2014-04-02 19:08:06
ГлавнаяГражданское право и процесс — Договор аренды здания, сооружения и нежилого помещения



Договор аренды здания, сооружения и нежилого помещения


Правовая природа договора

По договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение (п. 1 ст. 650 ГК РФ). Как любой другой вид договорных обязательств, он имеет свой предмет, явившийся основанием для выделения его в самостоятельный параграф 4 главы 34 Гражданского кодекса.

Д.И. Мейер считал: «Предмет обязательства, как право на чужое действие, составляет всегда действие другого лица или, точнее, совершение действия другим лицом, так как право на чужое действие есть такое право, по которому лицо обязанное должно совершать известное действие, которое еще не совершено» [1]. Такая характеристика обязательства, изложенная Д.И. Мейером, соответствует и современному понятию обязательства. Обязательство представляет собой определенное действие, то есть передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия (п. 1 ст. 307 ГК).

Как гражданско-правовой договор, применяемый субъектами предпринимательской деятельности, договор аренды зданий (сооружений) и нежилых помещений имеет своей целью удовлетворить временные потребности арендатора, нуждающегося в имуществе, и одновременно для другой стороны выступает как способ извлечения дохода из передачи имущества в пользование. Итак, действие арендодателя предполагает предоставление другому лицу пользования вещью и внесение арендных платежей этим лицом. Из этого следует возмездный характер договора аренды, что отличает его от договора ссуды.

Главная особенность этого договора состоит в том, что сдача имущества в аренду не влечет передачу права собственности на это имущество. Данное положение прослеживается во всех нормативных актах, которыми регулируется аренда с момента своего возрождения в перестроечный период.

В то же время в силу ст. 305 ГК право арендатора пользуется вещно-правовой защитой. Означает ли это, что арендатор пользуется имуществом на особом вещном праве? В этой связи существует несколько точек зрения. Так, Е.А. Суханов, определяя систему обязательственного права, отмечал: «Особенная часть обязательственного права состоит из институтов, охватывающих отдельные однотипные разновидности (типы) обязательств. К ним относятся: ...обязательства по передаче имущества в пользование: имущественный наем и аренда, безвозмездное пользование имуществом, наем жилых помещений» [2].

С учетом происшедших изменений в системе гражданско-правового регулирования отношений собственности Е.А. Суханов пишет: «...п. 1 ст. 18 Основ законодательства об аренде предоставил арендному предприятию такие правомочия на арендованное имущество («право продавать, обменивать, сдавать в субаренду, предоставлять бесплатно во временное пользование либо взаймы материальные ценности, входящие в состав арендованного имущества» без согласия собственника-арендодателя, «самостоятельно вносить изменения в состав арендованного имущества» и т.д.), которые далеко выходят за рамки прав обычного нанимателя. По сути, они составляют особое вещное право арендного предприятия, близкое к праву полного хозяйственного ведения (но не тождественное ему)» [3].

Следует отметить, что сторонники этой точки зрения опирались на Закон о собственности. Федеральным законом о введении в действие Гражданского кодекса части первой предусмотрено, что закон «О собственности в РСФСР» [4] утратил свою силу, как утратили свою силу многие другие акты, регулирующие отношения собственности. В статье 216 Кодекса получили свое закрепление виды вещных прав лиц, не являющихся собственниками. По мнению С.А. Хохлова, «Кодекс пошел по линии воспроизведения вещных прав, а не простого определения, что такое вещное право и что нужно по каким-то критериям относить к вещным правам. Права, возникающие из договора, как правило, не могут рассматриваться, судя по этому перечню, как вещные права...

Возник спор, когда речь шла об аренде недвижимости: являются ли права арендатора вещными или это обыкновенные права? Из статьи 216 можно сделать вывод, что права арендатора, которые пытались трактовать как вещные в Основах законодательства об аренде, теперь должны рассматриваться как обыкновенные права, вытекающие из договора, урегулированные соглашением сторон. И мы не должны общие характерные положения, касающиеся того, что называется вещным правом, распространять, в частности, на права арендатора» [5].

