2015-04-16 22:29:58
ГлавнаяГражданское право и процесс — Понятие, элементы и содержание договора дарения. Ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора дарения



Понятие, элементы и содержание договора дарения. Ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора дарения


Участие государства в сделках по дарению должно регулироваться как обычное правовое явление, подпадающее под общие положения части первой ГК РФ. Федеративное устройство Российской Федерации и положения ст. 8 Конституции, ГК РФ, а также ст.ст. 125, 212, 214, 215 ГК РФ предполагают возможность участия в договорах дарения кроме РФ, также субъектов РФ и муниципальных образований, как лиц. Наделенных обособленной собственностью. Таким образом, государство и субъекты Федерации, а также муниципальные образования в сделках по дарению по своему правовому статусу приравнивается к юридическим лицам (ст. 124 ГК РФ). Государство и иные публичные образования ничем не ограничены по закону в возможности выступать в договоре дарения, как на стороне дарителя, так и на стороне одаряемого. Реальная ситуация и историческое развитие участия государства в качестве дарителя делает возможным возродить институт пожалования государством недвижимого имущества частному лицу за особые заслуги перед государством и обществом. Этот институт следует рассматривать как специальный вид дарения, характеризующийся следующими признаками:

1. Дарителем выступает государство или иное публичное образование.

2. Одаряемым является физическое лицо.

3. Предметом дара выступает недвижимое имущество, в частности, жилое помещение, находящееся в собственности государства или иного публичного образования.

4. Поводом к пожалованию являются особые заслуги лица перед государством и обществом.

Ввиду особенностей пожалования, на эти отношения должны распространяться правила п. 6 ст. 582 ГК РФ. Значительные теоретические и практические проблемы порождают сделки по дарению между физическими лицами в том случае, если стороны сделки имеют особенности правового статуса. В отношении всего правового регулирования несовершеннолетних можно сказать, что оно строится во имя соблюдения законных прав и интересов ребенка, а также защиты его интересов от нарушений со стороны всех лиц, в том числе и законных представителей. Кроме понятия «права ребенка» в действующем законодательстве широко используется термин «интересы ребенка». Легальное определение понятия интереса отсутствует, но интересы ребенка понимаются в юридической литературе как условие его благополучия [54]. Особенности имущественных прав несовершеннолетних по сравнению с имущественными правами, которыми обладают совершеннолетние лица, обусловлены двумя факторами. С одной стороны несовершеннолетние – это либо частично, либо полностью недееспособные лица. Это влечет ограничение тех имущественных прав, которые не могут быть ими надлежащим образом реализованы именно в силу недостаточной зрелости. С другой, стороны, дети нуждаются в повышенном внимании и особой защите [55]. Таким образом, участие несовершеннолетнего в сделке конкретного вида должно быть обусловлено двумя обстоятельствами: правовые нормы должны быть сформулированы таким образом, чтобы интересы ребенка при совершении сделки не были ущемлены, а, во-вторых, особенности регулирования такой сделки должны учитываться в зависимости от основания и цели сделки. По понятным причинам, ввиду того, что дарение обычно не влечет обременительных последствий для одаряемого-несовершеннолетнего, а также ввиду безвозмездности не требует умаления его имущества, особое внимание законодатель должен уделить сделкам, в которых несовершеннолетний выступает дарителем. Прежде всего, речь идет о договорах дарения, в которых одной из сторон договора является несовершеннолетний гражданин. В различных странах существуют свои подходы к разрешению возможности об участии несовершеннолетних граждан в договоре дарения. Так, например Uniform Gift То Minor Act (далее – UGMA) – закон США, обеспечивает следующий метод передачи собственности несовершеннолетним гражданам. Закон, действующий в большинстве штатов США, устанавливает простое правило передачи активов на имя ребенка и управления ими без осложнений формального траста и ограничений попечительства по распоряжению имуществом несовершеннолетнего. Имущество по UGMA управляется попечителем (custodian), который назначается дарителем. Управляемое имущество должно быть передано несовершеннолетнему, когда он достигнет возраста, установленного в штатном законе UGMA, согласно которому совершено дарение. В большинстве штатов это – 18 лет, но в некоторых – 21. В шт. Нью-Йорк – 18 лет, если только даритель в момент дарения не упомянет возраст (21 год). Таким образом, переданным в дар имуществом управляет попечитель от имени несовершеннолетнего лица, управление прекращается по достижении гражданином совершеннолетия. Сходное правовое регулирование дарения в отношении несовершеннолетних наблюдается и в законодательстве стран континентальной правовой семьи (например, Франция, Германия). Известно, что состояние несовершеннолетия российских граждан до достижения 18 лет или наступления события, с которым ГК РФ связывает наступление полной дееспособности граждан (вступление в брак или эмансипация), с момента рождения гражданина имеет свои градации. Закон не запрещает малолетним, несовершеннолетним выступать в качестве одаряемых. В нашем законодательстве участие несовершеннолетних в договоре дарения регулируется следующим образом. Ст. 60 Семейного кодекса РФ от 29.12.1995г. № 223-ФЗ [56] закрепляет имущественные права ребенка. Каждый ребенок имеет право собственности на доходы, полученные им, имущество, полученное им в дар или в порядке наследования, а также на любое другое имущество, приобретенное на средства ребенка.

