2014-07-15 18:21:14
ГлавнаяГражданское право и процесс — Оспоримые и ничтожные сделки



Оспоримые и ничтожные сделки


Безусловно, в силу закона ничтожные сделки принципиально не нуждаются в признании их недействительными судом, так как они недействительны независимо от такого признания (ст. 166 ГК). Однако сложившаяся судебная практика наглядно иллюстрирует необходимость рассмотрения и удовлетворения требований о признании ничтожной сделки недействительной. При этом правоприменительная практика должна быть непосредственно основана на конкретных положениях закона. Необходимо выяснить, насколько правомерными в условиях действующего законодательства являются подобные исковые требования, и какое решение существующих противоречий может быть предложено.

Определяющую роль для рассмотрения судами требований о признании ничтожных сделок недействительными играет постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1.07.96. №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» [27]. Из названного постановления следует, что отказ суда от принятия к производству исков о признании недействительными сделок, которые в силу прямого указания закона относятся к категории ничтожных, мог бы негативным образом повлиять на обеспечение защиты субъективных прав, нарушенных такими сделками. В соответствии с п. 32 указанного Постановления ГК не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, и споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.

Однако на основании соответствующего анализа норм Кодекса следует выяснить, действительно ли ГК не исключает возможности предъявления подобных исков. Известно, что защита гражданских прав в соответствии с ГК осуществляется только способами, предусмотренными законом (ст. 12 ГК). Из сказанного следует, что высшие судебные инстанции не уполномочены расширять перечень способов защиты гражданских прав. Способы защиты гражданских прав, перечисленные в ст. 12 ГК не содержат такого способа, как признание ничтожной сделки недействительной. Отнесение же признания ничтожной сделки недействительной к иным способам, предусмотренным законом, оказывается невозможным по следующим причинам.

Закон предусматривает способы защиты гражданских прав только в конкретных и ясных формах. Так, например, при защите чести, достоинства или деловой репутации гражданин вправе требовать опровержения порочащих сведений (п. 1 ст. 152 ГК). В то же время ст. 166 ГК, говоря лишь о требовании о применении последствий недействительности ничтожной сделки, не только не предусматривает, но вовсе не упоминает о возможности предъявления требования о признании ничтожной сделки недействительной.

Следует обратить внимание, что принципиальное значение в данном случае имеет формулировка последней строки ст. 12 ГК. Здесь речь идет именно об иных способах, предусмотренных законом, а не об иных способах, не противоречащих закону. Если бы ст. 12 ГК упоминала способы, не противоречащие закону, мотивировка вышеуказанного Постановления №6\8 была бы правильной. Следовательно, признание ничтожной сделки недействительной в условиях действующего законодательства нельзя отнести к способам защиты гражданских прав, предусмотренным законом.

Таким образом, при существующих обстоятельствах, ссылка на то, что ГК не исключает предъявления иска о признании ничтожной сделки недействительной, в обоснование возможности предъявления таких требований, оказывается неверной в силу положений закона.

Также представляется невозможным отнесение признания ничтожной сделки недействительной к такому способу защиты гражданских прав, как признание права, как это предлагается некоторыми исследователями [28]. Признание права всегда предполагает факт оспаривания конкретного субъективного права; в результате применения такого способа защиты, право из оспоренного превращается в бесспорное. При признании же ничтожной сделки недействительной спор о праве отсутствует, речь может идти только о различном понимании законодательных положений участниками гражданских правоотношений. Кроме того, предъявление требования о признании права часто является предпосылкой возникновения права субъекта на определенное имущество (например, самовольную постройку, бесхозяйное имущество). При признании же ничтожной сделки недействительной подобные последствия не наступают.

Следует отметить, что в п. 32 вышеуказанного Постановления №6\8 установлено, что при удовлетворении иска в мотивировочной части решения суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной, и в этом случае последствия недействительности ничтожной сделки применяются судом по требованию любого заинтересованного лица либо по собственной инициативе. Однако на практике частым явлением становится вынесение решения о признании ничтожной сделки недействительной без применения последствий недействительности, когда указание на ничтожность сделки входит в резолютивную часть судебного решения.


