2014-07-15 18:18:03
ГлавнаяГражданское право и процесс — Соотношение недействительной и несовершенной сделки



Соотношение недействительной и несовершенной сделки


Сложившиеся научные подходы к проблеме соотношения недействительной и несовершенной сделки в современных условиях.

Вопрос о соотношении недействительных и несовершенных сделок в современных условиях представляет собой многообразное переплетение существующих проблем практической юриспруденции и теоретических основ исследуемой области науки гражданского права. Вначале следует обратиться к сложившимся подходам известных ученых-цивилистов как в целях исторического сравнения и рассмотрения эволюции данной проблемы, так и в целях выявления верных научных взглядов в условиях современного гражданского оборота.

Говоря не только о договорах, но о сделках вообще, целесообразно говорить о несовершенных или несостоявшихся сделках, так как понятие «заключение» как согласование воль участников сделки относительно ее условий, а, следовательно, и «незаключенность» имеет место только в отношении двух- и многосторонних сделок (договоров).

Еще в дореволюционный период развития отечественной науки гражданского права Г.Ф. Шерешневичем было изложено верное положение о том, что не следует считать, что недействительная сделка имеет место всегда, когда отсутствуют некоторые ее существенные части, и что такая сделка еще не совершена. То есть недействительная сделка не должна смешиваться с несостоявшейся, когда стороны не пришли к полному соглашению, необходимому для силы сделки [1].

Существует и противоположный подход (поддерживаемый, например, В.П. Шахматовым), согласно которому несостоявшиеся сделки относятся к недействительным, поэтому нет необходимости выделять их в специальную группу.

Представляют определенный интерес выделяемые некоторыми учеными основания, необходимые для признания сделки несостоявшейся (несовершенной, незаключенной). Так, Н.В. Рабинович и Д.М. Генкин упоминают следующие основания: а) отсутствует требуемый по закону фактический состав, б) воля сторон выражена без необходимой степени определенности, в) соглашение не охватывает одного из существенных согласно закону или договору условий, г) налицо такое насильственное воздействие на участника сделки, которое полностью лишает его возможности выражать свою волю, превращает его в орудие чужой воли, и т.д. [2].

Часть предложенных пунктов являются актуальными и в настоящее время. Однако пункты (б) и (в) возможно объединить в один, так как факт выражения воли без необходимой степени определенности (пункт (б)) может быть значимым только в отношении предмета совершаемой сделки или других ее существенных условий, что входит в круг случаев, когда соглашение не охватывает одного из существенных условий сделки (пункт (в)). Последний же пункт (г) оказывается неприемлемым, так как насильственное воздействие на участника сделки, лишающее его свободы воли, говорит о пороке воли в сделке; такая сделка порождает определенные в законе правовые последствия недействительности, хотя и не те, которые имели в виду стороны. То есть такая сделка является не несостоявшейся, а недействительной в силу оспоримости как совершенная под влиянием насилия со всеми вытекающими по закону последствиями.

Д.М. Генкин высказывает мнение, что в тех случаях, когда стороны изъявляют волю без серьезного намерения установить правоотношения, либо когда кто-либо насильственно водит рукой другого, заставляя подписать договор, воля стороны вообще отсутствует (воля ничтожна как юридический факт) и нет фактического состава сделки, следовательно, такие сделки являются не совершившимися [3]. Данная позиция по основаниям, изложенным выше, представляется неприемлемой. Следует отметить, что отсутствие внутренней воли стороны на совершение сделки в случае насилия еще не говорит об отсутствии фактического состава недействительной сделки, ведь волеизъявление на совершение сделки имело место. Фактический состав сделки имеет место и при совершении сделки недееспособным. Недееспособные граждане не предполагаются с правовой точки зрения в качестве носителей самостоятельной воли; однако, совершенная ими сделка, являясь недействительной, все же существует как юридический факт, вызывающий известные правовые последствия для участников такой сделки.

По мнению В.А. Рясенцева, несостоявшаяся сделка имеет место в случае, когда цель, которую ставили перед собой стороны, с самого начала была объективно неосуществима (например, составление завещательного распоряжения сберкассе после смерти выгодоприобретателя) [4]. При этом мотивы, которыми руководствовались стороны при заключении сделки, во внимание не принимаются. По данному поводу Н.В. Рабинович замечает, что сделка является несостоявшейся только в тех случаях, когда цель является неосуществимой непосредственно в момент заключения сделки. В тех же случаях, когда цель при совершении сделки была осуществима, то последующая невозможность достигнуть цель не является основанием для признания сделки несостоявшейся. Последующая невозможность достигнуть цель, как и невозможность исполнения сделки по любому другому основанию, может приводить не к признанию сделки несостоявшейся, а к прекращению ее действия, к ее расторжению, с последствиями, предусмотренными законом [5].

