2014-04-18 15:17:27
ГлавнаяГражданское право и процесс — Общие положения об объектах права общей собственности



Общие положения об объектах права общей собственности


Общая собственность характеризуется множественностью субъектов и единством объекта. Она оформляет отношения по принадлежности имущества (вещи) одновременно нескольким лицам - субъектам отношений собственности (сособственникам). Полагаем, что для исследования объектов права общей собственности необходимо в первую очередь определить, само понятие объекта гражданских прав.

Так, в ст. 128 ГК РФ понятием «объект гражданских прав» объединены вещи, действия (работы, услуги), имущественные права и интеллектуальная деятельность и.т.д., т.е. объекты самого различного вида. Подобное объединение требует наличия глубокого теоретического обоснования, воплощенного прежде всего в определении понятия объекта.

При исследовании названной проблемы мы исходим из того, что субъективные гражданские права (и субъективные гражданские обязанности) возникают и существуют (и могут существовать) только в правоотношении, являясь его содержанием, само же правоотношение - их правовая форма [1]. Отсюда рассмотрение вопроса об объекте субъективного гражданского права означает исследование вопроса об объекте гражданского правоотношения.

В общей теории права и в теории гражданского права предлагаются различные определения объекта правоотношений (прав). Единства взглядов не было ранее, положение дел не изменилось и после принятия нового Гражданского кодекса, ученые-цивилисты также не пришли к единому мнению. Разногласия существуют по разным вопросам:

- понимать ли объект правоотношения как то, на что направлено правоотношение, или то, по поводу чего оно возникает;

- является ли объект элементом структуры правоотношения наряду с его субъектами и содержанием или находится вне ее, причем очевидно, что вторая проблема проистекает из первой;

- возможно ли существование безобъектных правоотношений;

- могут ли объекты правоотношения быть различными видами или объект существует в одном лишь едином виде.

Так, Р.Ф. Халфина считала, что объект не является элементом структуры правоотношения, он представляет собой предпосылку его возникновения и развития. По ее мнению, существуют безобъектные правоотношения, и удельный вес их велик. В качестве примера ею приведено правоотношение, складывающееся между организациями по поводу ремонта тракторов. То, что здесь объектом правоотношения подряда являются работы, Р.Ф. Халфина не рассматривала даже в порядке предположения [2]. Конкретно на вопрос, является объектом правоотношения то, на что направлено правоотношение, или то, по поводу чего оно возникает, автор не отвечает, однако ответ напрямую связан с позицией Р.Ф. Халфиной: объект не является элементом структуры правоотношения. О.С. Иоффе утверждал, что объектом гражданского правоотношения следует считать то, на что направлено правоотношение, на что направлены гражданские права и обязанности его субъектов. Он уточнял, что если бы гражданские права и обязанности ни на что не были направлены, то есть не имели своего объекта, они утратили бы всякий реальный смысл. Вот почему объект также следует признать необходимым элементом гражданского правоотношения [3]. Ученый-теоретик Л.И. Спиридонов определяет объект правоотношения следующим образом: «...это то, на что воздействуют субъективные права и обязанности, образующие его содержание» [4], причем объектом правоотношения, на его взгляд, является поведение обязанного лица. Поэтому ученый отрицает такой вид объекта, как вещь, поскольку, по его мнению, собственность - категория общественная, ее всегда понимали как отношения между людьми по поводу вещей. Следовательно, и в правоотношении собственности объектом является поведение, поскольку, как пишет автор, только оно может отреагировать на воздействие права. Автор соглашается с высказанным в литературе мнением, что поведение - юридический объект правоотношения, а вещь - материальный, который правильно называть предметом [5]. Позицию «объект правоотношения - это то, на что оно направлено», занимает также Н.Д. Егоров [6]. Эту же мысль высказывал ранее В.Д. Бердников, конкретизируя при этом, что «это то благо, на которое направлено субъективное право и соответствующая ему обязанность с целью удовлетворения интереса управомоченного лица» [7].

