2010-04-23 18:15:17
ГлавнаяГражданское право и процесс — Возникновение и развитие залога в русском праве (до проекта Вотчинного Устава)



Возникновение и развитие залога в русском праве (до проекта Вотчинного Устава)


В противоположность Д.И. Мейеру Л. В. Гантовер и другие составители проекта Вотчинного Устава, А.С. Звоницкий столь же единодушны в признании того, что в древнерусском праве залог с передачей владения не всегда отождествлялся с отчуждением, хотя бы даже осложненным правом обратного выкупа. Они признают значение закладных и за такими актами, по которым передачи владения на заложенное имущество кредитору не происходит.

Более того, также как и в Германии, в России достаточно распространены были фиктивные сделки, скрывавшие «действительное отчуждение, когда мнимый заимодавец принадлежал к сословию, которому не было доступно приобретение известной категории недвижимостей: когда тягловый двор закладывался беломестцу, то залоговое обеспечение скрывало у нас, как во Франции и в Германии, отчуждательную сделку in fraudem legis».

Разногласия между дореволюционными юристами в оценке природы залогового права во многом объясняются и тем, что в научный оборот в конце Х1Х-начале XX века были введены правовые нормы о залоге Псковской судной грамоты - важнейшего памятника русского гражданского права, опубликованного лишь в 60-х годах XIX века и неизвестного по этой причине проф. Д.И. Мейеру, работа которого, посвященная залогу, была, как известно, опубликована в Казани в 1855 году».

Именно Псковская судная грамота служит яркой иллюстрацией воззрения на залог как право, предоставленное кредитору для обеспечения его требований в имуществе должника. Нужно заметить, что по смыслу и духу Псковской судной грамоты возможно было заключение двух видов договора. По одному из них вещь, обеспечивающая обязательство, передавалась тому, кто нуждался в таком обеспечении. По другому договору вещь, служащая обеспечением, оставалась у своего хозяина или собственника.

О том, насколько велико было значение правового института залога для торгового города, можно судить и хотя бы потому, что из 120 статей Псковской судной грамоты этому правовому институту посвящено 10 статей - ст.ст. 14, 15, 28, 29, 30, 31, 43, 103, 101, 107. Наибольший интерес для исследователя представляют нормы ст. 30, которые подтверждают, что залог свыше одного рубля достаточно распространенное явление в торговле города и что такие займы должны обеспечиваться залогом. При такой форме кредита на первое место выдвигаются правила ст. 33, которая гласит: «А поруку быть до рубля, а болше не быти рубля».

Ст.ст. 30 и 33 Псковской судной грамоты имеют огромное значение для истории права. Они раскрывают нам генезис залога. В их запрещении давать больше рубля в заем без заклада отразился тот исторический процесс, когда под влиянием преобладающего производительного, именно торгового, характера кредита в крупных торговых центрах Руси-Пскове и Новгороде, с другой стороны, под влиянием ограничения размеров личного взыскания, институт залога возник первоначально в поручительной форме.

Вместе с тем в запрещении Псковской судной грамоты давать больше рубля в заем отразился и тот процесс, которым институт залога был вызван к жизни. Ведь между поручительством и залогом существует важное различие, лежащее в самой их природе. В первом случае обеспечение кредитора достигается путем подстановки, в случае неуплаты, второго ответчика, с которого взыскание производится по тому же принципу, т.е. в виде личного взыскания. Во втором случае изменяется сам способ взыскания, и обеспечение достигается посредством перенесения ответственности на определенное имущество должника, т.е. посредством подстановки нового объекта удовлетворения. Это различие должно было получить особенное значение там, где право ограничивало пределы взыскания. Поручительство здесь не могло быть использовано как средство для количественного увеличения кредита, так как в случае неуплаты со стороны главного должника, когда взыскание целиком направлялось на поручителя, оно должно было ограничиваться теми количественными пределами, которыми ограничивалось личное взыскание. Именно потому Псковская судная грамота подтверждает в ст. 33 правило: «А поруку быть до рубля, а болше не быти рубля». Таким образом, поручительство увеличивало только степень обеспеченности кредита в пределах суммы, в отношении к которой допускалось личное взыскание, но оно не расширяло границы личного кредита, не увеличивало размера тех ценностей, которые кредитор давал взаймы.

В иных условиях находился залог. На долги, обеспеченные залогом, не распространялись требования ни Псковской судной грамоты об ограничении долга рублем, ни позднейшие ограничения Московского права об ограничении долга 15 рублями.

Залог по миропониманию, сложившемуся в XIX веке, представлял собой привилегию, направленную не против должника, а против других кредиторов. Псковская судная грамота говорит об иной форме залога. Ст. 104 говорит о конкуренции залоговых прав на одно имущество. Здесь отсутствует представление о залоге как о праве на преимущественное удовлетворение. Преимущество залоговых кредитов заключается в исключительном праве обратить взыскание на данный имущественный объект, и такому преимуществу не противоречило стечение нескольких равноправных закладных. Так же как одно лицо может быть поручителем в нескольких обязательствах, так и одна вещь может быть заложена за несколько долгов.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122




Интересное:


Общая характеристика принципов гражданского права
Пожертвование как разновидность дарения
Вина в нарушении договорных обязательств в советском гражданском праве
Содержание договора аренды здания, сооружения и нежилого помещения
Вина в нарушении договорных обязательств
Вернуться к списку публикаций