2014-03-15 09:44:26
ГлавнаяАдминистративное право — Особенности использования источников доказательств по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения.



Особенности использования источников доказательств по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения.


Можно с уверенностью утверждать, что количество ДТП, обстоятельства которых устанавливаются в рамках производства по делам об административных правонарушениях, значительно превышает число ДТП, в которых содержится состав преступления [26]. Этому способствовал и Федеральный закон от 22.04.2005 № 38-ФЗ «О внесении изменения в статью 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», который к административным правонарушениям отнес и нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего [27]. Тем не менее, рекомендованный порядок производства по делам о ДТП и использование при этом процессуальных документов, предусмотренных УПК РФ, вызывает справедливые возражения. Использование таких документов в производстве по делам об административных правонарушениях возможно либо на основе аналогии закона либо путем внесения соответствующих изменений в КоАП РФ.

Следует также заметить, что протокол осмотра места ДТП, схема места ДТП, протокол осмотра транспортного средства и справка по ДТП независимо от порядка производства по делу - это документы, в которых получают свое процессуальное закрепление значимые для дела фактические данные, и без которых невозможно установить обстоятельства ДТП и принять законное и обоснованное решение по делу. Кроме того, указанные документы служат исходными материалами для производства судебной дорожно-транспортной (авто-технической) экспертизы [28].

Согласно части 8 статьи 166 УПК РФ и приложению 4 к статье 476 УПК РФ схема места ДТП является приложением к протоколу осмотра места происшествия. В производстве по делам об административных правонарушениях схема места ДТП может выступать в качестве документа, имеющего самостоятельное процессуальное значение [29]. Например, при оформлении материалов по факту ДТП с материальным ущербом составление протокола осмотра места происшествия не предусмотрено. Если же за нарушение Правил дорожного движения не установлена административная ответственность (в частности, нарушение п. 10.1 ПДД - несоблюдение безопасной скорости движения с учетом конкретных дорожных условий), то и протокол об административном правонарушении также не составляется [30]. В этом случае схема места ДТП, объективно фиксирующая обстановку на месте происшествия (в отличие от объяснений участников ДТП), будет являться основным процессуальным документом, позволяющим установить обстоятельства данного события.

Сказанное позволяет придти к выводу, что по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения для обнаружения и собирания доказательств нельзя ограничиваться только осмотром помещений, территорий и находящихся там вещей и документов, т.е. объектами, указанными в статье 27.8 КоАП РФ. В целях всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств каждого дела осмотру должны подвергаться все материальные объекты, включая и участки местности, имеющие отношение к событию административного правонарушения. Результаты осмотра должны фиксироваться в соответствующем протоколе осмотра. Схема места ДТП как документ, имеющий самостоятельное процессуальное значение и позволяющий установить обстоятельства происшествия, должна, по нашему мнению, получить законодательное закрепление в качестве обязательно составляемого по факту ДТП документа.

6. В процессе осуществления личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, либо досмотра транспортных средств могут быть обнаружены вещи и документы, имеющие отношение к событию административного правонарушения, т.е. позволяющие установить какие-либо обстоятельства этого правонарушения. Кроме того, в ходе досмотра также могут быть обнаружены и вещи, изъятые из оборота в соответствии с законодательством Российской Федерации. В этом случае возникает необходимость в изъятии таких вещей и документов. Правовым основанием для этого является статья 27.10 КоАП РФ и статья 11 закона «О милиции».

В производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения изъятие вещей и документов может осуществляться как в целях собирания доказательств по делу, так и в целях исполнения будущего постановления о назначении виновному административного наказания [31]. Практика рассмотрения дел об административных правонарушениях, влекущих лишение права управления транспортным средством, свидетельствует о том, что имеют место случаи, когда судьи ставят в вину сотрудникам ГИБДД нарушение процессуальных норм, мотивируя это тем, что последние изымают водительское удостоверение в отсутствие понятых. По смыслу ч. 1 ст. 27.10 КоАП РФ присутствие понятых необходимо, если изъятию подлежат документы, имеющие значение доказательств по делу, например, документы, имеющие признаки подделки или подлога. При выявлении административных правонарушений, за которые может быть назначено лишение права управления транспортным средством, водительское удостоверение изымается как гарантия исполнения в дальнейшем постановления о лишения права управления транспортными средствами. Поэтому присутствие понятых в данном случае не обязательно.