Другая точка зрения (объект правоотношения - это то, по поводу чего оно складывается) обоснована, например, ученым-теоретиком Л.C. Явичем. По его мнению, трактовка объекта правоотношения как того, на что оно направлено, приводит к простой конкретизации предмета регулирования, осуществляемого правовыми нормами. При этом понятия предмета правового регулирования и объекта правоотношения совпадают. Признание же объектом правоотношения того, по поводу чего оно складывается, способствует раскрытию социального предназначения прав и обязанностей субъектов данного правоотношения. Л.С. Явич подчеркнул, что при нарушении прав или споре о праве: суду (арбитражу) всегда важно установить, по поводу чего стороны правоотношения имеют права и обязанности, поэтому объектом правоотношения могут быть материальные и духовные блага [8].

В цивилистической научной и учебной литературе ряд ученых также придерживаются подобной точки зрения. Так, B.C. Ем считает, что всякое гражданское правоотношение имеет свой объект, в качестве которого выступает то, по поводу чего возникает и осуществляется деятельность его участников, причем тут же поясняет, что объект - материальные и идеальные блага либо их создание. По своей сути, более полное понятие объекта правоотношений высказал Е.А. Суханов, который определяет его как «предмет деятельности субъектов гражданского права, по поводу которого они выступают в правоотношения, осуществляют субъективные права и исполняют субъективные обязанности» [9]. По существу, такое же определение понятия объекта правоотношения предлагает и С.П. Гришаев [10].

Некоторые ученые-цивилисты исходят из того, что совершенно неважно, как указывать в определении понятия объекта: на что направлено или по поводу чего возникает гражданское правоотношение. Так, А.К. Юрченко исходит из понимания объекта правоотношения как того, по поводу чего оно возникает. К объектам гражданских правоотношений А.К, Юрченко относит материальные объекты, продукты духовного творчества, действия или их результаты [11]. Подобную же позицию занимает и В.А. Тархов, указывая, что спор о том, «по поводу чего возникает» или «на что направлено» правоотношение, носит скорее, грамматический, формальный, характер, чем юридический, и по существу, по его мнению, правильно и то, и другое.

Вместе с тем ученый не говорит прямо о том, является или нет объект элементом правоотношения, входит или нет в его структуру. Он только подчеркивает, что состав правового отношения, его структура и его компоненты или элементы вызывают различные споры между учеными, и, во всяком случае, представляется необходимым рассмотреть вопросы о субъектах и объектах правоотношения, его содержании [12].

Уже после принятия ГК РФ появились новые исследования указанной проблемы. Так, В.И. Сенчищев считает, что закрепление какой-либо теоретической конструкции в тексте нормативного акта (даже самого высокого уровня, как Гражданский кодекс) само по себе не может служить неопровержимым доказательством глубокой теоретической обоснованности закрепленного понятия или свидетельством окончательного разрешения спора, имея в виду закрепление в ст. 128 ГК РФ перечня объектов гражданских прав. Он весьма напористо стремится доказать противоречивость как позиции «объект гражданских правоотношений - только поведение», так и той, согласно которой их объект - только вещь. В.И. Сенчищев убежден, что объект правового отношения доступен именно правовому воздействию, поэтому им не могут быть объекты материального мира или поведение людей [13].

Бесспорным, кажется, является утверждение, что правоотношение представляет собой результат воздействия правовой нормы на общественные отношения [14]. В общетеоретическом плане предлагаются несколько определений понятия правоотношения. «Общественное отношение, урегулированное, нормой, права, представляет собой правоотношение» [15]. «Правоотношение - это разновидность общественных правоотношений, которые по своей форме выступают в качестве индивидуально - определенной связи управомоченных и обязанных лиц, а по непосредственному содержанию оказываются взаимодействием этих лиц, реализующих свои субъективные права и выполняющие возложенные на них юридические обязанности» [16]. «Правоотношение - индивидуализированное общественное отношение, взаимное поведение участников которого юридически закреплено и обеспечивается возможностью государственного принуждения» [17]. Или же «правовое отношение - это отношение, участники которого связаны правами и обязанностями, основанными на правовых нормах и договорах» [18].

Имущественные отношения могут подвергаться правовому регулированию постольку, поскольку они представляют собой волевую сторону производственных отношений и складываются независимо от права. Государству же нужно, чтобы они складывались и исполнялись в рамках предписанной государством формы, предусмотренной в нормах права. Вот так при наличии юридического факта и возникает правоотношение (в данном случае, гражданское) как форма объективно существующего имущественного отношения.

