2015-04-16 22:33:50
ГлавнаяГражданское право и процесс — Становление института дарения в системе безвозмездных сделок



Становление института дарения в системе безвозмездных сделок


К вопросу безвозмездности и о системе безвозмездных сделок в гражданском праве.

Рассматривая характер различных сделок в обычном повседневном гражданском обороте, мы находим целый ряд таких, которые «основаны на одном желании облагодетельствовать известное лицо или оказать ему дружескую услугу... Основание всех этих сделок – желание сделать добро другому лицу» [1]. Несмотря на общность основания, круг этих сделок весьма разнообразен. Зачастую эти сделки отличаются друг от друга кардинально – это и простой акт гостеприимства, и передача имущества в собственность посредством дара, и передача имущества посредством завещания в наследство. Эти различия определяют и ту специфику, с которой производится правовое регулирование таких актов. К одним из них законодатель безразличен, другие урегулированы лишь в самых общих чертах, третьим – уделяет самое пристальное внимание. Наличие в системе гражданского оборота безвозмездных сделок объясняется «широким спектром побудительных мотивов действий участников имущественного оборота, которые вовсе не сводятся к обязательному извлечению выгоды из всякой сделки» [2]. Мотивы поведения субъектов гражданского права гораздо разнообразнее. Сделки могут совершаться в силу желания оказать кому-либо помощь и поддержку, из соображений сострадания или привязанности. Известно, что чаще всего классификация сделок проводится следующим образом: сделки подразделяются, прежде всего, на односторонние и двусторонние или многосторонние (договоры), последние же подвергаются строгой дихотомии и делятся, в свою очередь, по целому ряду оснований на реальные и консенсуальные, односторонне-обязывающие и двусторонне обязывающие и проч. Важное место среди оснований этой классификации занимает классификация по признаку наличия у сторон договора обязанности встречного предоставления, иными словами возмездности, т.е. деление договоров на возмездные и безвозмездные [3]. Однако, следует иметь в виду, что правильнее было бы для целей настоящей работы начинать с классификации сделок на односторонние и многосторонние, а также возмездные и безвозмездные, как это обычно делается в классической литературе. Отдавая себе отчет, что односторонних безвозмездных сделок существует немного, в нашем ГК РФ примером может являться завещание, все же не следует упускать его из виду. Для уяснения содержания института безвозмездных сделок необходимо установить и гражданско-правовое понятие и содержание основного для них признака – безвозмездности. На законодательном уровне, несмотря на наличие разделения в действующем ГК договоров на возмездные и безвозмездные, определения безвозмездности не содержится, причем это касается не только действующего отечественного законодательства – и дореволюционные акты, и зарубежные гражданские кодексы также такого понятия не содержат. Теория и практика последнего времени позволяет говорить о том, что понятия возмездности и безвозмездности употребляются как само собой разумеющееся. Между тем, вопрос об определении понятия безвозмездности является одним из труднейших в гражданско-правовой науке, анализ правовой литературы также говорит об актуальности исследования нормообразующего значения системного признака безвозмездности. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в отрыве друг от друга, на почве совершенно разного законодательства были опубликованы статьи и монографии с практически одним и тем же наименованием [4]. Отсутствие же критерия, по которому можно было бы различать понятие возмездности и безвозмездности, может серьезно сказаться и на практике применения норм гражданского законодательства. Для определения признака безвозмездности рассмотрим вопрос о понятии и содержании безвозмездных сделок и – среди них – безвозмездных договоров.

