2015-04-23 19:25:30
ГлавнаяГражданское право и процесс — Расторжение договора



Расторжение договора


Общие положения о расторжении договора.

Одним из основных начал гражданского законодательства РФ является приобретение и осуществление гражданских прав субъектами права своей волей и в своем интересе. Интерес, как представление лица о цели, ради которой осуществляется волевая деятельность субъекта, не утрачивает своего значения после заключения договорного соглашения, а продолжает свое существование и в дальнейшем. Это подтверждается нормами ГК, определяющими интерес как квалифицирующий признак, как критерий оценки сущности правового значения договора и т.п. Договорные отношения устанавливаются главным образом чтобы удовлетворить какую-нибудь потребность. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, «юридическое отношение, принуждающее одно лицо к совершению действия в пользу другого лица, предполагает у последнего наличность интереса в выполнении этого акта. Где нет такого интереса или где он прекратился, хотя и был вначале, там нет обязательства или с того времени оно прекращается, хотя до этого момента имело полную силу» [1].

Любое правоотношение, в том числе и возникшее на основании договора, – это не застывший однажды каркас правовой связи, а ее динамичная, развивающаяся модель, развертывающаяся по мере того, как развивается регулируемое общественное отношение, охватывающая по возможности все его варианты, формы и социальные проявления. Если в процессе реализации договорного соглашения возникает угроза недостижения интереса – цели, то вступает в действие система механизмов защиты, одним из проявлений которой является расторжение договора.

В соответствии с толкованием, даваемым словарями В. Даля [2] и С.Ожегова, под расторжением понимается прекращение действия чего-нибудь, разрыв, перерыв силою, разрушение целостности. Данные синонимы, определяющие термин «расторжение», не позволяют сделать вывод о том, является ли расторжение следствием волевых действий (прекращение силою), либо же это результат, воля сторон для достижения которого не всегда имеет определяющее значение. В отличие от понятия «прекращения обязательств», раскрываемое через способы и последствия, действующее законодательство не дает определения понятия «расторжение договора» [3], не использует законодатель и понятия «прекращение договора». Однако, не содержащий специальной нормы о прекращении договора, ГК тем не менее позволяет выделить следующие такие случаи.

Договор прекращает свое действие в результате:

1) окончания предусмотренного срока;

2) надлежащего исполнения всех охватываемых им обязательств либо их прекращения по основаниям, указанным в законе (например, совпадением кредитора и должника в одном лице);

3) достижения цели договора, если она ставилась в качестве такого условия;

4) специального соглашения сторон о прекращении действия данного договорного соглашения;

5) одностороннего расторжения договора, когда такой способ прекращения предусмотрен договором или законом;

6) вступления в силу решения суда о расторжении договора;

7) признания договора недействительным на будущее время;

8) аннулирования юридической силы договора в результате действия норм гражданского законодательства.

Из приведенного перечня следует, что понятие о прекращении договорного соглашения как сделки различно: «в ином случае сделка прекращается не сама собой, а требуется особый акт со стороны ее участников – новая сделка, которая прекратила бы существование прежней; в другом случае сделка прекращается сама собой, хотя бы и не было акта о ее прекращении; в третьем сделка становится недействительной – нет акта о ее прекращении, не выполнилось назначение сделки, но она уничтожается» [4]. Как было отмечено В.А. Хохловым, закон, наука и практика совершенно не случайно избегают понятия «прекращение договора», предпочитая использовать другие слова – расторжение, действие и т.п., в то время как для обязательств существует единый термин «прекращение» и вопросу прекращения обязательств посвящена отдельная глава ГК. Означает ли истечение срока договора, при продолжении существования возникших на его основе обязательств, его прекращение? Нам представляется, что нет. Договорное соглашение как основание возникновение нового обязательства утрачивает таковую свою способность, однако для все еще существующего обязательства остается и подлежит применению нормативная база (условия) ранее заключенного соглашения. Договор сохраняет силу как соглашение, как акт сочетания волеизъявлений, поскольку в противном случае исчезает надлежащий юридический и смысловой «фундамент» под длящимся обязательством.

