2013-09-28 18:21:44
ГлавнаяГражданское право и процесс — Сущность и юридическая природа залогового правоотношения



Сущность и юридическая природа залогового правоотношения


Место залога в законодательстве после 1917 г.

После 1917 г. в советский период залог наряду с правом собственности и правом застройки был включен в раздел «Вещное право» ГК РСФСР 1922 г. Следует отметить, что взгляд на природу залога определялся во многом критическим отношением законодателя и ученых к самой категории «вещных прав».

Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26.08.48 г. было отменено право застройки, и соответствующие статьи ГК РСФСР были признаны утратившими силу. В связи с тем, что земля, природные ресурсы и основные средства производства находились в исключительной собственности государства, сфера применения вещных прав была сведена к минимуму. В законодательстве не проводилось различия между движимым и недвижимым имуществом. Оборот недвижимого имущества был фактически запрещен.

В юридической науке высказывалось мнение, что к вещным правам должно относиться только право собственности, а право залога и право застройки следует переквалифицировать и перечислить из абсолютных в относительные с соответствующей ломкой установившейся системы гражданских прав. В своих работах В.К. Райхер и О.С. Иоффе убедительно доказывали, что в теории и практике отсутствуют четкие критерии для разграничения прав на вещные и обязательственные. Предлагалось создать новую научную систематику гражданских прав, в основу которой должен быть положен экономическии признак [1].

В.К. Райхер и О.С. Иоффе в разное время проанализировали субъектный состав правоотношений по залогу и в результате пришли к одинаковым выводам об отсутствии у залогодержателя «абсолютного» права, одинаково действующего по отношению ко всем и каждому. Отношения при залоге существуют между двумя субъектами, являющимися управомоченными и обязанными одновременно, причем обязанности, возлагаемые на контрагента залогодержателя могут быть не только пассивными, но и активными. «Это означает, что право залога и право застройки лишены тех признаков, которые присущи абсолютным правам: они адресуются не только всем другим лицам, но и конкретному лицу...» [2]. В.К. Райхер отмечал также «длящийся договорный характер огромного большинства залоговых правоотношений, с полной наглядностью подчеркивающий их относительную (а не абсолютную природу)» [3].

Следует, однако, отметить и другие взгляды на залог, отрицающие по примеру дореволюционных исследователей единую природу залогового права. Так, М.М. Агарков считал, что залог рассматривается как вещное право, т.к. он обладает, хотя и с некоторыми ограничениями, наиболее характерным свойством вещных прав - так называемым правом следования, т.е. правом истребования заложенной вещи от третьего лица [4]. Но т.к. не все виды залога обладают этим свойством, то соответственно не все могут быть отнесены к числу вещных прав, например, залог товаров в обороте. М.М. Агарков рассматривал последний вид залога не как право на вещь, а как привилегию в отношении других кредиторов залогодателя по взысканию, обращенному на определенным образом выделенное залогодателем имущество. Если залогодатель не выполняет своей обязанности держать товар в определенном месте, то привилегия залогодержателя отпадает, если он только не успеет воспользоваться предоставленным ему правом превратить залог товаров в обороте в обычный залог с передачей объекта залога залогодержателю.

По нашему мнению, отсутствие некоторых признаков вещных прав, в частности, права следования, у отдельных видов залога говорит скорее не об отсутствии единства его природы, а о его относительном характере.

В результате жесткой критики многими учеными позиции законодателя, поместившего залог в раздел вещных прав в ГК 1922 г., уже в новых законодательных актах - в Основах гражданского законодательства 1961 г. и в Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. - вещное право в качестве гражданско-правового института вообще не было закреплено. Вслед за общими положениями был помещен раздел о праве собственности, за которым следовал раздел, посвященный обязательственному праву. Залог был отнесен к способам обеспечения исполнения обязательств. В Основах гражданского законодательства 1991 г. и в первой части ГК РФ 1994 г. законодатель также отнес залог к способам обеспечения исполнения обязательств, рассматривая его, таким образом, в качестве обязательственного правоотношения.

