2013-09-28 17:49:05
ГлавнаяГражданское право и процесс — Правовое регулирование действия ипотеки по российскому праву



Правовое регулирование действия ипотеки по российскому праву


Закон об ипотеке рассматривает и другие случаи утраты заложенного имущества. Так, заложенное имущество может быть изъято для государственных или муниципальных нужд, реквизировано или национализировано. В этих случаях право собственности залогодателя прекращается, а ипотека распространяется на предоставленное взамен имущество либо залогодержатель приобретает право на преимущественное удовлетворение своих требований из суммы причитающегося залогодателю возмещения. Мы уже говорили о недостатках правил, предусмотренных в п. 1 ст. 41 Закона об ипотеке. Отметим, что если интересы залогодержателя не могут быть в полной мере защищены применением этих правил, то он вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства и обращения взыскания на имущество, предоставленное взамен изъятого.

Заложенное имущество может быть изъято у залогодателя в виде санкции за совершение им преступления или правонарушения (конфискация). Закон об ипотеке предусматривает, что право залога в этом случае сохраняется. Ранее Гражданский кодекс РФ устанавливал, что в случае конфискации залог во всех случаях прекращается (п. 2 ст. 354). Представляется, что правовое регулирование в Законе об ипотеке является более приемлемым, т.к., по справедливому замечанию С.Н.Дудкина, «на залогодержателя нельзя возлагать риски, возникновение которых связано с личностью залогодателя, нарушенной системой его ориентации в обществе, имеющей асоциальный или антисоциальный характер» [24].

Также, как и при национализации, в случае если интересы залогодержателя не могут быть в полной мере защищены применением этих правил, то он вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства и обращения взыскания на конфискованное имущество. К сожалению, в Законе об ипотеке не определено, что означает «защита интересов залогодержателя не в полной мере». Имущество поступает в распоряжение финансовых органов, которые, естественно, не будут заинтересованы в сохранении предмета ипотеки так, как был в этом заинтересован залогодатель. Интересы залогодержателя всегда не будут обеспечены в полной мере. Трудно сказать, какое значение этим словам придаст судебная практика, которая фактически определит условия использования залогодержателем права на досрочное предъявление требования к исполнению, а это по сути будет означать создание новой нормы права. Было бы целесообразнее урегулировать этот вопрос в Законе об ипотеке.

Закон об ипотеке в ст. 42 полностью воспроизводит правила Гражданского кодекса РФ о виндикации (п. 2 ст. 354 ГК). Согласно этим правилам в случаях, когда имущество, являющееся предметом ипотеки, изымается у залогодателя в установленном федеральным законом порядке на том основании, что в действительности собственником этого имущества является другое лицо, ипотека в отношении этого имущества прекращается. Залогодержатель вправе после вступления в законную силу соответствующего решения суда требовать досрочного исполнения обязательства, которое было обеспечено ипотекой.

Таким образом, из ст. 42 Закона об ипотеке следует, что закон признает действительной сделку о залоге, если в залог было передано недвижимое имущество лицом, которое в действительности не имело права собственности или права хозяйственного ведения на предмет ипотеки. И право ипотеки сохраняет силу до вступления в законную силу решения суда об удовлетворении иска о виндикации имущества. Это прямо противоречит п. 1 ст. 335 ГК, который предусматривает, что залогодателем вещи может быть только ее собственник либо лицо, имеющее на нее право хозяйственного ведения. Следовательно, договор о передаче в ипотеку недвижимости, не принадлежащей залогодателю на праве собственности или хозяйственного ведения, следует всегда признавать недействительным в силу ст. 168 ГК, а не только в тех случаях, когда имущество изымается у залогодателя после удовлетворения соответствующего иска.

Полагаем, что в целях совершенствования законодательства необходимо внести изменения в ст. 42 Закона об ипотеке и изложить ее в следующей редакции: «В случаях, когда имущество, являющееся предметом ипотеки, изымается у залогодателя в установленном федеральном законом порядке на том основании, что в действительности собственником этого имущества является другое лицо (виндикация), договор об ипотеке признается недействительным. Залогодержатель после вступления в законную силу соответствующего решения суда вправе требовать досрочного исполнения обязательства, которое было обеспечено ипотекой».