Законодатель косвенно определяет понятие «расторжение договора» через определение последствий. В соответствии с пунктом 2 статьи 453 ГК РФ указаны последствия расторжения договора, позволяющие отграничить его от изменения договора, – при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. Поскольку основанием прекращения обязательственных правоотношений является юридический факт, с которым норма связывает такие последствия, как прекращение существующих прав и обязанностей сторон, то расторжение договора также представляет собой юридический факт. Закон не говорит о судьбе договорного соглашения, послужившего в свое время основанием возникновения прекращаемых прав и обязанностей, а в дальнейшем выступавшим как источник правил взаимодействия сторон в рамках договорного обязательства. Нам представляется необходимым при изложении общих положений о расторжении договора отметить данный аспект. Одним из обстоятельств, характеризующим нормативную, идеальную сторону такого явления как юридический факт, является способность вызывать предусмотренные законом правовые последствия, под которыми имеется ввиду возникновение, изменение либо прекращение правового отношения. Но юридический факт может вызвать и иные правовые последствия, например аннулировать другие юридические факты [5]. Таким свойством обладает юридический факт, влекущий расторжение договора.

Какими предпосылками обусловлен обусловлено такие юридические факты, каковы причины их появления? Безусловно, что вопрос о причинах, вызывающих появление в социальной системе фактических обстоятельств, для юридической науки не нов. Однако за рамками криминологии причины возникновения юридических фактов мало разработаны. Чем обусловлена нестабильность гражданского оборота, выражающаяся в постоянной модификации возникших отношений, или же это вовсе не является признаком нестабильности? Свидетельствует ли расторжение договоров до истечения сроков их действия о нестабильности или оно является объективным отражением принципа свободы и реализации частного интереса? В теории юридических фактов разработаны критерии определения социального механизма порождения того или иного правомерного юридического факта, которым в частности является расторжение договора.

Выделяется три комплекса предпосылок [6]: общие социальные предпосылки (данный комплекс предпосылок не всегда виден в конкретном случае), некоторые специальные предпосылки (узкая область общественных отношений, прямо обуславливающая появление конкретной категории юридических фактов) и организационно-юридические предпосылки (деятельность по фиксации, установлении и удостоверении юридических фактов, придание им определенной законом формы).

Общие положения о расторжении договора являются законодательной новеллой. В целях обоснования данной позиции мы провели краткий анализ ранее действовавшего гражданского законодательства периода новейшей истории России.

Кодифицированным актом гражданского законодательства послереволюционной России стал Гражданский кодекс РСФСР (далее – ГК 1922 года), утвержденный ВЦИК СНК 11 ноября 1922 года, и вступивший в действие с 1 января 1923 года. Этот Кодекс не был возвращением к традициям русского гражданского права. Более того, согласно пункту 2 Постановления ВЦИК «О введении в действие Гражданского Кодекса РСФСР» от 31.10.1922 года [7] никакие споры по гражданским правоотношениям, возникшим до 07 ноября 1917 года, не принимаются к рассмотрению судебными и иными учреждениями республики. Все гражданские правоотношения, в том числе и договорные, существовавшие до 7 ноября 1917 года, государство не признавало, поскольку отказывало в защите интересов субъектов этих правоотношений. Что касается исследуемого нами вопроса, то развитой системы норм Общей части об изменении и расторжении договора как таковой ГК 1922 года не содержал, но отдельные положения об изменении и расторжении, имеющие общий характер, в Кодексе все же были.

Так, пункт «г» статьи 129 ГК 1922 года предоставлял сторонам право прекратить обязательство полностью или в части соглашением сторон, в частности, заключением нового договора, долженствующего заменить прежний. По договору, заключенному в пользу третьего лица, как и в настоящее время, если лицо, в пользу которого договор заключен, выразило должнику намерение воспользоваться выговоренным в его пользу правом, договорившиеся стороны лишаются права без его согласия изменять или отменить договор (статья 140). Согласно статье 145, если в двустороннем договоре исполнение стало невозможным для одной стороны в силу обстоятельства, за которое она отвечает, другая сторона, при отсутствии в законе или договоре иных постановлений, имеет право отступиться от договора и взыскать причиненные неисполнением убытки.