Представляется, что предложенный В.А. Рясенцевым (а также развитый Н.В. Рабинович) подход требует определенного критического анализа в условиях действующего ГК, так как положения ГК РСФСР 1922 года, действовавшего в момент написания статьи ученого, имели существенные отличия. Кроме того, модернизировались основополагающие принципы гражданского права с переходом к рыночной экономике.

В целях соответствующего анализа обратимся к наиболее распространенному виду сделок - договорам. Современное законодательство предусматривает, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК). Для односторонней сделки (в частности для приведенного в качестве примера завещательного распоряжения), как известно, достаточно выражения воли одной стороны (п. 2 ст. 154 ГК). Таким образом, чтобы договор являлся заключенным, необходимо и достаточно достигнутого соглашения по всем существенным его условиям (также могут существовать дополнительные требования: государственная регистрация договора (п. 3 ст. 433 ГК), передача имущества по реальному договору (п. 2 ст. 433 ГК), соблюдение формы, если стороны договорились заключить договор в определенной форме (ч. 2 п. 1 ст. 434 ГК). При этом осуществимость или неосуществимость цели сделки не оказывает влияния на совершенность сделки или заключенность договора. В этом в частности проявляется реализация принципа свободы договора (п. 1 ст. 1 ГК).

Однако объективная неосуществимость цели сделки имеет значение для выявления факта недействительности сделки. Представляется, что сделка с объективно неосуществимой целью всегда не соответствует закону, а, следовательно, такая сделка является недействительной. По нашему мнению в силу презумпции знания участниками правоотношений закона, совершение сделки с заведомо неосуществимой целью в большинстве случаев говорит о том, что имеет место мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (п. 1 ст. 170 ГК). В определенных случаях сделка, цель которой объективно неосуществима, может являться недействительной и в силу общих правил ст. 168 ГК. Так, цель сделки является неосуществимой, так как она заключена в отношении объекта, который не может выступать в качестве объекта гражданских прав (в соответствии со ст. 128 ГК) (например, купля-продажа облака). В такой ситуации недействительность связана с несоблюдением условия о законности содержания сделки, так как условие о предмете противоречит закону.

Таким образом, представляется невозможной квалификация сделок с объективно неосуществимой целью как несостоявшихся (незаключенных), если налицо все требуемые законом формальные условия заключенности договора (п. 1 ст. 432 ГК) или совершенности односторонней сделки (п. 2 ст. 154 ГК). Данный подход в полной мере соответствует нормам современного гражданского законодательства. Такие сделки являются недействительными.



[1] Г.Ф. Шершеневич. Учебник русского гражданского права. По изд. 1907. М. 1995. С. 126.

[2] Н.В. Рабинович. Недействительные сделки и ее последствия. Л. 1960. С. 19., Д.М. Генкин. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону. Ученые записки ВИЮН. Вып.5. М. 1947. С. 51.

[3] Д.М. Генкин. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону. Ученые записки ВИЮН. Вып.5. М. 1947. С. 51.

[4] В.А. Рясенцев. Вопросы недействительности сделок в судебной практике // Социалистическая законность. 1950. №8. С.34.

[5] Н.В. Рабинович. Недействительные сделки и ее последствия. Л. 1960. С.20-21.


Общие различия между незаключенным и недействительным договором.

Представляется важным обратить внимание на вопрос о том, относится ли несовершенная сделка к правовой категории сделок вообще и каковы последствия ее исполнения. Как верно отмечает Н.В. Рабинович, несостоявшаяся сделка, в отличие от недействительной, представляет собой правовое «ничто» и вообще сделкой не является. Несостоявшаяся сделка никогда не существовала и существовать не могла, стало быть, правовой силы не имела и потому этой силы лишена быть не может. В случае же недействительности сделки речь идет о сделке, которая состоялась, однако в силу присущих ей недостатков признается лишенной правовой силы [1].

Сфера соотношения несовершенной и недействительной сделок имеет особое практическое значение в сфере обязательственного права. Договоры являются наиболее распространенной категорией сделок, на их регулирование направлена обширная группа норм ГК, поэтому сравнение незаключенных и недействительных договоров оказывается более наглядным. По этим причинам в рамках исследования представляется целесообразным сконцентрироваться на сравнении и правовом соотношении недействительных и незаключенных договоров.