Помимо заключения договоров об использовании заложенного имущества, залогодатель вправе отчуждать предмет ипотеки. Как и ГК, Закон об ипотеке предусматривает, что для отчуждения предмета ипотеки требуется согласие залогодержателя (п. 2 ст. 346 ГК, ст. 37 Закона об ипотеке). В случае выдачи закладной отчуждение заложенного имущества допускается, если право залогодателя на это предусмотрено в закладной, с соблюдением условий, которые в ней установлены. В литературе правило об отчуждении предмета ипотеки только с согласия залогодержателя подверглось критике [25]. Действительно, интересы залогодержателей в полной мере защищены благодаря тому, что право залога сохраняет силу при переходе заложенного имущества к другим лицам. Кроме того, в силу начала старшинства существующие на недвижимости ипотеки имеют приоритет перед ипотеками, которые будет устанавливать новый собственник. Так, что никаких серьезных доводов в пользу установленных ограничений на отчуждение предмета ипотеки только с согласия залогодержателя нет.

Следует также иметь в виду, что ипотечные законодательства развитых стран также не требуют обязательного согласия залогодержателя на отчуждение заложенного имущества залогодателем. Так, по французскому праву залогодатель вправе управлять предметом залога и распоряжаться им по своему усмотрению. Только после предъявления должнику через судебного пристава требования о платеже, т.е. с момента обращения взыскания, права залогодателя, в том числе по распоряжению имуществом, резко ограничиваются [26]. Проект Гражданского Уложения Российской Империи также не ограничивал залогодателя никакими условиями при отчуждении заложенного имущества, т.к. авторы проекта считали, что «такие распоряжения не могут нанести никакого вреда вотчинному верителю» [27]. Наконец, римское право тоже не ограничивало собственника в праве распоряжения предметом ипотеки. Более того, если собственник вещи получал согласие залогодержателя на ее отчуждение, то «в этом римские юристы усматривали отказ кредитора от своего залогового права» [28].

Нам кажется, что отступление российского права от общепринятого регулирования можно объяснить только тем обстоятельством, что законодатель рассматривает залог как обязательственное право. Как известно, в обязательстве личность должника имеет большое значение для кредитора. По общему правилу, закрепленному императивной нормой п. 1 ст. 391 ГК РФ, перевод долга допускается лишь с согласия кредитора. В залоговом правоотношении кредитором является залогодержатель, а должником залогодатель. Продажа заложенного имущества залогодателем несомненно имеет значение перевода долга на нового приобретателя этого имущества, и, следовательно, допускается только с согласия залогодержателя.

Полностью разделяя взгляд на залог как на обязательственное право, мы не можем согласиться с практической целесообразностью обязательного согласия залогодержателя на отчуждение предмета ипотеки. Представляется, что убедительных аргументов в пользу такого законодательного решения нет.

При отчуждении заложенного имущества с нарушением правил п. 1 и 2 ст. 35 Закона об ипотеке (т.е. без согласия залогодержателя или несмотря на запрет отчуждения заложенного имущества, предусмотренный в закладной, или с нарушением условий, предусмотренных в закладной) залогодержатель вправе потребовать признания сделки об отчуждении заложенного имущества недействительной и применения двусторонней реституции. Кроме того, Закон об ипотеке предоставляет залогодержателю право по своему выбору потребовать досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства и обращения взыскания на заложенное имущество независимо от того, кому оно принадлежит (ст. 39). Следует отметить, что по Гражданскому кодексу РФ залогодержатель в этом случае получал право на обращение взыскания только субсидиарно, т.е. при неудовлетворении требования об исполнении обеспеченного ипотекой обязательства (подп. 3 п. 2 ст. 351 ГК).

Закон об ипотеке предусматривает применение санкций к прежнему залогодателю, а также к недобросовестным приобретателем заложенного имущества, которые в момент его приобретения знали или должны были знать о том, что имущество отчуждается без согласия залогодержателя.

