2012-01-25 14:20:19
ГлавнаяГражданское право и процесс — Российская модель мирового суда по Судебным уставам 20 ноября 1864 года



Российская модель мирового суда по Судебным уставам 20 ноября 1864 года


Почетные мировые судьи стали предметом широкой и острой дискуссии в научной литературе и особенно - в публицистике. В пользу оставления этого института приводились все те же потрепанные аргументы о большей их авторитетности и нехватке кадров. Противоположная точка зрения, в свою очередь, оперировала другими фактами.

Приведем пример масштабный и типичный, который иллюстрирует многие стороны устройства и деятельности российского мирового суда. Речь идет о статье, появившейся в одной из крупнейших российских газет «Новое время» в 1879 году.

Определением Грайворонского мирового съезда вместо преступника был посажен под арест потерпевший от преступления. Дело случайно выплыло наружу, и весь состав Грайворонского съезда оказался на скамье подсудимых в Харьковской судебной палате. Никто из обвиняемых судей не признал себя виновным, и только один секретарь съезда великодушно принял всю вину на себя. В итоге все отделались легким испугом: судьям сделали замечание, секретарь был оправдан.

Автор газетной статьи называет эту судебную ошибку «удивительной» и задается вопросом: как же такое могло произойти? «...Стоит приглядеться к действующим лицам: председатель съезда - почетный мировой судья и предводитель дворянства, отставной корнет, получивший образование в школе гвардейских подпрапорщиков; непременный член съезда - почетный мировой судья, избранный единогласно, на разбирательстве дела сам заявил, что не имел никакой физической возможности аккуратно исполнять обязанности по должности непременного члена, так как, состоя мировым судьею по трем (!) участкам, завален работою. Два другие члена - тоже почетные мировые судьи, притом избранные единогласно: купец Расторгуев - городской голова Грайворона и купец Лабасов».

Далее автор отмечает «пассивную» роль почетных мировых судей, зависимость их от экстренных условий. Очень важно такое замечание: «В обществе... установился взгляд на должность почетных мировых судей скорее как на звание, чем как на активную, служебную должность так как никаких прямых обязанностей она не заключает в себе, а потому при выборе почетных мировых судей не особенно размышляют о способности избираемого к правильному и разумному ведению дел».

«Необходимо одно из двух, - заключает автор, - или совершенно уничтожить этот институт, или поставить его в те же условия, в которые поставлены участковые мировые судьи, что, впрочем, почти одно и то же, потому что едва ли большинство почетных мировых судей предпочтет бросить другие свои должности, хотя и не называющиеся почетными, но дающие во всяком случае не меньше почета, чем пассивная должность почетного мирового судьи, да еще плюс - вознаграждение, которого вовсе не дает эта должность». Комментарии, думается, излишни.

Проблему, быть может, сняло бы учреждение сразу, в 1864 году, по нескольку участковых судей в участке. Но соображения экономии средств и кадров заставили тогда «отцов реформы» пойти на поводу у крепостников и администрации. Это, пожалуй, единственное объективное оправдание в появлении почетных мировых судей, «пятого колеса» мировой юстиции.

С конца 1867 г. вводится должность добавочного мирового судьи, однако не повсеместно, а лишь в отдельных местностях, главным образом - в национальных окраинах. Одновременно в статью 41 УСУ вносится дополнение следующего содержания: «Почетные мировые судьи, назначенные согласно п. 3 ст. 35 в очередь для исправления должности участковых, не вправе ни отлучаться с места жительства без разрешения мирового съезда, ни иным образом уклоняться от исполнения принятых ими на себя обязанностей по мировому разбирательству в указанных законом случаях». Законодателю пришлось исправлять ошибки, заложенные при самом учреждении должности почетного мирового судьи. Но если это и улучшило дисциплину, то никак не повлияло на улучшение качества работы.

Статус добавочных мировых судей был аналогичен участковым, они и назначались для исполнения обязанностей последних, по общим правилам избрания (назначения) мировых судей. В какой-то мере это было решением проблемы нехватки судей, но лишь в малой степени: повторим, что распространенность этого института была крайне ограниченной, и использовался он в основном как чрезвычайная мера.