В качестве примера вещей и документов, которые могут быть изъяты в ходе производства по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения, можно назвать; талон о прохождении государственного технического осмотра (ст. 12.1 КоАП РФ); нестандартные или подложные государственные регистрационные знаки (ст. 12.2 КоАП РФ); световые приборы с огнями красного цвета или световозвращающие приспособления красного цвета (ч. 1 ст. 12.4 КоАП РФ); устройства для подачи специальных световых и звуковых сигналов (ч. 2 ст. 12.4 КоАП РФ); водительское удостоверение, в случаях совершения административного правонарушения, предусматривающего назначение в качестве наказания лишение права управления транспортными средствами; разрешение на перевозку крупногабаритного или тяжеловесного груза, пропуск, предоставляющий право на движение транспортного средства, путевой лист, аварийная карточка системы информации об опасности, товаротранспортная накладная (ч. 2 ст. 12,21 КоАП РФ); страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности (ст. 12.37 КоАП РФ) и т.д.

Об изъятии вещей и документов составляется протокол либо делается соответствующая запись в протоколе о доставлении или в протоколе об административном задержании. При этом содержание протокола об изъятии вещей и документов должно удовлетворять требованиям статьи 27.10 КоАП РФ. Об изъятии водительского удостоверения или удостоверения тракториста-машиниста (тракториста) делается запись в протоколе об административном правонарушении [32].

Из содержания ч. 1 ст. 27.10 КоАП РФ следует, что вещи и документы могут быть изъяты, если они обнаружены на месте совершения административного правонарушения либо при осуществлении досмотра (личного, вещей, транспортных средств). В свою очередь досмотр осуществляется в целях обнаружения орудий совершения либо предметов административного правонарушения. И, если во время досмотра таких предметов не обнаружено, значит и составлять протокол о проведении досмотра как бы и нет смысла. Иначе, как объяснить отсутствие образцов протоколов о личном досмотре, досмотре вещей, находящихся при физическом лице, досмотре транспортных средств в числе процессуальных документов рекомендованных к использованию в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения [33]. Видимо, поэтому в образец протокола изъятия вещей и документов включены не только данные о том кто, когда, где, у кого, на каком основании и что конкретно изъял, но и сведения о проводимом при этом досмотре (личный досмотр, досмотр вещей, досмотр транспортного средства) [34]. Туда же включены и данные о досматриваемом транспортном средстве. Как мы уже упоминали, отсутствие образцов указанных протоколов приводит к тому, что такие проколы в ходе применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения сотрудниками ГИБДД практически не составляются. А значит, не выполняются требования статей 27.7 и 27.9 КоАП РФ.

В тоже время указанный образец протокола объединяет в себе данные о проводимом досмотре и изъятых при этом вещах и документах, т.е. один протокол как бы заменяет собой два: протокол досмотра и протокол изъятия. С точки зрения практического использования это очень удобно. Представляется, что после небольшой доработки применяемого в настоящее время протокола изъятия вещей и документов при условии внесения соответствующих изменений в указанные статьи КоАП РФ одну и туже форму протокола вполне можно будет использовать как при досмотре, так и при изъятии. Не потеряет при этом протокол своего значения и как источник доказательств, поскольку все необходимые данные получат в нем процессуальное закрепление.

7. Правовым основанием для отстранения водителей от управления транспортными средствами являются статья 11 закона «О милиции» и статья 27.12 КоАП РФ. Закон «О милиции» наделяет сотрудников ГИБДД правом отстранять от управления транспортными средствами лиц, в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения, а равно лиц, не имеющих документов на право управления или пользования ими [35]. В ряде случаев закон также позволяет сотрудникам милиции использовать транспортные средства организаций, общественных объединений и граждан с отстранением при необходимости водителей от управления этими транспортными средствами [36]. Причем невыполнение требования о предоставлении транспортного средства сотрудникам милиции или иным лицам, которым это право предоставлено законом, образует состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.25 КоАП РФ.