2. Суд, признавая ничтожную сделку недействительной и не применяя последствий недействительности, действует в рамках заявленных истцом требований, хотя законом суду здесь предоставлено право (но не обязанность) применять последствия недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе (п. 2 ст. 166 ГК). При этом нельзя согласиться с мнением, согласно которому «при обнаружении факта совершения ничтожных сделок юрисдикционный орган по своей инициативе применяет нормы, влекущие те негативные последствия, которые предусмотрены на случай их совершения» [29], так как суд вправе, но не обязан в соответствии с п. 2 ст. 166 ГК применить такие последствия по собственной инициативе.

Вопрос о применении судом последствий недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе, то есть о возможности суда воспользоваться таким правом, является спорным по следующим причинам. Здесь на первый план выходят процессуальные аспекты проблемы, а именно, возможность или невозможность выхода суда за пределы исковых требований. Некоторые последние исследования в области гражданского процесса (например, монография С.А. Шишкина [30], а также диссертация Н.Д. Шестаковой [31]) содержат предложения об исключении права суда по собственной инициативе применять последствия недействительности ничтожной сделки из текста ст. 166 ГК, считая такое право противоречащим принципу диспозитивности.

Представляется, однако, что решение проблемы находится в плоскости доктринального толкования норм ст. 166 ГК в совокупности с действующими процессуальными нормами, касающимися возможности выхода суда за пределы исковых требований. Следует отметить, что если в рамках гражданского процесса такое право суду предоставлено в случаях, предусмотренных федеральным законом (в соответствии с п. 2 ст. 196 ГПК) (а это и есть в частности случай, указанный в п. 2 ст. 166 ГК), то в рамках арбитражного процесса такое право у суда отсутствует (ст. 168 АПК).

Вероятно, законодатель в данном случае исходил из того, что граждане как участники гражданского процесса являются менее защищенной и менее осведомленной в юридических тонкостях процесса категорией; суд же, применяя последствия недействительности ничтожной сделки и выходя, таким образом, за пределы исковых требований, осуществляет публично-правовое вмешательство в целях защиты прав и интересов участников. Напротив, представители участников арбитражного процесса - почти всегда юристы-профессионалы, в связи с чем не заявление ими требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки предполагает определенные для этого причины, из которых такие участники исходят.

Исходя из сказанного, представляется верным следующее толкование части второй п. 2 ст. 166 ГК. Закрепленная здесь возможность применения судом последствий недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе должна рассматриваться в совокупности с действующими процессуальными нормами, так как это является выходом за пределы заявленных исковых требований. Если такой выход допускается (п. 2 ст. 196 ГПК), то часть вторая п. 2 ст. 166 ГК подлежит применению, если же такой выход не допускается, то применение указанной нормы для выхода за пределы исковых требований исключается (ст. 168 АПК).

На первый взгляд в случае ничтожности сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК), предложенное толкование рассматриваемой нормы о применении судом последствий недействительности ничтожной сделки может показаться неподходящим, так как ясно, что не только суд общей юрисдикции, но и арбитражный суд в таком случае применит последствия недействительности такой сделки, связанные со взысканием в доход государства по собственной инициативе.

Здесь необходимо обратить внимание на то, что не любые последствия недействительности могут являться предметом искового требования вообще. Так, не может быть предметом исковых требований конфискационная санкция, заключающаяся в изъятии имущества в пользу государства, так как иск призван защищать частно-правовые интересы участников спора. Следует отметить, что в литературе высказывается два основных подхода к правовой природе последствий недействительности сделки, связанных со взысканием полученного или причитавшегося по сделке в доход государства: данные последствия рассматриваются как конфискация (Д.М. Генкин [32], Н.В. Рабинович [33], М.З. Прилуцкая [34]), либо как особая гражданско-правовая мера, разновидность штрафной санкции (Ф.С. Хейфец [35], Д.О. Тузов [36]). При этом ни один из указанных подходов не вступает в противоречие с вышеизложенным тезисом.