В настоящее время в литературе существует настоящая полемика по поводу того, являются ли безвозмездные отношения такими же «нормальными» для гражданско-правового регулирования отношениями, как отношения возмездного характера. Например, видный французский цивилист Ж. де ла Морандьер в своем фундаментальном труде «Гражданское право Франции» пишет о том, что эта «категория сделок изъята гражданским кодексом из действия основного для него принципа автономии воли», так как целью этих сделок является безвозмездный переход имущества [5], однако не уточняет, в чем заключается отход от этого принципа. О.С. Иоффе отмечает, что «имущественные отношения... в своей подавляющей массе являются возмездными» [6]. На преобладание среди отношений гражданского оборота возмездных отношений указывает и И.В. Елисеев. В его позиции читается желание чуть ли не «оправдать» такое явление, как безвозмездность в гражданском праве. Он пишет, что «на первый взгляд, отсутствие встречного удовлетворения, то есть безвозмездность обязательства противоречит самой природе гражданского права» ввиду того, что гражданско-правовое отношения традиционно понимаются как имущественно-стоимостные отношения. Закон стоимости может в полной мере проявляться лишь в отношениях, предполагающих обмен [7]. Тем не менее, отмечает И.В. Елисеев, безвозмездные правоотношения также, пусть и не так явно, как возмездные, также испытывают на себе действие закона стоимости. «Главное, что предмет не утрачивает присущие ему качества товара и тогда, когда он переходит от одного лица к другому безвозмездно» [8]. В противовес этому желанию «оправдать» наличие в предмете гражданского права безвозмездных отношений, М.И. Брагинский и В.В. Витрянский отмечают, что именно мотивационное разнообразие поведения субъектов гражданского права обусловливают тот факт, что действия участников внутри гражданского оборота совершаются как в целью получить выгоду, так и без таковой цели, поэтому попытки в литературе представить безвозмездные отношения «как вынужденный «довесок» к «нормальным» имущественным отношениям, пронизанным насквозь меркантильным интересам участников», представляется этим ученым намеренно искусственном, примитивизирующим субъектов гражданского оборота...». Субъекты гражданского права, по мнению вышеназванных авторов, действуют не всегда под влиянием закона стоимости, а и под влиянием своих морально-нравственных установок, когда отношения не имеют ничего общего с товаром. Поэтому, М.И. Брагинский и В.В. Витрянский подчеркивают, что на их взгляд «безвозмездные... договоры не нуждаются в теоретических оправданиях, поскольку занимают достойное, справедливо им принадлежащее место..., обслуживая...наиболее высокие и благородные человеческие отношения» [9]. Полемизируя с В.В. Витрянским, И.В. Елисеев отмечает, что трудно согласиться, что существование безвозмездных сделок в предмете гражданского права вообще не нуждается в теоретических обоснованиях, так как без этого обоснования непонятно, почему гражданское право, регулирующее исключительно стоимостные отношения, регулирует отношения, не имеющие стоимостного характера. Отказ же от самой постановки такого вопроса видится ему легковесным [10]. Подвергая анализу оба взгляда на проблему, считаем необходимым согласиться, что постановка вопроса о причине нахождения безвозмездных сделок среди иных, составляющих предмет гражданско-правового регулирования отношений в действительности заслуживает внимания. И в этом И.В. Елисеев абсолютно прав, с ним нельзя не согласиться. Однако трудно спорить с тем фактом, что не всегда и не везде субъекты гражданского права (и в особенности, как верно это подчеркивается В.В. Витрянским, физические лица) действуют под влиянием побуждения, абсолютно зависящего от действия закона стоимости, если воспринимать его в его классическом понимании. Совершенно верно и то, что, как пишет Ж. де ла Морандьер, безвозмездные сделки являются заключаемыми intuitu personae, то есть исходя из свойств лица, ради которого совершается сделка. На наш взгляд, то что часто действуют граждане как раз не по формуле «товар-деньги-товар» – очевидно, но очевидно и то, что и лицо, которое безвозмездно передает вещь в собственность или пользование, или оказывает безвозмездную услугу, пусть и под влиянием морально-нравственных установок о поддержке и взаимовыручке, несомненно сознает ценность своего поступка, и ценность этого поступка также несомненно сознается тем, ради кого он совершается. Мы не настаиваем на том, что такое объяснение единственно верно, но, полагаем, что в большей или меньшей степени оно близко к истине. Таким образом, деление сделок на возмездные и безвозмездные в научной литературе основано на цели этой сделки, которая предполагается сторонами [11]. Если из договора следует, что при заключении каждая сторона имела свою выгоду, то это договор возмездный, если выгода существует лишь для одной стороны сделки - то это безвозмездная сделка. Аналогичное деление существует и во многих других гражданских кодексах, например во Франции и Германии. Так, ст. 1106 ГК Франции определяет возмездный договор как «обязывающий каждую из сторон сделать что-либо». Разграничение договоров на возмездные и безвозмездные в нашем законодательстве имеет легальный характер. Ст. 423 ГК РФ проводит различие между этими двумя видами договоров по признаку наличия встречного предоставления за исполнение своих обязанностей (возмездный договор) или отсутствия обязанности встречного предоставления (безвозмездный договор), причем договор презюмируется возмездным, если законом или договором не установлено иное. П.1 ст. 572 устанавливает, что к договору дарения, который предусматривает встречную передачу вещи или права, либо встречное обязательство, применяются нормы п. 2 ст. 170 ГК РФ, то есть нормы о недействительности притворной сделки. В.В. Витрянским справедливо отмечается, что вышеуказанное правило имеет более общий характер [12]. Оно означает, что договор будет признан притворной сделкой, если вместо соответствующего безвозмездного договора он сконструирован как возмездный, равно как если соответствующий возмездный договор будет сконструирован как безвозмездный. Однако, полагаем, что наиболее верно было бы закрепить это правило в ГК РФ в виде императивного правила. Корректность правового регулирования требует дополнить ст. 423 ГК РФ п.4 следующего содержания «В случае, если в договоре, являющемся безвозмездным по закону или иному нормативному акту, предусмотрено условие о каком-либо встречном предоставлении, такой договор признается притворной сделкой, к которой применяются правила, предусмотренные п.2 ст. 170 ГК РФ».

