2014-03-15 10:08:21
ГлавнаяАдминистративное право — Понятие доказательств по делам об административных правонарушениях и их источников.



Понятие доказательств по делам об административных правонарушениях и их источников.


КоАП РФ признает доказательствами по делу об административном правонарушении «...любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела» [1].

Гражданское процессуальное законодательство трактует доказательства как «...полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела» [2]. Аналогичное по существу определение доказательств содержится и в Арбитражном процессуальном Кодексе Российской Федерации [3].

Уголовно-процессуальный закон допускает в качестве доказательств «...любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела» [4].

Несмотря на законодательное определение понятия доказательства в научной среде долгое время велась дискуссия относительно того, что же следует считать доказательством при выяснении фактических обстоятельств, составляющих предмет исследования по делу. На протяжении многих лет видные ученые - представители различных юридических наук неоднократно обращались к исследованию этого основополагающего в теории доказательств понятия. Правильное определение данного понятия служит необходимым условием достижения истины, обеспечения законности и обоснованности принимаемых в ходе производства по делу решений, соблюдения прав и свобод граждан, защиты законных интересов общества и государства.

Наибольший вклад в развитие теории доказательств и доказательственного права внесли представители уголовно-процессуальной и гражданско-процессуальной наук, вследствие того, что эти отрасли научных знаний сформировались и обособились достаточно давно. Административно-процессуальное же законодательство во многом заимствовало и адаптировало многие положения, содержащиеся в этих отраслях права. Если обратиться к истории, то можно проследить появление и развитие основных концепций и взглядов на понятие доказательства. В юридической литературе находит свое отражение не только различие в понимании того, что считать доказательством, но даже и различие в количестве таких концепций. Например, авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе» рассматривают две концепции. Первая из них отождествляла доказательства с фактами объективной реальности (событиями, явлениями, действиями прошлого, из которых складывалось исследуемое деяние). Вторая давала два параллельных определения доказательства: как факта объективной реальности и как источника сведений об этом факте [5]. Аналогичные концепции рассматривали также в своих работах Р.С. Белкин и МК. Треушников [6].

Но в юридической литературе по данной проблеме встречаются и иные точки зрения. Например, А.Р. Белкин все имеющиеся по этому поводу мнения группирует следующим образом:

1) средствами доказывания служат источники доказательств (А.И. Винберг, Г.М. Миньковский, Р.Д. Рахунов, И.Д. Перлов, В.М. Галкин и др.); так, М.С. Строгович называл средством доказывания источник сведений о факте;

2) средствами доказывания выступают способы получения доказательств, источники доказательств и собственно доказательства;

3) средства доказывания - процессуальные действия, посредством которых получают доказательства (А.И. Трусов, И.Л. Петрухин и д.р.);

4) средства доказывания - доказательства - фактические данные, сведения о фактах [7].

Ю.К. Орлов обобщая ранее высказанные теории и подходы, касающиеся определения понятия доказательства, сводит их к следующим основным трактовкам (моделям) этого понятия: 1) донаучная (архаическая) трактовка доказательства; 2) логическая модель доказательства; 3) «двойственная» концепция доказательства; 4) информационная модель доказательства; 5) смешанная (синтезированная) концепция доказательства [8].

Донаучная (архаическая) трактовка доказательства была распространена до принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (далее - Основы) 1958 г. Представителями этой теории, по мнению Ю.К. Орлова, выступают известный русский дореволюционный ученый-юрист Л.E. Владимиров и академик А.Я. Вышинский, «Уголовным доказательством, - писал например Л.Е. Владимиров, - называется всякий факт, имеющий назначением вызвать в судье убеждение в существовании или несуществовании какого либо обстоятельства, составляющего предмет судебного исследования» [9].

Вышинский же считал, что «судебные доказательства — это обычные факты, те же происходящие в жизни явления, те же вещи, те же люди, те же действия людей. Судебными доказательствами они являются лишь постольку, поскольку они вступают в орбиту судебного процесса, становятся средством для установления интересующих суд и следствие обстоятельств» [10]. Такая трактовка характерна только для раннего этапа, когда научное понятие доказательства было слабо разработано.

