2013-09-13 21:29:11
ГлавнаяГражданское право и процесс — Понятие неустойки



Понятие неустойки


Отправной точкой в определении понятия неустойки как правового института гражданского права является норма закона - ст. 330 ГК РФ. В ней неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. Отсюда в теории гражданского права уплата неустойки признается как претерпевание невыгодных имущественных последствий для стороны, которая «не устояла», не исполнила надлежащим образом свое обязательство [1].

Однако не все предусмотренные в законе и применяемые в качестве последствий нарушения обязательства меры по своему содержанию, основаниям и порядку применения являются однозначными. К таким мерам причисляются оперативные санкции, ответственность, традиционные способы обеспечения обязательства.

Разными авторами давалось не только различное толкование указанным мерам, они, кроме того, по-разному и назывались: «средства, направленные на обеспечение соответствия реального поведения правам и обязанностям» [2], «средства обеспечения реализации прав и юридических обязанностей» [3], «способы защиты» [4], «меры защиты» [5] и т.д.

Вопрос о понятии различных мер принудительного характера, о соотношении этих мер между собой, о понятии ответственности, неустойки и ее месте в системе способов обеспечения обязательства многие годы является предметом широкой дискуссии.

Для системного исследования этого вопроса необходимо было классифицировать предусмотренные законом на случай нарушения обязательства меры по различным основаниям, определить место неустойки среди них.

У некоторых известных ученых сложился широкий подход к определению способов обеспечения надлежащего исполнения обязательства, к которым наряду с традиционными способами отнесены ответственность[6], взыскание убытков[7], меры оперативного воздействия[8], способы защиты нарушенных прав[9].

В целом такая конкретизация специальных способов обеспечения обязательств заслуживает внимания, ибо правовым последствиям неустойки присущ обеспечительный и дополнительный характер по отношению к обеспечиваемому обязательству. Такой взгляд на определение неустойки как способа обеспечения обязательства разделяется всеми учеными-цивилистами, которые в то или иное время занимались проблемой неустойки[10].

Так, все способы обеспечения обязательства О.С.Иоффе классифицировал: 1) по юридической конструкции - на связанные и не связанные с предварительным выделением имущества для возможной принудительной реализации обязанности нарушителя, где неустойку относил ко второй группе; 2) по правовой природе - на способы обеспечения обязательства, являющиеся и не являющиеся мерами юридической ответственности, относя неустойку к мерам ответственности; 3) по сфере действия - на применяемые в отношениях между любыми субъектами гражданского права (например, неустойка), в обязательствах только с участием граждан или юридических лиц [11].

Другую классификацию способов обеспечения обязательства дает В.С. Константинова в своей работе, посвященной целиком проблемам правового обеспечения в хозяйственных обязательствах, где выделяются общие обеспечительные средства и специальные способы.

К общим обеспечительным средствам отнесены правовые нормы различных отраслей права, регулирующие правоотношения; договор, детализирующий содержание правоотношения; имущественная ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (под которой понимается взыскание убытков) и установленная законом обязанность исполнения обязательства в натуре, применимые для всех видов обязательств[12].

Неустойку В.С. Константинова считает специальным способом, специфика неустойки проявляется в том, что в большинстве случаев (зачетная, исключительная) она сочетается с размером понесенных кредитором убытков. При этом никаких дополнительных имущественных гарантий кредитор не имеет. Тогда, когда у него возникают убытки, должник возмещает ему либо все убытки (зачетная), либо часть (исключительная) и только. Но такая ситуация, пишет она, «складывается лишь тогда, когда у кредитора возникают убытки, если же их нет, то существуют отличия в обязательствах, обеспеченных зачетной неустойкой и не обеспеченных таковой. В первом случае кредитор может получить определенную денежную сумму в виде неустойки независимо от наличия у него убытков. Во втором - при отсутствии убытков кредитор лишается этого права. Другими словами, исполнение обязательства здесь обеспечено специальной мерой» [13].

В качестве другого специального признака В.С. Константинова указывает на дополнительный характер неустойки по отношению к основному главному обязательству, а также на «...наличие особых обеспечительных свойств, влияющих и на поведение кредитора, и на поведение должника...»[14]. Видимо, здесь имеются в виду случаи отсутствия при нарушении обязательства убытков либо случаи применения штрафной неустойки.