Таким образом, применение последствий недействительности не будет являться выходом за пределы исковых требований, если таким последствием является недопущение реституции (ч.2 ст. 169 ГК). При наличии же умысла только у одной стороны сделки (ч. 3 ст. 169 ГК) арбитражный суд, как и суд общей юрисдикции, по собственной инициативе может применить конфискационную санкцию в отношении виновной стороны. Возврат же исполненного невиновной стороне должен в арбитражном процессе осуществляться только по требованию о применении такого последствия недействительности; в гражданском процессе применение таких последствий допустимо и по инициативе суда.

Следовательно, применение судом по собственной инициативе последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания в доход государства при ничтожности сделки по ст. 169 ГК не противоречит нормам АПК, не допускающим выход за пределы заявленных истцом требований, потому что такой выход в данном случае отсутствует, что в полной мере укладываются в вышеизложенную концепцию толкования п. 2 ст. 166 ГК.

3. Следует обратить внимание, что в некоторых случаях вынесение судебного решения только о признании ничтожной сделки недействительной, является существенно необходимым, так как последствия недействительности ничтожной сделки не могут быть применены, исходя из существа заключенной сделки. Такая ситуация складывается при признании судом недействительным договора уступки права требования (цессии). В подобном случае применение последствий недействительности, предусмотренных законом, в виде реституции оказывается практически невозможным.

Дело в том, что переход права при уступке права требования представляет собой своего рода юридическую фикцию, так как фактически имеет место прекращение права у одного лица и одновременное возникновение права у другого лица. Таким образом, право нельзя возвратить в порядке реституции, можно лишь признать право у одного лица не прекратившимся, а у другого лица - не возникшим. Правоприменительная практика идет именно по пути вынесения в таких случаях решений о признании ничтожной сделки недействительной без применения последствий недействительности.

Так, по иску Банка «Зенит» к ответчикам: 1-ый ответчик - АКБ «Международный Банк Торговли и Сотрудничества» и 2-ой ответчик - ПТ\ВО «Машиноимпорт» о признании сделки недействительной (делу №А 40-13992/01-48-194) Арбитражный суд г. Москвы установил, что 31.08.2000. между ответчиками был заключен договор об уступке прав требования от истца облигаций государственного внутреннего валютного займа. Облигации в качестве залога обеспечивали исполнение первым ответчиком (Международным Банком Торговли и Сотрудничества) обязательства перед истцом по межбанковским кредитам. Истцом права по этим кредитам были уступлены компании «The Thunderway», при этом права по обеспечению кредитов не переданы. Первый ответчик не исполнил обязательства по погашению сумм долга по кредитам, в том числе новому кредитору. Таким образом, право требования на предмет залога, а также право распоряжения предметом залога у него возникнуть не могли. Следовательно, по договору об уступке права требования к истцу, заключенному между ответчиками было передано право требования, не принадлежащее первому ответчику, что противоречит п. 1 ст. 382 ГК. В соответствии со ст. 168, 382 договор об уступке права требования является ничтожным.

Как упоминалось выше, требования о признании ничтожных сделок недействительными рассматриваются судами в порядке искового производства. Однако следует обратить внимание, что согласно положениям АПК, обращение в арбитражный суд в форме искового заявления по экономическим спорам и иным делам, возникающим из гражданских правоотношений, представляет собой требование истца к ответчику о нарушенном праве (п. 4 ст. 4; п. 2 ст. 125 АПК). В то же время при признании недействительной ничтожной сделки спор о праве отсутствует, так как ничтожность сделки имеет место в силу оснований, установленных законом независимо от решения суда. Речь, таким образом, может идти только об охраняемых законом интересах участников гражданских правоотношений.

Судебное решение о признании ничтожной сделки недействительной не вызывает возникновения, изменения или прекращения правоотношений между истцом и ответчиком. Суд в данном случае не разрешает спор о праве, а выступает в роли своего рода юридической консультации, которая дает квалифицированные ответы на вопросы участников правоотношений.