Согласно логической модели доказательствами по делу являются только факты, объективно существующие факты реальной действительности. Эта трактовка особенно широкое распространение получила после принятия в 1958 г. Основ, где доказательства впервые были определены как фактические данные. Такой подход к определению данного понятия, по мысли авторов, целиком основывался на формулировке закона. Например, С,А. Голунский утверждал, что отныне данное понятие надо толковать однозначно: «Уголовно-судебные доказательства - это фактические данные; источники же таких данных доказательствами не являются» [11].

Такое определение, при котором доказательства рассматриваются в отрыве от их источника, вызывает определенные возражения. Исходя из содержания ст. 26.2 КоАП РФ доказательственное значение по делу об административном правонарушении могут иметь лишь фактические данные, установленные перечисленными в данной статье источниками, т.с. протоколом об административном правонарушении; иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ; объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении; показаниями потерпевшего, свидетелей; заключениями эксперта; иными документами, а также показаниями специальных технических средств и вещественными доказательствами. Никакими другими кроме указанных в законе источников фактические данные, имеющие доказательственное значение, установлены быть не могут. Обращает на себя внимание еще и то, что в числе источников доказательств в законе названы и вещественные доказательства, т.е. источником вещественных доказательств являются сами вещественные доказательства. Если же доказательства это только фактические данные без их источника, тогда использование вещественных доказательств в процессе доказывания становится невозможным.

«Понимание доказательств только как фактических данных, - писал Р.С. Белкин, - является единственно правильным и соответствует гносеологическому смыслу понятия доказательства» [12]. При таком подходе фактические данные рассматривались изолированно от их источников, а в ряде случаев между фактическими данными и самими фактами ставился знак равенства. «В соответствии с Основами уголовного судопроизводства, - писал, например, Л.Н. Гусев, - доказательствами по уголовному делу считаются только фактические данные, т.е. факты объективной реальности» [13]. Между тем такое отождествление указанных терминов вряд ли корректно. Любой факт может быть положен в основу принятого по делу решения только после его тщательной и всесторонней проверки и оценки в совокупности с другими, собранными по делу доказательствами. В показаниях свидетелей, потерпевших, заключении экспертов и других источниках установления фактических данных содержатся не сами факты реальной действительности, а сведения о них, при помощи которых правоприменительные органы познают и устанавливают факты.

Если бы доказательствами по делу были одни только факты реальной действительности, их нельзя было бы опровергать, признавать сомнительными, доброкачественными или недоброкачественными. Действительно, факты, обстоятельства реального события могут существовать или не существовать, они могут быть познаны или не познаны, но от этого не перестанут быть объективной реальностью. Следовательно, опровергнуть, признать недостоверными можно не факты, а сведения о них [14]. От качества доказательства зависит правильность подлежащих установлению обстоятельств. В свою очередь качество самого доказательства во многом зависит от свойств источника, в котором находит выражение его содержание. Точку зрения на доказательства как на известные факты в уголовно-процессуальной науке разделяли также Ц.М. Каз, П.А. Лупинская, М.А. Чельцов и М.П. Шаламов [15].

Такой подход к понятию доказательств ведет к отрыву содержания доказательств от их процессуальной формы, без которой судебное доказательство не может быть вовлечено в процесс. К тому же если рассматривать доказательства только как факты, то не было бы необходимости вносить в закон нормы, устанавливающие их допустимость к участию в процессе. Поскольку такие нормы не связываются в законе с содержанием доказательств, а имеют отношение только к процессуальной форме доказательств, т.е. к носителям информации и способу доведения ее до суда [16]. Кроме того, доказательства можно истребовать (ст. 26.10 КоАП РФ) и представлять (ст.ст. 25.1 - 25.5 КоАП РФ). Собранные в ходе производства по делу доказательства, подлежат обязательной проверке и оценке (ст. 26.11 КоАП РФ). А факты - доказательства нельзя ни истребовать, ни представлять, к ним неприменимы требования допустимости. Утрачивает также смысл проверка и оценка таких доказательств.

