2014-03-15 09:54:23
ГлавнаяАдминистративное право — Классификация доказательств по делам об административных правонарушениях и их источников.



Классификация доказательств по делам об административных правонарушениях и их источников.


Должностным лицам, осуществляющим производство по делам об административных правонарушениях, приходится оперировать разнообразными доказательствами. Это разнообразие вызывает необходимость их упорядочивания, что и достигается путем классификации.

Классификация доказательств в производстве по делам об административных правонарушениях, как и при осуществлении процессуального доказывания в рамках уголовного или гражданского судопроизводства имеет не только теоретическое, но и весьма существенное практическое значение. Это выражается в том, что классификация доказательств помогает правильно организовать собирание, исследование и оценку доказательств, определить их достоверность и достаточность, а также место каждого из них в общей системе собранных по делу доказательств. Классификация доказательств - это логическая операция, в ходе которой на основании существенного признака, позволяющего выявить их сходства и различия, происходит деление доказательств на виды и подвиды. Признак, по которому такое деление осуществляется, называется основанием классификации.

В юридической литературе приводятся различные классификации судебных доказательств [1]. Традиционной является классификация доказательств по источнику. Такая классификация характеризует процессуальную форму, посредством которой доказательства вовлекаются в процесс доказывания по делу. Между тем среди авторов нет единства в проведении данной классификации. Большинство из них, в зависимости от того является ли источником доказательства человек или материальный объект, делит доказательства на личные и вещественные. С.В. Курылев, подразделяя доказательства по их источнику кроме личных и вещественных доказательств, выделил еще и смешанные доказательства, к которым отнес заключение эксперта, факты опознания, результаты следственного эксперимента [2].

М.К, Треушников считает, что в качестве основания деления доказательств должен рассматриваться, прежде всего, способ закрепления и сохранения фактических данных [3]. Если сведения о фактах исходят от человека - налицо личное доказательство. Если же сведения о фактах «омертвлены» на предметах неживой природы, вещах, это - вещественное доказательство. Все доказательства по данному основанию он разделяет на личные и предметные.

Ю.К. Орлов по содержанию делит доказательства на прямые и косвенные, обвинительные и оправдательные, а по признакам, относящимся к источникам, на личные и вещественные, первоначальные и производные [4]. С ним согласна и Л.М. Карнеева, которая считает, что классификация доказательств по источнику формирования на первоначальные и производные относится не к доказательствам, а к их источникам [5].

По мнению Ф.Н. Фаткуллина все виды средств процессуального доказывания необходимо классифицировать по нескольким признакам, характеризующим в одних случаях одновременно и доказательства и их источники, в других - только доказательства, в третьих - лишь способы их получения и использования [6]. Такой подход, по его мнению, позволяет провести деление:

- доказательств и их источников на: 1) личные и предметные; 2) первоначальные и производные; 3) доброкачественные и недоброкачественные;

- самих доказательств на: 1) обвинительные и оправдательные; 2) прямые и косвенные;

- способов получения и использования доказательств на: следственные и иные процессуальные.

Тем не менее, традиционной и общепризнанной является классификация доказательств и их источников по пяти различным основаниям.

По источнику доказательств. В основу такого деления положено различие процессуальных способов собирания и закрепления доказательств. Источники доказательств, которые могут быть использованы в производстве по делам об административных правонарушениях, указаны в ч. 2 ст. 26.2 КоАП РФ. К числу таких источников законодатель отнес: протокол об административном правонарушении; иные протоколы, предусмотренные КоАП РФ; объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении; показания потерпевшего, свидетелей; заключения эксперта; иные документы, а также показания специальных технических средств и вещественные доказательства. Причем необходимо отметить, что перечень указанных в данной статье источников носит исчерпывающий характер и не подлежит расширительному толкованию.

По механизму формирования доказательственной информации доказательства делятся на личные и вещественные. Противоправное событие отображается определенным образом не только в сознании людей, которые в нем участвовали или его наблюдали, но и на окружающих предметах материального мира. Естественно, механизм формирования таких отображений различен. В первом случае это связано с психическим восприятием человеком данного события, а во втором - с различными изменениями свойств и качеств материальных объектов, взаимодействовавших с этим событием.