Известно, что в соответствии со ст. 28 ГК РФ до 6 лет граждане полностью недееспособны; с 6 до 14 лет дееспособность граждан ограничена возможностью совершать мелкие бытовые сделки, сделки по распоряжению средствами, предоставленными законными представителями, а также в разряд дозволенных юридических действий для несовершеннолетних этой категории входят сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды несовершеннолетним [57], но только такие, которые не требуют по закону нотариального удостоверения и государственной регистрации. Следовательно, ребенок в возрасте от 6 до 14 лет может получить в дар практически любую вещь, однако в случае дарения недвижимого имущества интересы ребенка будут представлять родители или иные законные представители, поскольку договор недвижимости подлежит обязательной государственной регистрации (ст. 574 ГК РФ). Следует подчеркнуть, что согласие родителя на принятие ребенком обычного подарка не требуется, вопреки высказываемым иногда в литературе точкам зрения на необходимость такого согласия [58].

Так, И.В. Елисеев категорически возражает против возможности для малолетних получать подарки. Автор полагает, что безвозмездность и выгодность дарения еще не означают отсутствия расходов и обременений, связанных с подарком и в качестве пример приводит ситуацию, когда ребенок приносит домой подаренного ему нильского крокодила [59]. М.И. Брагинский и В.В. Витрянский выступают с резкой критикой данной позиции, отмечая, что нормы ГК РФ и вся система правового регулирования имущественного оборота рассчитана на нормальные человеческие отношения, основанные на презумпции разумности и добросовестности участников имущественного оборота. И.В. Елисеев же предлагает строить систему правового регулирования на экзотических примерах с нильскими крокодилами, забывая при этом, что он попутно лишает детей радости получать подарки на новогодние праздники и дни рождения [60].

Кроме того, считаем необходимым подчеркнуть ошибочность точки зрения о том, что несовершеннолетние в возрасте от 6 до 14 лет (малолетние) и недееспособные уравнены в возможности осуществлять дарение. Дарение от имени недееспособных граждан осуществляет опекун, причем, в соответствии со ст. 37 ГК РФ, опекун не вправе осуществлять дарение от имени подопечного без получения согласия органа опеки попечительства на такую сделку. Сходство в правовом положении несовершеннолетнего в возрасте до 14 лет и недееспособного гражданина в том, что их законные представители также не вправе совершать или давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе дарению имущества несовершеннолетних, сдаче его внаем, в безвозмездное пользование или залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих несовершеннолетнему прав, раздел его имущества или выделение из него долей, а также любых сделок, влекущих уменьшение имущества несовершеннолетнего без предварительного разрешения органа опеки.

Ст. 26 ГК РФ предусматривает, что несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет совершают сделки с письменного согласия своих законных представителей – родителей, усыновителей или попечителей, если этого не происходит, то сделка признается недействительной. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе самостоятельно, без согласия родителей, усыновителей или попечителей: распоряжаться своим заработком, стипендией и иными доходами; осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности и т.д. Соответственно, сделки по дарению имущества, приобретенного на «дозволенные» законом доходы для несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет вполне допустимы [61].