Несмотря на вполне определенную оценку законодателем залога как относительного правоотношения, в современной научной литературе продолжается дискуссия о месте залога в системе гражданских прав, причем большое количество ученых подчеркивает теперь уже вещно-правовые элементы залога и предлагает относить его к вещным правам.

Так, на примере российского и немецкого законодательства В.М.Будилов выделяет четыре признака вещного характера залога [5]. Во-первых, залог сохраняет силу при переходе предмета залога к третьему лицу, под которым автор понимает «переход к третьему лицу как владения, так и собственности (или приравниваемого к собственности права)» [6]. В качестве второго признака автор отмечает присущий залогу абсолютный характер защиты. Другим доказательством вещного характера залога является право преимущественного удовлетворения за счет заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя. В четвертых, коллизия прав залогодержателей между собой разрешается по принципу старшинства.

Следует отметить, что автор не объясняет отсутствие тех или других признаков «вещности» в отдельных видах залога. Так, право следования и абсолютная защита не применяются при залоге товаров в обороте. В соответствии со ст. 418-421 ГПК РСФСР 1964 г., действовавшими на дату написания автором работы в 1994 г., обеспеченные залогом требования удовлетворялись только в третью очередь после многочисленных обязательственных требований, например, об оплате оказанной адвокатами юридической помощи, по возмещению вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также в связи со смертью кормильца, о выплате вознаграждения, причитающегося авторам за использование произведения, за открытие, изобретение, на которое выдано авторское свидетельство, рационализаторское предложение и промышленный образец, на которые выдано свидетельство и т.д. Т.е. право залога уступает «обязательственным» правам, и принцип приоритета не действует. В то же время автор оценивает позицию законодателя, отнесшего залог в Законе «О залоге» от 29.05.92 г. к способам обеспечения исполнения обязательств, а следовательно к обязательственным правам, как «несколько затеняющую» вещный характер залога, «который с очевидностью следует из содержания Закона». Представляется, что позиция В.М.Будилова является противоречивой.

Из современных авторов, писавших о залоге уже после принятия нового ГК РФ, к вещным правам относит залог и ипотеку Л.В. Щенникова [7]. Автор отмечает, что залог занимает особое положение в системе вещных прав. Она соглашается с точкой зрения на залог Г.Ф. Шершеневича, но в то же время считает, что залогодатель и залогодержатель состоят в относительном правоотношении. Автор пишет, что «залогодатель и залогодержатель одновременно являются субъектами вещных и обязательственных прав» [8]. Вещное право залогодержателя состоит в праве на получение преимущественного удовлетворения из стоимости заложенной вещи, а его обязательственные права вытекают, видимо, из его отношений с залогодателем, в которых стороны несут корреспондирующие друг другу права и обязанности.

На наш взгляд, позиция автора содержит в себе неразрешимые противоречия. Если права залогодержателя зависят от совершения положительных действий залогодателем, то ни о какой «абсолютности» права залогодержателя не может быть речи. Абсолютное правоотношение означает, что управомоченному лицу, в данном случае залогодержателю, противостоит неопределенная масса пассивно обязанных лиц, которые должны воздерживаться от нарушений и «уважать» право залогодержателя. В то же время «вещные» правомочия залогодержателя, а именно право защищаться от любых нарушений своего права, свидетельствуют о том, что законодатель предоставил залогодержателю (а равно и любому законному владельцу имущества, в том числе владеющему им на основании обязательственного права) вещно-правовую защиту.

