2015-04-16 22:29:58
ГлавнаяГражданское право и процесс — Понятие, элементы и содержание договора дарения. Ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора дарения



Понятие, элементы и содержание договора дарения. Ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора дарения


Понятие, предмет, порядок заключения, форма и стороны договора дарения.

В соответствии с п.1 ст. 572 ГК РФ договором дарения признается такой договор, по которому одна сторона (даритель) передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Таким образом, в п.1 ст.572 ГК РФ договор дарения раскрывается через обязанность одной стороны – дарителя. Такая формулировка может привести к выводу о договоре дарения как односторонней сделке дарителя. Между тем само название ст. 572 ГК РФ «Договор дарения» и упоминание в ней о дарителе и одаряемом подтверждает, что дарение является договором. М.Н. Малеина указывает, что договор дарения является также и двусторонне обязывающим договором, поскольку в ГК РФ прямо указывается на обязанности одаряемого (обязанность возвратить вещь в случае отмены дарения – п. 5 ст. 578; обязанность выполнить условие, поставленное при дарении в общеполезных целях – п. 3 ст. 582) [1]. Однако мы полагаем, что в этом случае, скорее всего, идет речь о заключении договора дарения под условием. Данная конструкция может быть использована как поощрительная мера, стимулирующая одаряемого к определенному поведению (например, успешному завершению учебы). Такие условия не порождают обязанности одаряемого перед дарителем. Значение условий заключается в том, что они являются необходимой предпосылкой для вступления в силу обязательств дарителя. Условия в соответствии со ст. 157 ГК РФ могут быть как отлагательными, так и отменительными. К последним, по нашему мнению, может быть отнесено условие, предусматривающее отмену дарения, в случае если даритель переживет одаряемого.

Юридическими признаками договора дарения являются: безвозмездность, уменьшение имущества дарителя, увеличение имущества одаряемого, намерение одарить, принятие дара, бесповоротность дарения.

Что касается такого признака договора дарения как безвозмездность, то о нем достаточно подробно говорилось в работе ранее. В рамках же настоящей главы мы отметим, что порочность признака безвозмездности совершенно исключает возникновение прав и обязанностей по договору и приводит к его недействительности [2]. Проиллюстрируем это следующим примером из судебной практики. Б. обратилась в суд с иском о признании недействительным договора дарения 1/8 доли домовладения, сославшись на то, что подарила С. часть дома вынужденно, при том условии, что он построит на ее участке времянку и не будет претендовать на долю в доме, если их семейные отношения (они проживали одной семьей без регистрации брака) будут прекращены. В кассационной жалобе С. просил решение отменить, сославшись на то, что оно вынесено по недостаточно исследованным материалам дела. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР решение оставила без изменения по следующим основаниям. Согласно ГК РСФСР по договору дарения одна сторона передает безвозмездно другой стороне имущество в собственность. Удовлетворяя требования Б. о признании недействительным договора дарения 1/8 доли домовладения, суд исходил из того, что сделка совершена с нарушением требований закона о безвозмездности дарения. Такой вывод суда соответствует собранным по делам доказательствам и Требованиям закона. Как видно из дела, с января 1976 года Б. и С. состояли в семейных отношениях без регистрации брака. В 1977 году по разрешению соответствующих органов Б. начала строительство на своем участке времянки с использованием заранее заготовленных, принадлежащих ей материалов. Ответчик согласился оказать помощь в строительстве при том условии, что после окончания застройки ему будет подарена часть дома. По собственным объяснениям С. в судебных заседаниях, дарение дома осуществлено в счет платы за строительство времянки. Как видно из показаний свидетелей, С. понуждал Б. к заключению договора и заявлял, что не будет строить времянку либо уничтожит построенное, если такая сделка не будет совершена. Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд пришел к. правильному выводу, что дарение осуществлено с нарушением требований закона о безвозмездности, а также под влиянием угроз со стороны ответчика.