При наличии оснований несовершеннолетний в этом возрасте, а так же достигший совершеннолетия гражданин может быть ограничен или лишен права самостоятельного распоряжения своим заработком, стипендией и иными доходами и будет иметь возможность делать это лишь при согласии своих законных представителей. Необходимость такого ограничения может быть вызвана различными причинами: неразумная трата средств, расточительство, увлечение азартными играми и т.п. Соответственно, ограниченно дееспособный гражданин вправе совершать сделки по дарению, подпадающие под признаки мелкой бытовой сделки (ст. 30 ГК РФ). Ввиду возможного злоупотребления правами несовершеннолетних, особую актуальность приобретает предварительное разрешение органов опеки и попечительства для совершения сделок дарения в отношении жилых помещений, собственниками которых являются несовершеннолетние. Такое согласие необходимо и для сделок с приватизированными жилыми помещениями, где проживают дети, независимо от того, являются ли они собственниками или нет.

Влияет на судьбу договора дарения и особенности состояния гражданина в браке. В соответствии со ст. 35 СК РФ, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Исключение предусмотрено для дарения одним из супругов недвижимого имущества или иного имущества, когда по закону требуется нотариальное удостоверение или регистрация данной сделки. В этом случае необходимо нотариально удостоверенное согласие другого супруга. В противном случае исходя из анализа п. 3 ст. 35 ГК РФ сделка считается оспоримой, а супруг, чьи права нарушены, имеет право оспорить ее в течение года с момента, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Рассуждая о возможности дарения между супругами, полагаем, что необходимо вернуться к истории этого вопроса. В этой связи необходимо отметить, что римским правом запрещалось дарение между супругами. Так, при браке sine manu, построенном на принципе самостоятельности и независимости жены по отношению к мужу, для того, чтобы не только формально, но и материально гарантировать имущественную независимость супругов друг от друга, чтобы очистить брачное согласие от всех материальных соображений римское право запретило дарение между супругами. Дарение между мужем и женой ничтожно, подаренное первоначально мог требовать назад не только сам супруг, но и его наследники. И только если подаривший умер, не потребовав его обратно, дарение подтверждалось [62]. В.А. Умов также на основе анализа источников римского права пришел к выводу, что супруг, получивший в дар от другого супруга, незаконно владеет чужим имуществом и знает об этом [63]. В этом смысле, на наш взгляд, представляется интересным рассмотреть и судьбу приданого, передаваемого женой мужу. А именно является ли приданое даром. По древнему римскому праву приданое считалось в числе дарений [64]. Однако, как справедливо отмечает В.А. Умов юридический характер и особенности приданого настолько выяснились в новом римском праве, что уже по учению классических юристов приданое не может быть рассматриваемо, как дарение. Хотя Д.И. Мейер в более поздний период относит назначение приданого к особым видам дарения [65]. Нам представляется аргументированной позиция В.А. Умова, в соответствии с которой «приданое приносимое женою не будет дарением от жены мужу потому, что если юридически жена не обязана дать мужу приданое, то нравственно обязана к тому и предполагается, что муж берет жену, имея ввиду ее приданое» [66]. Приданое давалось отцом жены, самой женой или лицом посторонним. Но, во всяком случае, приданое должно было быть установлено каким-нибудь специальным актом – «dos aut datur aut dicitur aut promittitur» (приданое или дается, или устанавливается, или обещается) [67]. Приданое также не будет дарением потому, что оно давалось для помощи мужу в несении тяжестей брака, следовательно, не вполне безвозмездно. Доходы от приданого шли на содержание жены и ведение общего хозяйства. Кроме того, передаваемое мужу приданое оценивалось и как бы считалось мужу проданным за известную сумму денег, которую он обязывался вернуть на случай развода [68].

Таким образом, в римских источниках установление приданого рассматривалось как возмездная сделка и противопоставлялось чистому дарению. В подтверждение сказанному также служил тот факт, что в интересах равенства и справедливости муж, получая приданое, выделял из своего имущества известную часть, по стоимости приблизительно равную приданому, что являлось гарантией получения женой определенного имущества на случай развода. Можно утверждать, что запрет дарения между супругами в значительной мере повлиял бы на улучшение состояния вопросов в области сокрытия имущества от налогового или иного взыскания, однако мы отдаем себе отчет, что такая норма вряд ли будет принята в РФ.

Если права несовершеннолетних и недееспособных лиц при осуществлении дарения от их имени или при получении ими дара, защищены должным образом, то в отношении дарения имущества, находящегося в совместной собственности супругов, на наш взгляд существует серьезный пробел.