Незаключенный договор не порождает правовых последствий, свойственных заключенному договору, и лица, считающие себя сторонами данного договора, на самом деле не состоят друг с другом в договорных отношениях. Однако сложность для понимания заключается в том, что если по незаключенному договору было передано имущество, последствием передачи такого имущества, как и общим последствием недействительности договора будет возврат сторонами всего полученного по сделке, но по иным правовым основаниям. Незаключенный и недействительный договор представляют собой совершенно самостоятельные правовые понятия. Различие между ними состоит в следующем:

Во-первых, в том, что основания недействительности перечислены в законе, то есть недействительная сделка (как в силу ничтожности, так и в силу оспоримости) не соответствует требованиям закона. Незаключенный же договор не противоречит закону как сделка, он лишь не содержит всех существенных для данного договора условий. А, как известно, к существенным условиям относятся не только условие о предмете договора и условия, которые названы в законе и иных правовых актах как существенные для данного вида договора, но и те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (ч. 2 п. 1 ст. 432 ГК).

Во-вторых, отличие незаключенного и недействительного договора состоит в предусмотренных законом последствиях. Последствием недействительности далеко не всегда является возврат сторонами всего полученного по сделке (двусторонняя реституция). В известных случаях закон предусматривает и одностороннюю реституцию, и недопущение реституции. Также закон предусматривает такие особые правовые последствия недействительности как ответственность недобросовестной стороны недействительной сделки. Все это не является свойственным незаключенному договору. О.Н Садиков особо отмечает «отсутствие оснований для применения при незаключенном договоре карательных санкций ст. 169, 179 ГК» [2], что, как представляется, само собой разумеется в силу принципиальной невозможности применения здесь любых последствий недействительности сделок, специально установленных законом. Исполнение незаключенного договора приравнивается к исполнению несуществующего обязательства. Для незаключенного договора, возврат переданного имущества осуществляется на основании норм о неосновательном обогащении (Гл. 60 ГК).

В литературе высказывается мнение, что «автоматическое распространение не незаключенные договоры последствий недействительности сделок вызывает сложности в применении сроков исковой давности» [3]. Представляется, однако, что никакого автоматического распространения последствий недействительности на незаключенные договоры не происходит. Речь идет только о применении норм о неосновательном обогащении при незаключенности договора, но ни в коем случае не о применении специальных норм главы 9 ГК к незаключенным договорам. Так как незаключенный договор как сделка не существует, передача имущества по незаключенному договору означает, что лицо без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело имущество за счет другого лица и обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное имущество (неосновательное обогащение).

В-третьих, незаключенный договор, если он не исполнялся, находится вне поля зрения закона, так как он не нарушает ничьих прав и не является юридическим фактом. Даже если исполнение имело место, это вообще не договор с точки зрения права. Недействительный же договор является с точки зрения права юридическим фактом, а именно неправомерным действием, совершенным в виде сделки по своей форме и содержанию. Даже если недействительный договор не исполнялся, он не является юридически безразличным; такой договор не соответствует закону, и закон предусматривает правовые последствия в виде его ничтожности или возможности признания сделки недействительной.

Таким образом, недействительность и незаключенность договора являются взаимоисключающими понятиями, из чего следует, что незаключенный договор не может быть признан недействительным.

Говоря об общих особенностях незаключенных договоров, следует обратить внимание на еще одну проблему рассматриваемого комплекса вопросов. Часто закон или иные правовые акты, закрепляя существенные условия договоров отдельных видов, стремятся настолько расширить перечень существенных условий, чтобы в него входили все возможные условия таких договоров, что не всегда оправдано. Примером в этом отношении может служить ст. 10 Федерального закона «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» [4] (далее - закон «Об основах туристской деятельности»). В качестве существенных условий договора об оказании туристических услуг названы: 1) информация о туроператоре или турагенте, включая данные о лицензии на осуществление туристской деятельности, его юридический адрес и банковские реквизиты; 2) сведения о туристе в объеме, необходимом для реализации туристского продукта; 3) достоверная информация о потребительских свойствах туристского продукта, включая информацию о программе пребывания и маршруте путешествия, об условиях безопасности туристов, о результатах сертификации туристского продукта; 4) дата и время начала и окончания путешествия, его продолжительность; 5) порядок встречи, проводов и сопровождения туристов; 6) права, обязанности и ответственность сторон; 7) минимальное количество туристов в группе, срок информирования туриста о том, что путешествие не состоится по причине недобора группы; 8) условия изменения и расторжения договора, порядок урегулирования возникших а связи с этим споров и возмещения убытков сторон; 9) порядок и сроки предъявления претензий туристом.