Собрание почетных, участковых и добавочных судей мирового округа составляло высшую мировую апелляционную и кассационную инстанцию - съезд мировых судей (мировой съезд). Основными его функциями были окончательное решение дел, подлежащих апелляционному разбирательству (апелляционное производство) и рассмотрение в кассационном порядке просьб и протестов об отмене окончательных решений мировых судей (ст. 51 УСУ). Кроме того, рассматривались съездом и так называемые «пререкания о подсудности» (ст.ст. 40 - 42 УГС, 37 - 40 УУС). Съезд играл также роль органа управления корпусом мировых судей: проводил ревизии, рассматривал ежегодные отчеты судей о движении дел и др. (ст. 75 УСУ).

Составители уставов последовательно проводили принцип обособленности мировой юстиции, а потому предложение учредить вместо съездов в больших городах (по крайней мере, в столицах) постоянные городские суды было отвергнуто. Мировой съезд задумывался как орган периодический - иначе и быть не могло по определению: он состоял из тех же судей, которые работали по I инстанции в своих участках. УСУ предполагало, что все мировые судьи, бросив свои дела, в определенное время, в определенном месте, которые укажут земские собрания (в столицах - городские думы), будут съезжаться для того, чтобы самим же поработать по II и III инстанциям. Если дел будет много, закон разрешал судьям разделяться по отделениям. В связи с этим устанавливалось, что в рассмотрении каждого дела должны были участвовать не менее трех мировых судей. Было разрешено также созывать при необходимости дополнительные (внеочередные) съезды (ст.ст. 54 - 56 УСУ).

Законодатель всеми силами пытался спасти свой замысел, но тщетно: мировые съезды, чем дальше - тем увереннее, превращались в постоянно действующие судебные органы. Как ни парадоксально, но одной из причин стали... российские дороги! Сколько дней приходилось добираться мировому судье какого-нибудь отдаленного участка в уездный город, если основной вид транспорта в стране - конный экипаж? Около суток, по крайней мере, целый световой день. Учитывая состояние дорог - намного больше. Прибавим сюда путевые расходы, общее время пребывания в отъезде (дорога туда и обратно, минимум день уходит на сессию съезда). А ведь тем временем дома накапливаются дела... Поэтому под разными предлогами судьи на съезд не являлись, сессии зачастую объявлялись несостоявшимися (даже троих судей не набиралось), вызванные тяжущиеся, свидетели и др., потеряв время и деньги, недовольно разъезжались прочь. Из-за временного характера съезда, разбирательство дел было торопливое, канцелярия - неповоротлива, в делопроизводстве царил беспорядок. Не лучшие времена переживал съезд и в период «междуцарствия», когда одни судьи уже выслужили свой срок, а новые выборы еще не состоялись. Авторитета мировой юстиции все это не прибавляло.

Нужно было искать выход из сложившейся ситуации. Пытались установить очередность между мировыми судьями по участию в сессиях, но количество судей во многих округах было настолько мало (из-за их малонаселенности), что этот вариант оказался трудноосуществимым. Земские собрания избирали, например, десятки почетных мировых судей. В Московском округе в 1875 году разом избрали 47, а в одном из округов Екатеринославской губернии - 25 почетных судей. Но что был за толк от этих «свадебных генералов», выбиравшихся из купцов, врачей, отставных офицеров и т.п.; никаких канцелярских или распорядительных работ поручать им было нельзя, а уж по части судебной - вспомним публикацию в «Новом времени» (там, кстати, все члены съезда - почетные мировые судьи).

