2014-07-15 18:33:14
ГлавнаяГражданское право и процесс — Проблемные аспекты условий действительности сделки



Проблемные аспекты условий действительности сделки


Сама по себе действительность сделки означает признание за сделкой качеств юридического факта, порождающего тот правовой результат, к которому стремились стороны сделки. Четыре обязательных условия действительности гражданско-правовой сделки общеизвестны. Отсутствие любого из них влечет недействительность сделки по различным правовым основаниям.

Во-первых, содержание и правовой результат сделки должны быть законными, при этом под содержанием сделки понимается совокупность ее условий. Как верно указывал И.Б. Новицкий, «содержанием сделки является содержание выраженной в ней воли участников относительно совокупности условий, определяющих права и обязанности сторон» [1]. Далее, в целях краткости изложения, мы будем говорить только о законности содержания сделки, подразумевая здесь также и законность ее правового результата.

Во-вторых, необходимо наличие соответствующей дееспособности для участия в сделке.

В-третьих, требуется, чтобы сделка была совершена в надлежащей форме.

В-четвертых, сделка не должна иметь пороков воли.

В литературе встречаются варианты формулировки четырех известных условий действительности сделки. Удачной представляется следующая формулировка указанных условий действительности сделок: «для действительности сделки необходимо, чтобы она отвечала требованиям закона, касающимся формы, содержания, формирования воли и соответствия ей волеизъявления, а также совершающих ее субъектов» [2].

Воля и волеизъявление в сделке.

По мнению автора, формулировка одного из четырех условий действительности сделки как соответствие воли волеизъявлению участников сделки не является безупречным, так как не охватывает все случаи пороков воли, влекущих за собой недействительность сделки. Понятие порока воли, с одной стороны являясь не вполне конкретной категорией, в то же время весьма удачно включает в себя два возможных проявления порока воли: это случаи несоответствия воли и волеизъявления (несовпадение их по содержанию) и случаи незаконности формирования воли. Так, В.А. Ойгензихт, справедливо отмечает, что порок воли будет иметь место как в случае ее неправильного формирования, так и в случае несоответствия волеизъявления внутренней воле [3]. При этом часто порок воли и несоответствие воли волеизъявлению несправедливо считают понятиями равнозначными; например, такой подход содержится в статье Е.М. Семкиной «Недействительность сделок в гражданском законодательстве РФ» [4].

Так, в недействительных сделках, совершенных под влиянием обмана и некоторых других (о чем подробнее будет идти речь в рамках классификации недействительных сделок в зависимости от несоблюдения отдельных условий действительности) воля соответствует выраженному в сделке волеизъявлению. При этом нельзя сказать, что факт подачи потерпевшим иска о признании недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, свидетельствует о том, что его действительная воля изначально не была направлена на заключение именно данной сделки, а, следовательно, не соответствовала волеизъявлению, ведь потерпевший не знал об обмане. Дело в том, что при решении вопроса о недействительности сделки, вопрос о соответствии воли и волеизъявления рассматривается только на момент заключения сделки. Изменившаяся воля потерпевшего с того момента, как он узнал об обмане, не имеет значения для установления факта недействительности сделки. Несмотря на соответствие воли выраженному волеизъявлению, при совершении сделки под влиянием обмана имеет место порок воли, заключающийся в незаконности ее формирования.

Учитывая вышеизложенное, нельзя в полной мере согласиться с высказанной в науке позицией, согласно которой от несоответствия воли и волеизъявления следует отличать случаи упречности (дефектности) воли в сделках, заключенных под влиянием обмана, насилия, угрозы и др. [5].

Как указывалось выше, порок (или дефектность) воли целесообразно использовать в качестве родового понятия, включающего случаи несоответствия воли и волеизъявления и случаи незаконного формирования воли. Следует обратить внимание, что когда речь идет о несоответствии воли и волеизъявления в недействительной сделке, имеется в виду несоответствие волеизъявления действительной воле лица, которая в сделках, совершенных под влиянием насилия или угрозы (в отличие от сделок, совершенных под влиянием обмана) вовсе не направлена на заключение данной сделки.

Представляется, что сделки, совершенные под влиянием обмана с одной стороны, и сделки, совершенные под влиянием угрозы с другой стороны нельзя в этом отношении ставить в один ряд. При обмане лицо само оценивает предоставленные ему ложные сведения и разумно и сознательно полагает, что заключаемая сделка для него выгодна, поэтому можно говорить, что воля соответствует выраженному волеизъявлению, в то же время присутствует порок воли, связанный с несвободным формированием воли. При угрозе же и насилии потерпевший осознает, что не хочет заключать данную сделку, однако выражает волеизъявление под воздействием угрозы или насилия. Процесс формирования воли является внутренним психическим процессом, поэтому угроза или насилие не могут вызвать внутренне сознательное желание заключить ту или иную сделку, порождающую соответствующие ей правовые последствия. Таким образом, при заключении сделки под влиянием угрозы или насилия действительная воля потерпевшего на совершение сделки отсутствует, она вообще не сформирована, имеет место лишь волеизъявление, выражающее не волю потерпевшего, а волю другого недобросовестного лица.

Следовательно, порок воли здесь выражается в несоответствии воли и волеизъявления участника сделки (потерпевшего).