При этом такой обширный перечень вовсе не является полной гарантией соблюдения прав туриста как потребителя услуг. Наоборот, при возникновении спора между туристом и туроператором, последний может ссылаться на незаключенность договора как основание для его неисполнения, если какое-либо из названных условий в договоре отсутствует.

Безусловно, закон «Об основах туристской деятельности» является специальным по отношению к общим нормам ГК и обязательным для исполнения. Однако отнесение указанным законом некоторых условий к существенным условиям договора представляется не вполне уместным, например, условие об ответственности сторон, условие об изменении и расторжении договора, права и обязанности сторон и др. Обычно отсутствие этих условий в тексте гражданско-правового договора не означает, что договор не заключен, а означает лишь, что данные условия регулируются в соответствии с действующим законодательством, то есть их относят к так называемым обычным условиям договора. Так, например, права и обязанности сторон договора на оказание туристических услуг описаны в законе «Об основах туристской деятельности».

Определенные проблемы возникают в случае, если незаключенный договор был исполнен одной из сторон (например, турист оплатил услуги туроператора, но они не были оказаны надлежащим образом) При этом, сторона, исполнившая договор, не может требовать признания договора незаключенным по аналогии с признанием сделки недействительной. Такого способа защиты гражданских прав как признание сделки незаключенной в гражданском законодательстве не существует. Добросовестная сторона в такой ситуации может требовать только возврата неосновательного обогащения по правилам гл.60 ГК. Речь в данном случае не может идти о договорных обязательствах, так как договор не является заключенным.

Таким образом, неоправданное чрезмерное расширение законодательного перечня существенных условий договора определенного вида оказывается тормозом на пути реализации принципа беспрепятственного осуществления и защиты гражданских прав (п. 1 ст. 1 ГК).


Незаключенность или недействительность договора как последствия несоблюдения его формы.

Как указывалось выше, по общему правилу единственным условием отнесения договора к незаключенным является отсутствие какого-либо из существенных условий договора. Такой подход является общепринятым и находит свое отражение как в судебной практике, так и в большинстве современных доктринальных толкований [5]. При этом представляется важным обратить внимание на особенности формулировки части первой п. 1 ст. 432 ГК, буквальное содержание которой не соответствует как сложившейся практике, так и другим смежным правовым нормам Кодекса. Согласно указанному пункту договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Буквальное толкование нормы означает, для того, чтобы договор мог считаться заключенным, необходимо не только наличие существенных условий договора, но и соблюдение формы договора во всех случаях, когда установлены соответствующие требования к форме. При этом, известно, что требования к форме договора могут быть установлены как законом, так и соглашением сторон (участников). Каковы же были действительные намерения законодателя в данном случае?

Обращаясь к ранее действовавшим законодательным положениям, следует отметить, что и ГК РСФСР 1922г. в ст. 130, и ГК РСФСР 1964г. в ст. 160 содержали по сути аналогичные части первой п. 1 ст. 432 ГК положения, фактически требующие как наличия всех существенных условий договора, так и соблюдения формы для признания договора заключенным. Следует сказать, что современный ГК, расширив регулирование вопросов формы сделок и заключения договоров, перенес из ранее действовавшего законодательства норму части первой п. 1 ст. 432 ГК почти в неизменном виде. В то же время; другие нормы ГК регулируют указанные вопросы исходя из того, что необходимым и достаточным условием заключения договора является наличие его существенных условий (что будет показано ниже).

Исследователи советского периода обходили существующую коллизию стороной, вероятно, в связи с весьма узким законодательным регулированием, существовавшим в тот период. В современных же условиях данная коллизия незаслуженно оказывается вне поля зрения научных исследований, так как представляет собой явное внутреннее противоречие между различными нормами ГК.