Названный закон рассматривает два случая: во-первых, когда залогодатель и должник совпадают в одном лице, и, во-вторых, когда залогодателем является третье лицо, не являющееся должником в обеспечиваемом обязательстве. В первом случае недобросовестный приобретатель несет ответственность за неисполнение обеспеченного ипотекой обязательства солидарно с должником по этому обязательству в пределах стоимости приобретенного имущества. Во втором случае прежний залогодатель и приобретатель имущества несут неограниченную солидарную ответственность с должником за неисполнение обеспечиваемого обязательства (ч. 4 ст. 39 Закона об ипотеке). Неясно, чем отличаются недобросовестные приобретатели в обоих случаях. Они совершают одно и то же правонарушение, но к одному из них применяются более строгие санкции. В первом случае приобретатель отвечает в пределах стоимости заложенной недвижимости, а во втором случае приобретатель несет неограниченную имущественную ответственность.

Полагаем, что допущенный дисбаланс в правовом регулировании следует исправить и внести изменение во второе предложение ч. 4 ст. 39 Закона об ипотеке, изложив его в следующей редакции: «Если заложенное имущество отчуждено с нарушением указанных правил залогодателем, не являющимся должником по обеспеченному ипотекой обязательству, солидарную с этим должником ответственность несут как приобретатель имущества в пределах стоимости заложенного имущества, так и прежний залогодатель».

На наш взгляд, Закон об ипотеке в п. 3 ст. 38 вводит слишком категоричное и не вполне оправданное положение о том, что залог имущества по договору об ипотеке сохраняет силу независимо от того, были ли при переходе этого имущества к другим лицам нарушены какие-либо установленные для такого перехода правила. Очевидно, что право ипотеки прекращается с момента перехода права собственности к добросовестному возмездному приобретателю, т.к. имущество не может быть никем истребовано от такого приобретателя, включая залогодержателя недвижимости, за исключением установленных законом случаев (п. 1 ст. 302 ГК). Добросовестный и возмездный приобретатель недвижимости не является правопреемником продавца этой недвижимости. Право собственности добросовестного приобретателя не обременяется ипотекой. Следовательно, на имущество добросовестного возмездного приобретателя не может быть обращено взыскание вследствие неисполнения обеспеченного ипотекой обязательства.

В силу п. 2 ст. 3 ГК пункт 3 ст. 38 Закона об ипотеке применяется в той части, в которой он не противоречит ст. 302 Гражданского кодекса РФ. По нашему мнению, следует внести изменения в п. 3 ст. 38 Закона об ипотеке и изложить его в следующей редакции: «Если иное не предусмотрено законом, в случае перехода права собственности или права хозяйственного ведения от залогодателя к другому лицу право ипотеки сохраняет силу».

Особое значение для решения вопроса о защите приобретателя имущества и о прекращении права залога имеет определение понятия «добросовестного приобретателя». Судебная практика [29] и Закон об ипотеке [30] считают, что приобретатель недвижимости является добросовестным, т.е. что он не знал и не должен был знать о том, что имущество обременено ипотекой, только тогда, когда он не мог об этом узнать из данных Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, и это не следует из представленных продавцом сведений об отчуждаемом имуществе, в частности, из договоров, подписанных покупателем и продавцом. По нашему мнению, подобное представление о «доброй совести» приобретателя недвижимости не совсем обоснованно. Во-первых, приобретатель мог и не наводить справок об обременении недвижимости в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, хотя это представляется маловероятным. Во-вторых, даже если ипотека зарегистрирована в Едином государственном реестре, приобретатель имущества может добросовестно считать ипотеку прекратившейся, т.к. Закон об ипотеке предусматривает, что в случае прекращения ипотеки запись о погашении может быть произведена позднее. Поэтому, например, во французском праве «одного лишь наличия записи ипотеки недостаточно для опровержения презумпции добросовестности держателя недвижимости» [31].

Представляется, что установление факта «добросовестности» должно осуществляться судом на основании полного и всестороннего исследования всех доказательств. При этом выписки из Единого реестра, содержащие сведения об ипотеке, не должны являться единственным доказательством, определяющим добросовестность залогодержателя. В данном случае гораздо важнее знать, какими сведениями об имуществе располагал приобретатель в момент приобретения недвижимости. И если он был проинформирован продавцом о том, что право ипотеки прекратилось несмотря на отсутствие в Едином государственном реестре записи о погашении, и в подтверждение этого ему были показаны соответствующие документы, то такой приобретатель должен считаться добросовестным, т.к. обман и введение в заблуждение приобретателя не означают отсутствие у него «доброй совести». Представляется, что судебная практика должна изменить свои подходы к определению понятия «добросовестного приобретателя».