Тем не менее, нельзя сказать, что такое судебное решение не оказывает определенного влияния на гражданское правоотношение между участниками сделки. Судебное решение о признании ничтожной сделки недействительной вносит негативную определенность в правоотношения участников сделки, что, в то же время, не означает отнесения таких судебных дел к делам, рассматриваемым в порядке особого производства об установлении фактов, имеющих юридическое значение. При установлении фактов, имеющих юридическое значение в порядке особого производства, речь идет об установлении конкретных фактов окружающей действительности, а не о правовой оценке юридических действий участников правоотношений с точки зрения соответствия их закону. Так, например, при рассмотрении вопроса о наличии приобретательной давности устанавливаются факты добросовестности, открытости и непрерывности владения имуществом в течение определенного законом срока (п. 1 ст. 234 ГК). Факт же соответствия или несоответствия определенных юридически значимых действий закону, а также вопрос о взаимодействии правовых норм не может служить предметом рассмотрения в порядке особого производства. Правовая оценка норм закона, с точки зрения соответствия им действий участников гражданских правоотношений предполагает рассмотрение такого судебного дела в рамках искового производства. Хотя, как упоминалось выше, при признании ничтожной сделки недействительной спор о праве фактически отсутствует.

Следует упомянуть, что иногда действительной мотивацией подачи иска о признании ничтожной сделки недействительной является нежелание платить государственную пошлину в большем размере, так как госпошлина при подаче иска о признании сделки недействительной взимается как с нематериального требования. При подаче же требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки госпошлина исчисляется исходя из цены иска.

Существенной причиной для предъявления требования о признании ничтожной сделки недействительной является то, что вынесенное судебное решение имеет преюдициальное значение. Кроме того, как указывала Н.В. Рабинович, «если стороны не приступили к исполнению... ничтожной сделки, объявление ее судом недействительной подчеркивает принципиальную недопустимость ее исполнения» [37]. При этом, несмотря на то, что, как отмечает Д.О. Тузов, «судебное решение по иску о признании ничтожной сделки недействительной устраняет всякую неопределенность в квалификации сделки и в правовом положении ее субъектов» [38], следует учитывать, что субъективные пределы законной силы судебного решения не лишают заинтересованных лиц, не участвовавших в процессе, возможности оспаривать в другом процессе установленные факты и правоотношения. Несмотря на то, что преюдициальное значение такого решения не столь велико, как в случае признания недействительной оспоримой сделки, где круг заинтересованных лиц строго очерчен законом, часто субъекты при помощи такого судебного решения желают внести ясность в существующие правоотношения.

При этом нельзя согласиться с мнением, согласно которому правоотношение между участниками ничтожной сделки не существует [39]. Оно объективно существует, так как именно его наличие влечет возможность применения определенных в законе правовых последствий недействительности сделки.

Рассмотрим следующий пример из судебно-арбитражной практики. Швейцарская компания «Новартис Агро АГ» предъявила иск к АО «Сельхозинвест» и ООО «Скорпо Групп» о признании недействительной ничтожной сделки беспроцентного вексельного займа (дело №А 40-44333/00-62-433) [40]. Данный договор беспроцентного вексельного займа был заключен между ответчиками по данному делу: ООО «Скорпо Групп» (займодавец) и АО «Сельхозинвест» (заемщик).

Истец «Новартис Агро АГ» состоял в правоотношениях по договору поставки химических препаратов для сельского хозяйства с АО «Сельхозинвест». «Новартис Агро АГ» (поставщик) полностью осуществил поставку оговоренных товаров из Швейцарии в г. Калининград, однако, оплата покупателем осуществлена не была, что было установлено в Арбитражном суде Калининградской области в первой инстанции. Дело прошло судебные инстанции вплоть до кассационной. Федеральный Арбитражный суд Северо-Западного округа, находящийся в Санкт-Петербурге, действуя в качестве кассационной инстанции, подтвердил данное решение. В сентябре 1999 года по этому делу было возбуждено исполнительное производство, в процессе которого возникло сомнение в ликвидности векселей, принадлежащих АО «Сельхозинвест». В связи с указанным исполнительным производством и был предъявлен рассматриваемый иск о признании ничтожной сделки беспроцентного вексельного займа недействительной.