Под личными доказательствами понимаются имеющие отношение к предмету доказывания сведения, носителем которых является человек, т.е. сообщение им информации, которая предварительно была воспринята и переработана его сознанием. На процессе психической переработки воспринятой информации неизбежно сказываются субъективные свойства человека (симпатии, антипатии и др.). Нередко одну и туже информацию разные люди воспринимают и оценивают по-разному. Поэтому при анализе доказательств, исходящих от человека, необходимо выяснять и учитывать как его личные свойства (состояние зрения, слуха и т.д.), так и условия, при которых человек воспринимал противоправное событие (время суток, видимость, расстояние, слышимость, климатические условия и т.д.). Личные доказательства имеют особую форму передачи информации - знаково-символьную. Наиболее распространенной формой является передача информации посредством устной и письменной речи. Но могут использоваться и другие ее формы (графические), например, схемы, планы, рисунки и т.д. [7]. К личным доказательствам можно отнести фактические данные, содержащиеся в протоколе об административном правонарушении, иных протоколах, предусмотренных КоАП РФ, объяснениях лица, привлекаемого к административной ответственности, показаниях потерпевшего, свидетелей. Источником личных доказательств является и заключение эксперта.

Под вещественными доказательствами по делу об административном правонарушении понимаются орудия совершения или предметы административного правонарушения, в том числе орудия совершения или предметы административного правонарушения, сохранившие на себе его следы [8]. В отличие от личных доказательств получить информацию, содержащуюся в вещественных доказательствах, путем их визуального наблюдения во многих случаях бывает невозможно. Для этого чаще всего требуется проведение экспертиз.

По мнению некоторых авторов, о вещественном доказательстве в полном смысле этого понятия можно говорить только тогда, когда имеются три компонента: а) изменения, возникшие у предмета или на нем в результате противоправного события; б) сам предмет - носитель этих изменений, свойств, следов и т.п., изъятый из обстановки; в) описание обстановки и условий, при которых он был изъят и приобщен к делу, а также признаков самого предмета. При отсутствии любого из этих компонентов вещественного доказательства, т.е. особой формы фактических данных, пригодных для обоснования каких либо выводов о доказываемых обстоятельствах, быть не может [9]. Однако в производстве по делам об административных правонарушениях указанная совокупность компонентов не является обязательным условием для признания предмета вещественным доказательством по делу. В результате события административного правонарушения предмет может не претерпеть никаких изменений, но, являясь орудием совершения или предметом административного правонарушения, может быть признан вещественным доказательством по делу. Например, транспортное средство в результате административного правонарушения в области дорожного движения может не претерпеть никаких изменений, но, являясь орудием совершения административного правонарушения, уже по одному этому основанию может быть признано вещественным доказательством по делу.

В юридической литературе высказываются также предложения разграничить доказательства не на личные и вещественные, а на исходящие от лиц и содержащиеся в предметах и документах . Такие предложения обосновываются тем, что понятие документ значительно расширилось. Это не только письменные документы, но и материалы фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи, информационных баз и банков данных и иные носители информации [10]. Если документ исходит от определенного лица и является продуктом его воли и сознания, то содержащаяся в таком документе информация относится к личным доказательствам. Если же содержанием документа является техническое отображение объективно существующих фактов и обстоятельств (например, фотографии, видеосъемка, и т.д.), в этом случае такие документы выходят за пределы «личных», поскольку технически фиксируемые определенными лицами факты и обстоятельства, существуя независимо от их воли и сознания, отображаются вне психической переработки человеком, т.е. в том виде, в каком они объективно существуют, независимо от субъективного восприятия того, кто их закрепляет [11].

Мы не совсем согласны с данной точкой зрения. Поскольку использование технических средств для процессуального закрепления значимой для дела доказательственной информации, не позволяет полностью исключить субъективный фактор. Общеизвестно, что качество фотографии или видеозаписи зависит не только от технических параметров применяемой при этом аппаратуры, но и во многом от профессиональных знаний и умений лица, производящего фото- или видеосъемку (ракурс, освещение, фокус и т.д.). По нашему мнению такие доказательства, как и показания специальных технических средств, следует отнести к смешанным доказательствам [12].