Перемены в залоговом правоотношении могут происходить не только на стороне залогодателя при отчуждении предмета ипотеки, но и на стороне залогодержателя. Так, если залогодатель исполняет обязательство за должника, то к нему переходят права требования кредитора к должнику. Возникает регрессное обязательство, в котором кредитором является бывший залогодатель, а должником первоначальный должник (ст. 387 ГК).

В случае если третье лицо, подвергающееся опасности утратить свое право на предмет ипотеки вследствие обращения залогодержателем взыскания на это имущество, удовлетворит за свой счет требования залогодержателя без согласия должника, к третьему лицу переходят права кредитора-залогодержателя по основному обязательству и право ипотеки (ст. 313 ГК). Интересно, что право ипотеки обеспечивает выполнение уже не основного обязательства между кредитором и должником, которое прекратилось вследствие удовлетворения его третьим лицом, а регрессное обязательство, в котором участвуют третье лицо (кредитор) и первоначальный должник. Т.е. право ипотеки отрывается от своего основания - обеспечиваемого требования и становится самостоятельным. Это подтверждает высказанную нами ранее мысль о том, что право залога не является строго акцессорным правом.

Перемены на стороне залогодержателя могут происходить вследствие уступки им своих прав по договору об ипотеке. Закон об ипотеке в точности воспроизводит соответствующие правила Гражданского кодекса РФ (ст. 355 ГК, ст. 47 Закона об ипотеке). Уступка залогодержателем прав по договору об ипотеке другому лицу действительна, если тому же лицу уступлены права требования к должнику по обязательству, обеспеченному ипотекой. Однако, Закон об ипотеке, как и ГК, облегчает оборот прав ипотеки. По общему правилу, передача прав по договору о залоге должна признаваться недействительной, если стороны одновременно не предусмотрели передачу прав по обеспечиваемому обязательству тому же цессионарию. В отношении ипотеки это правило изменено: если не доказано иное, уступка прав по договору об ипотеке означает и уступку прав по обеспеченному ипотекой обязательству. Т.е. даже если стороны не заключили договор об уступке прав по основному обязательству, уступка прав ипотеки все равно действительна, т.к. презюмируется, что права по основному договору переданы тому же цессионарию, пока не доказано иное. Следовательно, основное обязательство следует судьбе дополнительного. Это один из признаков самостоятельного характера ипотеки. Для залога движимого имущества действует прямо противоположное правило: дополнительное обязательство залога следует судьбе основного.

Принимая во внимание изложенные выше соображения, мы никак не можем согласиться с мнением С.Н. Дудкина о том, что нормы ст. 355 ГК «фактически исключили возможность использования при ипотеке и развитых в Законе об ипотеке правил ст. 384 ГК РФ, которые в значительной степени упростили бы процедуру перехода прав по договору об ипотеке от одного кредитора-залогодержателя к другому» [32]. Наоборот, нормы Гражданского кодекса РФ значительно упрощают процедуру перехода ипотечных прав от одного залогодержателя к другому.

Для передачи прав по договору об ипотеке не требуется согласия залогодателя, т.к. он является должником в залоговом правоотношении. Залогодатель должен быть письменно уведомлен о состоявшейся уступке. В противном случае новый залогодержатель несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий, и исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору [33].

Залогодатель вправе выдвигать против требования нового залогодержателя все возражения, которые он имел против первоначального залогодержателя к моменту получения письменного уведомления о переходе прав. Он может выдвинуть также новые требования. «Например, требование о зачете, если новый залогодержатель выступает по отношению к залогодателю должником по другому договору» [34]. Уступка прав по договору об ипотеке должна быть нотариально удостоверена и подлежит государственной регистрации. Уступка прав по договору об ипотеке или обеспеченному ипотекой обязательству, права из которых удостоверены закладной, помимо закладной не допускается. Такая сделка признается ничтожной.