Аналогичное мнение в пользу признания двойственного вещно-обязательственного характера залога высказывается и другими учеными. Так, А.А.Вишневский считает, что «залог не является вещным правом в той степени, в которой вещным правом является, например, право собственности или хозяйственного ведения» [9]. Во-первых, такой вид залога как залог товаров в обороте никак не может быть охарактеризован как вещное право. Во-вторых, залог продолжает оставаться способом обеспечения исполнения обязательств, несмотря на свой вещный характер. На основании этих аргументов автор делает вывод о том, что спор о природе залога должен был решен в форме признания двойственной природы залога. Автор называет «удачной» выражение этой мысли у Д.А. Медведева: «Представляется, что выпячивание одного из элементов залогового права обедняет второе. Залог порождает два вида правоотношений - между залогодателем и залогодержателем, и между залогодержателем и вещью, то есть, с одной стороны, залог - это способ обеспечения обязательства должника путем установления относительной правовой связи с кредитором, а с другой - jura in re aliena, непосредственная правовая связь залогодержателя и вещи. Поэтому залог может быть охарактеризован как вещный способ обеспечения обязательства» [10].

По поводу возможности отношений между лицом и вещью было много написано в литературе. Не повторяясь, мы только отметим, что такие отношения в принципе невозможны, т.к. вещь, не обладая волей, не может вступать в какие-либо правоотношения. «Возникающие» из залога права (право на вещь и личное право к залогодателю) имеют одно и то же содержание: получение удовлетворения из стоимости вещи в случае неисполнения обязательства. Значит, это не разные права, а одно и то же право, проявляющее себя по отношению к вещи и к залогодателю. Т.к. залог порождает только одно правоотношение между залогодателем и залогодержателем, то можно говорить лишь о действии права залога по отношению к определенному заложенному имуществу. Доводы авторов о двойственной природе залога кажутся нам неприемлемыми еще и потому, что они не учитывают четкое деление прав на вещные и обязательственные в действующем российском гражданском кодексе. В отношении прав, включенных в каждый из разделов, действует свой порядок правого регулирования, свои правила возникновения, ограничения, перехода и прекращения.

Более тонкий анализ залога предлагает М.И. Брагинский. Признавая, что «безусловное большинство гражданских правоотношений является смешанными «вещно-обязательственными» [11], автор относит к ним и право залога, в котором переплетаются вещно-правовые и обязательственно-правовые элементы. Автор согласен в М.М. Агарковым в том, что смешение касается исключительно правоотношений и не затрагивает существующего четкого разграничения самих норм.

Подводя итог длительной продолжающейся дискуссии о природе залога, следует отметить необычайное разнообразие взглядов и отсутствие единства практически по всем вопросам теории залогового права.

Мы полагаем, что залог в современном гражданском праве России представляет собой обязательственное право требования залогодержателя к залогодателю об изъятии известной меновой ценности из заложенного имущества для удовлетворения основного обеспеченного залогом обязательства в случае неисполнения должником этого обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает. При залоге залогодержатель находится в особых правоотношениях с залогодателем, в которых каждая сторона является носителем как прав, так и обязанностей. Действительно, обязанности по страхованию за счет залогодателя заложенного имущества, по защите от посягательств на предмет залога, а также по немедленному уведомлению другой стороны о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества несут залогодатель или залогодержатель, в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество (ст. 343 ГК РФ). Договор об ипотеке также может возлагать обязанность по текущему и капитальному ремонту на залогодателя или залогодержателя. Вместе с тем, права одной стороны соответствуют обязанностям другой. Так, при ипотеке залогодержатель получает право проверять заложенное имущество, а залогодатель обязан не препятствовать ему в осуществлении этого права (ст. 34 Закона об ипотеке). Нарушение залогодателем своей обязанности влечет за собой право залогодержателя потребовать досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства (ст. 35 Закона об ипотеке). Никаких отношений с третьими лицами, возникающих из залога, у залогодержателя нет. Это свидетельствует об обязательственном характере залога.

На наш взгляд, одним из решающих доводов в пользу признания залога обязательственным правом является договорный характер большинства залоговых отношений. Договор является основанием возникновения залога и регулирует содержание залогового правоотношения. В то же время содержание вещных прав (за исключением сервитутов) определяется законом и не может изменяться договором.