Согласно же статье 27.12 КоАП РФ отстранению от управления транспортным средством до устранения причины отстранения подлежат водители, совершившие административные правонарушения, предусмотренных ч. 1 ст. 12.3, ч. 2 ст. 12.5, ч. 1 и 2 ст. 12.7 КоАП РФ. При наличии данных, дающих основания полагать, что водитель управляет транспортным средством в состоянии опьянения, он после отстранения от управления направляется на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. По смыслу статьи 27.12 КоАП РФ об отстранении от управления транспортным средством, а также о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляются соответствующие протоколы [37]. Сравнительный анализ указанных протоколов не позволяет за некоторым исключением выделить сколько-нибудь существенной разницы в их содержании. Иными словами протокол об отстранении от управления транспортным средством как источник доказательств не несет в себе никакой дополнительной информации. В этой связи возникают определенные сомнения в целесообразности составления протокола об отстранении от управления транспортным средством.

В отличие от названного протокола протокол о направлении на медицинское освидетельствование играет в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения более существенную роль. Во-первых, составление данного протокола свидетельствует о том, что водитель транспортного средства направлен сотрудником ГИБДД на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. При этом в протоколе наряду с другими сведениями обязательно отражается точное время такого направления. Во-вторых, в нем указываются основания для направления на медицинское освидетельствование, т.е. выявленные должностным лицом ГИБДД критерии, при наличии которых имеются достаточные основания полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения и подлежит направлению на медицинское освидетельствование [38]. В-третьих, данный протокол самым непосредственным образом влияет на квалификацию правонарушения, поскольку в нем в присутствии свидетелей фиксируется согласие либо не согласие водителя пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Зафиксированный в протоколе отказ водителя от прохождения такого освидетельствования будет являться основанием для привлечения его к административной ответственности по статье 12.26 КоАП РФ. В-четвертых, он является процессуальным документом, на основании которого проводится медицинское освидетельствование водителя на состояние опьянения [39].

Вызывает недоумение тот факт, что статья 27.12 КоАП РФ предусматривает направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения только лиц, которые управляют транспортными средствами, т.е. водителей [40]. Между тем административные правонарушения в состоянии опьянения совершают не только водители, но и другие участники дорожного движения [41]. Зачастую именно опьянение становится причиной совершения административных правонарушений и в этом смысле, оно является одним из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу [42]. Кроме того, при выполнении обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности сотрудникам Госавтоинспекции предоставлено право составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 20.20 - 20.22 КоАП РФ, в которых состояние опьянения является квалифицирующим признаком [43]. Состояние опьянения может быть признано также обстоятельством, отягчающим административную ответственность [44]. В этой связи полагаем, что КоАП РФ должен предусматривать возможность направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не только водителей транспортных средств, но и других участников дорожного движения, а также лиц, совершивших иные административные правонарушения.

8. В соответствии со статьей 27.13 КоАП РФ при совершении административных правонарушений, предусмотренных статьей 11.9, частью 1 статьи 12.3, частью 2 статьи 12.5, частями 1 и 2 статьи 12.7, частью 1 статьи 12.8, частью 4 статьи 12.19, статьей 12.26 КоАП РФ, транспортное средство задерживается до устранения причины задержания. Задержание транспортного средства и помещение его на специальную стоянку осуществляется не только в нашей стране, но и в Германии, Италии, Швейцарии. Так, при установлении факта употребления наркотиков в Германии, например, транспортное средство задерживается на 24 часа [45].