Обобщая сказанное выше, можно согласиться с наиболее распространенной точкой зрения, что правоотношение - это общественное отношение, урегулированное нормами права, у участников которого возникают взаимные субъективные права и обязанности

Если говорить о гражданском правоотношении, то это один из видов правоотношения. Поэтому им присущи как общие черты, и признаки, характерные для всех правоотношений, так и специфические обусловленные тем что гражданские правоотношения возникают в результате гражданско-правового регулирования имущественных и некоторых личных неимущественных отношений. Об этом, совершенно четко описал в своих исследованиях профессор Е.А. Суханов [19], который указывает, что специфические черты и признаки гражданских правоотношений предопределены особенностями самого гражданского права.

К их числу относятся следующие особенности.

Во-первых, субъекты гражданских правоотношений обособлены друг от друга как в имущественном, так и в организационном плане, в силу чего они самостоятельны, независимы друг от друга, соотносятся друг с другом как равные.

Во-вторых, равенство участников общественных отношений, составляющих предмет гражданско-правового регулирования, заложено в данных отношениях, имманентно присуще им. Гражданское право всеми средствами и способами, имеющимися в его арсенале, юридически обеспечивает такое равенство. Вследствие этого гражданские правоотношения формируются как правоотношения между равноправными субъектами, как правоотношения особого структурного типа.

Соглашаясь, с профессором Е.А. Сухановым, мы полагаем, что гражданские правоотношения - это идеологическое отношение, существующее в форме юридической связи равных, имущественно и организационно обособленных субъектов имущественных и личных неимущественных отношений, выражающейся в наличии у них субъективных прав, и обязанностей, обеспеченных возможностью применения к их нарушителям государственно-принудительных мер имущественного характера.

Проблему объекта в вещных правоотношениях целесообразно рассматривать, на наш взгляд, применительно к правоотношениям собственности. Следует вспомнить, что сущностью собственности как экономического отношения является состояние принадлежности вещи собственнику. Это, как известно, означает отношение собственника к вещи как к своей, что признают все остальные субъекты гражданского права. Право собственности закрепляет это отношение между гражданами, между другими субъектами гражданского права по поводу вещей. Правоотношение собственности, возникающее при наличии юридического факта, своим содержанием имеет правомочия владения, пользования и распоряжения конкретного субъекта определенной вещью, т.е. они представляют субъекту права по поводу определенной вещи. Отсюда, исходя из сущности собственности - отношения к вещи как к своей - напрашивается вывод, что объектом правоотношения собственности (как и субъективного права собственности) является вещь, по поводу которой право возникает. Поэтому в правоотношении собственности реализация собственником своими действиями правомочий в отличие от обязательственных правоотношений не означает, что эти действия есть и объект права собственности. Нет, как сказано выше, сущность собственности и в экономическом, и юридическом аспектах - состояние принадлежности, присвоенности вещи отражает тот факт, что само правоотношение складывается по поводу вещи - именно в этом его социальное назначение, социальная цель, и вообще, смысл возникновения.

Таким образом, содержание гражданского правоотношения составляют права и обязанности, как установленные гражданским правом мера возможного и мера должного поведения его субъектов, т.е. содержание правоотношения носит юридический характер. Конкретное правоотношение возникает, субъективные гражданские права и обязанности устанавливаются по поводу действия (его результата) в обязательственных правоотношениях, имущества (вещи) в вещных, которые и являются, как было показано, объектами гражданских правоотношений. На наш взгляд, отсутствуют какие-либо препятствия теоретического и правового характера возникновения гражданских правоотношений по поводу всех остальных объектов, названных в ст. 128 ГК РФ, по отношению к которым вполне оправдано использование собирательного термина «благо». При такой теоретико-юридической конструкции объект гражданского правоотношения находится внутри его, является неотъемлемым элементом его структуры, как и субъекты, и содержание. Этот вывод не снимает необходимость исследования существующих споров по поводу правомерности отнесения к объектам гражданских правоотношений того или иного их вида, названного в ст. 128 ГК РФ. Однако, думается, эта проблема должна получить самостоятельное рассмотрение.