По источнику формирования доказательства разделяют на первоначальные и производные. Основанием такого деления является наличие или отсутствие промежуточного носителя доказательственной информации. В производстве по делам об административных правонарушениях первоначальными доказательствами являются такие фактические данные, которые получены от носителя, находившегося в прямом взаимодействии с событием, подлежащим доказыванию, Так, например, показания свидетеля, который непосредственно наблюдал событие административного правонарушения, будут первоначальным доказательством. Показания же свидетеля о фактах, известных ему со слов очевидца этого события, будут производным доказательством. Иными словами производными признаются доказательства, носитель которых взаимодействовал не с событием административного правонарушения, а с носителем, который, по меньшей мере, взаимодействовал с таким событием [13].

Производное доказательство формируется позже первоначального на его основе и содержит меньший объем фактических данных, имеющих отношение к событию административного правонарушения, т.к. при передаче этих данных от первоначального к промежуточному носителю какая-то их часть не воспроизводится или не воспринимается [14]. Это приводит к тому, что чем больше промежуточных носителей информации, тем выше вероятность ее искажения. Поэтому в ходе производства по делам об административных правонарушениях необходимо всегда стремиться к получению первоначальных фактических данных как наиболее достоверных, а если это не возможно - иметь точные сведения о происхождении производных данных (их источнике). В противном случае исключается возможность их проверки. Так, например, показания свидетеля, который не может назвать источник своей осведомленности, должны быть признаны не допустимыми. Копии документов, как правило, должны быть удостоверены, уполномоченными на то лицами [15].

Отдавая предпочтение в ходе производства по делу первоначальным доказательствам, тем не менее, следует заметить, что и производные доказательства играют весьма существенную роль. Они могут быть использованы для установления первоначальных доказательств. Например, свидетеля - очевидца события административного правонарушения можно установить через показания другого свидетеля, которому стало известно об обстоятельствах данного события из рассказа его очевидца. В случае сомнения в достоверности первоначальных доказательств производные доказательства могут быть использованы для их проверки путем сравнения и получения новых доказательств. Использование производных доказательств становится необходимым и тогда, когда первоначальные доказательства по тем или иным причинам не возможно приобщить к материалам дела. Например, утрата оригинала документа, следы на земле, на снегу, которые не возможно изъять и исследовать «в натуре» и т.д. В этих случаях используют копии документов при их наличии, готовят слепки следов и т.д., т.е. производные вещественные доказательства.

Некоторые источники доказательств, например, такие как заключение эксперта, вызывают споры в научной среде. Одни авторы считают его изначально производным, по мнению других оно всегда первоначально. Деление доказательств на первоначальные и производные, по мнению Ю.К. Орлова, должно проводиться не по соотношению одних видов доказательств с другими, а внутри каждого вида. Доказательство любого вида может быть как первоначальным, так и производным. Заключение эксперта, как и любой другой документ, будет производным, когда оно не подлинник, а копия [16]. Мы полностью разделяем подобную точку зрения на определение первоначальных и производных доказательств. Такой подход позволяет правоприменителю довольно просто классифицировать имеющиеся в деле доказательства и определить их достаточность и достоверность, что, безусловно, будет способствовать повышению обоснованности принимаемых по делу решений.

Характеризуя указанную разновидность доказательств, некоторые авторы предлагают свою классификацию. Например, А.А. Пеков приходит к выводу о необходимости различать в доказывании по делам об административных правонарушениях непосредственные и опосредованные доказательства. В свою очередь опосредованные доказательства могут быть первоначальными и производными. По его мнению, термин непосредственное доказательство по делу об административном правонарушении может быть употреблен только в единственном числе [17]. Под непосредственными доказательствами А.А.Пеков понимает фактические данные, генерируемые событием административного правонарушения и непосредственно воспринятые адресатом доказывания. Мы не совсем согласны с подобными выводами, хотя в целом они вызывают определенный интерес.