Деление договоров на возмездные и безвозмездные иногда влечет за собой и такие правовые последствия, которые выходят за рамки обязательственного права. Например, при применении правил ст. 302 ГК РФ об истребовании имущества у добросовестного приобретателя. Правила истребования различны в зависимости от того, было ли приобретение следствием возмездной или безвозмездной сделки. Кроме того, как отмечается в литературе, возмездность или безвозмездность договора влияют и на основания ответственности сторон. Например, К. Победоносцев указывает, что «когда приходится судить о неустойке обязанного лица...тогда очевидно, что лицо, даром обязавшееся, имеет право на большее снисхождение, чем лицо, которого действие вознаграждается по договору» [13].

Практически о том же самом приходится говорить и анализируя правила ГК РФ, в частности, в виде общего правила хранитель должен принять все меры, способствующие сохранности вещи, однако, в том случае, если хранение было безвозмездным, то хранитель должен заботиться об этой вещи как о своей (п.п. 2 и 3 ст. 891 ГК РФ). Таким образом, можно сделать вывод о том, что ряд договоров отличается друг от друга именно моментом возмездности или безвозмездности (купля-продажа от дарения).

Именно поэтому так необходимо четкое разграничение возмездных и возмездных договоров на уровне закона. Даже беглый взгляд на норму ст. 423 ГК РФ позволяет говорить о неудачности этого определения, что неоднократно уже отмечалось в научной литературе. Следуя норме ст. 423 ГК РФ, напрашивается вывод, что возмездные и безвозмездные договоры отличаются друг от друга только наличием платы или иного встречного предоставления. Кроме того, давая общую характеристику безвозмездным договорам, необходимо иметь в виду следующее.

Во-первых, как уже было отмечено выше, в гражданском праве действует презумпция возмездности обязательства. На практике это означает, что обязательство может быть квалифицировано как безвозмездное лишь в том случае, когда устранены все сомнения относительно его возмездности. Во-вторых, некоторые договоры могут быть только возмездными. Например, правоотношения подряда, возмездного оказания услуг, перевозки, транспортной экспедиции, финансирования под уступку денежного требования, страхования, комиссии и некоторые другие согласно новому Гражданскому кодексу могут существовать только на началах возмездности и не имеют безвозмездных разновидностей. Данная закономерность обусловлена объективными факторами. Особенности некоторых юридических объектов не приемлют безвозмездной специфики в силу противоречия безвозмездного характера отношений основному юридическому объекту. Природа юридического объекта может предопределять возможность или невозможность его существования в безвозмездных обязательствах (например, договор комиссии или коммерческой концессии) [14].