Задержание транспортного средства представляет собой временное принудительное прекращение использования транспортного средства, включающее (в случае невозможности устранения причины задержания на месте выявления административного правонарушения) помещение его на специализированную стоянку - специально отведенное охраняемое место храпения задержанных транспортных средств [46]. При этом должностное лицо, уполномоченное составлять протокол о соответствующем административном правонарушении, осуществляет в пределах своей компетенции необходимые действия по отстранению водителя от управления транспортным средством и направлению транспортного средства на специализированную стоянку [47].

Таким образом, задержанию транспортного средства предшествует фактическое отстранение водителя от управления этим транспортным средством. Об этом же свидетельствует и сравнительный анализ статей 27.12 и 27.13 КоАП РФ, т.е. при совершении одних и тех же правонарушений сначала осуществляется отстранение водителя от управления транспортным средством, а затем задержание этого транспортного средства. В связи с этим вновь возникает вопрос о целесообразности составления протокола об отстранении от управления транспортным средством [48]. Ведь, несмотря на то, что о задержании транспортного средства закон допускает сделать запись в протоколе об административном правонарушении, как правило, сотрудники ГИБДД составляют об этом отдельный протокол [49]. При этом протокол о задержании транспортного средства содержит в себе больший объем фактических данных, нежели протокол об отстранении от управления транспортным средством. Поэтому как источник доказательств в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения он, несомненно, представляет большую практическую значимость, чем протокол об отстранении. По нашему мнению, фактически отстраняя от управления транспортным средством нет необходимости составлять об этом отдельный протокол, поскольку все необходимые в производстве по делам об административных правонарушениях данные найдут свое процессуальное закрепление в протоколе о задержании транспортного средства.

Необходимо также отметить, что задержание транспортного средства в случаях нарушения водителем правил остановки или стоянки на проезжей части, повлекшее создание препятствий для движения других транспортных средств, остановки или стоянки транспортного средства в тоннеле противоречит положениям статьи 12.19 КоАП РФ, в примечании к которой содержится запрет на эвакуацию транспортных средств, удержании их на стоянках и применение иных принудительных мер, не предусмотренных федеральным законом. Представляется, что в целях разрешения этой коллизии данный запрет в ст. 12.19 КоАП РФ следует отменить [50].

Наряду с протоколом о задержании транспортного средства источником доказательств в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения в ряде случаев может выступать протокол о запрещении его эксплуатации [51]. Правовым основанием запрещения эксплуатации транспортных средств является п. 23 статьи 11 закона «О милиции», статья 19 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» и часть 2 статьи 27.12 КоАП РФ. Так, согласно статьи 19 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» запрещается эксплуатация транспортных средств при наличии у них технических неисправностей, создающих угрозу безопасности дорожного движения, а также транспортных средств, владельцами которых не исполнена установленная федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.

Запрещение эксплуатации транспортных средств предусмотрено и рядом подзаконных нормативных правовых актов [52]. Так п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения запрещает эксплуатацию [53]:

1) автомобилей, автобусов, автопоездов, прицепов, мотоциклов, мопедов, тракторов и других самоходных машин, если их техническое состояние и оборудование не отвечают требованиям Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (согласно приложению) (ст. 12.4, ст. 12.5 КоАП РФ);

2) троллейбусов и трамваев при наличии хотя бы одной неисправности по соответствующим Правилам технической эксплуатации;

3) транспортных средств, не прошедших в установленном Правительством Российской Федерации порядке государственный технический осмотр (ст. 12.1 КоАП РФ);

4) транспортных средств, оборудованных без соответствующего разрешения проблесковыми маячками и (или) специальными звуковыми сигналами, с нанесенными на наружные поверхности специальными цветографическими схемами, надписями и обозначениями, не соответствующими государственным стандартам РФ, без укрепленных на установленных местах регистрационных знаков, имеющих скрытые, поддельные, измененные номера узлов и агрегатов или регистрационные знаки (ч. 2 - 4 ст. 12.2, ч. 2 - 3 ст. 12.4, ч. 3 - 6 ст. 12.5 КоАП РФ);

5) транспортных средств, владельцы которых не застраховали свою гражданскую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ).