В производстве по делам об административных правонарушениях познание противоправного события субъектом доказывания возможно как путем непосредственного его наблюдения, так и опосредованно с помощью показаний очевидцев этого события. Непосредственное познание события административного правонарушения происходит тогда, когда субъект и адресат доказывания совпадают, т.е. когда должностное лицо, возбудившее дело об административном правонарушении, вправе его рассмотреть и вынести решение о назначении виновному соответствующего наказания. Однако не следует забывать, что непосредственно наблюдать противоправное событие наряду с субъектом доказывания могут и другие лица. При этом сведения об обстоятельствах этого события, воспринятые очевидцами (в том числе и субъектом доказывания) и облеченные в соответствующую процессуальную форму, будут первоначальными доказательствами по делу. Следовательно, первоначальные доказательства могут быть не только при опосредованном, как об этом заявляет А.А. Пеков, но и при непосредственном познании. Кроме того, наблюдая одно и тоже событие, и субъект\' доказывания и другие очевидцы получат, как правило, одинаковую (за некоторым исключением) информацию об этом событии. В процессуальном смысле фактические данные, полученные очевидцами в результате наблюдения события правонарушения, будут ничуть не хуже данных, полученных при этом субъектом доказывания. Хотя следует признать и в этом согласиться с А.А. Пековым, что отсутствие промежуточных носителей позволит правоприменителю получить «самую лучшую и наиболее полную информацию о правонарушении» [18], т.к. возможность искажения первоначальных фактических данных, генерируемых событием правонарушения в этом случае минимальна.

Тем не менее, говорить о том, что непосредственное доказательство (т.е. фактические данные, полученные субъектом доказывания в результате непосредственного наблюдения противоправного события) по делу об административном правонарушении, может быть только в единственном числе, это значит заранее придавать ему особый процессуальный статус, что противоречит закону.

Непосредственная форма познания в производстве по делам об административных правонарушениях уступает место опосредованной тогда, когда субъект и адресат доказывания между собой не совпадают. В этом случае должностное лицо, возбудившее дело, осуществляет доказывание не для себя, а для лица, уполномоченного рассмотреть это дело по существу и назначить виновному административное наказание. Еще А.Р. Ратинов отмечал, что при доказывании «всегда имеют в виду адресат, к которому обращен этот процесс и которому надлежит доказать то или иное положение» [19]. Такая особенность, по мнению А.Р. Ратинова, позволяет выделить в процессе доказывания две его стороны: познавательную и удостоверительную. Данное обстоятельство объективно приводит к тому, что субъект доказывания должен не только сам познать событие административного правонарушения во всех его проявлениях, но и удостоверить подлежащие выяснению обстоятельства этого события таким образом, чтобы лицо, уполномоченное принять окончательное решение по данному делу, смогло правильно и своевременно его разрешить. При этом если для познавательной стороны процесса доказывания в основном достаточно непосредственного наблюдения противоправного события субъектом доказывания, то для удостоверительной его стороны этого недостаточно. Поскольку адресат доказывания, как правило, не имеет возможности наблюдать это событие непосредственно и поэтому вынужден познавать его опосредованно. А это в свою очередь побуждает субъект доказывания в ходе производства по делу собирать доказательства в таком объеме, который необходим для принятия законного и мотивированного решения по данному делу.

Таким образом, предложенное А.А. Пековым разграничение доказательств на непосредственные и опосредованные по сути своей практически не отличается от разграничения доказательств на первоначальные и производные. Такое разграничение будет иметь смысл лишь в том случае, если придать непосредственным доказательствам определенное процессуальное значение, что на сегодняшний день запрещено законом [20].

По отношению к доказываемому обстоятельству различают прямые (одноступенчатые) и косвенные (многоступенчатые) доказательства. Признавая необходимость подобного разграничения собранных по делу доказательств, многие авторы, тем не менее, расходятся во взглядах по поводу основания указанного разграничения. Споры ученых вызывает сам классификационный признак, т.е. критерий, позволяющий отнести те или иные доказательства к прямым или косвенным. Суть этой проблемы состоит не только в том, что прямые доказательства прямо и непосредственно устанавливают доказываемое обстоятельство, а косвенные устанавливают это обстоятельство через «промежуточный факт», но главным образом в том, что считать доказываемым обстоятельством.

Некоторые авторы при разграничении доказательств на прямые и косвенные в качестве доказываемого обстоятельства принимают предмет доказывания или один из его элементов. Прямыми доказательствами они считают сведения, непосредственно относящиеся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, а косвенными - информацию, касающуюся промежуточных фактов, с помощью которых эти обстоятельства устанавливаются [21]. Другие же полагают, что предмет доказывания стирает существующие в действительности различия между доказательствами прямыми и косвенными и поэтому не может быть положен в основу данной классификации. По их мнению, классификационным критерием следует считать не весь состав преступления в его четырех элементах, а главным образом субъект и объект состава преступления [22]. Было бы неверным, по мнению третьих, считать прямым доказательство, устанавливающее любое обстоятельство, входящее в предмет доказывания по делу. Наиболее оправданным к прямым доказательствам относить только те, которые устанавливают факт совершения преступления определенным лицом. Доказательства же, подтверждающие (опровергающие) какие-то другие элементы предмета доказывания, целесообразно отнести к разновидности косвенных [23].