Сторонники позиции «объект правоотношения - это то, на что оно направлено, на что направлены субъективные права и обязанности» обосновывают ее тем, что при исследовании проблемы объекта правоотношения целесообразно исходить из понимания объекта как философской категории. Так, О.С. Иоффе считал, что прежде всего нужно определиться в самом подходе к исследованию данной проблемы: исходить ли из лишь условно-технического значения понятия объекта правоотношения, используемого в правовой науке, или же это философская категория, которая в праве находит свое специфическое применение. В последнем случае определение этого понятия должно строиться сообразно с тем, как общее понятие объекта определяется в философской науке, и именно таков был подход к данному вопросу О.С. Иоффе. Исходя из того, что в философии, как правило, под объектом понимается то, на что направлена познавательная и иная деятельность субъекта, О.С. Иоффе определял объект правоотношения как то, на что направлены субъективные права и обязанности [20].

Сторонники позиции объект - это то, на что направлены права и обязанности, точнее, на что они воздействуют, утверждают, что права и обязанности могут воздействовать только на поведение человека, но не на вещи или какие-либо материальные блага, ибо, по их мнению, только поведение может реагировать на такое воздействие. Считаем необходимым уточнить, что реагирует на воздействие права не поведение человека, а его сознание. Человек осознает воздействие прав и обязанностей, но как меру возможного и меру должного поведения, и в меру осознания строит свое поведение. Мы не оспариваем этот факт, но считаем, что он не решает проблему определения объекта правоотношения.

На основании всего сказанного представляется возможным сделать вывод о том, что определение понятия гражданского правоотношения должно основываться, прежде всего, на социальной сущности права. Гражданские права и обязанности, составляющие содержание гражданского правоотношения, носят юридический характер. Социальная значимость их в том, что они предоставлены субъектам гражданского правоотношения с определенной целью или, что тождественно, по поводу определенных благ. Такой подход к определению понятия объекта гражданских правоотношений неизбежно приводит к его пониманию как неотъемлемого элемента структуры правоотношения, позволяет считать объектом различные блага, по поводу которых оно складывается.

Наиболее очевидным и следующим непосредственно из их названия признаком вещных прав является их объект - вещь. Впрочем, одно лишь такое указание само по себе немного может прибавить к нашему знанию о вещных правах. Так, известно, например, что римское право, чье идеологическое влияние на умы даже современных юристов трудно переоценить, чрезвычайно широко понимало слово вещь (res), выделяя наряду с вещами телесными (res corporales) также и вещи бестелесные (res incorporales quae iure consistunt) [21], так что понятие вещи было тождественно понятию объекта права. Исследователи римского права по-разному оценивают res incorporales. Традиционной можно назвать точку зрения В.А. Краснокутского, отмечавшего, «что разделяя вещи на телесные и бестелесные, Гай разумеет под последними не вещи, в смысле предметов внешнего мира, а именно права» [22]. Д.В. Дождев демонстрирует двойственное понимание: с одной стороны, он также объясняет признание прав вещами необходимостью придания им качеств объекта права, отражая их принадлежность по собственнической парадигме «meum esse» (является моим) и обосновывая возможность владения правами - quasi possessio, а с другой стороны, называет бестелесной вещью объект специального вещного права - «отдельную хозяйственную функцию вещи», в отличие от «вещи как таковой» - res corporalis, являющейся объектом права собственности [23]. В.М. Хвостов вообще отрицал использование в названном фрагменте Гаем слова res в значении вещи: «Право собственности зачастую не отделяется от его объекта - материального предмета, ... другие же субъективные права - или имеют своим объектом нечто нетелесное, или же дают субъекту неполное господство над телесной вещью», отсюда права первого рода именуются res corporales, как и сам объект, а права второго рода - res incorporates [24]. «Идея «вещи» как универсального объекта правового обладанияп играет в институционной системе виднейшую роль», - писал В.К. Райхер [25], и эта идея была подхвачена законодателями романских стран - Франции и Италии [26]. Признание прав вещами было необходимо на определенном этапе развития юридической мысли. Субъективное право само по себе представлялось непередаваемым, однако в тот момент, когда оно превращалось в res incorporalis, открывалась возможность для его оборота. И если широкий оборот прав требования в Древнем Риме представляется маловероятным, ведь даже достаточно развитое римское право долго (примерно до III в. н.э.) требовало делегации или процессуального представительства - далеко не самых удобных средств для передачи прав, то оборот вещных прав и, в особенности, видимо, суперфиция, заменявший в Риме оборот строений независимо от земли, на которой они расположены, имел, очевидно, широкое распространение, учитывая практическое отсутствие ограничений на распоряжение суперфициарным правом [27].