Дарение, как известно, является безвозмездной сделкой, направленной на отчуждение имущества в собственность другого лица. Именно такая сделка может серьезно нарушить права супруга, не участвующего при совершении сделки лично. Полагаем, что законодатель должен учесть это обстоятельство, и, для совершения сделки по дарению имущества, стоимость которого превышает 50 МРОТ, установить необходимость получения письменного согласия другого супруга. Последствия неполучения согласия должны быть аналогичными судьбе сделки по дарению супругом недвижимого имущества без согласия другого супруга, то есть по правилам ст. 35 СК РФ такая сделка будет оспоримой. В связи с этим считаем, что для защиты имущественных прав второго супруга необходимо внести соответствующие изменения в п. 3 ст. 36 СК РФ и изложить ее в следующей редакции: «Для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью, сделки, стоимость которой превышает 50 МРОТ, а также сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Юридические лица также могут выступать в качестве и дарителя, и одаряемого. Однако ввиду особенностей правового положения юридических лиц существуют некоторые ограничения по поводу возможности заключения договора дарения.

Договор дарения в отношениях между коммерческими организациями (хозяйственными обществами и товариществами, производственными кооперативами, государственными и муниципальными унитарными предприятиями) запрещен в соответствии со ст. 575 ГК РФ, исключением из данного правила является дарение обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда [69]. По мнению ряда авторов, эта норма серьезно ограничивает возможности нормального ведения предпринимательства и подчас противоречит сложившимся обычаям и обыкновениям бизнеса. Так, коммерческая организация вроде бы не вправе простить долг контрагенту – коммерческой организации. А в случае безнадежной задолженности это может повлечь за собой, целый ряд неблагоприятных экономических последствий для кредитора. Запрет на безвозмездную передачу имущества сильно ударит по холдингам и финансово-промышленным группам, осложнит взаимоотношения основных юридических лиц и дочерних. С критикой позиции законодателя в отношении запрета дарения между коммерческими организациями выступил и А. Эрделевский. По мнению автора, законодатель несколько опрометчиво счел, что безвозмездное отчуждение дарителем – коммерческой организацией своего имущества несовместимо с целью извлечения прибыли. И в этой связи А. Эрделевский вполне справедливо задается вопросом, почему же законодатель запрещает дарение лишь в случае, если одаряемым является коммерческая организация? Ведь безвозмездное получение коммерческой организацией имущества вполне соответствует целям извлечения прибыли, и запрет на получение ею подарка не может не быть обоснован несоответствием этого действия целям ее деятельности. Возможно, законодатель презюмирует, что дарение имущества между коммерческими организациями – это притворная сделка. Но почему он в таком случае не распространяет этот принцип на дарение, производимое коммерческой организацией кому бы то ни было, остается неясным. Кроме того, такая презумпция противоречила бы принципу презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК РФ). В целом автор обоснованно считает, что ст. 575 ГК РФ в части запрещения дарения между коммерческими организациями налагает необоснованные ограничения на осуществление права собственности, в силу этого противоречит ст. 35 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ [70]. Однако, рассматривая проблему о возможности или невозможности заключения договора дарения между коммерческими организациями представляется небезынтересным проанализировать пп. 11 п.1 ст. 251 Налогового кодекса РФ, поскольку содержание данной нормы может навести на мысль о возможности заключения договора дарения между коммерческими организациями. В соответствии с вышеобозначенной нормой при определении налоговой базы не учитываются, в частности, следующие доходы: имущество, полученное российской организацией от организации, если уставный (складочный) капитал (фонд) получающей стороны не менее чем на 50 процентов состоит из вклада передающей организации, или от организации, если уставный (складочный) капитал (фонд) передающей стороны не менее чем на 50 процентов состоит из вклада получающей организации. При этом полученное имущество не признается доходом для целей налогообложения только в том случае, если в течение одного года со дня его получения указанное имущество (за исключением денежных средств) не передается третьим лицам.