Продолжавшиеся научные исследования в этой области привели к созданию альтернативной концепции, условно названной «двойственной». Согласно этой трактовке, доказательствами являются и факты, и те источники, из которых эти факты почерпнуты - показания свидетелей, потерпевших, заключения экспертов и т.д. Один из представителей этого направления М.С. Строгович писал: «... нельзя устранить двойное значение понятия судебного доказательства, так как это двойное значение действительно присуще доказательствам. Факты, имеющие значение для дела, устанавливаются именно при помощи источников сведений об этих фактах; эти источники сведений (показания и др.) являются доказательствами этих фактов и ничем иным быть не могут. С другой стороны, некоторые факты, доказываемые посредством определенных источников, в свою очередь служат доказательствами других фактов, подлежащих установлению по делу. Из известных фактов делается вывод о неизвестных фактах. Таково объективное положение вещей в отношении доказательств, и его приходится принять как таковое, как бы соблазнительно ни казалось упростить вопрос и установить для понятия доказательства только одно значение» [17]. Аналогичной точки зрения придерживались также В.Д. Арсеньев, А.И. Трусов [18], представители гражданско-процессуальной науки М.Д. Чечот и А.К. Сергул. «Судебными доказательствами, - пишет Д.М. Чечот, - являются все фактические данные (факты, сведения о фактах), а также средства доказывания, которые в предусмотренных законом процессуальных формах используются в суде для всестороннего и полного исследования обстоятельств и вынесения законного и справедливого решения» [19].

Действительно слово «доказательство» при формулировке отдельных норм доказательственного права используется в двух значениях и словосочетаниях: 1) в словосочетании «доказательства есть любые фактические данные» или «доказательствами являются полученные в установленном порядке сведения» и 2) в словосочетании «вещественные доказательства», «показания свидетелей», «заключения эксперта» и т.д. В первом случае доказательством называется их информационное, логическое содержание, во втором случае - процессуальная форма, из которой извлекается фактическая информация в виде суждений.

Вместе с тем двоякое употребление слова «доказательство» в тексте закона и в правоприменительной практике не означает, что судебное доказательство по своей сути является двойственным понятием [20]. Законодатель одним словом «доказательство» обозначил две различные стороны судебных доказательств. Кроме того, если допустить, что в качестве самостоятельных доказательств выступают и «источник» и «доказательственный факт», тогда каждое из этих доказательств должно быть и относимым и допустимым. Однако взятые отдельно «источник» и «доказательственный факт» такой совокупности свойств не имеют. Источник может быть допустимым (в силу законной формы), но не относимым (отсутствие содержания), а факт - относимым (наличие содержания), по не допустимым (отсутствие законной формы) [21]. Таким образом, термин «факт», даже в сочетании с его источником, по-прежнему остается недостаточным для объяснения понятия доказательства.

Следующим этапом в развитии теории доказательств стало создание В.Я. Дороховым информационной концепции этого понятия. Согласно данной концепции, доказательством является единство сведений (информации) и их источника (материального носителя) [22]. Таким образом, в понятие доказательства включаются не сами факты, а сведения, информация о них. Эта концепция была основана на положениях теории информации и теории отражения. Понятие доказательства интерпретируется в информационном смысле В.Я. Дороховым как сигнал. Под сигналом в теории информации понимается тот или иной физический процесс, несущий информацию о событии, явлении, объекте. Основное качество сигнала состоит в том, что он находится в отношении соответствия с этим событием. Содержание сигнала образует информация о событии, объекте, а формой сигнала служит способ, вид существования информации. Без материальной формы информация не может существовать, перерабатываться, передаваться. Но и одна материальная форма, не содержащая информации, не обладает свойствами сигнала.

В.Я. Дорохов считал, что доказательство, будучи отражением объекта, структурно не отличается от сигнала. Оно так же, как и любой сигнал, имеет содержание - фактические данные, т.е. информацию, сведения о фактах, подлежащих установлению по делу. Показания свидетелей, потерпевших, заключения экспертов и другие источники фактических данных представляют собой ту материальную форму, в частности словесную оболочку, в которой содержатся и при помощи которой передаются сведения, информация о фактах. От иных сигналов доказательство отличается своим специфическим содержанием, определяемым предметом доказывания по делу, а также правовыми требованиями, предъявляемыми к носителю информации, к порядку обнаружения, сохранения и передачи сведений, т. е. тем, что образует процессуальную форму фактических данных и делает их доказательствами. В этом смысле доказательство в судопроизводстве является специфической разновидностью сигнала.

