2012-01-03 16:32:50
ГлавнаяТеория государства и права — Структура правовых норм



Структура правовых норм


Структура (от латинского structura - строение, расположение, порядок) определяется как совокупность устойчивых связей объекта, обеспечивающих его целостность и тождественность самому себе; как взаиморасположение и связь составных частей (элементов), строение чего-либо. В философии под структурой понимается характер, способ, закон связи элементов, образующих явление.

Под структурой нормы права обычно понимается ее внутреннее строение, «внутренняя форма строения - структурная форма», «единство составляющих ее элементов».

Важность проблемы структурирования правовой нормы связана, в частности, с тем, что качество, присущее целому - норме, отражается и в специфических свойствах его частей и наоборот.

Обычно считается, что структуру правовой нормы образуют три элемента гипотеза, диспозиция и санкция, при этом гипотеза устанавливает условия действия правила поведения, диспозиция излагает само правило, а санкция указывает на последствия нарушения диспозиции. Указание на принудительный характер санкций, на то, что они являются последствиями правонарушения содержится в большинстве работ. В последнее время санкция стала трактоваться некоторыми авторами (H.Л. Гранат, В.В. Лазарев и др.) более широко, как «поощрительные или карательные меры (позитивные и негативные последствия) наступающие в случае соблюдения или, напротив, нарушения правила, обозначенного в диспозиции нормы. Но, так или иначе, санкция рассматривается как последствия тех или иных действий, носящих правовой характер, совершенных субъектами общественных отношений.

В отечественной науке наиболее распространена концепция трехчленной структуры правовых норм, которая исходит из того, что каждая норма включает все три элемента (гипотезу, диспозицию и санкцию). Эта идея была высказана более полувека назад С.А. Голунским и М.С. Строговичем.

Эта точка зрения поддерживалась и поддерживается такими видными учеными как Я.М. Брайнин, А.Б. Венгеров, П.Е. Недбайло, А.С. Пиголкин, С.В. Поленина, Л.И. Спиридонов и др.

В силу того, что такая трехчленная норма в большинстве случаев не совпадает с текстом закона, она получила название «логической». Термин этот был предложен П.Е. Недбайло, который отмечал, что различные части нормы «приходится устанавливать логически путем сопоставления ряда статей или расчленения одной статьи на отдельные нормы». Некоторые авторы для обозначения этого явления используют несколько иной термин «логико-юридическая структура», что, в общем-то, не меняет существа вопроса.

При этом, П.Е. Недбайло полагал, отсутствие хотя бы одного из указанных элементов означает, что мы имеем дело не с правовой нормой, а либо с ее частью, либо с неправовым положением. Аналогичную, по сути, позицию занимает и ряд других ученых. С.В. Поленина, например, указывает, что отсутствие всех указанных элементов свидетельствует о некачественности нормы.

«Не может быть норм права, лишенных правил, условий их применения и не обеспеченных государственной охраной. Только в этом состоит смысл признания трех элементов у каждой правовой нормы», - пишет А.В. Мицкевич. «Государственное веление состоит из трех элементов: гипотезы, диспозиции и санкции», - пишет Л.С. Явич. Вместе с тем, он отмечает, что «государственное волеизъявление содержится во всех трех элементах нормы, а не только в самом правиле, хотя последнее служит связующим и главным звеном остальных частей юридической нормы».

Подобные же идеи высказываются и во многих работах последнего времени. Так, Л.И. Спиридонов пишет: «Лишь единство всех трех перечисленных элементов образует норму права. Отсутствие хотя бы одного из них означает, что выдаваемая за норму логическая или словесная конструкция юридическую норму не представляет». Та же мысль высказывается и А.Б. Венгеровым, который отмечает при этом, что такое понимание является «большим культурным завоеванием».

Ряд ученых занимает менее «радикальную» позицию, считая, что не все нормы обязательно имеют трехчленную структуру. Так, B.C. Основин отмечает, что положение о трехчленной структуре неприменимо к некоторым нормам государственного права. На то, что разные нормы имеют различную структуру, указывает А.А. Федосеев.

«Трехчленная структура свойственна не всем нормам права, - пишет Б.А. Деготь, - например, нормам-принципам, нормам-дефинициям она не свойственна». Многие авторы указывают на то, что не все нормы нуждаются в государственной защите и «принудительная санкция - необходимый элемент содержания тех норм, в которых конкретизированы способы или меры принуждения к их соблюдению».

Все эти соображения представляются в какой-то мере справедливыми: действительно для таких норм как декларативные, дефинитивные, общеустановительные подбор санкции вызывает определенные трудности.

Вместе с тем, как отмечалось рядом авторов, статьи закона «обычно не совпадают и не могут совпадать с логической структурой нормы». Это несовпадение норм права, сконструированных на основе трехчленной схемы, с текстом законов привело к тому, что определенная часть ученых пришла к выводу, что правовые нормы имеют только двучленную структуру и состоят из гипотезы и диспозиции, гипотезы и санкции, диспозиции и санкции (применительно, например, к уголовно-правовым нормам).

Так, И.Я. Дюрягин, отстаивая исключительно двучленную структуру правовых норм, писал, что помимо гипотезы «вторым элементом правовой нормы служит либо диспозиция, либо санкция. Они не могут быть самостоятельными частями одной и той же нормы».

В обоснование мнения о том, что нормы права имеют исключительно двучленную структуру, приводились и следующие доводы.

- К выводу о двучленности норм приходят многие авторы на основе использования кибернетических, логических и иных методов.

- Существование норм права, включающих две части, получило признание в трудах по отраслевым наукам.

- Ряд дореволюционных юристов (Н.М. Коркунов, И.В. Михайловский и др.) также исходили из двучленности норм и признавали наличие норм, не обеспеченных санкциями.