На определенном этапе развития, однако, произошел отказ от широкого понимания вещей. Параграф 90 Германского Гражданского Уложения признает ими лишь материальные предметы [28]. Согласно ст. 3.2 ГК Нидерландов вещами являются подлежащие человеческому господству материальные предметы. Подобная тенденция проявилась и в законотворческом процессе стран СНГ (см. п.1 ст. 135 ГК Азербайджана, п.2 ст. 285 ГК Молдовы, ст. 180 ГК Украины). Закон о вещном праве Эстонии прямо устанавливает, что вещью является материальный предмет.

В широком же смысле вместо слова «вещь» стали говорить об объектах гражданских прав или, когда речь идет о тех из них, что пригодны к обороту - об имуществе. Имущественные права при таком подходе рассматриваются как самостоятельные объекты, не имеющие ничего общего с вещами. Впрочем, некоторые авторы идут еще дальше, вообще отрицая за правами качество объектов прав. Такую позицию отстаивает, например, В.А. Белов, теоретически обосновывая ее тем, что «содержание правоотношения (которым являются субъективные права и обязанности его участников) не может быть в то же время и объектом, хотя бы и иного правоотношения» [29]. В противном случае, по мнению автора, пришлось бы. признать за правоотношением значение юридического факта.. Итак, правоотношение в случае необходимости вполне может рассматриваться как юридический факт и прекрасно уживается в теории юридических фактов, а потому и теоретические аргументы В.А. Белова в его отказе признать имущественное право объектом (другого) права несостоятельны. Кроме того, эта позиция не вполне выдерживается самим автором в его работе: он не раз обращается с правами требования как с объектами, говоря об их передаче и переходе [30]. Наконец, против рассматриваемой точки зрения стоит сам закон, поскольку имущественные права прямо названы объектами гражданских прав ст. 128 ГК РФ. Исходя из всего сказанного, следует согласиться с теми авторами, которые признают права требования имуществом, выступающим как объект прав [31]. Помимо требований в число таких объектов, как имущественные права, включаются также права вещные.

В новейшей философской литературе вместо категории вещи обычно употребляют категории объекта и предмета, однако термин «вещь» и его производные («вещный», «вещность») сохраняет самостоятельное значение для обозначения процесса овеществления, когда отношения между людьми получают превращенную форму и выступают как отношения вещей (например, в условиях универсального развития товарных отношений в рыночной экономике) [32].

В современной науке гражданского права выработано не так много определений вещей, которые можно было бы принять. Так, А.П. Сергеев понимает под вещами данные природой и созданные человеком ценности материального мира, выступающие в качестве объектов гражданских прав [33]. По мнению же Е.А. Суханова, вещами признаются материальные, физически осязаемые объекты, имеющие экономическую форму товара [34]. Последняя точка зрения исходит из того, что вещи являются (должны являться) результатами труда, имеющими в силу этого определенную материальную (экономическую) ценность, а исключениями из этого правила следует считать землю и иные объекты природных ресурсов.

Понимание вещи исключительно как предмета внешнего (материального) мира поставлено под сомнение И. Гумаровым, по мнению которого закон наряду с вещами как предметами материального мира допускает параллельное существование нематериальных «вещей», например, денег и ценных бумаг, которые могут иметь как наличную (документарную), так и безналичную (бездокументарную) форму. Кроме того, высказывается предположение о том, что объектом права собственности, а значит, и вещью, вероятно, может быть не только отдельно взятое имущественное право, но и строго определенный комплекс, набор этих прав: «...действующее гражданское законодательство помимо вещей как предметов материального мира предусматривает и допускает существование еще двух видов вещей. К ним относятся, во-первых, вещи, прямо названные таковыми законом, но не всегда являющиеся предметами материального мира (например, ценные бумаги, имущественный комплекс предприятия); во-вторых, вещи, безусловно отсутствующие в природе, существование которых допускается (например, доля в хозяйственных товариществах и обществах). Появление вторых, как, впрочем, и ценных бумаг) в гражданском обороте можно объяснить, в частности, целями, его оптимизации, а также определенного повышения статуса новоявленных собственников таких «вещей» [35].