Фактические данные и источник их установления, по мнению В.Я. Дорохова, взятые сами по себе, в отрыве друг от друга, не образуют доказательства. Например, показания свидетеля (источник), не содержащие сведений о конкретных фактах, относящихся к делу, не служат средством познания того, что произошло в действительности, а потому и не могут рассматриваться как доказательство. С другой стороны, не могут рассматриваться как доказательства и фактические данные, взятые в отрыве от законного источника [23]. Учитывая сказанное, В.Я. Дорохов приходит к выводу о том, что новое понимание доказательства как единства фактических данных и их источников является единственно правильным. Познать факты прошлого можно лишь путем получения о них какой-то информации, запечатленной в сознании людей или на каких-то материальных предметах. В таком пути познания - информационном - в качестве доказательств, как средств познания, выступают именно сведения, информация. Применительно к информации (в отличие от фактов) вполне правомерно говорить о ее достоверности или недостоверности и, следовательно, о ее проверке и оценке. Необходимо признать, что информационная концепция процессуального доказательства получила в литературе широкую поддержку и в настоящее время разделяется многими юристами.

Тем не менее, и этой концепции присущи определенные недостатки, основным из которых является отрицание роли доказательственных фактов, сведение всего доказывания лишь к информационному процессу. В результате возникла следующая концепция определения понятия доказательства, получившая условное название смешанной или синтезированной [24], согласно которой доказательством являются и сами факты, и сведения о них, а также их источники. Можно выделить две разновидности этой концепции. Представитель первой из них Ю.К. Орлов выводит понятие доказательства из выделения информационного и логического путей доказывания, которые хотя и тесно переплетаются между собой, тем не менее, представляют принципиально различные пути достижения истины. А из этого, следует, что в каждой из названных сторон доказывания понятие доказательства различно. При информационном пути средством получения знания являются сведения (информация) и их источник (материальный носитель), поэтому доказательством является единство сведений и их источника. При логическом же пути доказательством являются факты, служащие в качестве посылок при получении и обосновании вы води ого знания. Такое понимание доказательства, по его мнению, наиболее полно отражает структуру судебного доказывания, качественное различие его информационной и логической сторон (путей) [25].

Представитель другой разновидности этой концепции П.С. Элькинд включает в понятие доказательства и факты, и сведения о них, хотя в источнике могут содержаться только сведения о фактах, сами же факты появляются в деле, после того как будут доказаны совокупностью доказательств. Такое понимание доказательства представляет собой по существу откорректированную (расширенную) «двойственную» модель доказательства.

Ф.Н. Фаткуллин, исследуя понятие судебных доказательств, приходит к выводу, что этим понятием охватываются: во-первых, конкретные сведения о любых исследуемых обстоятельствах дела, содержащиеся в соответствующих процессуальных источниках; во-вторых, побочные факты, установленные на основе этих сведений; в-третьих, материальные следы содеянного, сохранившиеся как доступные непосредственному восприятию на тех объектах, которые приобщены к делу в качестве вещественных источников доказательств [26]. С этой точки зрения его позиция не отличается от позиции других авторов, которые понимают под доказательствами сведения об исследуемых фактах и сами факты. Принципиальное же отличие состоит в том, что судебные доказательства он рассматривает не как самостоятельную категорию, а как составную часть более общего понятия, а именно как относительно самостоятельный вид средств доказывания. По его мнению, неправильно сводить все средства доказывания либо к доказательственным фактам, либо к сведениям об этих фактах, либо к источникам таких сведений, либо к какой-нибудь другой отдельно взятой категории доказательственного права, так как это ведет к подмене общего отдельным, целого частью, структуры элементом.

