2012-01-02 18:22:17
ГлавнаяТеория государства и права — Проблемы эффективности реализации диспозитивных норм права



Проблемы эффективности реализации диспозитивных норм права


В заключение следует, видимо, остановится на некоторых выводах и предложениях относительно института права человека на информацию.

1) Конституционно-правовой институт права человека на информацию содержит нормы как диспозитивного, так и императивного характера. Главная задача законодателя видится здесь в том, чтобы правильно определить соотношение начал диспозитивности и императивности в процессе регулирования вопросов реализации журналистами права на информацию и охраны частной жизни человека от их вмешательства. Это необходимо для того, чтобы, с одной стороны, обеспечить надлежащую свободу выполнения журналистами своих профессиональных обязанностей, а, с другой стороны, обезопасить личную жизнь граждан от возможных посягательств извне.

2) Злоупотребления свободой печати наносят большой урон обществу и самой этой свободе. Они ведут к дестабилизации обстановки, нарушению общественного согласия, столь необходимого в трудный период проведения глубоких общественных реформ. Между тем плюрализм мнений не должен вести к таким последствиям, ибо это открывает путь к авторитаризму. Поэтому предотвращение (только на основе закона и судебных решений) злоупотреблений является необходимым условием существования свободы печати.

3) Вмешательство в частную жизнь человека без его согласия с целью выявления противоправных действий может происходить только на основе закона при наличии установленных законом оснований для подозрения или обвинения лица в совершении преступления, то есть при возбуждении уголовного дела. Во всех иных случаях частная жизнь человека неприкосновенна.

4) Ответственность журналиста должна наступать не только за разглашение тайны (врачебной, коммерческой и т.д.) о частной жизни лица, но и за распространение заведомо ложных порочащих сведений (оскорбление и клевету), а также за распространение порочащих, но не ложных сведений (диффамацию).

5) Существенные дефекты законодательства о средствах массовой информации требуют приведения его в соответствие с положениями Конституции РФ.

В свете настоящего исследования остро встают вопросы государственно-территориального устройства России. В настоящее время существует реальная угроза территориальной целостности России. Одна из главных причин этого, на наш взгляд, - чрезмерная диспозитивность правового статуса субъектов РФ.

Долгое время в нашей стране господствовала и, несмотря на все попытки реформирования, продолжает господствовать «марксистско-ленинская» концепция федерации, исходившая из того, что федерация должна быть лишь средством разрешения национального вопроса, то есть субъектами ее должны быть национально-государственные единицы, которые, как и вся федерация в целом, суть результат самоопределения наций, понимаемых как, прежде всего, этнические общности. На этой идеологической основе (разумеется, с обилием извращений на практике) были созданы «социалистические федерации» — Советский Союз, включавший также Российскую Федерацию, Югославия, Чехословакия. Все они, как известно, с падением «социализма» распались, за исключением Российской Федерации, которая на деле федерацией ранее не была и постепенно становится ею лишь с 1992 года. Межэтнические противоречия разрушили федерации в Индонезии, Южной Аравии, Йемене, Объединенной Арабской Республике и др. В тех государствах, в которых федерация сохраняет национальную основу (Канада, Индия), развивается кризис федерализма и сильны сепаратистские тенденции.

Опыт других стран свидетельствует, что так называемая национальная государственность - очень ненадежный фактор федерирования: владычество этнократии (этнической клановой верхушки) в субъектах федерации способствует скорее подрыву, чем укреплению государственного единства в федеративном союзе. Нельзя не согласиться с акад. А.Н. Яковлевым, когда, говоря о правах человека, в том числе о праве и возможности для людей любой национальности сохранять и развивать свой язык, культуру, обычаи, веру, традиции, он констатирует, что «для этого вовсе не обязательно иметь самостоятельное государство. Напротив, как показывает жизнь, подобные требования затрудняют, а порой делают невозможным обеспечение действительных прав личности... Национальные же государства, вновь образуемые на пространстве, где исторически сложилась многонациональность, - это скорее дестабилизирующая привилегия».

В настоящее время в мире этническое содержание государственно-­территориального устройства все чаще уступает место территориально-экономическому и там, где преодолены национальные подходы к организации социально-экономической жизни, достигнуты наибольшие социальные и экономические успехи.

Ни в одной западной стране, где утвердился федерализм, он не рассматривался и сейчас не рассматривается как форма решения, так называемого национального вопроса (США, ФРГ, Бразилия, Швейцария и др.).

Выход из сложившейся ситуации видится в следующем. Не меняя формы государственно-территориального устройства с федеративной на унитарную следует сократить количество диспозитивных норм права, регулирующих общественные отношения, связанные с территориальным устройством России и расширить сферу императивного регулирования последних. Это может быть сделано следующими путями.

А) Следует усилить императивные, субординационные начала в управлении регионами путем пересмотра конституционной схемы распределения компетенции между федеральным центром и субъектами федерации.

В ныне действующей Конституции РФ закрепляются вопросы, входящие в сферу исключительной компетенции РФ (ст. 71) и совместная компетенция РФ и субъектов РФ (ст. 72). Исключительная же компетенция субъектов РФ определяется по остаточному принципу, т.е. «вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектам Российской Федерации субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти» (ст. 73 Конституции РФ).