ГК 1922 года содержал также достаточно много норм, регулирующих изменение и расторжение отдельных видов договоров. Большинство из них связано с нарушением договорных условий контрагентом. Указанные нормы можно подразделить на:

- предоставляющие право одностороннего отказа от договора, или, используя терминологию кодекса, право отступиться от договора;

- предоставляющие право требовать изменения либо расторжения договора.

Предоставлено право участникам договора на его изменение и расторжение также нормами об отдельных видах обязательств и право на расторжение договора в одностороннем порядке и при отсутствии нарушений со стороны контрагента. Указанное право, как и в настоящее время, может быть реализовано с принятием отказывающейся от договора стороной дополнительных обязательств либо без таковых.

Однако в связи с переходом к плановой государственной экономике расторжение договора стало допускаться лишь в случаях, когда сторонами по договору являются граждане.

«Правила рассмотрения и разрешения имущественных споров органами Госарбитража», изданные 10 августа 1934 года обязали Госарбитраж при СНК СССР расторгать по собственной инициативе договоры, которые не соответствуют директивам, законам и планам и которые Госарбитраж не может привести в соответствие с этими документами [8]. Граждане также имели право по взаимному соглашению договориться о замене реального исполнения денежной компенсацией. Но в сфере отношений между социалистическими организациями принцип реального исполнения действовал неукоснительно. Договоры, направленные на реализацию государственного плана должны были обязательно исполняться в натуре. К нарушителю договорных обязательств могли применяться пеня, штраф, неустойка, возмещение убытков.

Л.A. Лунц подчеркивал, что «все эти виды денежных платежей являются, однако, санкциями, направленными на то, чтобы гарантировать реальное исполнение. Санкции эти имеют в виду обеспечить своевременное и надлежащее исполнение обязательств, а не замену реального исполнения денежным эквивалентом» [9]. Соглашения между социалистическими организациями о замене исполнения в натуре денежной компенсацией признавались недействительными.

Точно также и расторжение договора по соглашению сторон без исполнения не допускалось, если речь шла об обязательстве между социалистическими организациями, возникшем на основе планового задания. И.Б. Новицкий писал по этому поводу: «Расторжение договора по соглашению сторон не допустимо потому, что это означало бы изменение сторонами в какой-то мере планового задания, на что они не правомочны» [10].

Однако и в отношениях с участием граждан, если гражданин является должником, а социалистическая организация – кредитором, организация, как правило, не могла отказаться от права требования. Предполагалось, что подобный отказ лишил бы организацию денежных средств или иного имущества, поступление которого опять-таки предусмотрено планом. Социалистическим организациям категорически запрещалось одностороннее расторжение договора даже в случаях систематического нарушения другой стороной основных договорных обязательств. Это, однако, не означает, что расторжение договоров, заключенных между организациями, вообще не допускалось. Тем не менее, расторжение соглашением сторон договора, в основе которого лежит плановое задание, не только допускалось, но и предписывалось тогда, когда данное плановое задание отменено компетентным планово-регулирующим органом государства. Также допускалось расторгать соглашением сторон договоры между социалистическими организациями, если в основе их не лежит плановое задание, при условии, что такое расторжение не нарушает финансовой дисциплины. Гражданский кодекс РСФСР 1964 года [11] (далее – ГК 1964 года) был еще более ориентирован на окончательно оформившуюся централизованную экономику. Согласно части 1 статьи 159 ГК 1964 года, содержание обязательства, возникающего непосредственно из акта планирования народного хозяйства, определяется этим планом. Часть 2 той же статьи требовала, чтобы содержание договора, заключаемого на основании планового задания, соответствовало этому заданию. Стороны могли расторгнуть договор своим соглашением (статья 233 ГК 1964 года), в частности, соглашением о замене одного обязательства другим между теми же лицами. Однако расторжение договора между социалистическими организациями соглашением сторон допускалось, только если это не противоречило актам планирования народного хозяйства. План стал дополнительным основанием изменения и прекращения обязательств между социалистическими организациями (статья 234).