Исходя из системного анализа данной нормы в совокупности с п. 8 ст. 250 НК РФ следует вывод, что действие этой нормы распространяется на случаи безвозмездной и безвозвратной передачи имущества, включая денежные средства. В соответствии с п. 8 ст. 250 НК РФ признаются внереализационными доходами доходы в виде безвозмездно полученного имущества (работ, услуг) или имущественных прав, за исключением случаев, указанных в ст. 251 НК РФ. В связи с этим возникает вопрос относительно возможности применения пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ в отношениях между коммерческими организациями, поскольку безвозмездная передача имущества в собственность в соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ признается дарением, однако в силу абзаца 4 статьи 575 ГК РФ дарение между коммерческими организациями не допускается. Действительно с учетом установленных законом признаков договора дарения, отличающих его от иных видов гражданско-правовых сделок, сделки по безвозмездной передаче имущества в собственность между коммерческими организациями могут рассматриваться как дарение. Однако необходимо учитывать законодатель распространил действие пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ не на любые случаи безвозмездной передачи имущества, а только на случаи передачи имущества между взаимосвязанными через участие в уставном капитале лицами. Причем с учетом п.1 ст. 105 ГК РФ речь по всей видимости идет о взаимоотношениях дочернего хозяйственного общества и основного общества, т.е. когда основное общество, в силу преобладающего участия в уставном капитале дочернего общества имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом. В чем же заключается основное отличие сделки по безвозмездной передаче имущества между основным и дочерним обществами от дарения? При дарении целью, на достижение которой направлена воля дарителя, является удовлетворение интересов одаряемого, а именно, намерение дарителя одарить другое определенное лицо, увеличить его имущество за свой счет и в этом смысле обогатить его. Целью безвозмездной передачи имущества между основным и дочерним обществами является не облагодетельствование одаряемого, а управление имуществом в связи с осуществлением предпринимательской деятельности. Передача имущества между основным и дочерним обществами осуществляется для наиболее эффективного использования этого имущества с учетом конкретных обстоятельств положения дел на основном или дочернем обществе и, в конечном счете, направлена на получение экономического эффекта самим передающим имущество лицом. Иными словами, на получение встречного предоставления. При этом, такая передача не влечет прекращения полномочий лица, учредившего основное общество, по контролю за использованием имущества, поскольку через реализацию прав акционера (участника) он имеет возможность участвовать в управлении деятельностью общества, получившего имущество. Лишаясь части своих активов в виде отчужденного имущества, основное общество получает частичную «компенсацию» за счет увеличения рыночной стоимости имущества дочернего общества, и, следовательно, увеличения стоимости. собственного участия в нем [71].

Имущественная выгода основного общества может выражаться и в более отдаленных экономически результатах сделки по передаче имущества, например, расширении деятельности дочернего общества за счет использования полученного имущества, увеличении его прибыли и, как следствие, увеличении выплачиваемых дивидендов и т.д. Таким образом, рассматривая случаи безвозмездной передачи имущества дочерним обществом основному, нельзя полностью утверждать о полной безвозмездность в этом случае, поскольку на основное общество при определенных обстоятельствах могут переходить риски неисполнения дочерним обществом своих обязательств перед третьими лицами, в частности, в виде субсидиарной ответственности по долгам дочернего общества при его несостоятельности (ч.2 ст. 105 ГК РФ), ответственности перед участниками дочернего общества за убытки, причиненные ему основным обществом (ч. 3 ст. 105 ГК РФ), и т.д. Поэтому, безвозмездная передача имущества между основным и дочерним обществом не может рассматриваться как дарение, а должна расцениваться как иная сделка, прямо не предусмотренная законом, но не противоречащая ему, что соответствует п. 2 ст. 421 ГК РФ.

Исходя из анализа п.1 ст. 576 ГК РФ имущество, принадлежащее государственному или муниципальному унитарному предприятию на праве хозяйственного ведения, а также имущество, закрепленное за казенными предприятиями или учреждениями на праве оперативного управления, может быть подарено только с согласия собственника имущества. Это ограничение не распространяется только на обычные подарки небольшой стоимости (в размере до пятикратной величины минимальной заработной платы). Однако, рассуждая о возможности дарения имущества с согласия собственника такими юридическими лицами как государственные или муниципальные унитарные предприятия, казенные предприятия и учреждения вышеобозначенная статья не проводит различия в специфике распоряжения имуществом данных юридических лиц, принадлежащего им на праве оперативного управления и хозяйственного ведения. Так, государственные или муниципальные унитарные предприятия, обладающие правом хозяйственного ведения на имущество в соответствии со ст. 295 ГК РФ не вправе продавать или иным образом распоряжаться (в том числе дарить) недвижимым имуществом без согласия собственника, а относительно дарения движимого имущества оно может осуществляться и без согласия собственника, а на основании ст. 575 ГК РФ это ограничение не распространяется на обычные подарки небольшой стоимости. Что касается таких субъектов права как казенное предприятие и учреждение, обладающие правом оперативного управления на закрепленное за ними собственником имущество, то они действительно не вправе распоряжаться любым имуществом как движимым, так и недвижимым без его согласия. С тем же, рассмотренным ранее исключением.