На превращение мирового съезда в постоянный орган влияло и то обстоятельство, что огромный наплыв дел требовал безостановочной судейской работы. Особенно это чувствовалось в больших городах, именно там такой процесс был более быстрым: главные руководящие лица - председатель и непременный член мирового съезда - избирались также на постоянной основе, внутренняя организация приобретала солидность и четкость. Уже ничто не мешало доценту Санкт-Петербургского университета К.И. Малышеву в 1879 году в своем «Курсе гражданского судопроизводства» сказать, что есть все основания «смотреть на мировые съезды как на особые мировые отделения окружных судов». Такой вывод основывался и на анализе нормативной базы: участие почетных судей в работе окружных судов (ст. 48 УСУ), участие товарища прокурора окружного суда в разбирательстве гражданских и уголовных дел (ст. 58 УСУ), уравнение мировых судей и членов окружных судов по Табели о рангах (ст. 71 УСУ), аналогичный порядок увольнения и ответственности,- создавали основу для указанного сближения.

Съезд возглавлялся председателем, которого судьи избирали из своей среды (ст. 53 УСУ). В его обязанности входили: общий надзор за делами и составом мирового округа, заведование хозяйственной частью, наем и увольнение чинов канцелярии и судебных приставов, надзор за отчетностью и делопроизводством, надзор за исполнением решений и приговоров. Он председательствовал в заседаниях съезда (если съезд разделялся на отделения - в любом отделении), проводил ревизии и давал инструкции, просматривал все входящие бумаги и подписывал исходящие, созывал съезд на сессии (очередные и дополнительные).

Заместителей у председателя уставами не предусматривалось. На время его отсутствия (ввиду болезни, отъезда) выбирался временный председатель. Временные председатели избирались также для ведения заседаний отделений мирового съезда.

Одному из мировых судей, по общему соглашению, в местах, где собирались очередные съезды, поручались подготовительные распоряжения по делам, подлежащим рассмотрению съезда, и исполнение других обязанностей, возложенных на него уставами гражданского и уголовного судопроизводства (ст. 57 УСУ). Этот мировой судья именовался непременным членом мирового съезда. Круг его дел был необъятен: управление текущими делами съезда и канцелярией, заведование кассой, денежной отчетностью, хранением документов и вещественных доказательств. Как правило, он принимал все прошения, жалобы и другие бумаги, поступающие на имя съезда, делал по ним предварительные распоряжения и передавал в нужное отделение канцелярии, где осуществлялось так называемое «подготовительное производство»: подшивание бумаг, отметки в многочисленных реестрах, книгах и указателях, рассылка повесток и прочее и прочее. Исполнительные листы, копии решений и приговоров - все проходило через руки непременного члена. Под его наблюдением проводились торги на недвижимые имения, продаваемые при съезде (ст. 1134 УГС), он часто докладывал разбираемые дела в заседаниях съезда.

Бесспорно, осуществлять все свои многочисленные обязанности по совместительству, оставаясь в то же время участковым мировым судьей, ни председателю, ни непременному члену было невозможно. Что-то одно приходилось забрасывать, причем это «что-то» чаще всего оказывалось мировым съездом, как мы видели (см. «Новое время»). Поэтому, ввиду указанных выше причин, председатели и непременные члены избирались на постоянной основе. Как правило, ими становились почетные мировые судьи (ведь при этом не возникало проблемы, кому передать освободившийся участок), а если выбирали на эту должность участковых - их участки передавались другим.

В структуре мирового съезда создавались отделения; обычно их было два - гражданское и уголовное, в крупных округах (например, в столичных) отделений в съезде могло быть больше.

Несомненно, важную роль играла канцелярия. При съездах состояли назначаемые председателем секретари, на содержание которых, как и на канцелярские расходы, выделялись средства из местного бюджета. Устройство канцелярии доставляло немало хлопот: не было людей и, конечно, денег, особенно в уездных городках. Чем больше был съезд, тем разветвленнее - канцелярия, включавшая и регистратуру, и архив, и другие службы. Секретари вели протоколы в зале заседания, занимались другими бумажными делами; учетная и иная документация в мировых съездах насчитывала десятки наименований.

Для исполнения решений при съездах мировых судей состояли судебные пристава. Их число и содержание определялись земским собранием, а назначались они председателем съезда, были ему подчинены и поднадзорны. Но чаще всего на лишние штатные единицы денег у земств не хватало, и функции приставов выполняла полиция (ст. 60 УСУ).