Законом прямо и однозначно установлены обстоятельства, подлежащие выяснению по каждому делу об административном правонарушении, которые составляют предмет доказывания и имеют значение для правильного разрешения этого дела [24]. С этой точки зрения разграничение всех собранных по делу доказательств на прямые и косвенные будет справедливо по отношению ко всем обстоятельствам, подлежащим доказыванию. При этом необходимо исходить из того, устанавливают ли они доказываемое обстоятельство непосредственно или опосредованно. Деление доказательств на прямые и косвенные в этом случае будет зависеть от обстоятельств, входящих в предмет доказывания, которые в свою очередь зависят от конкретного состава административного правонарушения.

Понятие предмета доказывания по делу шире понятия состава административного правонарушения. Тем не менее, основным вопросом, подлежащим доказыванию в ходе производства по делу, является вопрос не о наличии либо отсутствии события административного правонарушения, а вопрос о наличии либо отсутствии именно состава административного правонарушения. Поскольку наличие такого состава в конкретном деянии - единственное основание наступления административной ответственности за его совершение [25]. Но пока состав административного правонарушения во всех его элементах не установлен, не доказан, нельзя сделать однозначный вывод о виновности либо невиновности лица, привлекаемого к административной ответственности. До этого момента по этому поводу могут быть различные точки зрения: лицо, в отношении которого ведется производство по делу, совершило административное правонарушение; данное лицо административного правонарушения не совершало.

Таким образом, разграничение собранных по делу доказательств на прямые и косвенные целесообразно производить в первую очередь по отношению к составу административного правонарушения, хотя возможно и по отношению к каждому обстоятельству, входящему в предмет доказывания.

Разграничение доказательств на прямые и косвенные имеет большое практическое значение в производстве по делам об административных правонарушений. Это, прежде всего, заключается в том, что косвенные доказательства используются для всесторонней проверки достоверности прямых доказательств. Косвенные доказательства также служат для установления фактических обстоятельств совершенного правонарушения, поскольку одно прямое доказательство не может в деталях установить все имеющие значение для дела обстоятельства. В тоже время использование косвенных доказательств в производстве по делам об административных правонарушениях не находит широкого применения. Связано это, прежде всего с тем, что для косвенного доказывания характерен вывод «от факта к факту», который не является явным и очевидным как при прямом доказывании. На основе косвенного доказательства можно сделать правдоподобный, но лишь предположительный вывод о доказываемом обстоятельстве. А, как известно никакие предположения, в том числе и достаточно правдоподобные не могут быть положены в основу принятого по делу решения. Для того, чтобы догадки и предположения не подменили фактических обстоятельств совершенного правонарушения, необходимо установить не случайную, а объективную связь косвенных доказательств с предметом доказывания, при этом причинная связь должна охватывать не отдельные доказательства, а всю их совокупность с доказываемым обстоятельством. В противном случае неизбежно возникают неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности. Пленум Верховного Суда Российской Федерации высказался по этому поводу достаточно определенно: «При рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также по жалобам на постановления или решения по делам об административных правонарушениях судья должен исходить из закрепленного в ст. 1.5 КоАП РФ принципа административной ответственности - презумпции невиновности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу. Реализация этого принципа заключается в том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, вина в совершении административного правонарушения устанавливается судьями, органами, должностными лицами, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица» [26].

К сказанному следует также добавить, в связи с тем, что косвенные доказательства устанавливают доказываемое обстоятельство не очевидно, а посредством установления ряда промежуточных фактов, их доказательственная значимость в производстве по делам об административных правонарушениях ниже прямых доказательств.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Некоторые проблемы практики административно-юрисдикционной деятельности
Владимир Федорович Дерюжинский (1861-1920)
Институт президентства в системе разделения властей в Российской Федерации
Проблема законодательного закрепления понятия «должностное лицо»
Дисквалификация в системе мер административного наказания и ее соотношение с иными видами наказания
Вернуться к списку публикаций