2014-07-15 18:10:16
ГлавнаяГражданское право и процесс — Отдельные проблемы недействительности сделок в российском гражданском праве



Отдельные проблемы недействительности сделок в российском гражданском праве


Разграничение понятий мнимая и притворная сделка

В качестве разновидностей ничтожных сделок закреплены в ГК (ст. 170 ГК) мнимые и притворные сделки. Мнимая сделка (ее также называют фиктивной) не направлена на возникновение, изменение или прекращение гражданских правоотношений между сторонами сделки. Заключая сделку, стороны отдают себе полный отчет в том, что никаких прав и обязанностей у них по данной сделке не возникает. Следует отметить, что исследователи вопросов мнимой и притворной сделки указывая на различия между такими сделками, не упоминают о существующем между ними соотношении.

Необходимо обратить внимание, что ст. 170 ГК сформулирована таким образом, что притворная сделка представляет собой разновидность мнимой сделки. Это важное обстоятельство не нашло своего отражения в научно-практической литературе и требует пояснения в рамках настоящей работы.

Отметим, что согласно формулировке действующего ГК мнимая сделка не предполагает намерение создать соответствующие ей правовые последствия. В то же время притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку (п. 2 ст. 170 ГК) также не направлена на создание соответствующих данной сделке правовых последствий, она лишь прикрывает другую сделку. Таким образом, мнимые и притворные сделки имеют указанную общую черту. Единственное же отличие между рассматриваемыми сделками состоит в том, что притворная сделка прикрывает собой иную сделку, которую стороны в действительности имели в виду.

Такое соотношение мнимых и притворных сделок в российском гражданском праве содержится в близком к российской правовой системе акте кодификации - Германском Гражданском уложении. Так, в §117 (2) указано: «если мнимая сделка совершена с целью прикрыть другую сделку, то применяются предписания, относящиеся к прикрываемой сделке», то есть притворная сделка закреплена в качестве разновидности мнимой сделки, что соответствует ее правовой природе.

Практика применения норм ГК о притворных сделках является достаточно обширной в различных сферах, регулируемых гражданским правом. Часто на практике имеет место заключение притворных договоров о совместной деятельности с целью совершения юридическим лицом действий, выходящих за пределы его правоспособности. Судебно-арбитражная практика [1] свидетельствует, что безусловное социальное значение имеет признание недействительными притворных инвестиционных договоров в области строительства жилья за счет привлечения средств граждан.

Возможность строительства жилья за счет собственных средств граждан без ограничения площади является реализацией конституционного права гражданина на жилище (ст. 40 Конституции РФ); данная возможность соответствует нормам ГК, Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики» [2], Жилищного кодекса РСФСР [3] и др.

На рассмотрении в Советском районном суде г. Новосибирска, находилось дело по иску Р. к ОАО «ЗЖБИ-7» о расторжении договора об инвестиционной деятельности от 25.12.98. и взыскании неустойки за нарушение срока окончания выполнения работы по строительству квартиры на основании п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» [4]. По условиям договора, заключенного между сторонами, застройщик - «ЗЖБИ-7» обязался организовать строительство жилого дома, окончить строительство в ноябре 1999 г. и передать Р. квартиру в этом доме, а инвестор (Р.) должна в срок до 31.01.99. внести вклад, соответствующий стоимости этой квартиры.

Возражая против иска, ответчик не оспаривал тот факт, что строительство дома осуществлялось им, однако заключенный сторонами договор, по его мнению, является договором об инвестиционной деятельности, а не договором подряда, и предмет его - квартира, выделяемая инвестору, внесшему вклад. Об этом свидетельствует и ссылка в договоре на Закон РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» [5], в соответствии с которым он заключен. Поэтому, по мнению ответчика, следует считать, что истица вкладывала денежные средства (инвестиции) в целях получения прибыли (дохода) или достижения положительного социального эффекта. Следовательно, по утверждению ответчика, на возникшие правоотношения не распространяется действие Закона РФ «О защите прав потребителей» [6].

Удовлетворяя частично исковые требования истицы суд справедливо исходил из того, что между сторонами заключен договор строительного подряда, к которому применяются правила параграфа 2 гл. 37 ГК РФ о правах заказчика по договору бытового подряда. А если по сути заключенный договор является договором подряда, а название договора не соответствует его содержанию, то в силу положений п. 2 ст. 170 ГК РФ к нему применяются правила, относящиеся к договору подряда. Отношения же, возникающие на основе договора подряда на строительство жилых домов, регулируются законодательством о защите прав потребителей.

Таким образом, к сделке, которую стороны действительно имели в виду (договор строительного подряда) в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК должны применяться положения Закона РФ «О защите прав потребителей», что обеспечивает права гражданина, как менее защищенного участника сделки, в рамках правоотношения по строительству жилья за счет средств, внесенных гражданами.

Необходимо обратить внимание, что до принятия ГК РФ, ранее действовавший ГК РСФСР 1964 года формулировал статью о недействительности мнимых и притворных сделок (ст. 53 ГК РСФСР) несколько иначе и в более сжатом виде: «Недействительна сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать юридические последствия. Если сделка совершена с целью прикрыть другую сделку, то применяются правила, относящиеся к той сделке, которую стороны действительно имели в виду». Как видно, в существовавшей ранее формулировке не говорится, что стороны не имеют намерения создать соответствующие данной сделке правовые последствия; здесь речь как будто идет о любых правовых последствиях. В соответствии с таким положением О.А. Красавчиков образно называл мнимую сделку «юридическим миражом» [7].

