2012-01-25 12:51:49
ГлавнаяГражданское право и процесс — Комиссия 1894 - 1899 годов по пересмотру Судебных уставов и закон «О преобразовании суда в сельских местностях» 1912 года



Комиссия 1894 - 1899 годов по пересмотру Судебных уставов и закон «О преобразовании суда в сельских местностях» 1912 года


Статья 21 УСУ, устанавливавшая круг лиц, не имеющих права быть мировыми судьями, дополнилась двумя категориями: 1) исключенными из числа присяжных поверенных, их помощников и частных поверенных и 2) евреями (факт позорный, но слишком характерный для шовинистической политики последних Романовых).

Важным дополнением было и установление ограничения в выборах для лиц, уволенных от должностей судей в порядке полной дисциплинарной ответственности (ст.ст. 295, 2952 и 296 УСУ): в течение трех лет со дня увольнения они не могли быть избраны в мировые судьи (ст. 211 УСУ).

В списки кандидатов автоматически вносились все не утратившие ценза почетные, участковые и добавочные мировые судьи и все прочие лица, владеющие полным имущественным цензом в пределах того уезда, где проводились выборы, и имеющие право на занятие должности в силу ст.ст. 19-22 УСУ. Иные лица вносились в списки только на основании их заявления председателю уездного земского собрания о согласии баллотироваться. Заявление должно было подаваться не позднее чем за три месяца до выборов.

Отменялась ст. 34 УСУ, позволявшая земским собраниям единогласным решением избирать в мировые судьи лиц, не удовлетворявших цензам. В своем месте мы уже указывали об ее неэффективности, к тому же, изменения в цензовой системе (ст. 191 УСУ) делали ее ненужной.

Избранных мировых судей по-прежнему утверждал Сенат, но на вакантные места доназначал лиц, соответствующих всем законным цензам (ст. 38 УСУ).

В девяти губерниях Северо-Западного и Юго-Западного краев, а также в Астраханской (кроме г. Астрахани), Оренбургской и Ставропольской губерниях, мировые судьи назначались министром юстиции. Причем, если почетные должны были соответствовать общим цензам ст.ст. 19 - 191 УСУ, то участковые и добавочные мировые судьи набирались из лиц с высшим юридическим образованием и профессиональным стажем. Кандидаты на должность избирались мировым съездом и через старшего председателя судебной палаты представлялись министру юстиции, который, впрочем, списком не был связан.

Все мировые судьи избирались на три года, но участковые и добавочные, прослужившие по выборам первое трехлетие, при очередных выборах в этом же округе избирались уже на шесть лет (ст. 23 УСУ).

Что касается статуса мировых судей, дополнения и исправления, внесенные в уставы после 1864 года, были в основном сохранены. Упорядочивалась лишь их редакция. Добавочные мировые судьи полностью заняли место почетных при замещении участковых мировых судей во время отсутствия последних (ст. 43 УСУ). Если тот почетный мировой судья, чья очередь наступила присутствовать в окружном суде, не мог по уважительным причинам прибыть на заседание, председатель мирового съезда мог назначать вместо него другого - почетного или добавочного (ст. 48 УСУ). Упразднялось звание почетного участкового мирового судьи.

Мировому съезду предоставлялось право поручить одному из участковых мировых судей рассмотрение определенного рода дел по всему округу или по его части (ст. 451 УСУ). Такой опыт специализации использовался уже в тех губерниях, где мировые судьи совмещали свою должность с обязанностями следователя, и опыт этот был достаточно успешным.

Новый закон впервые уточнял статус секретарей при мировых судьях, причислял их к государственным служащим, определял права и обязанности (ст.ст. 452 - 454 УСУ). Секретари назначались мировым судьей и находились у него в дисциплинарном подчинении.

Как уже отмечалось, институт мировых съездов сохранялся. Однако в полном составе он собирался только на первое, распорядительное заседание, сразу же после выборов. Для судебных заседаний съезд комплектовался из почетных, участковых и добавочных судей, призываемых по заранее установленной очереди. Таким образом, легализовалась практика некоторых мировых съездов периода становления и предложения Комиссии Н.В. Муравьева.

