2010-04-23 18:15:17
ГлавнаяГражданское право и процесс — Возникновение и развитие залога в русском праве (до проекта Вотчинного Устава)



Возникновение и развитие залога в русском праве (до проекта Вотчинного Устава)


Законодательство Екатерины Второй после «Манифеста 1765 года и Межевой Инструкции 1766 года» не без влияния германской практики обособило вопрос о фактическом владении недвижимым имуществом от вопроса о вотчинных правах на имение и признало необходимым руководствоваться при проведении границ вокруг дач одним лишь спокойным владением. Оно не ставило перед собой задачи выяснять основания приобретения прав на недвижимое имущество. Новое межевание проектировалось таким образом без «ревизии и редукции», то есть без проверки вопроса о принадлежности известного земельного имущества определенному лицу. Оно требовало, «чтобъ каждый свой уделъ или свою заимку зналъ». Одновременно законодатель предписывал, чтоб в губерниях, генерально размежеванных, «никакихъ прежнихъ дачъ писцовыми книгами и всякими оныхъ приурочиваниями, споровъ по землямъ не разнимать и разрешать оные впередъ единственно по выданнымъ планамъ и межевымъ книгамъ». Такие межевые книги и планы должны служить на будущее время несомненным и непоколебимым доказательством владения всеми теми землями, всякими урочищами и угодьями, к которым селения и пустоши примежеваны. Законодатель предписывал впредь всякие споры о землях разбирать и разрешать на основе единственно выданных их владельцам планов и межевых книг. Аналогичное требование закреплялось в ст. 683 т. X ч. 2 Свода гражданских законов, изд. 1857 г.

Совершенно новое прямо противоположное значение тем целям, которые были провозглашены Уложением Алексея Михайловича 1649 года. Межевыми инструкциями Елизаветы Петровны 1754 года и Екатерины II 1767 года, было дано законом о земской давности 1787 года, принятым под влиянием Литовского статута 1558 г., который признавал давностное владение как доказательство собственности. С этого времени всякое, даже незаконное, владение землей получало охрану через полицию и суд. Тогда же было провозглашено, что спокойное, непрерывное и бесспорное владение землей в течение 10 -летнего срока земской давности превращает его в право собственности. Показательно, что и судебная практика без колебаний после введения Манифестом от 28 июня 1787 года приобретательской давности признавала собственником человека, незаконно провладевшего 10 лет землею, им захваченной. «Объ этомъ также свидетельствуютъ постановления Государственного Совета въ царствование Александра I, среди которыхъ встречаются решения, налагающие на давностного владельца, какъ на приобретателя собственности, обязанности уплатить крепостные пошлины».

При этом надо учитывать, что юридическое значение ввода во владение не было в достаточной мере выяснено. Практически не исключалась возможность вступления во владение недвижимостью и без формального акта ввода во владение. И такое владение, начатое без ввода, не считалось недействительным. Вводный лист служил только доказательством того, что владение началось, и что при этом спора объявлено не было, но при этом является не исключительным единственно законным доказательством, а лишь одним из многих доказательств. От этого ввод скоро принял в жизни значение простой формальности, без которой приобретатели стали очень часто обходиться, жалея деньги на пошлины казне и владея без вводного листа. Такой же неопределенностью в отношении практического значения ввода во владение страдало законодательство первой половины XIX века.

Не следует при этом, однако упускать из виду, что в 1845 году было установлено правило, гласившее, что «межи генерального межевания и права, соединенные съ постановкою ихъ, изъяты от действия давности». Судебная практика истолковывала это положение в том смысле, что неприкосновенною остается только генеральная межа, а не само владение за этой межой. Вполне обоснованно, что допускалась возможность завладения через генеральную межу и превращение такого в право собственности, если только оно продолжалось более срока установленной земской давности. При таком толковании законоположений 1845 года наука и практика все более склонялись к убеждению, что межевое законодательство Елизаветы Петровны и Екатерины Второй утратило почти всякое юридическое и практическое значение, так как на территориях, где было проведено генеральное межевание, планы и межевые книги не признавались доказательствами правового обоснования прав на землю.

И поскольку задачи генерального и специального межевания, провозглашенные законодательством Елизаветы Петровны и Екатерины Второй, были выполнены лишь частично, а поземельный быт базировался преимущественно на привязанности землевладельцев «къ старымъ и спорнымъ границамъ вместо стремления къ точнымъ и непоколебимымъ межамъ» возникла необходимость устранить неурядицы, вытекающие из неопределенности и спорности границ между имениями.. Отчасти это было уже осуществлено с введенем установленного нотариальным положением правила, обязующего отчуждателя недвижимого имущества удостоверить свои права на ее переуступку. В связи с этим в объяснениях к проекту вотчинного устава обращается внимание на чрезвычайную сложность и продолжительность производства по совершению актов о недвижимых имениях. Для того, чтобы оформить законным образом свое право на имение, приобретатель должен пройти через четыре инстанции: младшего и старшего нотариусов, окружной суд и судебного пристава или мирового судью. «Излишняя сложность и обременительность производства по совершению актовъ и укреплению земельныхъ правъ влекутъ за собою крайне невыгодное последствие, именно распространение неформальныхъ сделокъ о недвижимомъ имуществе ввиду стремления избежать хлопот и издержек, связанных с крепостным порядком совершения актов. Стремление это обнаруживается главнымъ образомъ среди мелкихъ собственниковъ, на которых всего тяжеле ложатся неудобства крепостного порядка».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122




Интересное:


Договор строительного подряда в системе гражданско-правовых договоров
Акцепт как согласие заключить договор
Понятие подсудности и ее виды
Вина юридических лиц в нарушении договорных обязательств в гражданском праве РФ
Особенности устройства мирового суда в национальных окраинах Российской империи
Вернуться к списку публикаций