Аналогичной точки зрения придерживается В.В. Витрянский, который считает, «что ГК вслед за Основами гражданского законодательства, давая понятие договора аренды, исходит из того, что он представляет собой обычный самостоятельный вид договорных обязательств, такой же, как договоры купли-продажи, подряда и т.п.» [6]. Видимо, автор отталкивается от положения Федерального Закона «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» [7]. В нем признаны не подлежащими применению на территории Российской Федерации Основы законодательства об аренде, которые наряду с созданием для арендных предприятий нового хозяйственного механизма, не вписывавшегося в действующую систему хозяйственного законодательства, допускали «использование арендных отношений для разгосударствления и приватизации имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности» [8].

Следует ли из сказанного, что Кодекс полностью устранил противоречия в этом вопросе? «Предоставление арендатором вещно-правовой защиты и признание за правом пользования арендованным имуществом свойства следования дает известные основания отнести это право или его отдельные разновидности к числу вещных. Но в любом случае к числу вещных не может быть отнесено право пользования арендованным имуществом, не сопровождающееся владением им, поскольку такое право не пользуется вещно-правовой (абсолютной) защитой, необходимой с точки зрения п.4 ст.216 ГК», - так определяет правовую природу прав арендатора Иванов А.А. [9].

Думается, данное утверждение имеет под собой определенные основания. Для начала обратимся к понятию и признакам вещного права. Под вещным принято понимать право, обеспечивающее удовлетворение интересов управомоченного лица, путем непосредственного воздействия на вещь, которая находится в сфере его хозяйственного господства.

Из множества признаков вещного права (бессрочный характер, преимущественное удовлетворение вещно-правовых требований и др.) отечественный законодатель закрепил два признака: следование права за вещью и абсолютный характер защиты (п. п. 3, 4 ст. 216 ГК РФ). То, что первый признак присущ аренде, не вызывает сомнений, поскольку в силу ст. 617 ГК переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненно наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. Далее. В соответствии со ст. 305 ГК право на защиту имущественных прав могут иметь не только собственники, но и лица, владеющие имуществом на праве пожизненно наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Другими словами, таким правом обладают титульные владельцы, в том числе и наниматели, имеющие имущество во владении на основании договора аренды. При этом защищать свои имущественные интересы титульные владельцы могут теми же способами, что и собственники. Таким образом, присутствие второго признака также не объясняет отличие имущественного права от права арендатора. Специфика вещных прав также определяется тем, что их объектов всегда является индивидуально-определенная вещь. Это относиться и к договору аренды недвижимости, в котором индивидуализирующие предмет договора признаки являются существенным условием.

В этой связи, по мнению ряда ведущих ученых, при квалификации конкретного правоотношения следует исходить из абсолютного характера правомочий субъектов вещных прав, которые «самостоятельно могут реализовать принадлежащие ему правомочия, им нет необходимости прибегать к содействию обязанных лиц» [10]. «В отличие от этого в обязательственных отношениях, имеющих относительный характер, управомоченное лицо, например арендатор может воздействовать на чужое имущество в своих интересах только при участии иного лица - собственника, дозволяющего это по условиям заключенного договора» [11].

Подробное рассмотрение этого вопроса связано с особенностями предмета рассматриваемого вида договора, а также со спецификой договора аренды с условием выкупа арендованного имущества, поскольку такой договор предполагает приобретение этого имущества в собственность. Кроме того, деление правоотношений на личные и обязательственные является основополагающим критерием для определения места договора в конкретных правоотношениях, поскольку одно и то же право не может быть одновременно и тем и другим. «Может быть, ни одна другая проблема не важна так для понимания собственности и права в целом, как проблема дуализма гражданского права, то есть деления его на вещные и обязательственные права и институты» [12].

Наличие черт вещного права в праве аренды недвижимости в юридической литературе признается рядом ученых. Пугинский С.Б., анализируя изменения, происходящие при передаче в соответствии с Основами законодательства об аренде государственных предприятий в аренду, признавал ошибочными высказываемые мнения о том, что соглашения об аренде якобы не могут приводить к возникновению или изменению права собственности. Им отмечены три основополагающих положения в характере полномочий арендатора: во-первых, при сдаче в аренду предприятия право собственности на произведенную продукцию и полученный доход принадлежит арендатору. Во вторых, арендатор в лице трудового коллектива приобретает право владения, пользования и ограниченного распоряжения нанятым имуществом (производственными фондами), а также возможность защиты этих прав от третьих лиц и собственника. В третьих, сама по себе сдача вещи в наем не ведет к изменению права собственности на нее. Это возможно при внесении в договор условия о выкупе имущества. «Выкуп служит окончательным этапом, не на словах, а на деле превращающим работников в собственников средств производства» [13].