Рассмотрим иные признаки данного договора. Итак, дарение, прежде всего, направлено на увеличение имущества одаряемого. Это составляет непосредственную цель данного договора. Еще Г.Ф. Шершеневич отмечал, что по договору дарения лицо одаряемое приобретает право, которого прежде у него не было, – оно обогащается (дарение рассматривалось ранее как способ приобретения права собственности). Данный признак, как справедливо подчеркивал автор, позволял отличить договор дарения, например, от меновой сделки в которой одна сторона может выиграть больше другой, потому что такое обогащение составляет случайный элемент и не является прямой целью соглашения. Увеличением имущества одаряемого производится посредством передачи вещи в собственность, предоставления одаряемому права требования, освобождения одаряемого от обязанности. Данный признак позволяет отличать договор дарения от иных договоров, не предусматривающих встречного предоставления. Например, договор залога может быть заключен третьим лицом с кредитором должника в целях обеспечения обязательств последнего без какой-либо компенсации риска указанного третьего лица со стороны должника. Несмотря на очевидную выгоду для должника и безвозмездность отношений между должником и залогодержателем, такой договор не может рассматриваться в качестве дарения, поскольку он не увеличивает имущества должника. И напротив, – дарение может происходить не только в форме безвозмездной передачи имущества, но и путем продажи имущества (имущественного права) по явно заниженной цене. В этой связи представляется уместным привести следующий пример судебной практики. ОАО «Магнит» обратилось в арбитражный суд с иском к ТОО «ТОК» признании недействительным договора аренды с правом выкупа и применении последствий недействительности договора. ТОО «ТОК» предъявило встречный иск о вынесении решения о государственной регистрации данного договора. Решением арбитражного суда от 06.11.98 в удовлетворении основного иска отказано, а встречный иск удовлетворен. В кассационной жалобе и дополнении к ней ОАО «Магнит» просит отменить решение суда первой инстанции и вынести новое решение. По мнению ОАО «Магнит», основаниями для отмены судебного акта являются нарушения статей 165, 179, 224, 401, 431, 433, 554, 607, 608, 611 ГК РФ, статей 77, 78 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», статей 22, 59, 87 АПК РФ. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа посчитал, что решение подлежит отмене по следующим основаниям. Согласно условиям оспариваемого договора ОАО «Магнит» передавало ТОО «ТОК» в аренду с правом выкупа часть своего имущества в частности зданий общей площадью 3000 кв. м. Стоимость выкупаемого имущества определена в сумме 1 093 668 415 рублей и должна быть внесена в течение 10 лет. За просрочку внесения суммы выкупа арендатор уплачивает неустойку в размере 0,01 процента от суммы долга за каждый день просрочки. Принимая решение, суд первой инстанции не дал оценки всем условиям договора, не выяснил, по каким причинам договор заключен на условиях, явно выгодных для арендатора и невыгодных для арендодателя. Между тем несоответствие договора действующему законодательству может заключаться не только в противоречии конкретным нормам гражданского права, но и в нарушении принципов гражданского права. Отношения между коммерческими организациями носят возмездный характер, дарение в отношениях между ними не допускается. Под дарением понимается безвозмездная передача вещи или права (ст. 572 ГК РФ). Следовательно, подтверждается, что может происходить не только в качестве безвозмездной передачи вещи, но и путем продажи имущества или права по явно заниженной цене. В этом случае по действительной цене оплачивается только часть имущества. Остальная часть, по существу, передается безвозмездно, то есть в форме дарения [3].