Следуя такой логике, можно предположить, что безвозмездность проявляется именно в том, что один из контрагентов по договору безвозмездному лишен каких бы то ни было гражданско-правовых обязанностей по договору. То есть эти отношения ограничиваются только такими, в рамках которых одна стороны что-либо предоставляет или делает в пользу другой стороны, а последняя только получает выгоду. В этом случае большинство безвозмездных правоотношений следовало бы признать возмездными – например, договор ссуды, в котором на ссудополучателя все же возлагается ряд обязанностей, но название договора говорит само за себя (безвозмездное пользование имуществом). Полагаем, что наиболее действенной для раскрытия понятий возмездности и безвозмездности является попытка Р.А. Максоцкого определиться с понятием эквивалентности [15]. Основные его выводы по этому вопросу состоят в следующем. Уже в дореволюционных научных трудах указывалось, что понятие эквивалента и эквивалентности – неравнозначные. Раскрывая понятие эквивалентности, необходимо отметить, что уже в XIX в. существовали теории объективной и субъективной эквивалентности.

Согласно теории объективной эквивалентности, для признания сделки возмездной требовалось, чтобы действия контрагентов были объективно равны. Например, при купле-продаже вещи необходимо, чтобы покупатель уплатил цену, равную стоимости этой вещи. Если же покупатель, не осознавая этого, уплатит за вещь слишком высокую цену, имеет место объективная эквивалентность. Разумеется, что следовать этой теории везде и всюду в гражданском обороте просто невозможно, так как большинство сделок в гражданском обороте все же заключается вне соблюдения строгого равного предоставления. Поэтому, по выражению А.А. Симолина, еще в XIX в., эта теория была «сдана в архив» [16]. Теория же субъективной эквивалентности предлагает считать возмездной такую сделку, по которой каждая сторона считает, что получает столько же, сколько дает другой стороне (например, покупка желанной для коллекционера антикварной вещи на аукционе по цене в несколько раз превышающей ее истинную стоимость). По понятным причинам, со временем и теория субъективной эквивалентности оказалась несостоятельной – теории о недействительных сделках просто вступили бы в с ней в коллизию, будь она применена на уровне закона. Тем более несостоятельность этих теорий становится очевидной при рассмотрении соотношения понятий эквивалента и эквивалентности. Под эквивалентностью обычно понимается такая правовая ситуация, когда стороны обмениваются имущественными благами и при этом имеет место равная стоимость, то есть соразмерность оцениваемых благ. Наоборот, эквивалентность отсутствует, когда речь идет такой купле-продаже, как приведенный выше пример покупки вещи на аукционе. Однако, поскольку это – возмездная сделка, следовательно, в ней содержится, эквивалент. Поэтому возмездное правоотношение может быть как возмездно-эквивалентным, так и возмездно-неэквивалентным (в смысле наличия или отсутствия эквивалентности). Но в любом случае имеет место в возмездном правоотношении встречное предоставление – эквивалент. Следовательно, понятие возмездности и эквивалентности соотносятся друг с другом как общее и специальное. Как следствие, напрашивается вопрос о том, что для признания сделки возмездной необходима определенная степень эквивалентности. Например, продажа вещи за низкую цену с намерением совершить благодеяние очень похожа на дарение. Однако, какие же нормы для данного правоотношения больше подходят – нормы о купле-продаже или дарении? Ряд немецких цивилистов полагал, что данный договор относится к смешанному типу – в части сделки, предусматривающей передачу денег это будет куплей продажей, а в части, не предусматривающей передачу денег – дарением. Однако, следует согласиться с теми, кто оспаривает такое мнение – эти отношения не могут быть дарением, так как нормы о дарении говорят о необходимости отсутствия встречного предоставления вообще, а не о соответствии или несоответствии предоставления истинной стоимости дара. Признавать же такую сделку синтезом дарения и купли-продажи также нереально. Это приведет к существованию возмездно-безвозмездного договора. О недопустимости такой ситуации писал еще М.И. Бару: «Сделка не может быть одновременно возмездной и безвозмездной. Она может быть либо возмездной, либо безвозмездной» [17]. Теория о невозможности сочетания возмездности и безвозмездности в рамках одного договора прослеживается и в трудах советских цивилистов, например у И.Б. Новицкого [18], и у российских – об этом пишет, например, А.Л. Маковский [19]. Теоретико-логические умозаключения подтверждает содержание ст. 423 ГК РФ, которое позволяет сделать вывод, что категории возмездности и безвозмездности – взаимоисключающие.