Аналогичной точки зрения придерживается и Н.И. Клейн, которая определила понятие аренды в следующей форме: «...при аренде происходит экономическое расщепление потребительской стоимости вещи на часть, отчуждаемую в виде товара, и другую, таковым не являющуюся. Следствие этого - принадлежность арендованного имущества на различных юридических титулах одновременно двум субъектам. На срок договора у арендатора возникает ограниченное вещное право на объект аренды с одновременным сужением правомочий собственника (арендодателя) в отношении имущества вплоть до формального титула» [14].

Последовательными сторонниками определения права аренды как вещного являются такие представители цивилистической школы периода реформ, как В.П. Грибанов и С.И. Корнеев, по определению которых «на основании договора найма у его участников возникают не только обязательственные права и обязанности, но и вещное право нанимателя, включающее право владения и пользования, а в определенных границах и право распоряжения нанятым имуществом. Вещное право нанимателя в течение срока действия договора охраняется от любых нарушений, в том числе со стороны наймодателя. Нанимателю для защиты его вещного права предоставлены те же средства, что и собственнику» [15].

Тем не менее перечень вещных прав лиц, не являющихся собственниками, является исчерпывающим, что прямо вытекает из ст. 216 ГК. Их перечень может быть расширен только законом. Вещное право не может быть определено договором. Названная статья Гражданского кодекса содержит перечень вещных прав. В частности к ним отнесены право пожизненного наследуемого владения земельным участком, право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, право хозяйственного ведения и оперативного управления имуществом и сервитуты.

За рамками статьи 216 ГК РФ в качестве вещных прав лиц, не являющихся собственниками, в юридической литературе признаются: право залога (ст. 334 ГК), право пользования жильем членами семьи собственника, проживающими в принадлежащем ему жилом помещении (гл. 18 ГК), право учреждения на самостоятельное распоряжение доходами и имуществом, полученными в результате разрешенной хозяйственной деятельности (п. 2 ст. 298 ГК РФ).


Основанием для разногласий при определении круга вещных прав является прежде всего сама статья 216 ГК. Логически можно предположить, что она является общей, тогда как статьи Гражданского кодекса, устанавливающие конкретные правила перечисленных выше прав, являются как бы дополнением общего правила. И все же вопрос о юридической природе этих прав остается спорным.

«Право залога, хотя и помещено в Гражданском кодексе в разделе «Общая часть обязательственного права» обладает всеми основными признаками вещного права и традиционно со времен римского права относится к числу вещных прав», - отмечает Масляев А.И. [16].

В русской дореволюционной литературе представителем концепции отнесения залога к числу вещных являлись Шершеневич Г.Ф. [17], Барон Ю. [18], к обязательственному - Мейер Д.И. [19].

Сторонником второго течения следует считать Хвостова В.М., который писал: «Главной опорой этого воззрения является то обстоятельство, что залоговое право, подобно другим вещным правам, пользуется абсолютной защитой. Более внимательное рассмотрение вопроса вызывает, однако, сомнение в правильности такого воззрения на залог. Вещные права имеют еще и другие общие им свойства, которых мы не находим в залоге. И собственность, и сервитуты и другие им подобные предоставляют своему субъекту возможность длительного господства над вещью... возможность продолжительного непосредственного (т.е. без посредства какого-либо иного лица) воздействия на вещь...» [20].

Позицию В.М. Хвостова в современной литературе поддержал В.В. Витрянский [21].

Напомним, что в Гражданском кодексе 1922 года залог был помещен в раздел «Вещное право». Ярким противником отнесения залога к праву вещному в этот период являлся С.И. Вилянский, считавший, что присущий залогу признак следования за вещью имеет место и в других правоотношениях, включая и аренду [22].