Хотя мы не затрагиваем вопрос об обращении взыскания и о реализации предмета ипотеки, мы хотели бы коснуться еще одной темы. Залогодержателю принадлежит право продажи, которое «является существенным элементом развитого залогового права» [35]. Невозможно составить полное представление о залоговом праве без права залогодержателя требовать обращения взыскания и продажи заложенной недвижимости с торгов в случае, если по наступлении срока обеспечиваемое обязательство не будет исполнено.

Однако, залогодержатель может не сразу воспользоваться предоставленным ему правом и обратить взыскание на заложенное имущество не немедленно после наступления срока основного обязательства, а позднее, например через несколько лет. Залогодержатель даже не связан сроком давности, т.к. должник по основному обязательству может совершить действия, свидетельствующие о признании долга, и течение срока не только по основному, но и по обеспечиваемому обязательству прерывается в силу акцессорного характера залога. Следует отметить, что с течением времени увеличивается размер процентов, обеспечиваемых ипотекой. Кроме того, цена на недвижимость может значительно меняться, а залогодержатель, преследуя свои цели, может выбрать для обращения взыскания не самый благоприятный для этого момент, когда цена на недвижимость будет низкой. Невозможно серьезно воспринимать доводы романистов о том, что кредитор и без особых положений закона заинтересован в том, чтобы выручить как можно большую цену за предмет залога [36].

Полагаем, что необходимо предоставить залогодателю право предъявить требование к залогодержателю об обращении взыскания на предмет ипотеки после наступления срока исполнения обеспечиваемого обязательства. Если залогодержатель не выполнит это требование залогодателя, например в течение одного месяца, то право ипотеки прекращается. Это право позволит залогодателю влиять на определение момента обращения взыскания и продажи заложенного имущества, а также противостоять возможным злоупотреблениям со стороны залогодержателя.


Прокофьев Сергей Валерьевич



[1] Л. Жюлио де ла Морандьер, Гражданское право Франции, перевод с французского Е.А.Флейшиц, М., 1961 г., с. 382.

[2] Так, Е.И. Колюшин считает, что замок и печать препятствуют залогодержателю владеть вещью. В кн.: Е.И. Колюшин, Практический комментарий Закона Российской Федерации «О залоге». М., 1992 г., с. 63; Е.В. Басин, Б.М. Гонгало, П.В. Крашенинников полагают, что «при твердом залоге исключается любое использование предмета залога...». В кн.: Е.В. Басин, Б.М. Гонгало, П.В. Крашенинников, Залоговые отношения в России. М., 1993 г., с. 104. Такого же мнения придерживается В.Г. Давидович в кн.: Гражданский Кодекс Советских республик, текст и практический комментарий под ред. Ал. Малицкого, Юридическое издательство НКЮ СССР, издание третье, Харьков, 1927 г., с. 170; А.А. Рубанов, наоборот, думает, что твердый залог сам по себе не лишает залогодателя правом пользоваться вещью. В кн.. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий/Отв. Ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. - М.: Издательство БЕК, 1996 г., с. 549.

[3] Л.В. Гантовер. Залоговое право. СПб, 1890. – С. 671.

[4] Л. Жюлио де ла Морандьер, Гражданское право Франции, перевод с французского Е.А. Флейшиц, М., 1961 г., с. 601.

[5] Объяснения Редакционной Комиссии в кн.: Гражданское Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения (с объяснениями, извлеченными из трудов Редакционной Комиссии). Под ред. И.М. Тютрюмова, т. I, С.-Петербург, 1910 г., с. 972-973.

[6] Там же, с. 973.

[7] Подпункт 1 п. 1 ст. 351 ГК предусматривает, что залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства, если предмет залога выбыл из владения залогодателя, у которого он был оставлен, не в соответствии с условиями договора о залоге.

[8] Такая точка зрения была высказана А.В. Карассом: «...если же залогодержатель был добросовестен, т.е. не знал и не мог знать, что закладываемое имущество не принадлежит залогодателю, в силу общего правила первой части ст. 60, в этом случае он приобретает залоговое право и от несобственника, если только заложенное имущество не было собственником утеряно или у него похищено». Залог в кн.: Гражданский кодекс РСФСР, Научный комментарий под ред. С.М. Прушицкого и С.И. Раевича, 1930 г., с. 11-12; также А.Л. Маковский: «Если залогодатель заложил имущество, собственником которого он не является и права оперативного управления которого он не имеет, то для решения вопроса о том, становится ли кредитор, в пользу которого совершен залог, залогодержателем этого имущества, следует на основании ст. 157 ГК применять ст.ст. 152 и 153 ГК», в кн.: Комментарий к ГК РСФСР/ Под ред. С.Н. Братуся, О.Н. Садикова. - М.: Юр. литература, 1982 г., с. 240.