Данная схема распределения полномочий между федеральным центром и регионами отличается исключительной либеральностью, характерной лишь для децентрализованных федеративных государств. Испытывающей же серьезные проблемы с сепаратизмом России требуется иная схема распределения компетенции.

На наш взгляд было бы разумным по остаточному принципу закрепить в Конституции компетенцию федерального центра. Предметы же совместного ведения и исключительную компетенцию субъектов федерации следует закрепить путем перечисления полномочий, входящих в эти сферы. Таким образом, компетенция субъектов РФ стала бы строго ограниченной, а федеральный центр приобрел бы необходимые ему рычаги эффективного управления страной.

Б) Целесообразно пересмотреть сам принцип федерирования: с национально-территориального на чисто территориально-экономический. Сегодня наблюдается парадоксальная ситуация: республики - субъекты федерации являются национальными государствами, несмотря на многонациональный состав их населения и даже значительное преобладание над численностью титульной нации численности других наций.

В) Желательно сократить число субъектов, входящих в Российскую федерацию путем слияния их в крупные экономические комплексы. Россия является самой большой по числу субъектов федерацией в мире. Такое положение вряд ли является оправданным. Следует признать ошибкой автоматическое включение всех (неравных в экономическом отношении) территориальных единиц высшего эшелона в состав Российской Федерации.

Уголовно-процессуальные проблемы эффективности реализации диспозитивных норм права.

Следует согласиться с предложением А.С. Александрова, согласно которому необходимо усилить действие диспозитивности в сфере уголовно-процессуального права и поддержать некоторые его предложения, суть которых в расширении действия принципа диспозитивности в уголовном судопроизводстве.

Стороне защиты следует предоставить право производить параллельное предварительное расследование. Организация стадии назначения судебного заседания должна строиться на основе принципа диспозитивности, а именно: судебная проверка обвинительного заключения (уголовного иска) должна делаться не иначе как вследствие возражения обвиняемого, а не ex officio судом.

Действия должностных лиц обвинительной власти, связанные с ограничением прав личности лица, подвергающемуся уголовному преследованию, должны быть санкционированы судом. Решения должностных лиц обвинительной власти, ограничивающие права личности на предварительном расследовании, могут быть обжалованы стороной защиты в суд.

В уголовно-процессуальном праве России следует ввести так называемый институт «мировой сделки». А.С. Александров отмечает, что «бесспорными доводами в пользу этого института являются соображения об экономии государственных сил и эффективности обвинительной деятельности. Такой утилитарный подход естественно обременен определенными моральными издержками, не говоря уже о том, что в корне подрывает ряд процессуальных принципов следственной формы, которые являются доминирующими в позитивных уголовных процессах странах с континентальной системой права, как-то: объективная истина, публичность, законность и пр.

На вопрос об отношении к «сделке о признании» и подобным ей элементам договора между сторонами 22,7% прокурорско-следственных работников ответили положительно и 63,8% - отрицательно. В то время как 68,2% адвокатов относятся положительно к этому институту и только 13,1% отрицательно. На вопрос «Имелись ли в Вашей практике случаи подобного рода?» 20% прокурорско-следственных работников ответили положительно и 63,3% - отрицательно. Положительно на этот вопрос ответили 45,1% адвокатов, а 39,2% - отрицательно.

Примечательно, что в результате проведенного автором настоящего исследования анкетирования были получены следующие данные: 55% опрошенных выразили положительное отношение к «сделке о признании» и другим подобным ей элементам договора между сторонами обвинения и защиты, 42 % отрицательно относятся к данному институту и у 3 % - иное мнение.

А.С. Александров отмечает, что «недопустима постановка вопроса о торге с обвиняемым в сторону усиления обвинения, ухудшения его положения. В то же время в условиях сосуществования с организованной преступностью прокурору с практической точки зрения следовало бы иметь право предоставления юридического иммунитета лицам, способствовавшим раскрытию тяжких преступлений. А это и есть форма мировой сделки публичного обвинителя с обвиняемым».

Автором настоящего исследования было проведено анкетирование юристов-практиков с целью выяснить их отношение к перспективе предоставления юридического иммунитета лицам, способствовавшим раскрытию тяжких преступлений, совершенных организованными преступными группами. Выяснилось, что 57 % респондентов выступают за предоставление прокурору такого права, 12 % - против и 31 % - затруднились ответить.

Свобода граждан нуждается для своей охраны лишь в минимуме ограничений, в то время как власть должна быть как раз максимально ограниченной, имея только самый необходимый набор полномочий в интересах людей.

Условиями повышения эффективности действия диспозитивных норм права являются переход к рыночной экономике; политический климат (демократия, гласность, фактические возможности действовать); законодательное регулирование типа «все, что прямо не запрещено, разрешено»; знания, расширяющие веер возможностей; умения и навыки использования информации («невежда несвободен» по Гегелю); личные качества правоприменителя (высокий уровень правосознания, юридическая подготовленность, практический опыт, культура и т.д.); условия его труда и отдыха (служебная загруженность, обеспеченность надлежащим помещением, транспортом, необходимой техникой, жильем и т.д., его заинтересованность в вынесении объективных решений).


Лапшин Иван Сергеевич



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Виды функций юридических фактов
Указы Президента Российской Федерации как объект судебного контроля
Конфликтология универсальных прав
Политическая динамика как элемент формы государства
Функции права как выражение его сущности и социального назначения
Вернуться к списку публикаций