Одностороннего отказа от исполнения обязательств не допускалось, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 169 ГК 1964 года). Сохранился и принцип реального исполнения обязательств. Этот принцип «вытекает из плановой организации социалистического хозяйства и способствует наиболее полному удовлетворению интересов кредитора – социалистической организации или гражданина» [12]. Общая формулировка принципа реального исполнения в ГК 1964 года содержалась в статьях 191 и 221, согласно которым уплата неустойки (штрафа, пени), установленной на случай просрочки или иного ненадлежащего исполнения обязательства, и возмещение убытков, причиненных ненадлежащим исполнением, не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре, кроме случаев, когда плановое задание, на котором основано обязательство между социалистическими организациями, утратило силу.

В отдельных статьях особенной части ГК 1964 года содержаться основания для одностороннего расторжения договора. Так, согласно статье 243 «если продавец в нарушение договора не передает покупателю проданную вещь, покупатель вправе требовать передачи ему проданной вещи и возмещения убытков, причиненных задержкой исполнения, либо отказаться от договора и потребовать возмещения убытков»; в соответствии со статьей 282 ГК 1964 года «если наймодатель не предоставляет в пользование нанимателя сданное внаем имущество, наниматель вправе истребовать от него это имущество и потребовать возмещения убытков, причиненных задержкой исполнения, либо со своей стороны отказаться от договора и взыскать убытки, причиненные его неисполнением». Однако применение данных норм ограничивалось общими положениями ГК 1964 года, приведенными выше.

Регулирование данного аспекта взаимоотношений предприятий – участников гражданского оборота ранее действовавшим законодательством можно определить следующим положением: «План должен быть выполнен, какие бы правонарушения ни были допущены в отношениях с адресатом планового задания его договорными контрагентами. Поэтому на потерпевшей стороне и лежит обязанность требовать реального исполнения обязательства наряду с применением имущественных санкций к правонарушителю» [13]. Содержащиеся в ГК РСФСР 1964 года нормы о расторжении отдельных видов договоров как правило не распространялись на предприятия и организации. Такой подход, вел скорее, не столько к выполнению плановых заданий, сколько к их подрыву. На это обратил внимание B.C. Толстой, по мнению которого, «предоставление должником кредитору вещей и услуг в натуре во что бы то ни стало в силу ряда причин невозможно, а иногда прямо противоречит элементарному экономическому расчету» [14].

В ГК 1964 года практически отсутствовали положения, прямо относящиеся к регулированию последствий правомерного расторжения договора. Тем не менее следует отметить, что потерпевшая сторона имела, согласно статье 219, право на возмещение убытков и, кроме того, в отношении права на возврат полученного по договору могли также применяться нормы о неосновательном приобретении или сбережении имущества (статья 473).

Некоторый прогресс наметился в конце 80-х годов прошлого столетия. «Положение о поставках продукции производственно-технического назначения...», принятое в соответствии со статьей 265 ГК 1964 года и утвержденное Постановлением СМ СССР от 25 июня 1988 года № 888, предусмотрело в п.24 право на односторонний отказ от исполнения договора (полностью или частично) в случае поставки продукции с отступлением по качеству от стандартов, технических условий, иной документации, а также образцов (эталонов). В этом случае по просьбе покупателя орган, участвующий в формировании хозяйственных связей, прикрепляет покупателя к другому поставщику; при объявлении банком покупателя неплатежеспособным; при завышении поставщиком цены на продукцию; в других случаях, предусмотренных законодательством. Покупатель получил также право отказаться (полностью или частично) от предусмотренной договором продукции при условии полного возмещения им поставщику в связи с этим убытков.

Принятые 31 мая 1991 года Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик [15] установили, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий договора не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных договором или законодательством (пункт 2 статьи 57). Одно это положение отражает существенный прогресс по сравнению со статьей 169 ГК 1964 года: основания одностороннего расторжения договора могли предусматриваться теперь не только законом, но также и договором, и договор был поставлен на первое место.