[9] Об этом Л.А. Кассо, Русское поземельное право, 1905 г., с. 242.

[10] Например, см. ст. 1110 проекта Гражданского Уложения и комментарий к ней. Стать 1110 проекта предусматривает: «Если после внесения в вотчинную книгу записи о погашении залога будет признано по судебному решению, что залог не подлежал погашению, то третьи лица, которые между тем добросовестно и возмездно приобрели по вотчинной книге права, не теряют приобретенного ими старшинства». В кн.: Гражданское Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения (с объяснениями, извлеченными из трудов Редакционной Комиссии). Под ред. И.М. Тютрюмова, т. С.-Петербург, 1910 г., с. 1002-1003.

[11] Так, п. 1 пар. 892 ГГУ гласит: «(1) Содержание поземельной книги признается достоверным в отношении того, кто вследствие совершения сделки приобрел право на земельный участок, или право, обременяющее указанное право, за исключением тех случаев, когда в поземельную книгу было внесено возражение против достоверности записи либо когда недостоверность записи известна приобретателю. Если правомочное лицо ограничено в распоряжении правом, внесенным в поземельную книгу, в пользу определенного лица, то это ограничение действительно в отношении приобретателя только в тех случаях, когда оно является очевидным из содержания книги или известно приобретателю».

[12] Об этом подробнее в кн.: Комментарий к Закону РФ «О залоге», авторы - М.И. Брагинский, М.Г. Масевич, Е.А. Павлодский. - М.: Изд-во «Республика», 1993 г., с. 22.

[13] См. Т.А. Савельева. Залоговые правоотношения и их действия по законодательству Российской Федерации. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юр.наук. – Томск, 1998. – С. 124.

[14] Об этом, в частности, в кн.: Е.В. Басин, Б.М. Гонгало, П.В. Крашенинников, Залоговые отношения в России. М., 1993 г., с. 62; также А.В. Карасс, Залог в кн.: Гражданский кодекс РСФСР, Научный комментарий под ред. С.М. Прушицкого и С.И. Раевича, 1930 г., с. 32.

[15] «В новейших законодательствах уступка одного лишь старшинства не подлежит ни малейшему сомнению; она вошла в гражданский оборот и в значительной степени способствует расширению сферы ипотеки». А. Сопов в кн.: Ипотека по римскому праву и новейшим законодательствам. Варшава, 1889 г., с. 179.

[16] Л. Жюлио де ла Морандьер. Гражданское право Франции. / Перевод с французского Е.А. Флейшиц. – М., 1961. – С. 585.

[17] Л.В. Гантовер, Залоговое право. СПб, 1890 г., с. 534.

[18] Цитируется по кн.: Л.В. Гантовер, Залоговое право. СПб, 1890 г., с. 657.

[19] К.Б. Ярошенко, комментарий к гл. 59 ГК в кн.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. - М.: Фонд Правовая культура, 1996. – С. 272.

[20] Статья 1079 проекта Гражданского Уложения Российской Империи предусматривала: «Вотчинный веритель вправе просить суд о воспрещении собственнику разорительных для заложенного имения действий, которые могут сделать невозможным получение удовлетворение из сего имения». Гражданское Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения (с объяснениями, извлеченными из трудов Редакционной комиссии. / Под ред. И.М. Тютрюмова, т. I. – C.-Петербург, 1910. – С. 966.

[21] Пар. 1134 Германского уложения предусматривает: «(1) Если образ действий собственника или третьего лица в отношении земельного участка дает повод опасаться такого ухудшения участка, которое уменьшит надежность ипотеки, то кредитор может предъявить негаторный иск. (2) Если эти действия исходят от собственника, то суд по ходатайству кредитора может распорядиться об осуществлении мер, необходимых для предотвращения угрозы надежности ипотеки. Аналогичное правило применяется, если можно ожидать ухудшения вследствие того, что собственник не предпринимает надлежащих мер против воздействия третьих лиц или против иных нарушений». Германское право. Часть I. Гражданское уложение: Пер. с нем. / Серия: Современное зарубежное и международное частное право. - М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1996 г., с. 250.