Интересна высказываемая некоторыми авторами мысль о том, что между диспозицией и санкцией нет принципиальной разницы. Диспозиция указывает на права или обязанности (возможное или должное поведение субъектов), а санкция - на обязанность субъектов претерпеть неблагоприятные последствия нарушения (т.е. также на должное поведение).

Следует указать, что сходство диспозиции и санкции особенно ярко проявляется в некоторых гражданско-правовых нормах. Они предоставляют в случае нарушений договорных обязательств потерпевшей стороне право отказаться от договора, требовать его исполнения и проч. (см., например: ст. ст. 460 п.1 ч.2, 463, 464, 612 п. 1, 614 п.5 и др. ГК РФ). В подобных случаях санкция этой нормы является одновременно диспозицией другой нормы.

Другой выход из ситуации несоответствия трехчленных норм и содержания статей нормативных актов ряд ученых нашел в признании того, что наряду с «обычными» нормами права существуют и иные нормативные образования, получившие в разных работах различные наименования («нетипичные нормативные предписания», «нетипичные нормы права», «нормативное предписание» и др.).

В целом, в 70-е годы сложилось понятие нормативного предписания, под которым понималось «элементарное, логически завершенное государственно-властное нормативное веление (установление), непосредственно выраженное в тексте нормативного акта». При этом ряд авторов не признавали эти предписания нормами права. «Не все нормативные предписания государства, - писал В.М. Горшенев, - представляют собой классическую модель нормы права и поэтому нет достаточных оснований отождествлять многие из них с нормой права».

Интересной представляется иная позиция, предложенная С.С. Алексеевым, который исходит из того, что необходимо использовать оба подхода (двучленный и трехчленный) к структуре правовой нормы. Он указывает на то, что нормы права, излагаемые в законах и других нормативных актах, т.е. нормативные предписания (нормы-предписания) имеют двучленную структуру. При этом регулятивные нормы состоят из гипотезы и диспозиции, а охранительные из гипотезы и санкции.

Идея об «одновременном» существовании и двучленных, и трехчленных норм вызывает возражения некоторых авторов, полагающих, что не следует одним и тем же термином «норма» обозначать разнородные понятия. Однако, надо отметить, что точка зрения, что существуют оба вида норм (и двучленные и трехчленные) разделяется сейчас многими авторами. Видимо, справедливы следующие положения, высказанные С.С. Алексеевым: «Использование двух понятий (нормы-предписания и логической нормы) при конкретизированном анализе нормативного материала дает значительный познавательный, теоретико-прикладной выигрыш».

Близкую, по сути, позицию занимает Е.Я. Мотовиловкер, который считает, что норма права состоит из двух гипотез, диспозиции и санкции, поскольку «регулятивным нормам одной отрасли права могут корреспондировать охранительные нормы другой». То же говорит А.Г. Братко в отношении запрещающих норм.

Существуют и иные, правда не получившие широкого распространения, точки зрения о структуре норм права.

А.Б. Венгеров, например, выделяет три вида структуры правовой нормы - социологическую, логическую и юридическую. К юридической - он относит гипотезу, диспозицию и санкцию, образующих единство. Логическая структура, по его мнению «охватывает в логических понятиях и связях юридическую структуру, но имеет вполне самостоятельное значение». И, кроме того, логическая структура строится на выделении «модулей, которые формализуют само правило поведения» (дозволено, запрещено, адресат управомочен, адресат обязан, безразлично).

Социологическая структура «определяется в социологических понятиях - смысл, цель, назначение нормы ... раскрывается при толковании нормы права, в процессе ее реализации».

Такое разделение представляется искусственным. По мнению А.Б. Венгерова юридическая и логическая структура нормы состоят из одних и тех же элементов (гипотезы, диспозиции и санкции). Т.е. мы имеем по сути одну и ту же структуру, и различие заключается лишь во взгляде на это явление, в подходе к нему. С другой стороны, «модули», формализующие правило поведения, которые А.Б. Венгеров также рассматривает как логическую структуру нормы, представляют собой форму выражения соответствующего предписания, т.е. какую-то часть нормы (в двух частях, из которых слагается трехчленная норма, эти модули всегда различны).

Можно отметить и следующее. Нормы, имеющие трехчленную структуру, в законодательстве фактически отсутствуют. Такая конструкция появляется в результате определенных логических приемов, которые заключаются либо в соединении двух и более законодательных положений (первичных норм или норм-предписаний), либо в искусственном построении недостающих элементов, которые присоединяются к норме, сформулированной в законе. Таким образом, трехчленная норма представляет собой логико-юридическую конструкцию, результат логико-юридического толкования закона, и разделить в ней логическое и юридическое вряд ли возможно.

Что же касается выделения социальной структуры нормы, то здесь у А.Б. Венгерова речь явно идет не о внутренней структуре нормы, не о составляющих ее элементах, а, как пишет сам автор, о «смысле, цели, назначении» нормы. Конечно, можно структурировать нормы в зависимости от их целей, назначения, но это будет иная структура, состоящая из однородных норм, т.е. один из вариантов их классификации.

Некоторые ученые дополняют традиционную структуру правовой нормы дополнительными элементами.

Ф.Н. Фаткуллин, например, включает в структуру нормы ее цель. Естественно, что каждая норма принимается в определенных целях. Однако, включение цели в структуру нормы права вызывает сомнения. Прежде всего, цели каждой отдельной нормы в тексте закона обычно не формулируются. И в то же время многие нормы права имеют общие, единые цели.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Формы реализации восстановительной функции права
Реализация регулятивной функции права в отраслях публичного и частного права
Охранительная функция российского права
«Коллективные» субъекты права
Языковые пути и логические способы формирования понятия «источник права»
Вернуться к списку публикаций