«Новартис Агро АГ» как истец предложил следующее обоснование заявленных требований, которое представляет существенный интерес. Договор беспроцентного вексельной займа является недействительной сделкой на основании ст. 168 ГК. Пять векселей, переданных по договору, исходно были выданы третьим лицом по делу ООО «Селидж», они имели последовательные номера и были составлены на общую сумму 200 ООО немецких марок. Объектом договора займа, согласно п. 1 ст. 807 ГК могут являться только деньги и другие вещи, определенные родовыми признаками, в то время как вексель является индивидуально определенной вещью и, следовательно, не может быть объектом договора займа. Таким образом, нормы о договоре займа к данному договору применены быть не могут. Беспроцентный характер договора говорит об отсутствии встречного предоставления по договору, а, следовательно, о его безвозмездном характере. При этом применение норм о договоре дарения сталкивается с требованием п. 4 ст. 575 ГК, согласно которому дарение, за исключением обычных подарков, не допускается в отношениях между коммерческими организациями. Кроме того, здесь имеет место как бы дарение с правом дарителя отменить дарение по истечении указанного в договоре пятилетнего срока, что противоречит сути договора дарения.

Истец указал, что здесь имеет место притворная сделка, ничтожная в силу п. 2 ст. 170 ГК; действительной целью АО «Сельхозинвест» было временное сокрытие активов от взыскания в процессе исполнительного производства, так как ликвидные ценные бумаги, как и деньги, относятся к первой очереди, а неполное взыскание в порядке первой очереди не дает возможности обратить взыскание на иное имущество в порядке исполнительного производства. Арбитражный суд г. Москвы вынес 1.06.2001. решение об удовлетворении иска и признал сделку беспроцентного займа векселей недействительной как ничтожную на основании ст. 168 ГК. Решение суда первой инстанции не было обжаловано и вступило в законную силу.

Следует согласиться, что ввиду широкого распространения предъявления требований о признании ничтожных сделок недействительными, а также в целях защиты законных интересов участников гражданского оборота, подача иска о признании ничтожной сделки недействительной не должна являться основанием для отказа в принятии искового заявления судом. Однако, как было доказано выше, в настоящее время рассмотрение и удовлетворение требований о признании ничтожной сделки недействительной противоречит действующему законодательству (ст. 12, ст. 166 ГК). Недоказательной оказывается и мотивировка Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, изложенная в Постановлении № 6\8. В то же время рассмотрение судами предъявленных требований о признании ничтожных сделок недействительными отвечает насущной практической необходимости.

Такая ситуация не является нормальной с точки зрения концепции правового государства и не способствует устойчивости гражданских правоотношений. В связи с вышеизложенным, представляется необходимым внесение изменений в ч. 2 п. 2 ст. 166 ГК. Предлагается следующая редакция ч. 2 п. 3 ст. 166 ГК:

«Требование о признании ничтожной сделки недействительной и (или) о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе».



[5] Г.Ф. Шершененвич. Учебник русского гражданского права. По изд. 1907г. М. 1995. С. 126-127.

[6] Д.И. Мындря. Недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам. Дисс. на соискание ученой степени канд. юр. наук. Екатеринбург. 2003. С. 136.

[7] Д.М. Генкин. Советское гражданское право. Т.1. 1950. С. 233.

[8] С.И. Вильнянский. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков. 1958. С. 166.

[9] С.В. Занковская. Существенное заблуждение в сделке в советском гражданском праве. Автореф. дисс. на соискание ученой степени канд. юр. наук. М. 1950. С. 14.

[10] Н.В. Рабинович. Недействительность сделок и ее последствия. Л. 1960. С. 18.

[11] Н.В. Рабинович. Там же. С. 16.

[12] М.М. Агарков. Понятие сделки по советскому гражданскому праву // Советское Государство и Право. 1946. № 3-4. С. 47-48.

[13] И.Б. Новицкий. Сделки. Исковая давность. М. 1954. С.70.

[14] Д.М. Генкин. Относительная недействительность сделок. // Юридический вестник. 1914. кн.7-8. С. 127-129.

[15] И.Б. Новицкий. Сделки. Исковая давность. М. 1954. С.70.