Исходя из анализа ст. 575 ГК РФ можно отметить, что заключение договора дарения между работниками социальной сферы (лечебными, воспитательными учреждениями, учреждениями социальной защиты, а также другими аналогичными учреждениями), выступающими в качестве одаряемых и гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан выполняющими роль дарителей разрешается на сумму не более 5 МРОТ. Такое же ограничение суммы дара предусмотрено и в случае заключения договора дарения между государственными служащими и служащими органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей [72].



[1] Малеина М.Н. О договоре дарения // Правоведение. 1998. № 4 С. 129.

[2] Следует согласиться с высказанной А. Кабалкиным точкой зрения о том, что признак безвозмездности не будет порочным, если одаряемый сделает встречный дар по отношению к дарителю, но по другому отдельному договору. См Кабалкин А. Договор дарения. Российская юстиция. 1997. № 8. С. 21.

[3] Постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.03.1999г. № Ф08—0403/99 // Судебная практика по гражданским делам. М., 2000. С. 588-590.

[4] Умов В.А. Дарение, его понятие, характеристические черты и место в системе права. М., 1876. С.82.

[5] Савиньи Ф.К. Обязательственное право. М., 1876. С.51,73.

[6] Умов В.А. Дарение, его понятие, характеристические черты и место в системе права. М., С.92.

[7] Здесь имеется в виду Свод Законов Российском Империи (Т. Х - Законы гражданские).

[8] Ст. 609, 626, 628-634, 640 (Свод Законов Гражданских).

[9] Умов В.А. Дарение, его понятие, характеристические черты и место в системе права. М., 1876. С. 99-100.

[10] Умов В.А. Там же. С.55.

[11] Гражданское право Германской демократической республики. Обязательственное право. Особенная часть / Под ред. Д.И.Генкина. М., 1959. С. 152.

[12] Мейер Д.И. Русское гражданское право. 4.1 (по изд. 1902 г.). М., 1997. С. 241.

[13] Д.И. Мейер очень точно отметил тот факт, что для дарения несущественно, чтобы в душе дарителя не было никаких корыстных видов, чтобы ему чужда была мысль достигнуть посредством дарения какой-либо выгоды, чтобы он не получил ничего. Действительно, очень редко дарение проводится совершенно бескорыстно, а обыкновенно или оно составляет вознаграждение за какую-либо услугу, оказанную дарителю со стороны одаряемого, или даритель хочет приобрести какие-либо материальные или нематериальные выгоды, например, склонить лицо одаряемое на свою сторону: но тем не менее сделка остаются дарением. Поэтому если лицо одарит кого-либо в надежде на его услугу, которая, однако же, не оказывается, то дарение все-таки действительно, потому что надежда на вознаграждение не имеет юридического момента. См. об этом: Русское гражданское право. 4.1 (по изд. 1902 г.). М., 1997. С.242.

[14] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С.338.

[15] Умов В.А. Дарение, его понятие, характеристические черты и место в системе права. М., 1876. С. 104-105, С. 110-111.

[16] Умов В.А. Там же. С.119.

[17] Мейер Д.И. Русское гражданское право. Часть! (по изд. 1902 г.). М., 1997. С.243.

[18] Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. С-Пб. 1917. С.249.

[19] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн.2: Договоры о передаче имущества. М., 2003. С.335; Маленна М.Н. О договоре дарения // Правоведение. 1998. № 4, с.130.; Иоффе О.С. Советское гражданское право (курс лекций). Отдельные виды обязательств. 1961. С.138.

[20] Гражданское уложение: Проект Высочайше утвержденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения. Кн. 5. Обязательства. Т.1. СПб., 1899. С.537 (далее – Гражданское уложение).

[21] Малеина М.Н. О договоре дарения // Правоведение. № 4. С. 130.

[22] Ведомости ВС РСФСР. 1964. № 24. Ст.407.

[23] Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С.395.

[24] Комментарий к части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1996. С.50.

[25] Иоффе О.С. Советское гражданское право (курс лекций). Отдельные виды обязательств. Л., 1961. С.138.

[26] Иоффе О.С. Советское гражданское право (курс лекций). Отдельные виды обязательств. Л., 1961. С.139.