Залог отличается от вещных прав не только по таким признакам как субъектный состав и договорное регулирование, но и по другим качественным характеристикам. В отличие от остальных вещных прав залог не оказывает длительного непрерывного и непосредственного воздействия на вещь, т.к. правомочия владения и пользования не являются составной частью права залога. Такой вывод для современного российского права может быть сделан на основании п. 1 ст. 338 ГК, который предусматривает, что, как правило, заложенное имущество остается у залогодателя. Исключение может быть сделано только для движимых вещей по специальному соглашению между залогодателем и залогодержателем.

Залог прекращается в результате однократного осуществления, публичная продажа исчерпывает его содержание. В отличие от вещных прав права залогодержателя осуществляются опосредованно, т.к. они требуют волевого содействия других лиц, а именно самого залогодателя, а также публичной власти и специализированных организаций, которые в соответствии с залоговым законодательством проводят публичные торги.

Основное назначение залога состоит в обеспечении исполнения обязательства и стимулировании должника к надлежащему исполнению путем выделения заранее определенного имущества, которое служит гарантией на случай неисполнения. Выполнить свои функции залог может только в том случае, если заложенное имущество обладает объективной меновой ценностью, иначе обеспечение не будет представлять интерес для кредитора. В современном имущественном обороте такую ценность имеют не только вещи, но и права. Залог в истинном смысле обнимает как залог вещей, так и залог прав. Залоговое право можно охарактеризовать как право на объективную меновую ценность имущества, включая имущественные права.

Одним из наиболее трудных вопросов в теории залога является определение обязанного лица в залоговом правоотношении. С нашей точки зрения таким обязанным лицом является залогодатель, фигура которого определяется принадлежностью заложенного имущества. За долг отвечает вещь. Залогодатель не несет обязанности уплатить долг, лежащий на имуществе. Он только обязан нести все отрицательные последствия изъятия у него предмета залога в случае неуплаты долга. Подобная обязанность является не совсем обычной для обязательственного права, в котором должником признается лицо, обязанное совершить в пользу кредитора определенное действие либо воздержаться от определенного действия (п. 1 ст. 307 ГК РФ). В данном случае следует говорить об особой разновидности обязанности, возлагаемой на залогодателя.

Современное законодательство России содержит специальные правила, также свидетельствующее об обязательственном характере залога.

Во-первых, залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя (п. 2 ст. 346 ГК РФ, ст. 37 Закона об ипотеке). Таким образом, законодатель рассматривает передачу залогодателем своих прав как перевод долга, который по общим правилам, закрепленным в п. 1 ст. 391 ГК, не допускается без согласия кредитора. Если бы залог рассматривался как вещное право, то согласие залогодержателя на отчуждение предмета залога не требовалось бы.

Во-вторых, в залоге часто отсутствуют элементы, присущие вещным правам, что вызывает сомнение в вещном характере залога. Так, право следования и абсолютная защита не действуют при залоге товаров в обороте.

При ликвидации и банкротстве юридического лица требования, обеспеченные залогом, удовлетворяются как в обеспеченной, так и в необеспеченной части, только в третью очередь после требований граждан, перед которыми ликвидируемое юридическое лицо несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, после производства расчетов по выплате выходных пособий и оплате труда с лицами, работающими по трудовому договору, в том числе по контракту, и по выплате вознаграждений по авторским договорам (ст. 64, п. 3 ст. 65 ГК РФ). Кроме того, при ликвидации банков или других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан, в первую очередь удовлетворяются требования граждан, являющихся кредиторами банков, или других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан. Таким образом, залоговые требования «уступают» обязательственным, а значит залог не рассматривается в качестве вещного права. В противном случае требования, обеспеченные залогом, удовлетворялись бы в первую очередь, т.к. по общим правилам вещные права пользуются приоритетом по отношению к обязательственным.