Итак, обогащение одаряемого есть существенный признак договора дарения. В юридической литературе разного временного периода встречаются весьма интересные рассуждения касающиеся того, является ли этот признак необходимым только в момент совершения договора дарения или же обогащение одаряемого всегда является необходимым условием для того, чтобы наступили последствия дарения. Так, В.А. Умов отмечал, что «последствия дарения могут явиться по прошествии долгого времени после его совершения, например, требование возврата подаренного имущества вследствие неблагодарности одаренного. Здесь и возникает вопрос о том, будут ли иметь место эти последствия, когда ко времени их возникновения обогащение одаренного, бывшее следствием дарения исчезнет» [4]. Отвечая на этот вопрос, автор ссылается на работы, прежде всего, римских юристов и отмечает трудность и неоднозначность его решения. Рассуждения по данной проблеме наиболее интересно и полно представлены в работе Савиньи, несмотря на то, что он рассматривал этот вопрос исключительно применительно к дарению между супругами [5]. Савиньи анализирует те ситуации, когда бывшее во время совершения дарения обогащение исчезает и в этом случае он различает чистое исчезновение и исчезновение, соединенное с приобретением нового имущественного права вместо исчезнувшего. В первом случае обогащение, бывшее последствием дарения, исчезает совершенно, во втором случае из имущества одаренного исчезает только подаренный предмет или право, но ценность их остается. Чистое исчезновение может последовать или по воле самого дарителя, или по случаю, или по воле самого одаряемого. Если чистое исчезновение произошло по воле самого дарителя, то с этого момента характер сделки как дарения исчезает бесследно. Дарение исчезает со всеми своими последствиями и тогда, когда одаренный теряет подаренное ему имущество - пожара, грабежа и т.д. К чистому исчезновению обогащения по воле одаряемого можно отнести его намеренное уничтожение подаренного имущества, растрата и безвозмездное отчуждение в другие руки. Причем римские юристы утверждали, что супруг получивший дар от другого супруга незаконно владеет чужим имуществом и знает об этом (т.е. дар в источниках римского права воспринимался как чужое имущество). И в случае, когда подаренное имущество исчезает по его воле, он будет нести ответственность. Однако Савиньи данная позиция представлялась несправедливой потому, что здесь лицо, получившее дар, рассматривалось как недобросовестный владелец. Кроме того, в римском праве закреплялось, что одаренный супруг обязан возвратить дар только тогда когда подаренное имущество будет у него в наличии. По мнению Савиньи подобное положение впоследствии должно было получить силу относительно всех дарений, а не только при совершении дарения между супругами. Другим случаем исчезновения подаренной вещи или права из имущества одаряемого, считается исчезновение, соединенное с приобретением новой вещи или нового права: здесь дарение продолжает существовать, только роль подаренного имущества играет вновь приобретенное, если ценность его не превышает ценности первоначального дара. Иначе предметом дарения будет только ценность первоначального дара. В целом точка зрения Савиньи сводится к тому, что дарение продолжается только тогда, пока продолжается обогащение одаряемого. В этой связи В.А. Умов справедливо отмечал, что учение римского права о продолжающемся обогащении, как условии дарения, вошло во все новые законодательства. И говорится о нем главным образом применительно к возвращению дара вследствие неблагодарности [6]. Вместе с тем автор указывал, что «по нашему праву [7] одаренный в случае неблагодарности, до проявления ее, по отношению к возвращению дара должен рассматриваться как добросовестный владелец... С таким взглядом на одаренного кажется не согласна с.609 наших гражданских законов, которая постановляет одинаково как относительно добросовестных, так и относительно недобросовестных владельцев, что они обязаны не только возвратить имущество настоящему хозяину, но и вознаградить его. Владение одаренного до неблагодарности во всяком случае есть владение правое, поэтому речи о вознаграждении за него быть не может. Как таковой одаренный в случае неблагодарности обязан: возвратить подаренное имущество. При этом он не отвечает за ухудшение этого имущества. Он обязан вознаградить дарителя только за всякое произвольное в имуществе истребление или повреждение, уменьшающего цену оного... С другой стороны за все улучшения, а также за необходимые издержки, предохранившие подаренное имущество от гибели и повреждения, одаренный может требовать с дарителя вознаграждения [8]. В случае отчуждения подаренного имущества или части его одаренный обязан вознаградить дарителя» [9].

При дарении увеличение имущества одаряемого должно происходить за счет уменьшения имущества дарителя. Так, еще римское право не считало дарениями сделки, в которых имущество предполагаемого дарителя не уменьшалось [10]. Д.И. Генкин отмечал, что дарение не имеет места в случае, когда увеличение имущества одного участника не является следствием уменьшения имущества другого участника [11]. Д.И. Мейер полагал, что дарение есть отчуждение права, когда даритель лишается какого-либо права, и притом при жизни. Причем нет надобности, чтобы лишение по ценности равнялось приобретению: дарение может быть гораздо важнее для лица одаряемого, нежели для дарителя, а требуется только, чтобы лишение существовало [12]. И этот признак также необходим для отграничения договора дарения от иных договоров и сделок, результатом совершения которых является увеличение имущества лица, но не за счет уменьшения имущества оказывающего ему услугу другого лица. Такие правоотношения имеют место, в частности, по договору страхования, заключенному страхователем в пользу выгодоприобретателя, который при наступлении страхового случая, получая от страховщика страховое возмещение, увеличивает свое имущество, но не за счет уменьшения имущества страхователя. Аналогичная ситуация может возникнуть по договору поручения, не предусматривающему обязанность доверителя по выплате вознаграждения поверенному. Этим признаком дарение отличается и от завещания.