[27] Максоцкий Р.А. Возмездность и безвозмездность в современном гражданском праве. Учебное пособие / Науч. ред. М.В. Кротов. М., 2002, С.61.

[28] Новицкий И.Б. Обязательства из договоров (комментарий к ст. 130-140 и 144-146 Гражданского кодекса). М., 1924. С.40; Серебровский В.И. Договор дарения // Гражданское право. Учебник для юридических институтов. М., 1944. С.42.

[29] Граве К.И. Отдельные виды обязательств. М., 1954. С.126.

[30] См. об этом: Гражданское право: Учебник. Т.2/Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. М., 2004. С. 139.

[31] Здесь необходимо отметить, что авторы указывают на сложный характер предмета договора дарения состоящего как из действий дарителя: передача дара, освобождение от обязанности, являющихся объектом первого рода или юридическим объектом, а также самого имущества (вещи, права, обязанности), представляющего объект второго рода или материальный (применительно к вещи) объект (Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передачи имущества. М., 2003. С.340). На наличие сложного предмета договора указывал и О.С.Иоффе (Обязательственное право. М., 1975. С.224).

[32] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Там же. С.341-342.

[33] См. об этом: Римское частное право/Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М., 1972. С.499.

[34] Проект Гражданского уложения. Книга пятая. Обязательства. Т.1. СПб., 1899. С.43.

[35] Максоцкий Р.А. Возмездность и безвозмездность в современном гражданском праве. Учебное пособие / Науч. ред. М.В. Кротов. М., 2002. С.70.

[36] В ред. ФЗ РФ от 10.01.2003. № 15-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 22. Ст.2591; 2003. № 2. Ст. 167.

[37] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С.338.

[38] Гражданский кодекс Российской Федерации. 4.2. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель/Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М., 1996. С.303.

[39] Максоцкий Р.А. Возмездность и безвозмездность в современном гражданском праве. Учебное пособие / Науч. ред. М.В. Кротов. М., 2002. С.67.

[40] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 2: Договоры о передаче имущества. М., 2003 С. 344.

[41] См.ст.313 ГК РФ.

[42] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 2: Договоры о передаче имущества. М., 2003 С.344.

[43] Действительно ограниченные вещные права могут являться предметом договора дарения, и это следует не только из анализа некоторых норм ГК РФ, еще разработчики Проекта Гражданского Уложения попытались законодательно закрепить вещные права в качестве предмета договора дарения.

[44] Комментарий к ГК РФ части второй, под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина, М.,2003. С. 213).

[45] В ред. ФЗ от 05.03.2001 № 20-ФЗ; от 12.04.2001 № 36-Ф3; от 11.04.2002 № 36-Ф3; от 09.06.2003 № 69-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 11. Ст.997; 2001. № 16. Ст.1533; 2002. № 15. Ст.1377; 2003. № 24. Ст.2244. В литературе неоднократно отмечается тот факт, что закон не устанавливает последствий несоблюдения правил о регистрации договоров дарения, см. например, Кабалкин А. Договор дарения // Российская юстиция. 1997.№ 8, с.22, Соловых С.Н. Дарение по гражданскому праву России. Автореф...к.ю.н., Саратов., 2003, с.12.

[46] Необходимо также указать на то, что Г.Ф. Шершеневич ставил в зависимость форму договора дарения от того является ли данный договор реальным или консенсуальным. Если речь шла о консенсуальном договоре дарение, «в силу которого даритель обязывается в будущем передать вещь, то не требуется письменной формы. Если же в силу дарения одновременно с соглашением должна следовать передача собственности, то форма дарения различается, смотря по тому, касается ли она движимых или недвижимых вещей». См. об этом: Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С.338.

[47] Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 1 (по изд. 1902 г.). М., 1997. С.249.

[48] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С.339.

[49] Звеков В. Участие Российской Федерации, субъектов Федерации и муниципальных образований в гражданско-правовых отношениях // Хозяйство и право. 1998. № 5. С. 13.

[50] Гражданское право: Учебник. Т.2/Под редакцией А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1997. С.113 (Хотелось бы снова отметить, что в более поздней редакции данного учебника автор гл.31 – И.В. Елисеев уже уверенно заявляет, что право государства совершать дарения, а равно быть одаряемым не вызывает сомнений) Сравн. Ред учебника М., 2004. С. 143.

[51] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн.2: Договоры о передаче имущества. М., 2003. С.359.