Разграничение всех способов обеспечения надлежащего исполнения обязательства на общие и специальные, изложенные В.С. Константиновой, и отнесение при этом к первой группе правовых норм и договора было подвергнуто критике В.А. Ойгензихтом. Поскольку речь идет об обеспечении исполнения договора способами, закрепленными в нормах, которые определяют порядок, механизм обеспечения, В.А. Ойгензихт задает справедливый вопрос о том, зачем же в качестве способов называть сами нормы и договор[15].

Понятия «обеспечение регулирования общественных отношений» и «обеспечение надлежащего исполнения обязательств», которые тоже представляют собой общественные отношения, нельзя признать равнозначными. Нормы права, заключение между сторонами договора само по себе не гарантируют надлежащее исполнение обязательств по этому договору.

На наш взгляд, представляется неверным причисление к способам обеспечения надлежащего исполнения обязательств самих норм права.

По признанию В.С. Константиновой в зависимости от характера обеспечительных мер все специальные способы обеспечения обязательства подразделяются на три группы: первые преследуют цель путем угроз наступления невыгодных имущественных последствий (потерь) для должника побудить его надлежащим образом исполнить свои обязанности (неустойка); вторые - обеспечить заранее имуществом, на которое может быть обращено взыскание (залог); третьи - предоставляют кредитору возможность обращения взыскания не только на имущество должника, но и на имущество третьего лица — гаранта.

Критерием такого разделения является выделение имущества для возможной принудительной реализации обязанности нарушителя в случае ненадлежащего исполнения обязательства. В этом смысле данное разграничение В.C. Константиновой способов обеспечения обязательства перекликается с предложенной О.С. Иоффе классификацией по юридической конструкции.

Разграничение способов обеспечения, указанных в законе, ввиду их неоднозначности по последствиям применения, действительно оправдано. Способы обеспечения разнообразны, действующее законодательство расширило их перечень, который не является исчерпывающим. К примеру, новым Гражданским Кодексом указан такой способ обеспечения исполнения обязательств, применяемый для всех обязательств, как удержание. Перечень способов обеспечения обязательства, указанных в законе, может пополняться за счет использования иных правовых конструкций по соглашению сторон.

Общим для всех способов обеспечения обязательства является то, что они обслуживают различные обязательственные правоотношения, в основу которых положен определенный имущественный интерес кредитора, либо взаимные интересы обеих сторон. Они преследуют единую цель - стимулирования должника к надлежащему поведению посредством наделения кредитора дополнительными правами по предотвращению или устранению неблагоприятных последствий. Последствия применения различных способов обеспечения, в связи с имущественным характером гражданских правоотношений и возможностью принудительной реализации обязанности должника за счет его имущества, могут быть разными.

Как видно, деление способов обеспечения обязательств на три группы, сделанное B.C. Константиновой, не содержит единого критерия разграничения этих способов: в основу первой группы (неустойка) положены цели применения неустойки; в основу второй группы (залог) положена возможность обеспеченности заранее имуществом, то есть порядок применения конкретного способа обеспечения и его правовых последствий; в основу третьей группы (гарантия) - порядок применения способа обеспечения при нарушении обязательства.

Говоря о неустойке как способе обеспечения обязательства, необходимо отметить присущие ей черты, на которые в свое время указывал К.А. Граве, а именно: ее обеспечительный и дополнительный характер по отношению к обеспечиваемому обязательству [16]. Такая позиция в отношении природы неустойки является общепризнанной, и она закреплена в законе.

Обеспечительная функция неустойки выражается в укреплении обязательственных отношений путём обеспечения интереса кредитора. Этот интерес кредитора, обеспечиваемый неустойкой, «может состоять либо в исполнении должником лежащих на нем обязательств, либо в покрытии тех убытков, которые может понести кредитор вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этих обязательств» [17]. В соответствии с гражданским законодательством должник, независимо от уплаты неустойки, обязан при ненадлежащем исполнении исполнить обязательство в натуре. Обеспечение интереса кредитора достигается тем, что должник путем угрозы платежа неустойки побуждается к выполнению своих обязательств.

Действительно, если основная функция неустойки состоит в обеспечении интереса кредитора по обязательству, то действие неустойки возможно лишь там, где существует какое-либо обязательство, могущее быть обеспеченным, и где существует право кредитора требовать принадлежащее ему в силу обязательства. Тем самым неустойка всегда представляет собой дополнение к уже существующему обязательственному отношению, вследствие этого неустойка без обязательственного отношения, обеспечиваемого ею, так называемого главного обязательства, существовать не может, так как она была бы беспредметна.

Дополнительный характер неустоечного соглашения как обеспечительного обязательства проявляется в ряде моментов, которые нашли отражение в гражданском законодательстве, а также в арбитражной практике.