При ликвидации и при банкротстве юридического лица предмет залога не исключается из общей массы имущества должника (конкурсной массы). Следует отметить, что до принятия нового Гражданского кодекса РФ Закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» от 19.11.92 г. предусматривал, что заложенное имущество не включается в конкурсную массу должника (ст. 29 Закона). Таким образом, прежний закон о банкротстве давал некоторые основания для того, чтобы рассматривать залог в качестве вещного права. После вступления в силу гл. 4 первой части ГК РФ с 8 декабря 1994 г. эти основания утратили свое значение.

В-третьих, залог помещен в раздел III ГК РФ «Общая часть обязательственного права» и к нему соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах, в том числе правила об уступке прав требования по договору о залоге и другие нормы. Так, в силу п. 2 ст. 313 ГК РФ залогодержатель, подвергающийся опасности утратить свое право залога вследствие обращения кредитором залогодателя взыскания на предмет залога, может за свой счет удовлетворить требование кредитора без согласия самого залогодателя. В этом случае к залогодержателю переходят права кредитора по обязательству в соответствии с правилами об уступке требования (ст. 382-387 ГК РФ). К вещным правам эти правила применяться не могут.

В-четвертых, залог прав не создает вещного отношения. Залогодатель, передающий в залог свое право требования к должнику, не может передать залогодержателю больше прав, чем имеет сам, и последний получает относительное право требования к должнику залогодателя. Т.к. залог имеет единую природу, а залог прав создает относительное правоотношение между залогодателем и залогодержателем, то следовательно и залог в целом является личным правом.

В-пятых, признаком личного характера залога является возможность установления залога вещей и имущественных прав, которые залогодатель приобретет в будущем [12]. Следует все же отметить, что с момента своего возникновения и до создания или приобретения вещей или прав, являющихся предметом залога, право залога не имеет реального содержания и следовательно не может выполнять свою функцию обеспечения.

Что касается ссылки сторонников вещного характера залога на абсолютную защиту прав залогодержателя, которая приравнена законом к защите права собственника и субъектов других вещных прав (ст. 305 ГК РФ), то необходимо отметить, что такая же защита предоставлена любому законному владельцу, в том числе основывающему свое владение на обязательственном праве. Однако, это не дает оснований называть вещным правом право арендатора, право доверительного управляющего, право комиссионера и т.д. Законодатель только использует технико-юридический прием, распространяя вещно-правовую защиту на субъектов обязательственных прав.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что по российскому законодательству залог является обязательственным правом.



[1] В.К.Райхер, указ. соч., с. 305.

[2] О.С. Иоффе, Правоотношение по советскому гражданскому праву, Издательство ЛГУ, Л., 1949 г., с. 109.

[3] В.К. Райхер, указ. соч., с. 288.

[4] М.М. Агарков, Основы банкового права, Курс лекций, Москва, 1929 г., с. 73.

[5] В.М. Будилов. Залоговое право России и ФРГ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, рукопись. Санкт-Петербург, 1994. – С. 31-35.

[6] Там же. С. 32.

[7] Л.В. Щенникова. Вещные права в гражданском праве России. – М.: Издательство БЕК, 1996. – С. 72.

[8] Там же, с. 81.

[9] А.А. Вишневский, Залоговое право. Учебное и практическое пособие. - М.: Издательство БЕК, 1995 г., с. 8.

[10] Д.А. Медведев, Российский закон о залоге, Правоведение, 1992 г., № 5, с. 14.

[11] М.И. Брагинский, К вопросу о соотношении вещных и обязательственных правоотношений. Статья в книге: Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский; Исследовательский центр частного права. - М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1998 г., с. 115.

[12] Об этом см. М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, Договорное право: Общие положения. - М.: Издательство «Статут», 1997 г., с. 402.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Объект гражданского правоотношения
Понятие о залоге недвижимости: историко-сравнительный правовой аспект
Цель и функции неустойки
Место принципов гражданского права в механизме гражданско-правового регулирования
Ответственность сторон по договору строительного подряда
Вернуться к списку публикаций