По завещанию наследодатель оставляет все свое или его часть другому лицу, однако, при этом его имущество не уменьшается, пока он жив, а после смерти это имущество будет уже принадлежать не наследодателю, а его наследнику. Признаком договора дарения является также наличие у дарителя, передающего одаряемому имущество либо освобождающего его от обязательств, намерения одарить последнего, т.е. увеличить имущество одаряемого за счет собственного имущества [13]. При отсутствии такого намерения у «дарителя» договор, по которому производится передача имущества, даже при отсутствии в его тексте условий о цене указанного имущества и порядке его оплаты либо иного встречного предоставления, должен в соответствии с п. 3 ст. 423 ГК признаваться возмездным. Так, Г.Ф. Шершеневич отмечал, что если лицо, желая помочь другому в деликатной форме, сознательно покупает у него дом по несообразно высокой цене – дарения нет, потому что нет намерения одарить [14]. В.А. Умов обращал внимание на случаи, когда дарение не являлось таковым ввиду отсутствия намерения у одного лица одарить другое: «когда у лица, обогащающего другое лицо нет сознания о том, что оно уменьшает свое имущество и тем обогащает другое лицо, например, когда кто либо делает уплату, ошибочно считая себя обязанным к ней, или отчуждает вещь за слушком дешевую цену не зная ей настоящей цены. Когда кто – либо сознательно делается беднее и тем обогащает другого, но, не имея этого намерения, например, когда кто либо продает вещь дешевле или покупает дороже, чем она стоит, если он делает это не из чувства благорасположения к другому контрагенту, а потому что его к этому вынуждают обстоятельства. Не будет дарения и тогда, когда лицо прекращает процесс мировой сделкой, уменьшая свои требования. Не будет дарения в тесном смысле и тогда, когда одно лицо, сознательно обогащая другое, действует так по чувству долга, по обязанности. Родители по с. 172 Гражданских законов обязаны давать несовершеннолетним детям пропитание, одежду и воспитание по своему состоянию. Смеем думать, что если родители будут продолжать содержать своих детей или вообще будут помогать им и по достижении совершеннолетия, то этого никто не сочтет за дарение» [15].