[52] Новицкий И.Б. Римское право. М., 1972. С.71-72, 87-88.

[53] Мейер Д.И. Русское гражданское право. 4.1. М.. 1997. С.244; Победоносцев К. Курс гражданского права. 4.1. СПб., 1896. 380.

[54] Савельева Н.М. Правовое положение ребенка в РФ: гражданско-правовой и семейно­-правовой аспекты. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Белгород, 2004. С. 12.

[55] Гражданское право: Учебник. Т. 3 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2004. С. 492.

[56] В ред. ФЗ от 15.11.1997. № 140-ФЗ; от 27.06.1998. № 94-ФЗ; от 02.01.2000. № 32-Ф 3 // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16; 1997. № 46. Ст.5243; 1998. № 26. Ст.3014; 2000. № 2. Ст.153 (далее – СК РФ).

[57] В этой связи хотелось бы отметить тот факт, что ранее вопрос касающийся дарения лицу, состоящему под опекой, решался иначе, а именно считалось, что несовершеннолетний совершенно не мог самостоятельно выступать в роли одаряемого. По этому поводу Д.И. Мейер полагал, что, так как дарение составляет прибыль для лица одаряемого, следовательно, клонится к его выгоде, то нет повода отвергать возможность дарения лицу, состоящему под опекой. Но фактически дарение может оказаться невыгодным для опекаемого, может причинить ему ущерб и в этом случае принятие дара со стороны опекуна будет недействительным и последний обязан будет нести ответственность (см. об этом: Д.И. Мейер. Русское гражданское право. 4.1. М., 1997. С.245).

[58] Объясняя смысл обычных подарков А.Л.Маковский подчеркивает, что «подарено может быть лишь то, что для соответствующих отношений может рассматриваться как «обычный подарок». «Обычность» подарка означает его соответствие принятым в обществе нравственным критериям, прежде всего, в отношении его стоимости (с учетом взаимоотношений дарителя с одаряемым, повода дарения и др.). Но ни при каких условиях стоимость подарка не должна превышать пяти минимальных размеров оплаты труда. Эти правила применяются и к дарению имущества малолетнего его родителями (см. об этом: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель/Под ред. О.М.Козырь, А.Л.Маковского, С.А.Хохлова. М., 1996. С.311).

[59] Гражданское право: Учебник. Т.2/Под ред. А.П.Толстого, Ю.К.Сергеева. М., 2004. С. 144.

[60] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн.2: Договоры о передаче имущества. М., 2003. С.361.

[61] Брагинский М., Ярошенко К. Граждане (физические лица). Юридические лица. Комментарий к ГК РФ // Хозяйство и право. 1995. № 2. С. 5, 6.

[62] Покровский И.А. История римского права. СПб., С.460.

[63] Умов В.А. Дарение, его понятие, характеристические черты и место в системе права. М., С.85-86.

[64] Умов В.А. Там же С. 111.

[65] Мейер Д.И. Русское гражданское право. 4.1. М., 1997. С.245.

[66] Умов В.А. Дарение, его понятие, характеристические черты и место в системе права. М., 1876. С.112.

[67] Покровский И.А. История римского права. СПБ., 1998. С.461.

[68] См об этом: Покровский И.А. История римского права. СПб., С.461-464; Умов В.А. Дарение, его понятие, характеристические черты и место в системе права. М., 1876. С.112.

[69] См. об этом: Гражданское право: Учебник. Т.2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2004. С. 145.

[70] Эрделевский А. Проблема соотношения запрета дарения между коммерческими организациями и прощением долга // Журнал практического налогового планирования. 2002. № 1.

[71] Д.В.Тягай, В.П.Сумин. Безвозмездная передача имущества между коммерческими организациями http: // www.orc.ru/~legist/stat40.html

[72] Норма указанной статьи представляется «мертвой» и обоснованно в литературе называется прикрытием коррупциогенности, см. Степанов В. «Обычный подарок» или обычная взятка? // Российская юстиция.2000.№ 4. С.1 На наш взгляд, дарение указанным в ст.575 ГК группам лиц должно быть запрещено без изъятий.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Пресекательные сроки в гражданском праве
Возможность изменения родовой и территориальной подсудности
Вина юридических лиц в нарушении договорных обязательств в гражданском праве РФ
Мировой суд как форма осуществления ответственности
Акцепт как согласие заключить договор
Вернуться к списку публикаций