Во-первых, обеспечиваться может лишь действительное обязательственное требование. Под действительностью требования в данном случае следует понимать законность оснований возникновения обязательства и содержания условий договора требованиям закона, а также то, что такое требование не погашено сроком исковой давности. Недействительность основного обязательства влечет за собой недействительность обеспечивающего обязательства, и, напротив, недействительность соглашения об обеспечении исполнения обязательства не влияет на действительность основного обязательства (п.2, ст.329 ГК РФ).

Договорные обязательства, обеспечиваемые неустойкой, могут быть неправомерными, если договор противоречит по своей форме и своему содержанию закону, если он заключен неуполномоченным лицом, если в нем не соблюдены требования ст.ст.162, 167, 331 ГК РФ. Практически это означает, что неустойка по таким договорам не может быть применена [18].

Вторым моментом, характеризующим дополнительный характер неустойки по отношению к главному обязательству, является то, что обеспечительное обязательство следует судьбе основного обязательства при уступке прав кредитора и переводе долга другому лицу. В данном случае институт неустойки связан с таким институтом гражданского права, как перемена лиц в обязательстве (ст.384 ГК РФ).

Однако до сих пор предметом широкого обсуждения среди ученых и практических работников является вопрос об объемах и сроках передаваемых прав, а также возможности уступки прав в ситуации, когда основное обязательство исполнено с нарушением со стороны должника, но у кредитора имеется право на применение неустойки за нарушение обязательства.

Результаты анализа судебно-арбитражной практики за последние годы свидетельствуют о том, что суды не признают возможности возникновения множественности лиц («расщепления прав») в обязательстве, возникающем на основании соглашения об уступке права, возможность уступки права в длящихся правоотношениях до прекращения обязательства. Соглашения об уступке права, в которых первоначальный кредитор не выбыл полностью из обязательства, признаются Высшим Арбитражным Судом РФ ничтожными [19]. Такая позиция поддержана в литературе некоторыми авторами[20].

Теоретическое обоснование правила о недопустимости уступки права помимо перемены лица в обязательстве дано О. Ломидзе. В частности, свой вывод он обосновывает, «во-первых, неразрывностью связи субъективного права и субъективной обязанности; во-вторых, передача стороной обязательства принадлежащего ей права без перевода возложенной на нее обязанности, равно как и выделение стороной обязательства из состава принадлежащего ей права и передача третьему лицу отдельного правомочия привели бы к нарушению определенной, заданной нормами права последовательности в развитии прав и обязанностей сторон, а в целом — к нарушению структуры правового регулирования»[21].

Суть рассуждений авторов, критикующих сложившуюся практику, сводится к следующему.

1. По утверждению В. Почуйкина, речь идет об обеспечении обязательства в узком смысле, то есть конкретного права требования кредитора, а не об обеспечении договора[22]. Цедент может уступить цессионарию как отдельное право требования (в этом случае произойдет перемена кредитора в отдельном обязательстве в узком смысле), так и все свои требования, вытекающие из обязательства в широком смысле, под которыми подразумеваются отдельные виды упомянутых в части II Кодекса обязательств. Поэтому глава 24 ГК РФ регулирует отношения, связанные с переменой лиц в обязательстве, а не с переменой сторон в договоре [23].

2. Л.А. Новоселова считает, что, когда обязательство является делимым в силу особенностей предмета обязательства (вещи, определяемые родовыми признаками, денежные суммы), возможна уступка права требования на часть долга, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или договора, на основании которого возникли уступаемые права [24].

Аргументом в защиту такого подхода являются положения ст. 384 ГК РФ, в силу которой, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода[25]. Поскольку норма, изложенная в ст. 384 ГК РФ, является диспозитивной, постольку отступление от правила, изложенного в такой норме, является правомерным, так как «возможность подобного отступления не только не противоречит норме, но и прямо предусмотрена ею» [26]. Иными словами, если в соглашении об уступке права (перевода долга) предусмотрена передача прав по конкретному обязательству в какой-то части («расщепление права»), то правило ст. 384 ГК РФ о переходе права требования в объеме, существовавшем к моменту перехода, не действует.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Заключение гражданско-правового договора в общем порядке
Вина в нарушении договорных обязательств в советском гражданском праве
Субъекты права общей долевой собственности
Юридическая характеристика закладной как ценной бумаги и осуществление прав по закладной
Начало течения сроков исковой давности и последствия их истечения
Вернуться к списку публикаций