Новый ГК РФ достаточно много места уделяет расторжению договора. Изменившийся характер экономики, признание частной собственности и расширение круга участников гражданско-правовых отношений, отказ от фиксации в ГК РФ идеологических постулатов господствующего класса и замена их основными началами гражданского законодательства, явились предпосылкой формирования гражданского законодательства на общепризнанных принципах частного права. Среди прочих к их числу отнесены равенство участников гражданского оборота, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. Субъекты гражданских правоотношений свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Таковы общие социальные предпосылки такого явления как расторжение договора. Как известно, надлежащее исполнение прекращает обязательство, возникшее из договора. Следовательно, закрепленные статьей 453 ГК РФ правовые последствия о прекращении обязательств расторжением договора свидетельствуют в пользу того, что расторгается договор не исполненный (полностью или в части) согласованным при его заключении образом. Расторжение договора, являясь одним из оснований прекращения обязательств, от прочих оснований отличается волевым характером, расторжение – это активные действия субъекта(ов) по прекращению до истечения срока договорного соглашения и возникшего на его основе еще не исполненного обязательства. Следовательно, расторжение договора – это волевое действие, или юридический акт, имеющий целью прекращение действия договора и возникших на его основе прав и обязанностей субъектов. Способность прекратить действие договорного соглашения признается законодателем за волевыми актами участников соглашения (согласованными или односторонними) и актами третьих лиц (решение суда).

Гражданское законодательство в качестве основного способа расторжения договора предусматривает расторжение договора по соглашению сторон (пункт 1 статьи 450 ГК РФ). Однако в ряде случаев, предусмотренных законом или самим договором, соглашения сторон для расторжения договора не требуется – одностороннее волеизъявление участника договорного отношения признается необходимым и достаточным основанием для расторжения договора и прекращения возникших на его основе обязательств. Являясь исключением из общего правила о том, что договоры должны выполняться, право на односторонний отказ может вытекать из норм закона непосредственно или из самого договора. Как уже было отмечено нами ранее, одним из характерных проявлений принципа свободы договора является предоставление законом сторонам права на включение в договор условий о допустимости одностороннего отказа от его исполнения. Однако данное правило распространяется на договоры между предпринимателями, а для иных лиц оно ограничивается, хотя злоупотребление этим правом гораздо более вероятно в отношениях с участием предпринимателей, в особенности со стороны тех, кто занимает доминирующее положение на рынке.

Закон выделяет многочисленные случаи предоставления сторонам договора права одностороннего его расторжения, употребляя при этом различные термины – право расторгнуть договор в одностороннем порядке, отказаться от исполнения, отменить совершенное во исполнение договора действие (например, отменить дарение), отказаться от договора. Мы рассматриваем их соотношение как соотношение целого и части: приведенные различные термины обозначают частные случай расторжения договора – одностороннее расторжение.

Помимо права на односторонний отказ от (исполнения) договора, закон оперирует следующим понятием – право требовать (досрочного) расторжения договора или прекращения обязательства. В свое время столь многочисленные термины, связанные с категорией расторжение договора вызвали недовольство З.М Заменгоф, считавшей, что «этот разнобой, вносящий нечеткость в правовое регулирование порядка расторжения... договоров, необходимо ликвидировать в процессе дальнейшего упорядочения законодательства» [16]. Данная позиция была подвергнута обоснованной критике В.П. Грибановым [17]. В общей массе случаев употребления указанных терминов совершенно четко выступает различие между ними. Несмотря на то, что право требовать расторжения договора и право на отказ от договора преследуют одну и ту же конечную цель – прекращение договорных отношений, они тем не менее весьма существенно различаются по способам их осуществления. Отказ от (исполнения) договора есть способ прекращения договорных отношений управомоченным лицом в одностороннем порядке, тогда как право требовать расторжения договора есть право обращения управомоченного лица к компетентным органам. В качестве исключения законом допускается предъявление требования о расторжении договора третьим лицом.