Для выявления действительного намерения законодателя в данном случае следует сопоставить положения части первой п. 1 ст. 432 ГК с другими нормами ГК. Так, п. 1 ст. 434 ГК, в которой идет речь о форме договора, сформулирован вполне однозначно. Часть вторая данного пункта гласит «если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему установленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась». Таким образом, из буквального толкования следует, что только в случае, когда стороны договорились заключить договор в определенной форме, она является необходимым условием признания договора заключенным. Форма здесь становится существенным условием договора в соответствии с частью второй п. 1 ст. 432 ГК. Нормы ч. 2 п. 1 ст. 434 ГК представляют собой такое же дополнительное требование к заключенности договора, как и нормы о регистрации договора (п. 3 ст. 433 ГК) и о передаче имущества (п. 2 ст. 433 ГК) в установленных законом случаях.

Когда договоренность сторон заключить договор в определенной форме отсутствует, несоблюдение требуемой законом формы не свидетельствует о том, что такой договор не заключен. Последствиями несоблюдения формы договора могут быть в соответствующих случаях: ничтожность договора (п. 2 ст. 162 ГК), невозможность ссылки на свидетельские показания в подтверждение сделки.

Важно обратить внимание, что п. 1 ст. 162 ГК говорит о подтверждении сделки при несоблюдении простой письменной формы сделки при помощи письменных и других доказательств, а подтвердить можно только совершившуюся сделку (заключенный договор). Признание же сделок, не облеченных в указанных законом или соглашением случаях в простую письменную форму, недействительными (п. 2 ст. 162) говорит о том, что такие сделки нельзя считать одновременно незаключенными. Аналогичное значение имеет и ничтожность сделки в случае несоблюдения требуемой нотариальной формы. Необходимо отметить, что подобные положения содержались и в ГК РСФСР 1964 года (ст. 45-47).

Безусловно, недействительность сделки может существовать только в отношении заключенного договора (совершенной сделки), то есть состоявшейся в качестве юридического факта. Таким образом, недействительность сделки исключает ее незаключенность (несовершенность). Незаключенный договор предполагает отсутствие обязательственного правоотношения по такому договору между его участниками. При этом рассмотренные выше нормы ГК свидетельствуют о том, что несоблюдение формы договора по общему правилу еще не означает отсутствие указанного правоотношения.

Следовательно, нельзя говорить о том, что договор не заключен, если в нем присутствуют все его существенные условия, но не соблюдена требуемая форма (если форма не входит в круг существенных условий в силу части второй п. 1 ст. 434 ГК). Буквальное же толкование существующей редакции части первой п. 1 ст. 432 ГК фактически исключает ничтожность сделок при несоблюдении требуемой законом формы во всяком случае, а также делает невозможным подтверждение сделки в остальных случаях согласно ст. 162 ГК (ведь часть первая п. 1 ст. 432 ГК буквально говорит, что такая сделка не заключена).

Существующее законодательное противоречие не является нормальным в условиях развитых гражданских правоотношений и может повлечь нежелательные последствия на практике, что говорит о необходимости внесения изменений в п. 1 ст. 432 ГК, которые бы сделали формулировку данной правовой нормы более четкой и логически верной. Представляется приемлемой следующая редакция ч. 1 п. 1 ст. 432 ГК:

«Договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора».

В данной норме не требуется дополнительное указание на соблюдение формы договора по вышеизложенным причинам. Предложенная формулировка соответствует части второй п. 1 ст. 434 ГК, так как если стороны договорились заключить договор в определенной форме, то условие о форме договора становится его существенным условием, необходимым для того, чтобы договор считался заключенным. По общему же правилу незаключенность договора, в отличие от его недействительности, не связана с несоблюдением его формы.



[1] Н.В. Рабинович. Там же. С.21.

[2] О.Н. Садиков. Недействительная и несостоявшаяся сделки. // Юридический мир. № 6. 2000. С. 8.

[3] С. Зинченко, Б. Газарьян. Ничтожные и оспоримые сделки в практике предпринимательства // Хозяйство и право. 1997. № 2. С. 120-128.

[4] ФЗ «Об основах туристской деятельности в РФ» от 4.10.96. №132-ФЗ, в ред. от 10.01.2003. // СЗ РФ. от 2.12.96. № 49, ст. 5491.

[5] Гражданское право, 4.1. Изд.2-е. Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М. 2000. С. 443-444; Гражданское право. Ч.1., Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. СПб. 1996. С. 445.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Значение и сущность договорных отношений
Правовое регулирование действия ипотеки по российскому праву
Основные начала законодательного установления подсудности
Вина в нарушении договорных обязательств в гражданском праве зарубежных государств
Отдельные проблемы недействительности сделок в российском гражданском праве
Вернуться к списку публикаций