[16] Ф.С. Хейфец. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М. 1999. С. 110.

[17] И.Б. Новицкий. Сделки. Исковая давность. М. 1954. С.70.

[18] В.А. Рясенцев. Лекции на тему: Сделки по советскому гражданскому праву. ВЮЗИ. М., 1951. С.18-19.

[19] С. Зинченко, Б. Газарьян. Ничтожные и оспоримые сделки в практике предпринимательства // Хозяйство и право. 1997. №2. С. 120-128.

[20] Е.С. Кушнерук. Недействительность сделок по ст. 169 ГК РФ: составы недействительных сделок и правовые последствия. Канд. дисс. Волгоград. 2001. С. 35.

[21] В.Б. Исаков. Юридические факты в советском праве. М., 1984. С. 124.

[22] ФЗ «Об оружии» от 13.12.96. №150-ФЗ. в ред. 30.06.2003. // СЗ РФ, 16.12.96, № 51, ст. 5681.

[23] Н.Д. Шестакова. Недействительность сделок: процессуальный и материальный аспект. Дисс. на соискание ученой степени канд. юр. наук. СПб. 2001. С. 21.

[24] Д.М. Чечот. Участники гражданского процесса. М. 1960. С. 67.

[25] Н.В. Рабинович. Недействительность сделок и ее последствия. Л., Изд-во ЛГУ. 1960. С.16.

[26] В.В. Витрянский. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике. // Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика. М. 1998. С. 132.

[27] Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1.07.96. №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». // Вестник ВАС РФ. 1996. № 9. С. 5-20.

[28] В.В. Кресс, Д.О. Тузов. Некоторые проблемы применения ст. 168 Гражданского кодекса РФ арбитражными судами. // Вестник ВАС РФ. 2001. №10. С. 89-100, №11. С. 97-107; Н.Д. Шестакова. Недействительность сделок: процессуальный и материальный аспект. Дисс. на соискание ученой степени канд. юр. наук. СПб. 2001. С. 97.

[29] Е.М. Семкина. Недействительность сделок в гражданском законодательстве РФ // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2001. №1. С.307.

[30] С.А. Шишкин. Состязательность в гражданском и арбитражном судопроизводстве. М. 1997. С. 127-128.

[31] Н.Д. Шестакова. Недействительность сделок: Материальный и процессуальный аспект. Дисс. на соискание ученой степени канд. юр. наук. СПб. 2001. С.9.

[32] Д.М. Генкин Недействитеьность сделок, совершенных с целью, противной закону. Ученые записки ВИЮН. Вып.5. М., 1947. С. 54.

[33] Н.В. Рабинович. Недействительность сделок и ее последствия. JI. Изд-во ЛГУ. 1960. С. 134.

[34] М.З. Прилуцкая. Недействительность сделок по ст. 30 ГК РСФСР. Автореф. дисс. на соискание ученой степени канд. юр. наук. М. 1951. С. 16-17.

[35] Ф.С. Хейфец. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М. 1999. С. 118.

[36] Д.О. Тузов. Реституция в гражданском праве. Канд.дисс. Томск. 1999. С. 170.

[37] Н.В. Рабинович. Недействительность сделок и ее последствия. Л. Изд-во ЛГУ. 1960. С.16.

[38] Д.О. Тузов. Иски, связанные с недействительностью сделок. Томск. Пеленг. 1998. С. 12.

[39] В.В. Кресс, Д.О. Тузов. Некоторые проблемы применения ст. 168 Гражданского кодекса РФ арбитражными судами. // Вестник ВАС РФ. 2001. № 10. С. 89-100, №11. С. 97-107.

[40] Дело № А 40-44333/00-62-433 // Архив Арбитражного суда г. Москвы.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Вина Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в нарушении договорных обязательств в гражданском праве России
Категория экономические споры в арбитражном процессе
Сущность эвтаназии и ее правовое регулирование
Принцип свободы гражданско-правового договора - основополагающий принцип гражданского права в условиях рыночной экономики
Акцепт как согласие заключить договор
Вернуться к списку публикаций