Одним из критериев разграничения вещных и обязательственных прав предлагается считать способ их приобретения. Так, по мнению Л.B. Щенниковой способы приобретения вещных прав, форма и условия их действительности жестко предопределены законодательством [23]. Авторы учебника Гражданского права 1999 г. считают, что права арендатора носят обязательственно-правовой характер, так как «всегда возникают в силу договора с собственником арендуемого имущества, и их содержание, включая и различные возможности распоряжения арендованным имуществом вплоть до его отчуждения, определяется исключительно условиями конкретного арендного договора... Для вещных прав такое положение невозможно» [24]. Вместе с тем, такая точка зрения неоднозначна, поскольку она в литературе серьезно оспаривается. По мнению ряда ученых, возникновение обязательственных прав не единственный результат заключенного договора. Речь идет о концепции существования так называемых вещных договоров. К примеру, еще в дореволюционной литературе подчеркивалось, что договор дарения, заключаемый самим фактом передачи вещи, не укладывается в рамки обязательственного правоотношения [25]. Не случайно Кодекс 1922 г. фактически вынес дарение за рамки договоров и рассматривал его в качестве одного из оснований приобретения прав на имущество. В советский период времени на вещный характер договора дарения указывал О.С. Иоффе [26]. В современной литературе также доказана конструкция договора дарения как вещного [27].

«Правовой режим вещных и обязательственных правоотношений нередко переплетаются настолько тесно, что порой трудно однозначно определить, какое перед нами право: вещное с элементами обязательственного, или наоборот, обязательственное с элементами вещного» [28]. Такое переплетение в одних и тех же конструкциях вещно-правовых и обязательственно-правовых элементов явилось основой промежуточной точки зрения по рассматриваемому вопросу. Речь идет о выделении категории смешанных правоотношений. Наиболее удачно причины возникновения данной категории правоотношений изложены Кавелиным К.Д.: «Когда же реальная вещь находится в обладании одного или нескольких лиц, такое употребление и пользование ею посторонними невозможно без взаимного соглашения тех и других. И вот рядом с правом на вещь возникают обязательства. Предмет их, с одной стороны, - пользование вещью, ее употребление, а с другой - какое-нибудь действие. Когда пользование и употребление более или менее продолжительны, из этих обязательств вырабатываются юридические отношения, близко стоящие к имущественным; когда же они кратковременны и мимолетны, то почти улетучиваются в обязательства, как бы распускаются в преобладающем личном характере юридических отношений... Из сказанного видно, что многое, сближая права имущественные и по обязательствам, создает юридические отношения с двойственным характером, которые составляют переход от одних к другим. Но, сверх того, деятельное участие человека в произведении реальных предметов и в их обращении в государстве и обществе, а также многочисленные и беспрестанные сношения между собой людей как по производству вещи, так и по их обращении, имеют последствием почти беспрестанные переходы имущественных прав в обязательства, обязательств в имущественные права» [29]. Аналогичной точки зрения в современной литературе придерживаются Брагинский М.И. и Витрянский В.В. [30], Ефимова Л.Г. [31], которые к правоотношениям смешанной правовой формы относят, в частности, залог.

Это отступление от темы исследования сделано с целью показать, что перечисленные расхождения во взглядах можно отнести ко всем остальным вещным правам, не вошедшим в перечень статьи 216 ГК, включая и право аренды.

В заключение можно только предположить, что современный законодатель при обновлении правовой основы обоснованно исходил из потребности практической жизни настоящего времени, приблизив круг арендатора к полномочиям владельца вещного права, не говоря уже о том, что арендатор наделен правом защиты своего владения даже против арендодателя (собственника). В то же время нельзя не отрицать, что праву аренды присущи и основополагающие признаки обязательственных прав. В отличие от вещных прав, по общему правилу не зависящих от поведения лиц, обязательственное право есть произведение этих лиц.

Поэтому при разделении права аренды в качестве вещного или обязательственного следует исходить из действующего на конкретный исторический период законодательства. Основанием к тому служит тот пример, что в юридической литературе даже сама оценка вещных прав была различной. Так в работах В.К. Райхера [32], О.С. Иоффе [33] и других ученых довольно убедительно доказывалось, что четкие критерии для вычленения категории вещных прав отсутствуют, а социально-экономические и политические основания для ее закрепления в нашем законодательстве отпали. Как следствие в Основах гражданского законодательства 1961 г. и Гражданских кодексах союзных республик шестидесятых годов вещное право не было закреплено в качестве одного из подразделений системы гражданского законодательства. Само разграничение вещных и обязательственных прав присуще только в европейской континентальной системе права. Так, например, англо-американская система права допускает присутствие в праве собственности как вещных, так и обязательственных полномочий.

Возможность изменения соотношения между обязательственными и вещными правами была выражена еще Д.И. Мейером: «Быть может, нынешние наши вещные права заменятся впоследствии правами на действия; вещные права все-таки будут существовать всегда, например, право собственности...». Далее: «грани, отделяющие один вид прав от другого, не занимает постоянно одного и того же места, а зависят от ступени развития юридического быта, так что на одной ступени развития юридического быта они лежат на одном месте, а на другой передвигаются на другое место» [34].