Вообще, можно согласиться с авторами указывающими, что вещью очень удобно называть некую ограниченную часть материального мира (физическое тело или его часть), представляющую интерес и имеющую ценность в обороте [36]. Такое определение не противоречит законодательству (ст. 128, 130 221 ГК РФ) и именно так «вещь» понимали великие российские цивилисты [37].

Представляется, что определяя «вещь», равно как и «собственность», достаточно выделить суть данного феномена и нет необходимости пытаться создать универсальное, всеохватывающее позитивное определение. Попытки дать точное определение вещей («предметы материального внешнего мира, находящиеся в твердом жидком и газообразном или ином физическом состоянии. Это объекты живой и неживой природы, существующие объективно, помимо воли правообладателя...» [38] производят впечатление неких странных «феноменологических описаний».

Определив основы цивилистического учения о вещах как объектах права собственности, перейдем к специфике объекта права общей собственности. В п. 4 ст. 244 ГК РФ определено, что «общая собственность возникает при поступлении в собственность двух и нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона. Общая собственность на делимое имущество возникает в случаях, предусмотренных законом или договором». На основе главного признака, определяющего имущество в качестве объекта права общей собственности, - неделимости, деление всех возможных объектов права общей собственности возможно на три группы:

1) абсолютно неделимое имущество - объекты права общей собственности, неделимые в силу физических свойств;

2) условно неделимое имущество - объекты права общей собственности, неделимые в силу указания закона;

3) субъективно неделимое имущество - объекты права общей собственности, неделимые в силу соглашения сособственников.

Выделение двух последних групп - условно и субъективно неделимых имуществ, по нашему мнению, обоснованно, поскольку объекты права общей собственности, неделимые в силу указания закона, фактически приравнены законом к объектам права общей собственности, неделимым в силу физических свойств (как, например, воздушные и другие суда отнесены к недвижимому имущество), что является примером юридической фикции. А объекты права общей собственности, неделимые в силу соглашения сособственников, в любой момент по соглашению собственников могут стать делимыми, то есть их делимость находится вне правового поля.

Вещи способны физически делиться на все более мелкие части вплоть до атома, однако с социально-экономической точки зрения не все вещи делимы, поскольку для многих из них разделение равнозначно уничтожению. Поэтому юридически значимой является делимость вещей, позволяющая использовать части по тому или такому назначению, что и вещь в целом до деления. Следовательно, юридическое понятие делимости не совпадает с их физической делимостью. Эти части должны сохранять и продолжать существо целого, не теряя ничего из своей пропорциональной в отношении к целому ценности, и насколько подобное деление вещи невыполнимо, настолько вещь остается юридически неделимой, что было замечено уже римскими юристами [39]. Так, бесспорно неделимы все живые существа (животные и т.п.), большинство индивидуально определенных движимых вещей (картина, корабль и т.п.). Родовые вещи, по общему правилу, делимы (жидкости, газы, зерно и т.д.).

Условно неделимое имущество (вещи) - это объекты права собственности, неделимые в силу указания закона. К таковым закон может относить любые (например, предприятие при наследовании). Субъективно неделимое имущество - объекты права общей собственности, неделимые в силу соглашения (договора) сособственников.


Залугин Сергей Валентинович



[1] Подробнее см.: Иоффе О.С. Гражданское право. Избранные труды. М., 2000. С. 565-570; Фоков А.П. Проблемы права общей собственности. М. ИГ «Юрист». 2003. С. 105, 107.

[2] См.: Халфина Р.Ф. Общее учение о правоотношении. М., 1973. С.212-217.

[3] См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. М., 1967. С.95.

[4] См.: Спиридонов Л.И. Теория государства и права / Учебник. М., 1995. С. 195-196.

[5] См.: Там же. С. 196.

[6] См.: Гражданское право. Ч.1 / Под ред. проф. А.П. Сергеева, проф Ю.К. Толстого. М., 1997. С.81.

[7] См.: Советское гражданское право. Ч.1 / Отв. ред. проф. В.А. Рясенцев. М.: Юрид. лит., 1986. С.76.

[8] См.: Явич Л.C. Общая теория права. Л.: Изд-во ЛГУ, 1976. С. 218.