Непременным признаком договора дарения является согласие одаряемого на получение дара. Так, В.А. Умов отмечал, что «уменьшение имущества одного лица и обогащения вследствие того другого еще мало для того, чтобы сделку можно было считать дарением: обогащение должно быть принято тем лицом, которому оно делается. Намерению подарить со стороны одного лица должно соответствовать желание получить дар со стороны другого. Таким образом, дарение для своей действительности требует соглашения двух воль, а поэтому может быть названо договором» [16]. В трудах Д.И. Мейера также указывалось на то, что «дарение должно предполагать принятие дара со стороны лица одаряемого. Так как дарение доставляет выгоду лицу одаряемому, а людям свойственно действовать согласно с их выгодами, то, конечно, в большей части случаев лицо согласно на принятие дара. Это до того естественно, что в иных случаях согласие лица даже предполагается... Принятие дара существенно для действительности каждого дарения, и если нельзя свести этот акт к формальному изъявлению согласия, то всегда можно свести его по крайней мере к условию, что дарение недействительно, если лицо одаряемое не согласится на принятие дара, выразит свое несогласие [17]. Данный признак не всегда можно обнаружить в отношениях, связанных с дарением, особенно если договор дарения заключается по модели реального договора. В повседневной жизни на бытовом уровне каждый день совершается огромное число дарений без всяких видимых следов истребования согласия одаряемого на принятие подарка. Однако даже обыденные представления не исключают возможности отказа одаряемого от принятия подарка. Мотивами для такого отказа могут служить дороговизна подарка, испорченные отношения между дарителем и одаряемым, понимание одаряемым, что за подарком последуют просьбы дарителя совершить какие-либо нежелательные (для одаряемого) действия, и т.п. В юридической литературе указывается, что согласие одаряемого может предполагаться. Однако мы полностью согласны с мнением М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, М.Н. Малеиной, О.С. Иоффе в соответствии с которым при заключении договора дарения необходимо получить согласие одаряемого на передачу ему соответствующего дара. По справедливому выражению И.А. Покровского, «всякий договор является осуществлением частной автономии, которая составляет необходимое предположение всего гражданского права...» [18]. Поскольку одаряемому должно быть не безразлично, кто именно, по каким мотивам, и какой предмет дарения ему намерен передать. Не всякое дарение может оказаться для одаряемого приемлемым, учитывая характер забот и расходов по содержанию имущества полученного в дар. Тем более что некоторые предметы обременены требованиями по содержанию, охране, страхованию, внесению налогов и др. Никто не может быть одарен против его воли. Допустимость предположения о согласии одаряемого противоречит конструкции дарения как договора (соглашения сторон) [19]. Здесь необходимо иметь ввиду, что еще в комментарии к Проекту Гражданского уложения отмечалось, что «дарение, как и любое другое благодеяние, никому не может быть навязываемо» [20]. Кроме того, данное предложение уже имело нормативное закрепление в ч. 1 §407 Гражданского кодекса Чехословакии 1964 г.

М.Н. Малеина отмечает, что не все признаки дарения являются решающими при характеристике данного договора. Так, например, уменьшение имущества одной стороны и одновременное увеличение имущества у другой характерно и для ряда возмездных договоров (аренды, перевозки, хранения). Кроме того, принятие дарения означает согласие одаряемого на безвозмездное приобретение имущества, но такой акт (принятие) имеет место и в других способах приобретения имущества. Бесповоротность дарения в настоящее время не является абсолютной, так как возможен отказ от исполнения договора дарения и отмена дарения. Намерение одарить – правовая цель дарителя в сделке. Это – действительно юридически важный признак, который можно уточнить как намерение предать дар в собственность безвозмездно [21].

ГК РСФСР 1922 г. не давал прямого ответа на вопрос, возможен ли консенсуальный договор дарения, может ли иметь юридическую силу обещание подарить, но в литературе такая возможность не исключалась. В соответствии с п.2 ст. 256 ГК РСФСР 1964г. [22] договор дарения считался заключенным в момент передачи, т.е. данной нормой предусматривался реальный характер договора дарения. Однако, как справедливо отмечал О.С. Иоффе, при сохранении необходимости государственной регистрации договоров дарения жилых домов исключить полностью консенсуальные договоры дарения не удалось [23]. Новый ГК РФ не только прямо предусмотрел возможность заключения как реального, так и консенсуального договора дарения, но подробно регулирует связанные с этим отношения, так как согласно действующему определению договора дарения, одна сторона может не только безвозмездно передать, но и принять обязанность передать другой стороне соответствующий предмет либо имущественное право, а также освобождение от обязанности. Причем достаточно детальная регламентация консенсуального договора дарения не дает возможным согласиться с мыслью некоторых ученых о том, что консенсуальный договор дарения факультативен по отношению к реальному, например, в одном из Комментариев к ГК РФ отмечается, что ГК РФ, сохранив реальный договор дарения, одновременно с ним допускает лишь возможность заключения консенсуального договора [24]. Следует подчеркнуть, что по смыслу ст. 423 ГК РФ безвозмездный договор безоговорочно воспринимается ГК РФ как консенсуальный. В силу ст. 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется что-либо предоставить другой стороне без получения от нее платы или встречного предоставления.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Принципы правового регулирования неустойки
Вина Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в нарушении договорных обязательств в гражданском праве России
Оферта как предложение стороны заключить договор
Защита права общей собственности ее участниками
Право собственности крестьянского (фермерского) хозяйства
Вернуться к списку публикаций