Однако, существует и иная точка зрения по вопросу о возможности сочетания в одной сделки возмездности и безвозмездности. По мнению таких авторов, п. 3 ст. 421 ГК РФ позволяет субъектам гражданского права заключать смешанные договоры – договоры, содержащие в себе различные элементы нескольких договоров, предусмотренных правовыми актами. Следовательно, можно заключить договор, содержащий в себе как элементы купли-продажи, так и элементы дарения. Таким образом, будет иметь место смешанное дарение, подобно той конструкции, какую задумали германские цивилисты. Однако, договор смешанного дарения необходимо отличать от неэквивалентной купли-продажи. Например, А.А. Симолин пишет об этом: «...один факт продажи вещи дешевле ее стоимости, хотя бы это и произошло с целью обогатить покупателя, не превращает данную сделку в смешанное дарение. Для наличности последнего требуется еще один признак, определение которого легко обнаруживается уже из самого термина «смешанное дарение». Всякое дарение предполагает соглашение сторон о безвозмездной передаче одним лицом другому какой-нибудь вещи, так что объект безвозмездного обязательства должен быть обусловлен. И этот объект дарения никоим образом не должен совпадать с объектом присоединенной к данному договору купли-продажи, так как возмездность и безвозмездность - понятия, взаимно исключающие друг друга, и потому невозможно одну и ту же вещь одновременно и подарить, и продать. Отсюда следует, что в смешанном дарении мы имеем всегда два отдельных обязательства с особыми объектами...., но не одно возмездно-безвозмездное обязательство, так как такового нельзя себе и логически представить...» [20]. Таким образом, при столкновении с правоотношением, сочетающим в себе черты дарения и купли-продажи выход предлагается следующий – составляется два совершенно разных договора (например, дарение 1/2 доли в праве собственности на квартиру, и купля-продажа оставшегося имущества). В связи с эквивалентностью в обязательствах возникает еще один вопрос – до какой степени возмездность может быть оторвана от эквивалентности? О такой ситуации Д.И. Мейер говорит следующее: «Однако же если возмездие за приобретение права столь ничтожно, что нет между ними никакой соразмерности, то возмездие не разрушает характер сделки как дарения» [21]. В этом отношении справедливы те авторы, которые подчеркивают, что имеет значение разрыв между истинной стоимостью вещи и предоставляемым взамен имуществом. В специальной литературе отмечается, что договор не становится возмездным от встречного предоставления, которое носит символический характер. В принципе не превращает дарение в возмездный договор и возмещение дарителю расходов, понесённых им в связи с такой сделкой, если они по условиям сделки не входят в ценность предмета дарения. И.В. Елисеев пишет следующее: «Безвозмездность - отсутствие встречного удовлетворения - всё же не следует понимать буквально. Так, вручение мелкой монеты в качестве «платы» за подаренный нож, разумеется, нельзя рассматривать в качестве встречного удовлетворения. И дело здесь даже не в явной несоразмерности стоимости передаваемых вещей. Такая плата - дань традиции, суеверие; её назначение состоит лишь в том, чтобы отвести от одаряемого беду, а не в передаче дарителю некоего эквивалента подарка. Такое предоставление – не более чем символическое действие, не имеющее никакого юридического значения» [22]. Другой вопрос, если стоимость дорогостоящего дара в несколько раз выше, чем предоставленный за него эквивалент. Будет ли безвозмездным такое правоотношение? Мы считаем возможным согласиться с И.В. Елисеевым, который предлагает признавать недействительной подобную сделку, как притворную, по правилам п.2 ст. 170 ГК РФ. В этом отношении важно отметить тот факт, что судьба правоотношения зачастую подчиняется правовым нормам независимо от того, имеется ли возмездность в правоотношении и соразмерна ли она в данном конкретном случае предоставляемому взамен. «Возмездность остается характерным свойством отношения и тогда, когда она еле различима и когда встречные действия контрагентов в гражданском правоотношении абсолютно несоизмеримы» [23]. Итак, мы приходим к следующим выводам. Сочетание возмездности и безвозмездности – невозможное для одной сделки явление. Сделка может быть сконструирована либо как возмездная, либо как безвозмездная. Все попытки показать возможность «смешанного» договора в этом смысле представляются нам несостоятельными. Безвозмездность сделки тесно связана с понятием эквивалентности в сделке. Символическое предоставление по безвозмездной сделке в силу обычая, традиции не имеет юридического значения. Если же наблюдается предоставление по сделке взамен передаваемого имущества, имеющего большую ценность, можно говорить о наличии притворной сделки с соответствующими для нее правовыми последствиями.



