2010-04-23 17:52:03
ГлавнаяГражданское право и процесс — Понятие о залоге недвижимости: историко-сравнительный правовой аспект



Понятие о залоге недвижимости: историко-сравнительный правовой аспект


В соответствии с Общим земским правом Пруссии приобретение права собственности на недвижимое имущество подлежит записке в поземельные книги, которая, впрочем, не обязательна. Внесение или невнесение в книгу предоставляется доброй воле контрагентов. Приобретение всякого вещного права возможно и посредством простой передачи владения - tradicto, но при этом положение собственника, внесенного в книгу, всегда выгоднее положения такого собственника, который не внесен в книгу.

Всякого рода тайные ипотеки не допускаются, хотя и существуют, в пользу некоторых лиц, легальные ипотеки, т.е. такого рода ипотеки, которые возникают в силу самого закона; но и они должны быть внесены в ипотечные книги: иначе они не имеют силы.

Не допускается установление генеральных ипотек. При внесении ипотеки в книги, должны быть точно обозначены и определены сумма долга и недвижимое имение, служащее обеспечением долга. Таково основное содержание Прусского ипотечного закона от 20 декабря 1783 г. До пятидесятых годов он не подвергался каким-либо изменениям, так как считался образцом правильной ипотечной системы. В пятидесятых годах XIX столетия в связи с сельскохозяйственным кризисом Германии, связанным с недостатком земледельческого капитала, возникла необходимость пересмотра закона от 20 декабря 1783 г. Правительством Пруссии была назначена в связи с этим комиссия для пересмотра ипотечной системы, сложившейся на основе закона от 20 декабря 1783 г. Комиссией был подготовлен новый проект закона от 5 мая 1872 г., положивший начало новому порядку приобретения вещных прав п новой ипотечной системы.

Основные недостатки ипотечной системы, сложившейся на основе закона от 20 декабря 1783 г, были следующие.

Во-первых, ипотечные листы (Hupotehkenbriefe) отличались крайней неподвижностью. В то время как обязательства государства, железнодорожных и акционерных компаний имели форму бумаг на предъявителя. Ипотечные листы, выдававшиеся на имя известного определенного владельца, имели вследствие этого незначительный круг обращения и сложно переходили из рук в руки. Кроме того всякая уступка или перезалог требований, записанных в ипотечную книгу, сопровождались нескончаемыми формальностями, требовали много расходов и перемен.

Достаточно сказать, например, что если кредитор на основании внесенных записей в ипотечную книгу передал свое право цессионарию, последний не имел права на предъявление личного иска, так как ответчик-залогодатель мог выдвинуть приостанавливающие или разрушительные возражения. Однако цессионарий не лишен в этом случае благодаря записи в ипотечной книге права предъявить вещный иск. «Формализация залогового права на недвижимость ведеть такимъ образомъ къ новому виду ограниченной ответственности. Залогодатель, заключивший съ кредиторомъ pactum de поп petendo, освобождается от всякой обязанности по отношению къ своему контрагенту; но если pactum не будетъ занесенъ въ книгу, а кредиторъ впоследствии передастъ это мнимое требование вместе с залогомъ третьему лицу in bona fide, т.е. третьему лицу, убежденному, что содержание книги соответствуетъ объективной истине, то должникъ будетъ отвечать заложеннымъ имуществомъ, но и только имъ, такъ какъ достоверность ипотечной книги простирается лишь на записанные вещные права, а не на правоотношения, послужившие поводомъ къ их внесению».

Во-вторых, всякое внесение какого-либо требования в ипотечную книгу было сопряжено с соблюдением отнимавших много время формальностей, вследствие действия принципа законности (Legalitetsprincip). На основании этого принципа ипотечное учреждение обязано было проверить любое требование, вносимое в книгу; рассмотреть его со стороны внутреннего содержания и внешней формы, определить, может ли оно или не может быть внесено в книгу; в случае надобности предложить сторонам исправить или дополнить его. Принцип законности ставил, таким образом, между сторонами, заинтересованными в сделке, третье лицо с правомочиями ревизора, но никакой существенной пользы этим сторонам не приносил, вызывая лишь частые проволочки и нескончаемые споры.

К тому же «проверка обязательства, предписываемая прусскимъ законодательствомъ, до новейшего устава 1872 г. не могла иметь абсолютного значения, во-первыхъ потому, что недосмотръ со стороны крепостного отделения был всегда мыслимъ-особенно в случае скрытого порока въ обеспечиваемомъ обязательстве, а во-вторыхъ главнымъ образомъ потому, что требование, действительное въ моментъ внесения залогового права, могло впоследствии въ силу договора между сторонами или другого случайного обстоятельства приостановиться въ своей осуществимости или вовсе прекратиться, а отметка въ крепостной книге оставалась между темъ не погашенной. Такимъ образомъ, долженъ былъ неизбежно возникнуть принципиальный вопросъ, затрагивающий вообще все статьи, вносимые въ книгу, а именно: вопросъ о значении содержания этой книги для третьихъ лицъ».

В-третьих, большие недоразумения вызывал так называемый акцессорный характер ипотеки. Залоговое право как до издания Закона от 20 декабря 1793 г., так и после его характеризуется как придаточное право, имеющее целью обеспечить определенное требование. В легальных определениях залога особый акцент делался именно на его акцессорный характер. Недаром сторонники такого понимания ипотеки рассматривали ее как право, обеспечивающее какое-либо требование залогодержателя, подчеркивая при этом особо, что «право на взыскание, реализацию меновой ценности объекта, наступает только в случае неудовлетворения требования».

Однако такая оценка правовой природы залога вызвала критическое отношение в немецкой юридической литературе. Даже такой сторонник романистических воззрений на залог как проф. Дернбург допускал построение самостоятельного залогового права по германскому праву и определял его как вещное право на приобретение известной суммы путем обращения заложенной вещи на денежную ценность.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425




Интересное:


Подсудность гражданских дел мировому судье
Вина Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в нарушении договорных обязательств в гражданском праве России
Становление института дарения в системе безвозмездных сделок
Прекращение договора аренды здания, сооружения и нежилого помещения
Необходимость совершенствования теории и практики применения института эмансипации несовершеннолетних
Вернуться к списку публикаций