Настоятельные запросы жизни в будущем могут стать основанием для включения спорных прав в перечень вещных. Сегодня же следует признать, что наличие смешанных правоотношений не противоречит разделению права на вещные и обязательственные.

Существует и еще одна теоретическая особенность договора аренды, на которую, исследуя проблемы владения, в свое время обратил внимание И.А. Покровский. Связана она с тем, что объект аренды по договору передается во временное владение и пользование, что предполагает юридическую принадлежность вещи одному лицу, а фактическое нахождение в господстве другого. Означает ли это, что собственник имущества, отдавший вещь в аренду, перестал им владеть? Как писал И.А. Покровский, «Где владеет один, там немыслимо владение другого, и потому, с этой точки зрения, признание арендатора и т.д. владельцем должно было бы с логической необходимостью влечь за собой отрицание владения хозяина» [35]. Тем не менее, вслед за Германским уложением российское дореволюционное гражданское право признало собственника и лицо, фактически владеющее имуществом от имени хозяина, одновременными владельцами, предоставив им право защиты владения от нарушения третьими лицами. Появление такой фигуры «двойного владения», присущей и современному праву, по мнению ученых-цивилистов связано с требованиями практической жизни.

Следующее принципиальное различие между арендой и обязательственными договорами, свидетельствующее о наличии в аренде черт вещных прав, состоит в том, что в силу ст. 611 ГК РФ арендатор вправе истребовать от арендодателя не переданное в установленный договором срок имущество. Данный принцип имеет большое значение и с другой точки зрения. В случае если передача имущества арендатору не состоялась, и последний не вступил во владение им, то он не имеет права на использование вещноправового способа защиты от действий третьих лиц: истребовать имущество от третьего лица, в пользовании которого оно фактически находится.

Договор аренды недвижимости относится к числу традиционных институтов гражданского права, имеющих многовековую историю развития. Соглашения о найме обнаружены в дошедших до нас источниках Древнего Египта, Древней Индии, Месопотамии. Расшифрованные папирусы, надписи на стенах Древнего Египта свидетельствуют о том, что в найм передавались рабочий скот(ослы), рабы, земельные участки, пожалованные фараоном [36].

Положения, регулирующие найм земли, содержатся в «Дхармашастре» - сборнике древнеиндийских этических правил I тысячелетия до н.э., а также в законах царя Хаммурапи (около 1800 г. до н.э.) [37].

Более детальную регламентацию имущественный найм получил в Древнем Риме (Институции Гая П в н.э.). По римскому праву институт аренды относился к сфере обязательственных отношений. Его содержание определялось отсутствием в этом договоре вещно-правовых черт [38].

Найм как институт в системе обязательственного права утвердился к началу нашей эры, который включал в себя собственно аренду вещей и найм услуг. Была определена форма оплаты (в денежном выражении) и круг основных прав и обязанностей сторон.

Положения об арендных отношениях присутствуют и в источниках древнерусского права, например в Псковской судебной грамоте [39]. Согласно определению А.М. Гуляева найм представлял собой «обоюдосторонний договор, в силу которого одна сторона обязуется предоставить другой стороне возможность пользоваться объектом, а другая - денежное вознаграждение за пользование» [40]. Он различал наем имущества, личный наем и подряд (заказ).

Решение 1868 года № 248 гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената дало правовое определение найму: найм имущества есть договор возмездный, в силу которого одна сторона предоставляет другой пользование своим имуществом на известный срок за определенное вознаграждение. Кроме того, арендой называлось также «снятие», «кортомное содержание», «оброчное пользование». Аренде недвижимости дореволюционной теории и практики характерны следующие особенности:

Во-первых, устанавливался предельный срок сдачи недвижимости в аренду - 36 лет (Закон от 15.03.11 г.), в том числе церковной недвижимости - 12 лет; казенные земли могли быть сданы в аренду на срок до 99 лет [41];

Во-вторых, выстроенное здание нанимателю предоставлялось на определенный срок, по истечении которого все выстроенное поступило бы в собственность наймодателя (хозяина). Впоследствии этот вид найма был видоизменен и в законе от 23.06.1912 г. представлен как «срочное, продолжающееся не менее 36 и не более 99 лет, вещное право застройщика, возникающее при совершении крепостного акта» [42];

В третьих, для аренды недвижимости в основном устанавливалась письменная форма. Особо интересным представляется следующее положение: аренда, предусматривающая получение арендной платы вперед более чем за один год, требовала оформление договора в усложненной письменной форме [43].