Перечень неисправностей транспортных средств и условия, при которых запрещается их эксплуатация, определяются Правительством Российской Федерации. При наличии любой из указанных в данном перечне неисправностей сотрудник милиции, руководствуясь п. 23 статьи 11 закона «О милиции», вправе запретить эксплуатацию транспортного средства. Однако часть 2 статьи 27.13 КоАП РФ запрещает эксплуатацию транспортного средства при нарушениях правил эксплуатации и управления транспортным средством, предусмотренных статьями 9.3, 12.1 (за исключением управления транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке), статьей 12.4, частями 2 - 6 статьи 12.5 КоАП РФ. При этом государственные регистрационные знаки подлежат снятию до устранения причины запрещения эксплуатации транспортного средства.

По смыслу статьи 19 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» запрещение эксплуатации транспортных средств должно осуществляться не только при совершении административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 12.5 КоАП РФ, как это происходит в настоящее время, но и при совершении правонарушений, предусмотренных частью I этой же статьи. Кроме того, в части 2 статьи 27.13 КоАП РФ законодатель не предусмотрел возможность запрещения эксплуатации транспортных средств, владельцами которых не исполнена установленная федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности [54], т.е. при совершении административных правонарушений, предусмотренных часть 2 статьи 12.37 КоАП РФ.

Учитывая сказанное, полагаем, что основания запрещения эксплуатации транспортных средств, указанные в ч, 2 ст. 27.13 КоАП РФ, следует дополнить ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ. Часть 3 статьи 19 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» предлагаем изложить в следующей редакции: «Запрещение эксплуатации транспортного средства осуществляется уполномоченными на то должностными лицами в порядке, установленном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях». Аналогичные изменения следует внести и в статью 11 Закона «О милиции».

При совершении административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 12.5 КоАП РФ, закон допускает и задержание транспортного средства, и запрещение его эксплуатации. Как уже отмечалось выше, задержание транспортного средства представляет собой временное принудительное прекращение использования транспортного средства, включающее (в случае невозможности устранения причины задержания на месте выявления административного правонарушения) помещение его на специализированную стоянку.

Устранить неисправности, указанные в части 2 статьи 12.5 КоАП РФ, на месте выявления административного правонарушения без соответствующего технического обеспечения зачастую не представляется возможным. А, следовательно, автомобиль должен быть помещен на стоянку. В тоже время выдача задержанного транспортного средства осуществляется после устранения причины его задержания, т.е. в нашем случае после ремонта и устранения неисправностей [55]. Таким образом, водитель попадает в замкнутый круг. С одной стороны необходимо устранять неисправности, с другой стороны это сделать невозможно, поскольку автомобиль находится на стоянке. Представляется, что в данном случае целесообразней не задерживать транспортные средства, а запрещать их эксплуатацию, т.к. это не предполагает помещение на специализированную стоянку и тем самым дает возможность для эвакуации автомобиля к месту ремонта или стоянки по месту жительства его владельца.

9. КоАП РФ впервые в качестве одной из мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях предусматривает применение ареста транспортных средств. Допускает применение такой меры обеспечения производства и Конституционный Суд РФ. В постановлении от 11.03.1998г. № 8-П Конституционный Суд признает, что: «...должностные лица, реализующие установленные законом полномочия по применению превентивных мер в целях обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, в том числе для обеспечения возможной конфискации соответствующего имущества, вправе изымать у нарушителя вещи и документы, налагать арест на имущество, задерживать транспортные средства и т. д. именно потому, что все подобные меры, не являясь санкцией за совершенное правонарушение, не связаны с лишением имущества» [56]. Иначе говоря, арест транспортных средств, как мера обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения, вполне допустим, и не противоречит действующему законодательству.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011




Интересное:


Концепция «общественного права» В.Н. Лешкова
Особенности использования источников доказательств по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения.
Административная ответственность должностных лиц
Реформа науки административного права в трудах И.Т. Тарасова
Значение законодательства, регламентирующего ответственность за правонарушения в сфере налогов и сборов, для юрисдикционной деятельности налоговых органов
Вернуться к списку публикаций