[22] Объяснения Редакционной Комиссии в кн.: Гражданское Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения (с объяснениями, извлеченными из трудов Редакционной Комиссии). Под ред. И.М. Тютрюмова, т. I, С.-Петербург, 1910 г., с. 967.

[23] А.А. Рубанов в кн.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. редактор Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. – М.: Издательство БЕК, 1996. – С. 547, 556. Также С.Н. Дудкин в кн.: Правовые проблемы организации рынка ипотечного кредитования в России / Под ред. В.С. Ема. – М.: Статут, 1999. – С. 117.

[24] С.Н. Дудкин в кн.: Правовые проблемы организации рынка ипотечного кредитования в России / Под ред. В.С. Ема. - М.: Статут, 1999 г., с. 118.

[25] Т.А. Савельева, Залоговые правоотношения и их действие по законодательству Российской Федерации, дисс. на соискание ученой степени кандидата юр. наук Томск, 1998 г., с. 127-128; А.А. Рубанов в кн.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно- практический комментарий / Отв. Ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. — М.: Издательство БЕК, 1996 г., с. 560.

[26] Л. Жюлио де ла Морандьер, Гражданское право Франции, перевод с французского Е.А. Флейшиц, М., 1961 г., с. 536-537.

[27] Объяснения Редакционной Комиссии в кн.: Гражданское Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения (с объяснениями, извлеченными из трудов Редакционной Комиссии). Под ред. И.М. Тютрюмова, т. I. - С.-Петербург, 1910 г., с. 967.

[28] В.М. Хвостов, Система римского права. Учебник. - М., 1996 г. (по изданию 1907 г.), с. 355.

[29] Такой вывод можно сделать на основании п. 19 Обзора практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 апреля 1997 г. № 13.

[30] Так, согласно п. 1 ст. 44 Закона об ипотеке залогодатель обязан сообщать каждому последующему залогодержателю до заключения с ним договора о последующей ипотеке сведения обо всех уже существующих ипотеках данного имущества, включая сведения о предмете ипотеке и его оценке, существе, размере и сроке исполнения основного обязательства. В случае невыполнения этого требования залогодержатель вправе потребовать расторжения договора и возмещения убытков. Но залогодержатель признается недобросовестным и ему должно быть отказано в удовлетворении этого требования, если будет доказано, что он мог получить сведения о предшествующих ипотеках из данных Единого реестра об их государственной регистрации. Т.е. если какие-либо данные об имуществе можно получить из Единого реестра, то презюмируется, что залогодержатель знал или должен был знать об этом.

[31] Л. Жюлио де ла Морандьер, Гражданское право Франции, перевод с французского Е.А.Флейшиц, М., 1961 г., с. 598.

[32] С.Н. Дудкин в кн.: Правовые проблемы организации рынка ипотечного кредитования в России/Под ред. В.С. Ема. - М.: Статут, 1999 г., с. 121.

[33] Об этом также в кн.: Е.В. Басин, Б.М. Гонгало, П.В. Крашенников. Залоговые отношения в России. – М., 1993. – С. 71.

[34] Е.И. Колюшин, Практический комментарий Закона Российской Федерации «О залоге». М., 1992 г., с. 34.

[35] Г. Дернбург. Пандекты, т. I, ч. 2. Вещное право. – С.-Петербург, 1905. – С. 306.

[36] Так, А. Сопов пишет: «В Риме же кредитор продавал предмет обеспечения, как заинтересованное лицо: он прилагал все старания тому, чтобы в конце концов быть удовлетворенным; если условия рынка были неблагоприятны, он выжидал». В кн.. А. Сопов, Ипотека по римскому праву и новейшим законодательствам. Варшава, 1889 г., с. 136.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Договорные отношения до получения патентной охраны изобретений
Понятие и виды сроков в гражданском праве
«Врачебная ошибка» и особенности защиты прав пациентов
Понятие подсудности и ее виды
Изменение договора
Вернуться к списку публикаций