Впервые в нашем современном законодательстве к отношениям, вытекающим из возмездного пользования имуществом, понятие «аренда» применено в Основах законодательства Союза ССР и союзных республик об аренде от 23 ноября 1989 г. [44]. Цивилисты русской дореволюционной школы, оставаясь в рамках единого понятия договора имущественного найма, отмечали, что арендой обыкновенно назывался наем недвижимого имущества, а пользование движимым имуществом характеризовалось понятием «прокат» [45].

Тем самым деление проводилось по предмету обязательства - движимому или недвижимому имуществу. Такой же термин использовался в Гражданском кодексе РСФСР 1964 года. Согласно статье 275 Кодекса по договору имущественного найма наймодатель обязуется предоставить нанимателю имущество во временное владение за плату. Если же следовать логике Основ гражданского законодательства, то арендные отношения должны преследовать предпринимательские или иные цели. Этой же позиции придерживался Е.А. Суханов, который провел различие между рассматриваемыми видами обязательств по цели использования и выделил понятие договора хозяйственной аренды. Договор хозяйственной аренды, по его мнению, заключается для хозяйственной (предпринимательской) деятельности в отношении такого недвижимого имущества как производственные предприятия и другие имущественные комплексы либо земельные участки. Обычная же аренда служит различным, в том числе потребительским целям. Наряду с целью критерием для выделения хозяйственной аренды Е.А. Суханов учитывает возможность выкупа арендованного имущества [46].

Подобные суждения отпали с принятием нового Кодекса, так как понятия аренды и имущественного найма в нем текстуально уравниваются, как относящиеся к одному виду обязательства, «хотя, конечно, существует определенная специфика в деталях правового регулирования отношений по поводу временного возмездного пользования отдельными разновидностями имущества» [47].

Помимо особенностей в названии договора прослеживается отличие и в содержании правомочий арендатора. Оно состоит в том, что по договору имущественного найма в понимании дореволюционного российского гражданского законодательства и Кодекса 1964 г. имущество передается за плату во временное пользование. Указанное полномочие по временному пользованию без владения может быть использовано и по условиям аренды. Под правом пользования в гражданском праве понимается субъективное право по употреблению вещи для удовлетворения каких либо потребностей. Видимо такой ограниченный круг полномочий арендатора не исключает заключение нескольких договоров на одну и ту же вещь, если при этом не нарушаются взаимные интересы сторон. Однако пользование без владения, т.е. физического господства над вещью, не применимо к договору аренды недвижимости (зданий, сооружений).

Право пользования в аренде независимо от того, соединяется ли оно с владением или нет, имеет существенное значение, поскольку предоставляет арендатору, не являющемуся собственником имущества, получение в собственность плодов и доходов, полученных в результате использования этого арендованного имущества. По этому поводу Л.И. Петражицкий писал: «Если вещь находится у добросовестного владельца, то ее собственник не приобретает права собственности на плоды. Против добросовестного владельца не может быть в отношении плодов самостоятельной виндикаций, если они еще существуют у добросовестного владельца или у его сингулярного правопреемника, ни кондикции (то есть требования из неосновательного обогащения), если они потреблены» [48].



[1] Мейер Д.И. Русское гражданское право ( по изд. 1902 г.) Ч. 2. М.: 1997. С. 125.

[2] Суханов Е.А. Гражданское право. Т.2. М.: БЕК. 1994. С. 160.

[3] Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М.: Юридическая литература. 1991. С. 55.

[4] Ведомости съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.

[5] Хохлов С.А. Право собственности и другие вещные права. // Гражданский кодекс России. Проблема. Теория. Практика. М., 1998. С. 401-405.

[6] Витрянский В.В. Отдельные виды договора аренды. // Хозяйство и право. 1996. № 2. С. 3-4.

[7] СЗРФ, 1996, № 5. Ст. 411.

[8] Витрянский. В.В. Там же.

[9] Иванов А.А. Гражданское право. Учебник. 4.2. Под. ред. Сергеева А.А, Толстого Ю.К. М.: Проспект. 1998. С. 152.