Гражданско-правовая сделка представляет собой волевой акт, направленный на достижение определенного правового результата. Следует выяснить сравнительную значимость воли и волеизъявления для установления факта недействительности сделки в свете сложившихся научных подходов. В цивилистической науке сформировалось три основных направления, относительно правового значения воли и волеизъявления участников сделки. Следует ли отдавать предпочтение одному из двух рассматриваемых понятий при установлении факта действительности либо недействительности сделки?

Первое научное направление придает первостепенное значение воле стороны в сделке. Второе - волеизъявлению. Третье - говорит о необходимости равного учета обеих составляющих единого волевого процесса.

Первая из названных теорий - теория воли получила широкое распространение благодаря немецкой правовой доктрине. Именно на долю немецкой доктрины пандектного права выпала «почетная роль разработки общих основ гражданского права» [6]. Представителями волевой теории являются, в частности, К. Савиньи [7], а в отечественной правовой науке - Н.В. Рабинович и другие ученые. Согласно теории воли, волеизъявление является лишь средством для распознавания воли; значение имеет не то, что выразилось вовне, а то, что имелось в виду в действительности.

По весьма точному утверждению В.А. Ойгензихта воля в сделке - не просто сознательная целеустремленность субъекта, а психическое регулирование его поведения, результатом которого является заключение сделки [8].

Следует отметить, что юридическое значение воля участника гражданского правоотношения приобретает лишь в результате ее выражения в конкретной гражданско-правовой сделке. Закон устанавливает те случаи, когда воля имеет прямое и непосредственное отношение к установлению факта недействительности сделки, речь идет о так называемых сделках с пороками воли. Однако представители волевой теории, в частности Н.В. Рабинович [9], указывают на необходимость считаться с подлинной волей всегда, а не только в случаях указанных в законе.

Представляется, что исходя из презумпции совпадения воли и волеизъявления, воля может быть учтена судом при рассмотрении дела о недействительности сделки только в случае, если она распознаваема с учетом конкретных обстоятельств дела. Кроме того, нет необходимости при установлении факта недействительности учитывать волю сторон сделки, если не соблюдена, например, требуемая законом форма сделки; здесь играет роль волеизъявление, зафиксированное не в надлежащей форме (ст. 162, 165 ГК). Указанные недействительные сделки оцениваются по их внешним характеристикам и не нуждаются в глубинном исследовании формирования и выражения воли на их совершение.

В то же время воля может и должна оцениваться правоприменительным органом в иных случаях, когда речь все же не идет о пороках воли. Так, при заключении сделки, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК), при определении последствий недействительности имеет значение наличие умысла у обеих либо у одной стороны сделки. Таким образом, воля, как сознательная целеустремленность субъекта, находит здесь свое проявление в наличии или отсутствии соответствующего умысла.

Второе научное направление называют теорией волеизъявления, или теорией оборота или теорией доверия. Ее сторонниками являются Иеринг, Годеме [10], а среди отечественных ученых С.В. Занковская [11] и др. Данная группа ученых рассматривает с точки зрения права только волеизъявление. Указанная теория основана на «доверии к внешним фактам» [12]. Здесь воля, как скрытое явление, не имеющее юридического значения без волеизъявления, остается вне поля зрения исследователей.

Теория волеизъявления в большинстве случаев не признавалась в советской доктрине гражданского права и считалась чисто буржуазной, ставящей интересы устойчивости оборота выше интересов отдельных лиц и установления истины. Фактически такой подход привел бы нас к необходимости признавать сделку действительной, даже если она поражена внутренними пороками. Яркой иллюстрацией в этом отношении выступает сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы. Рассмотрение в данном случае волеизъявления в отрыве от воли лица создало бы неограниченные возможности для посягательств на права и законные интересы добросовестных участников гражданского оборота.

Третье научное направление говорит о необходимости в равной мере учитывать и волю, и волеизъявление, а также о необходимости единства между ними. Данная концепция выражает не только своего рода компромисс между двумя изложенными выше теориями; она представляет собой всеобъемлющий подход к вопросам недействительности сделок, учитывающий и внутренние, и внешние проявления юридически значимого поведения участников сделки. В современных условиях данную теорию разделяют многие отечественные цивилисты, однако аргументация концепции в большинстве случаев не приводится.

Воля является проявлением психической саморегуляции поведения лица. Юридическое значение воля приобретает только при проявлении ее вовне, во внешних действиях участников гражданского правоотношения. Только в этом случае можно говорить о соответствии или несоответствии между волей и волеизъявлением. При этом волеизъявление является прямым отражением внутренней воли в случае соответствия между ними. Отсюда следует неразрывная взаимосвязь воли и волеизъявления в гражданско-правовой сделке. Совпадение воли и волеизъявления презюмируется до предоставления в судебном процессе доказательств обратного. Известно, что сделка, являясь волевым актом, содержит в себе два момента: внутренний (субъективное намерение лица совершить сделку) и внешний (объективированное выражение воли лица). Таким образом, абсолютизация того или иного момента представляется неверной, как невозможно преимущество отдельных стадий единого процесса формирования и выражения воли в сделке.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Подготовительные работы по введению новой вотчинной системы и терминология проекта Вотчинного устава
Принцип свободы гражданско-правового договора - основополагающий принцип гражданского права в условиях рыночной экономики
Мировой суд в России 1864-1917 гг.
Кому нужна интеллектуальная собственность в XXI веке
Понятие и виды сроков в гражданском праве
Вернуться к списку публикаций