Нельзя сделать точный вывод - преодолевался ли тем самым периодический характер съезда. По крайней мере, о его постоянной, стационарной деятельности ничего прямо не говорится и в законе от 15 июня 1912 г. Однако в пользу последнего можно привести следующее замечание: председатель съезда и аппарат (канцелярия, приставы, рассыльные и т.д.) работали в съезде на постоянной основе, прикомандировывание мировых судей дня рассмотрения дел не мешало налаживанию безостановочной работы съезда - при нем постоянно могли находиться полноценные (числом не менее трех судей) присутствия. Законодатель просто закрепил те тенденции, которые стали проявляться в работе мировых съездов с самого начала.

Упразднялась должность непременного члена мирового съезда. Его обязанности возлагались на председателя (ст. 57 УСУ). Съезд имел право, дня содействия председателю, поручить часть этих обязанностей одному из участковых или добавочных мировых судей. Также, съезд мог, в случае отсутствия председателя, временно возложить исполнение его функций на одного из участковых или добавочных мировых судей. Как видим, почетные судьи к управлению съездом не допускались, да и статья 561 УСУ об ограничении их числа в присутствии сохраняла силу. Напротив, виден универсальный характер добавочных судей, что следует из цели их учреждения.

Финансирование мировых судов, оклады судей и аппарата производились из сумм государственного казначейства. Из земских сборов оплачивались только наем жилья и служебного помещения - по 800 рублей сверх оклада. Сами оклады дифференцировались: добавочные судьи получали по 2000 рублей в год, участковые - по 2800 рублей, председатели съездов - по 4200 рублей. Таким образом, основные затраты брало на себя правительство, как бы разрывая двойную зависимость мировых судей от земских учреждений - финансовую и «партийную», связанную с выборами.

Непосредственный надзор за мировыми судьями, с правом ревизии делопроизводства, принадлежал мировому съезду округа. Высший надзор в основном осуществлялся судебными палатами, а также Сенатом и министром юстиции.

Прежние рамки подсудности были расширены практически до тех пределов, которые предполагалось установить в проектах Комиссии Н.В. Муравьева для участковых судей.

В гражданскую юрисдикцию включались и иски о недвижимости; общая сумма исковых требований поднималась до тысячи рублей; срок давности по виндикационным искам с шести месяцев удлинялся до одного года. Уголовная юрисдикция определялась, как и ранее, наказанием, однако в случае ареста и заключения в тюрьму законодатель не указывал меры - все статьи, содержащие санкции с таким видом наказания, были подсудны мировому судье. Исключались из уголовной подсудности: около 150 составов из Уложения о наказаниях (ст. 332 УУС); преступления, за которые предусматривались дополнительные наказания в виде лишения лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ (п. 4 ст. 33 УУС), воспрещения участвовать в общественном или сословном собрании, высылки, закрытия или уничтожения промышленных, торговых либо учебных заведений, лишения права производить торговлю или промысел (п. 1 ст. 34 УУС); дела, в которых размер денежного взыскания или гражданского иска составлял более тысячи рублей (п. 2 ст. 33, п. 2 ст. 34 УУС).

Впервые точную формулировку получили поводы для возвращения искового прошения истцу (ст. 53 УГС), появился новый для гражданского мирового судопроизводства институт оставления прошения без движения (ст.ст. 541 - 542; 1642 -1643 УГС). Вводится понятие третьего лица и регламентируется его участие в деле (ст.ст. 128 - 1283 УГС). Отменяется ст. 130 УГС (право ссылаться на местный обычай), еще одна специфическая дня прежнего мирового судопроизводства норма. Отменяется институт окончательного решения (ст.ст. 134, 162 УГС), зато решения по делам, в которых цена иска не превышала ста рублей, не могли кассироваться (ст. 186 УГС). Четко указывались основания для приостановления, прекращения и возобновления дела (ст.ст. 77, 79, 1621 УГС). Кстати, одним из поводов к приостановлению гражданского дела было взаимное согласие тяжущихся.