Все средства процессуального доказывания подразделяются им на три группы. Одна группа средств доказывания имеет своим назначением быть доказательственной основой тех или иных выводов и представляет собой фактическую информацию об искомых по делу обстоятельствах (собственно доказательства). Второй вид средств процессуального доказывания образуют источники доказательств, предназначенные служить своего рода «средством сохранения и передачи» этой фактической информации. Третий вид средств доказывания служат «средством» собирания, проверки, оценки и использования фактических данных и их источников (способы получения доказательств и оперирования ими) [27]. Судебные доказательства добываются и используются посредством определенных источников, а последние, в свою очередь, - посредством конкретных процессуальных способов, действий. В этом, по мнению Ф.И. Фаткуллина, заложено единство указанных явлений доказательственного права, позволяющее рассматривать их в качестве различных видов средств доказывания, каждый из которых имеет своеобразное назначение и специфическую доказательственную природу [28].

С критикой указанной позиции выступила Л.М. Карнеева, которая утверждает, что средствами доказывания являются сами доказательства. Именно с их помощью, на основании доказательств (и ни в коем случае иначе) устанавливаются обстоятельства, составляющие предмет доказывания, и принимаются все процессуальные решения. Именно доказательства служат средством достижения объективной истины, поскольку лишь с их помощью эта истина может быть установлена и устанавливается [29]. Ранее аналогичную точку зрения высказывал Р.С. Белкин [30].

Значительный вклад в исследование доказательств в административном процессе внес Е.В. Додин [31]. По его мнению, доказательства представляют собой фактические данные, т.е. сведения о каких-то фактах (обстоятельствах дела), посредством которых устанавливается сущность административного дела [32]. Фактические данные могут рассматриваться в качестве доказательств в административном процессе, только если они получены в установленном законом порядке и предусмотренными способами; если законодатель допускает их использование в качестве таковых; если они имеют значение для всестороннего, объективного и правильного рассмотрения дела [33].

Одним из указанных в статье 28.1 КоАП РФ поводов к возбуждению дела об административном правонарушении является непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы о таких правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения. Такие данные могут быть получены только посредством доказательств в ходе производства по делу. Содержанием этих доказательств и будут фактические данные, т.е. информация, сведения об обстоятельствах, подлежащих выяснению и доказыванию по делу. Как было уже сказано, информация всегда предполагает наличие материального носителя, посредством которого она предается от источника адресату. С этой точки зрения, первоначальным источником сведений, их генератором, следует считать факт, явление или событие, происшедшее или происходящее в реальной действительности. Следовательно, источником «достаточных данных», позволяющих придти к выводу о наличии события административного правонарушения, в этом случае, будет не что иное, как сам факт совершения административного правонарушения определенным лицом. Как совершенно верно заметил А.А. Пеков, в административном процессе адресат доказывания может непосредственно воспринять событие правонарушения или основные его элементы. Факт совершения административного правонарушения определенным лицом будет являться непосредственным аргументом, т.е. доказательством самого себя [34]. Любой факт тождественен сам себе. Он взаимодействует с окружающим миром и восприятие нашими органами чувств каких-либо информационных сигналов служит основанием для вывода о существовании данного факта во времени и пространстве. Событие административного правонарушения и фактические данные о его наличии или отсутствии образуют между собой неразрывную взаимообусловленную связь. Противоправное деяние неизбежно повлечет за собой и возникновение фактических данных о самом себе, т.е. вызовет отражение во взаимодействующих с ним объектах материального мира и в сознании людей его наблюдавших. И наоборот, отсутствие фактических данных о событии административного правонарушения будет свидетельствовать об отсутствии такого события. Необходимо уточнить, что в данном случае речь идет, о событии административного правонарушения и фактических данных о нем, как о фактах объективной реальности, существующих независимо от того, установлены ли они субъектами доказывания или нет.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Некоторые проблемы практики административно-юрисдикционной деятельности
Особенности правового регулирования административно-правовых режимов
Аппарат Президента Российской Федерации
Понятие и сущность административной ответственности должностных лиц
Понятие доказательств по делам об административных правонарушениях и их источников.
Вернуться к списку публикаций