественные отношения. Это свойство правовых норм является своеобразным стержнем комплексного механизма действия права, о котором будет сказано ниже.


Афанасьева Людмила Владимировна



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Регулятивная функция права в системе функций права и в системе социальной регуляции
Виды и типы правовой культуры
Правовая защита чести и достоинства личности
Теократия как идеал
Принципы разрешения юридических коллизий
Вернуться к списку публикаций