[10] Гражданское право. Учебник. 4.1. Под ред. Калпина А.Г., Масляева А.И. М.: Юрист. 1997. С. 472.

[11] Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М.: Фонд «Правовая культура». 1995. С.480.

[12] Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. Учебно-практическое пособие. М.: Дело. 1999. С.54.

[13] Пугинский С.Б. Закон об аренде. М.: Знание. 1991. С.39.

[14] Предпринимательское право. Курс лекций. Под ред. Клейн Н.И. М.: Юридическая литература. 1993. С. 368.

[15] Советское гражданское право. Учебник. Т.2. Под ред. Грибанова В.П., Корнеева С.И. М.: Юрид. литература. 1980. С. 107.

[16] Масляев А.И. Указ. соч. С. 248.

[17] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского нрава. Изд.9. М.: Издание Бр. Башмаковыхъ. 1911. С. 384.

[18] Барон Ю. Система римского гражданского права. Вып.2 СПб., 1908. С. 138.

[19] Мейер Д.И. Указ. соч. С. 126.

[20] Хвостов В.М. Система римского права. М.: Спарк, 1996. С. 339.

[21] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 1998. С. 236-237.

[22] Вилянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Ч.1. Харьков, 1958. С. 382.

[23] Щенникова Л.В. Вещные права в гражданском праве России. Учебное пособие. М., 1996. С. 16.

[24] Гражданское право. В 2-х томах. Т.1 Учебник./ Под ред. Суханова Е.А. М.: БЕК, 2000. С. 591.

[25] См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Т.2 СПб, С. 365.

[26] Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 395-396.

[27] См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. Соч. С. 222-228; Саватье Р. Теория обязательств. Юридический и экономический очерк. М., 1972. С. 249.

[28] Ефимова Л.Г. О соотношении вещных и обязательственных прав. // Государство и право. 1998. № 10. С.41.

[29] Кавелин К.Д. Права и обязанности по имуществам в применении к русскому законодательству. Опыт систематического обозрения. СПб., 1879. С. 66.

[30] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. Соч. С. 236-237.

[31] Ефимова Л.Г. Там же.

[32] Райхер В.К. Абсолюные и относительные права. Известия экономического фвкультета Ленинградского политехнического института. 1928. Вып. 25. С. 273-306.

[33] Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Л., 1949. Гл.5.

[34] Мейер Д.И. Указ. Соч. С. 227.

[35] Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 233.

[36] Лурье И.М. Очерки древнеегипетского права. XVI-Х в.в. до н.э. Л., 1960. С. 65.

[37] Самозванцев А.М. Правовой текст Дхармашастры. М., 1991. С. 170-224.

[38] См.: Римское частное право. Учебник./Под ред. Новицкого И.Б. и Перетерского И.С. М.: 1996. С. 454-456.

[39] См.: Источники права. Составитель и редактор Хачатуров Р.Л. Тольятти. Изд. ТолПи, 1997. С. 4-35.

[40] Гуляев А.М. Русское гражданское право. Обзор действующего законодательства и проекта Гражданского Уложения. Пособие к лекциям. СПб, 1913. С. 434.

[41] См.: Шершеневич Г.Ф. Конспект по гражданскому праву. М., 1916. С. 91.

[42] Гуляев А.М. Указ. Соч. С. 437.

[43] Это положение актуально и сегодня, т.к. действующий Гражданский кодекс РФ ввел государственную регистрацию договоров аренды зданий, сооружений, заключенных сроком не менее года.

[44] Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1989. № 25. Ст. 481.

[45] Мейер Д.И. Указ. соч. С. 260.

[46] Суханов Е.А. Гражданское право. Т. 2. Учебник. М.: БЕК, 1994. С. 135.

[47] Гражданское право. T.2 Учебник. /Под ред. Красавчикова О.А. М.: Высш. Шк., 1985. С. 96.

[48] Петражицкий Л.И. Право собственности на доходы с точки зрения догмы и политики гражданского права. СПб, 1902. С. 9-10.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Об узуфрукте в Гражданском кодексе Франции 1804 года
Договорные отношения по использованию изобретения патентообладателем
Момент заключения договора и вступление его в законную силу
Теоретические аспекты понятия, содержания и значения гражданско-правового договора и их отражение в законодательстве РФ
Возникновение и развитие залога в русском праве (до проекта Вотчинного Устава)
Вернуться к списку публикаций