В уголовном процессе расширялся круг субъектов, могущих возбуждать дело. К ним причислялись: судебные места, прокуроры и судебные следователи (ст. 42 УУС). Уточнялись поводы для прекращения дела и возобновления его при открытии новых обстоятельств (ст.ст. 521 - 524 УУС).

Снова видоизменялся институт заочного решения. Как видим, законодатель постоянно обращался к этой процедуре, «оттачивал» ее.

Во-первых, изменился момент, с которого заочное решение признавалось недействительным (ст. 152 УГС, ст. 1413 УУС): им стало не принятие отзыва, как прежде, а постановление нового решения (приговора). Имеет ли принципиальное значение этот нюанс? Ведь заочное решение не вступало в силу до истечения сроков на отзыв и апелляцию. Думается, имеет. Принятие отзыва является юридическим основанием для возобновления рассмотрения дела по существу. Но по этому делу одно решение (пусть и не вступившее в законную силу) уже вынесено и не отменено. В чем тогда различие между отзывным производством и апелляционным? Оно размывается. Таковы последствия этой новеллы, весьма, на наш взгляд, уязвимой с теоретической точки зрения.

Во-вторых, безусловность принятия отзыва в уголовном процессе ликвидировалась. Вопрос решался положительно лишь в том случае, если судья, по рассмотрении отзыва, признавал причину неявки уважительной, иначе отзыв оставлялся без последствий (ст. 1391 УУС).

В-третьих, в уголовном процессе сокращался до семи дней срок для подачи отзыва заочного приговора (ст. 139 УУС).

Последние изменения ухудшали положение обвиняемого по сравнению с ответчиком в гражданском процессе, что может свидетельствовать о стремлении ужесточить уголовное преследование в мировых судах.

Закон 1912 года - последний заметный акт в истории дореволюционного мирового суда. Однако, логика исторической эволюции этого института в России позволяет нам отвести закону хоть и значительное, но все же промежуточное место. Важность его состоит в том, что мировому суду возвращалась прежняя достойная роль в системе российского правосудия, а богатая многолетняя практика обобщалась и из прецедентной формы облекалась в точную норму закона. Тем не менее, законодатель так и остановился на пол- пути в вопросе положения мирового суда в судебной системе. Неясное обозначение роли судебной палаты, появление ее как дополнительного звена в системе надзора за мировыми судьями, с одной стороны, определенным образом обозначило намерения - пусть и отдаленные - законодателя, но с другой - нарушило ясность общего статуса мирового суда в судоустройстве. Думается, эта двусмысленность была бы в дальнейшем преодолена, и мировой суд из обособленного патриархального учреждения окончательно бы превратился в полноправную часть общей судебной системы, в суд ограниченной юрисдикции, если бы в результате известных событий 1917 года не был нарушен эволюционный путь развития российского суда.

Конечно, выявить все недостатки и преимущества нового закона смогла бы только практика его применения. Но она так и не сложилась в какую-либо целостную картину. Закон вступил в силу только с 1 января 1914 года и всего лишь в десяти губерниях. Вскоре началась война, затем пала монархия. Временное правительство внесло отдельные новеллы в законодательство о мировом суде, но они продействовали всего лишь несколько месяцев, не оказав на этот институт сколько-нибудь ощутимого влияния. Наконец, Октябрьская революция окончательно упразднила мировой суд вместе со всей старой буржуазной государственной машиной.


Лонская Светлана Владимировна



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Подготовительные работы по введению новой вотчинной системы и терминология проекта Вотчинного устава
Возникновение и развитие концепции вины в римском частном праве
Право собственности крестьянского (фермерского) хозяйства
Восстановление срока исковой давности в ГК РФ
Принципы правового регулирования неустойки
Вернуться к списку публикаций