2010-04-23 18:15:17
ГлавнаяГражданское право и процесс — Возникновение и развитие залога в русском праве (до проекта Вотчинного Устава)



Возникновение и развитие залога в русском праве (до проекта Вотчинного Устава)


Институт залога недвижимого имущества в русском праве (от Русской Правды до проекта Вотчинного Устава 1893 г.)


Русское залоговое право проходило те же стадии развития, что и залоговое право Германии, под влиянием которого был выработан в конце XIX века ПВУ (далее ПВУ) России. И здесь надо обратить внимание на одну черту, действительно сближающее германское и русское ипотечное право, заключающуюся в том, что сделка, обременяющая залог недвижимого имущества, должна быть совершена в публичной обстановке с внесением соответствующей записи в ипотечную книгу. Принцип необходимости внесения книжной записи каждого обременения отдельной недвижимости, выработанный юридической практикой Германии, был воспринят и русским ипотечным правом.

Именно на базе принципов гласности, бесповоротности специальности, заключающихся в том, что в книгу вносятся записи о правах, касающихся юридической судьбы всех недвижимых имуществ, сформировалось русское ипотечное право, которое позволяет залогодержателю, в случае неисправности залогодателя, требовать продажи заложенного недвижимого имущества с публичного торга и из выручки получить удовлетворение своего требования.

Первые упоминания о праве залога в русском законодательстве мы находим уже в Русской Правде - Своде законов Древнерусского государства, во многих основанных на нормах обычного права. В этом древнейшем памятнике истории русского права, возникновение которого многие исследователи относя, к первоначальному периоду формирования государственности на Руси VII-VIII веках, мы находим нормы и о залоге земельных участков. Особый интерес в связи с этим представляют нормы ст. ст. 67-69 Карамзинского списка Русской Правды, в которой проводится взгляд на залог как личную ответственность должника перед заимодавцем. Вполне закономерно, что законодатель допускал при этом даже возможную продажу должника в годичную отработку. Такое понимание залога господствовало и у других народов, в частности, в римском праве, где первоначально залог рассматривался как личное отношение, по которому одному лицу предоставлялась власть над другим лицом. О залоговых сделках говорится в ст.ст. 10 и 12 Договора 1229 г. Смоленского князя Мстислава с Ригой, ст. 10 Мирного договора 1195 г. Великого Новгорода с Немцами, ст. ст. 44, 47, 133 Пространной Правды, ст. 14 Краткой Правды.

В этих и других юридических памятниках Древней Руси залог упоминается наряду с другими способами отчуждения- с меной, продажей, назначением приданого, отдачей по душе. Особенно часто залог сближается с продажей, так как по древнему юридическому мировоззрению отношения между залогодателем и заимодавцем во многом схожи с правовыми отношениями между продавцом и покупателем.

По свидетельству проф. Д. И. Мейера, который первым обратился к исследованию юридического института залога в русском праве и создал целостную, стройную, ясную теорию залоговых сделок, послужившую опорой для последующего развития русской науки залогового права, сам закладной акт получал как бы значение купчей и назывался безразлично то купчей, то закладной. В обоснование такого понимания залога приводятся три аргумента. Во-первых, обеспечение требования на имущество рассматривалось в виде временной продажи в зачет этого требования. Во-вторых, во всех закладных, исследованных Д. И. Мейером, речь идет о передаче владения кредитору. В-третьих, почти во всех закладных дается описание закладываемого имущества, идет речь об очистке от купчих и других закладных. В обоих случаях правовой институт залога отождествляется с передачей заложенного имущества кредитору.

Такое толкование залога объясняется и тем, что в древней Руси право собственности еще неопределенно и не осознается в юридической практике. «Кто владеет имуществом, тот имеет возможность осуществить на деле все содержание права собственности, и право собственности есть прежде всего право на владение».

Изложенная концепция, получившая высокую оценку в юридической литературе, страдала тем не менее односторонностью, так как исходила из того, что до начала XVIII века в московском государстве залоговая сделка всегда устанавливала право собственности в пользу залогодержателя. Именно это положение, на котором базировалась концепция проф. Д. И. Мейера, вызвало почти единодушное критическое отношение в русской юридической литературе конца X1Х-начала XX века.

Такое единодушие наблюдается не только среди цивилистов и историков права, подчеркивающих, что хотя сделки, по которым залогоприниматель, принимает вещь в свое владение, пользование и распоряжение, существовали и существуют, «не следует усматривать таких преувеличенных прав залогопринимателя», «в древнерусском праве существовали рядом с нею другие формы залога, напоминающие не только римское pignus, но и приближающиеся к нынешней форме залога».

Древнерусскому праву были известны также залоги и без передачи права владения, когда залог оставался в руках должника и собственность на заложенное недвижимое имущество принадлежала последнему, а не кредитору. Аналогичные взгляды защищают также специалисты по русскому поземельному праву, когда они заявляют, что отличительная черта залоговых сделок до ХVIII века состоит не в отчуждении «и не в передаче владения заложенным объектом кредитору, так как встречаются несомненные указания на оставление вещи в руках должника до наступления срока уплаты долга»и что законодательство XVI века «рисует нам наглядную картину залога с оставлением владения у должника; очень возможно, что в эту эпоху такая форма являлась новшеством и что законодательство тогда уже, как и впоследствии, указывало путь развития нашему реальному кредиту. Во всяком случае, эта обязательность оставления владения у должника носила лишь временный характер, и закон позволял по истечении этих пяти лет совершение новых закладных с непосредственным переходом вещи к кредитору».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122




Интересное:


Понятие и виды сроков в гражданском праве
Собственность как предмет спора во взаимоотношениях государственной и муниципальной власти
Место принципов гражданского права в механизме гражданско-правового регулирования
Вина Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в нарушении договорных обязательств в гражданском праве России
Договорные отношения по использованию изобретения патентообладателем
Вернуться к списку публикаций