[9] См.: Гражданское право. Учебник: Т. 1. / Отв. ред. д.ю.н. Е.А. Суханов. М.: «БЕК», 1994. С.51.; Гражданское право в 4 томах. Т.1. Учебник. / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер. 2004. С.119.

[10] См.: Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. проф. А.Г. Калпина и проф. А.И. Масляева. М.: Юристь, 1997. С. 50.

[11] См.: Советское гражданское право. Ч. 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1982. С. 73.

[12] См.: Тархов В.А. Гражданское право. 1997. С. 111-112.; Тархов В.А., Рыбаков В.А. Собственность и право собственности. М. ИГ «Юрист». 2007.

[13] См.: Сенчищев В.И. Объект гражданского правоотношения; общее понятие. В кн.: Актуальные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1999. С. 156­-157.

[14] См.: Явич Л.C. Право и общественные отношения. М.: Госюриздат, 1971; Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. М.: Юрид. лит., С.55-57.

[15] См.: Халфина P.O. Указ. соч. С.79.

[16] См.: Явич Л.С. Указ. соч. С. 212.

[17] См.: Спиридонов Л.И. Теория государства и права. М., 1995. С. 182.

[18] См.: Фоков А.П. Проблемы права общей собственности. М. ИГ «Юрист». 2003. С. 152

[19] Гражданское право в 4-х томах. Т.1. Учебник. 3-е изд. Перераб. и доп. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер. 2004. С. 120.

[20] См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С.588.

[21] См.: Гай. Институции / Пер. с латинского Ф. Дыдынского. М., 1997. С. 23.

[22] См.: Римское частное право / Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 1994. С. 148.

[23] См.: Дождев Д.В. Римское частное право. М., 1997. С. 403.

[24] Хвостов В.М. Система римского права. М., 1996. С. 125.

[25] Райхер В.К. Гражданско-правовые системы антагонистических формаций // Проблемы гражданского и административного права. Л., 1962. С. 282.

[26] См.: Маттеи У. Основные принципы права собственности // Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности? М., 1999. С. 113.

[27] См.: Копылов А.В. Вещные права на землю в римском, русском дореволюционном и современном российском гражданском праве. М., 2000. С. 131-132.

[28] См.: Винкштерн М. Основы вещного права // Проблемы гражданского и предпринимательского права Германии. М., 2001. С. 174.

[29] Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М., 2001. С. 15.

[30] См.: Там же.

[31] См., например: Почуйкин В.В. Уступка права требования в гражданском праве // Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып.4 / Под ред. М.И. Брагинского. М., 2002. С.238.

[32] Большая Советская Энциклопедия. М., 1971. Т. 5. С. 5-6.

[33] Гражданское право: Учебник. Ч. I. 2-е изд. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1996. С. 196.

[34] Гражданское право: В 2 т. Т. I: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. С. 301.

[35] См.: Гумаров И. Понятие вещи в современном гражданском праве России // Хозяйство и право. 2000. № 3. С. 83-84.

[36] Певницкий С.Г., Чефранова Е.А. Многоквартирные дома: проблемы и. решения. М.: Статут, 2006. С. 12.

[37] См., например: Мейер Д.И. Русское гражданское право. М.: Статут. 2003. С. 159; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Статут, 2005. С. 166-167.

[38] Зрелов А.П., Краснов М.В., Чеснокова O.K. Регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним: правовые и налоговые аспекты. М.: Статус-Кво 97, 2005. С. 15.

[39] См.: Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: Учебник / Под ред. Д.В. Дождева. М., 2000. С. 59; Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. Учебник для вузов. М., 2000. С. 99; Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов / Под общ. ред. B.C. Нерсесянца. М., 2002. С. 349; Пухан И., Поленак-Акимовская М. Римское право (базовый учебник) / Под ред. проф. В.А. Томсинова. М., 1999. С. 134; Фоков А.П. Проблемы общей собственности. М. ИГ «Юрист». 2003. С. 120.







Интересное:


Необходимость совершенствования теории и практики применения института эмансипации несовершеннолетних
Понятие вины в нарушении договорных обязательств в современном гражданском праве РФ
Понятие недействительной сделки в российском гражданском праве
Право собственности крестьянского (фермерского) хозяйства
Вина в нарушении договорных обязательств в советском гражданском праве
Вернуться к списку публикаций