Следует установить, в чем же отличие по своему правовому значению между старой и новой формулировкой статьи Кодекса о мнимых и притворных сделках, или отличие только внешнее, а суть на протяжении известного времени вовсе не менялась? Конститутивным признаком сделки как юридического факта, указанным в ст. 153 ГК, является направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Большинство правоведов сходятся во мнении, что у мнимой сделки такой признак отсутствует. Но это, видимо, не означает, что стороны вообще не желали, чтобы что-либо произошло в объективной реальности (ведь ради чего-то стороны заключили сделку), просто желаемые сторонами последствия не предусматриваются сделкой данного вида, такие последствия могут, хотя и не во всех случаях, носить противоправный характер. При заключении мнимой сделки сторона часто желает наступления определенных правовых последствий в отношениях между ней и третьим лицом, которое в данной сделке не участвует. Так, типичным примером мнимой сделки является сделка, совершенная в противозаконных целях: мнимое дарение имущества с целью укрытия его от конфискации или ареста. При этом цель мнимой сделки не обязательно должна быть противозаконной. В тех случаях, когда цель мнимой сделки является противной основам правопорядка и нравственности, перед нами сделка, предусмотренная ст. 169 ГК, для которой предусмотрены особые последствия.

Н.В. Рабинович справедливо замечает, что неправильно полагать, что в мнимых сделках вообще нет воли участников. В данном случае нет воли совершить ту или иную сделку, а имеет место только соответствующее волеизъявление. В то же время стороны в своих действиях, безусловно, имеют в виду определенную цель и эти действия носят волевую направленность [8].

Таким образом, стороны не желают наступления тех последствий, которые установлены законом для заключаемой ими сделки, при этом стороны могут желать наступления определенных правовых последствий, например, сохранения в хозяйстве одной из сторон имущества, которое подлежит конфискации, но такие последствия не соответствуют данной сделке, а, следовательно, не наступают в результате ее заключения.

Необходимо отметить, что при заключении сделки конкретного вида закон предусматривает установление, изменение или прекращение строго определенных прав и обязанностей. Следовательно, когда мы говорим о том, что конститутивный признак юридического факта в мнимой сделке отсутствует, мы должны оговориться, что мнимая сделка не направлена на установление, изменение и прекращение не любых, а строго соответствующих данной сделке прав и обязанностей. Таким образом, не случайно в п. 1 ст. 170 ГК речь идет не о любых, а именно о соответствующих сделке правовых последствиях, что уточнило содержание ст. 53 ГК РСФСР 1964 года.

Исходя из вышеизложенного нельзя сказать, что притворная сделка отличается от мнимой тем, что стороны имели намерение создать во взаимоотношениях между собой определенные правовые последствия. Как отмечалось выше, определенных последствий желают и стороны мнимой сделки, но эти последствия не вытекают ни из одной из возможных гражданско-правовых сделок. При заключении же притворной сделки стороны имели в виду иную гражданско-правовую сделку. Например, стороны с целью уплаты государственной пошлины в меньшем размере прикрывают договор дарения квартиры договором купли-продажи; к такой сделке в полной мере будут применяться положения о договоре дарения жилого помещения. В то же время и при совершении притворной сделки, и при совершении мнимой сделки воля сторон направлена не на те правовые последствия, которые они выразили в своем волеизъявлении. Воля и волеизъявление сторон в обеих рассматриваемых недействительный сделках не совпадают, поэтому такие сделки являются ничтожными.

Итак, так как и мнимая и притворная сделки совершаются без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а притворная сделка в дополнение к этому имеет целью прикрыть другую сделку, мнимая и притворная сделки соотносятся между собой как род и вид. Следовательно, притворная сделка всегда является мнимой, но мнимая сделка не всегда является притворной.


Павлова Ирина Юрьевна. Недействительность сделок в российском гражданском праве [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. - М.: РГБ, 2005.



[1] Обобщение практики рассмотрения судами Российской Федерации дел по спорам между гражданами и организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых домов, от 21.01.2003 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. №2.

[2] Закон РФ «Об основах федеральной жилищной политики» от 24.12.92. № 4218-1, в ред. от 6.05.2003 №52-ФЗ. // Ведомости СНД и ВС РФ, 21.01.93. № 3. ст. 99.

[3] Жилищный кодекс РСФСР, утв. Верховным Советом РСФСР 24.06.83. в ред. от 31.12.2002. № 187-ФЗ // Свод законов РСФСР. Т. 3. С. 7.

[4] П.1 Обобщения практики рассмотрения судами РФ дел по спорам между гражданами и организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых домов, от 21.01.2003. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.

[5] Закон РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» от 26 июня 1991. № 1488-1, в ред. от 10.01.2003. // Ведомости СНД и ВС РСФСР, от 18.07.91. № 29. ст. 1005.

[6] Закон РФ «О защите прав потребителей», от 7.02.92. № 2300-1, в ред. от 30.12.2001. № 196-ФЗ. // СЗ РФ, от 15.01.96. № 3. ст. 140.

[7] Советское гражданское право. Т.1. Изд. 2-е. / Под ред. О.А. Красавчикова. М. 1972. С. 198.

[8] Н.В. Рабинович. Недействительность сделок и ее последствия. Л. 1960. С.85-87.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Мировой суд как государственно-правовой институт
Понятие о залоге недвижимости: историко-сравнительный правовой аспект
Сервитуты в Гражданском кодексе Франции 1804 года.
Проблемные аспекты условий действительности сделки
Соотношение недействительной и несовершенной сделки
Вернуться к списку публикаций