[1] Умов В.А. Дарение. М., 1876. С.1.

[2] Брагинским М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. вторая: Договоры о передаче имущества. М., 2003. С. 330.

[3] См., например, Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. Первая: Общие положения. М., 2002. С. 384; Годэмо Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 512.

[4] См., например, Симолин А.А. Влияние момента безвозмездности в гражданском праве. Казань, 1916; Бару М.И. Понятие и содержание момента безвозмездности в советском гражданском праве. М., 1942; Романец Ю. Безвозмездные договоры в ГК РФ. // Право и экономика. 1998. № 11. С.13-17; Максоцкий Р.А. Возмездность и безвозмездность в гражданском праве. М. 2002.

[5] См. указ. Соч. Т.2. М., 1958. С. 115.

[6] Иоффе О.С. Советское гражданское право (курс лекций). Отдельные виды обязательств. Л., 1961. С.13.

[7] См.: Гражданское право. Учебник/Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч.2. М., 2004. С.134.

[8] Ж. де ла Морандьер. Гражданское право Франции. Т.1. М., 1958. С.336.

[9] Брагинский М.И., Витрянский~В:В. Договорное право. Кн. 2: Договоры о передаче имущества. М., 2003. С.331.

[10] См. указ. соч., там же.

[11] См., например, Победоносцев К. Курс гражданского права. Ч.3. СПб., 1896. С.26.

[12] См. например. Брагинский М.И., Витрянский В.В.. Договорное право. Кн. первая: Общие положения. М., 2002. С. 390.

[13] См., например: К. Победоносцев. Курс гражданского права. Ч.З. СПб., 1896. С. 26.

[14] См. об этом: Романец Ю. Безвозмездные договоры в Гражданском кодексе Российской Федерации // Право и экономика. № 11. 1998. С. 15.

[15] Максоцкий Р.А. Возмездность и безвозмездность в современном гражданском праве. Учебное пособие / Науч. ред. М.В. Кротов. М., 2002. С.10-15.

[16] Симолин А.Л. Влияние момента безвозмездности в гражданском праве. Казань, 1916. С.32-33.

[17] Бару М.И. Понятие и содержание возмездности и безвозмездности в советском гражданском праве. М., 1942. С.42.

[18] См. Комментарий к ст.ст. 130-140 и 144-146 ГК РСФСР 1922 г. М., 1924. С.52.

[19] См. Маковский А.Л. указ. соч. С.306.

[20] См. Симолин А.А., указ. соч. С.34.

[21] См. Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. I. М.. 1997. С.242.

[22] См. Гражданское право. Учебник. Ч. 2/ Под ред. Ю.К.Толстого, Л.П.Сергеева. М.. 2004. С. 136.

[23] Бару М.И. Указ. соч. С.41.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Наследство как объект права общей собственности наследников по закону и по завещанию
Приостановление срока исковой давности в гражданском праве
Понятие сроков исковой давности в ГК РФ
Применение норм права о неустойке
Сущность и юридическая природа залогового правоотношения
Вернуться к списку публикаций