Актами съезда, обязательными для исполнения мировыми судьями, служили предписания и так называемые «Особые наказы» (регламенты) - правила делопроизводства. Обратной связью служили судейские представления и отчеты.

Надзор за мировыми судьями и их съездами. Ревизии деятельности единоличных мировых судей проводились комиссионно: тремя мировыми судьями округа по назначению съезда, с участием товарища прокурора окружного суда, а в городах также - с участием депутатов от уездной управы и городской думы.

Ревизии денежных сумм, документов и книг мирового съезда проводились всеми мировыми судьями округа, также с участием товарища прокурора, а также уездного предводителя дворянства (он же - председатель земского собрания уезда), председателя и членов уездной управы, городского головы и гласных городской думы.

Ежемесячно председатель мирового съезда представлял в контрольные учреждения отчетные ведомости о количестве поступивших казенных и партикулярных сумм.

Высший надзор сосредоточивался в департаментах Правительствующего Сената, а также в лице министра юстиции.

Сенат - верховный кассационный суд - не только обладал правом отменять или оставлять в силе решения мирового съезда, но и проводил свои ревизии, имел некоторые другие организационные полномочия в отношении мировых судей.

Министр юстиции, являясь, к тому же, и генерал-прокурором, держал в руках большую власть над прокурорскими и судейскими (в общих судах) кадрами. Им утверждались кандидатуры непременных членов мирового съезда, а в тех местностях, где Судебные уставы действовали с изъятиями, назначались и сами судьи. Министр утверждал «Особые наказы», формы отчетности о движении дел за прошедший год. Такие отчеты ежегодно, к 1 мая, представлялись судьями и мировыми съездами. В них указывалось множество сведений: количество дел (гражданских и уголовных), поступивших за отчетный год (по родам проступков и исков); количество решенных дел (по категориям: решенных окончательно, с правом отзыва, примирением и т.д.); количество прекращенных и переданных в другие установления дел; количество оставшихся нерешенными дел (и причины этого); количество поданных апелляционных, кассационных и частных жалоб; количество подсудимых, осужденных и оправданных, свидетелей и экспертов и т.д.

Гарантии деятельности мировых судей. В продолжение своего выборного срока мировой судья не мог быть уволен без личной на то просьбы, кроме случаев неявки на службу сроком более одного месяца (ст. 228 УСУ), болезни в течение одного года (ст. 229 УСУ), уголовного взыскания или наказания (ст. 295 УСУ). Также без собственного согласия мировые судьи не могли быть переведены из одной местности в другую. Временное устранение от должности допускалось только в случае предания суду, а «совершенному удалению или отстранению от должности» судьи подвергались лишь по приговору уголовного суда (ст. 72 УСУ).

В случаях ст.ст. 228, 229 УСУ представление к увольнению осуществлялось определением «общего собрания судебного места» (в данном случае - мирового съезда), по выслушании заключения товарища прокурора окружного суда; подписывал отставку министр юстиции (ст. 230 УСУ). Когда же мировой судья подвергался уголовной ответственности за преступление, не относящееся к службе, вопрос о дальнейшем пребывании в должности решался Высшим Дисциплинарным присутствием Правительствующего Сената (ст. 295 УСУ) в зависимости от обстоятельств дела. Указанные процедуры применялись и в отношении судей общих судов.

Нам важно отметить, что увольнение мирового судьи без его согласия было. во-первых, ограничено конкретными поводами и, во-вторых, обязательно проходило через стадию коллегиального решения.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Некоторые проблемы, связанные с процедурой компенсации морального вреда, причиненного правоохранительными органами (гражданско-правовой акт)
Понятие подсудности и ее виды
Возникновение и развитие залога в русском праве (до проекта Вотчинного Устава)
Пожертвование как разновидность дарения
Мировой суд в России 1864-1917 гг.
Вернуться к списку публикаций