Считаем необходимым остановиться на терминологии по следующему вопросу. В ряде случае закон употребляет словосочетание «досрочное расторжение договора» наряду с «расторжением договора». Например, статья 612 ГК РФ говорит о праве потребовать досрочного расторжения договора арендатором при обнаружении недостатков полученного от арендодателя имущества, тогда как в статье 611 говорится о праве арендатора потребовать расторжения договора, если ему не были переданы принадлежности и документы, относящиеся к сданному в аренду имуществу, в результате чего арендатор не может пользоваться имуществом в соответствии с его назначением либо в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора. В обоих случаях говорится о прекращении неисполненного договора. Как мы отмечали ранее, срок, согласованный сторонами в договоре, не всегда имеет правопрекращающее значение. В соответствии с пунктом 3 статьи 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Это означает, что договор по окончании срока, в нем установленного, не может породить новое обязательство, но продолжает регулировать неисполненное надлежащим образом обязательство. Истечение срока не затрагивает других, ранее возникших прав и обязанностей сторон. Сохраняют свое действие и способы обеспечения соответствующего обязательства. Однако указанная норма подлежит ограничительному применению. В соответствии с абзацем 2 пункта 3 указанной статьи договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательств. Данное обстоятельство весьма существенно, так как несовпадение срока исполнения и срока договора может явиться элементарной небрежностью его разработчика, недостатком юридической техники. Однако это не лишает сторон права на прекращение обязательств путем достижения соглашения о расторжении договора. Мы подробно остановились на соотношении срока договора и срока исполнения обязательства с той целью, чтобы показать, что расторжение договора как основание прекращения обязательств, может быть применено к обязательствам, возникшим на основании договора, срок которого еще не истек, и срок которого уже завершился. В этой связи выделяемый некоторыми авторами [18] признак – досрочность не рассматривается нами как неотъемлемый для определения расторжения договора.

Итак, расторжение договора – это волевое действие управомоченного законом либо самим договором субъекта либо субъектов. Указанное действие направлено на прекращение возникших из договора прав и обязанностей его сторон на будущее время, если иное не предусмотрено законом либо соглашением сторон.

Рассмотрение категории «расторжение договора» с указанных позиций позволяет определить расторжение договора как волевое действие управомоченных лиц (лица), направленное на прекращение на будущее время (либо с момента, указываемого в соглашении указанных лиц), возникших из договора прав и обязанностей его сторон, и влекущее прекращение в ряде случаев связанных с основным дополнительных обязательств.



[1] Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. С.74.

[2] Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1982; С.И. Ожегов. Словарь русского языка. М., 1984.

[3] Иного мнения придерживаются авторы Комментария к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. М., 1995. С.435.

[4] Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. Тольятти, 1997. С.89.

[5] Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. М., 1984. С.14

[6] Исаков В.Б. Указ. сочинение. С. 18-19.

[7] Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства (далее – СУ РКП). 1922. №71. Отдел первый. Ст. 904. С. 1191.

[8] Арбитраж в советском хозяйстве. Сборник законов, указов, постановлений и инструкций. М., 1948. С. 199.

[9] Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С.295.

[10] Новицкий И.Б. Роль советского гражданского права в осуществлении хозрасчёта и режима экономии. М., 1955. С.99.

[11] Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. № 24. Ст. 406.

[12] Советское гражданское право: в 2 частях. Ч. 1 / Под ред. В.А. Рясенцева, 1986. С. 486.

[13] Договоры в социалистическом хозяйстве. М., 1964. С.68.

[14] Толстой B.C. Проблемы исполнения обязательств по советскому гражданскому праву. Автореферат дисс.... докт. юрид. наук. М. 1976. С. 17.

[15] Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. № 26. Ст. 733.

[16] См. Изменение и расторжение хозяйственных договоров. М., 1967.

[17] См. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001 (по изданию: В.П. Грибанов. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972).

[18] Заменгоф З.М. Указ. соч. С. 22-23.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Условия договора строительного подряда
Некоторые проблемы, связанные с процедурой компенсации морального вреда, причиненного правоохранительными органами (гражданско-правовой акт)
Правовое регулирование действия ипотеки по российскому праву
Мировые судьи в гражданском и уголовном судопроизводстве (суммарный процесс)
Цель и функции неустойки
Вернуться к списку публикаций