2012-01-08 15:18:32
ГлавнаяГражданское право и процесс — Сервитуты в Гражданском кодексе Франции 1804 года.



Сервитуты в Гражданском кодексе Франции 1804 года.


Содержание

  1. Общие сведения о сервитутах.
    1. Классические учения о сервитуте.
    2. Отличие сервитута от других институтов гражданского права.
  2. Классификация сервитутов.
    1. Общие сведения о классификации сервитутов в римском праве.
    2. Классификация сервитутов в Гражданском праве Франции.
  3. Способы установления сервитутов.
    1. Сервитуты, установленные законом.
    2. Сервитуты, установленные судебной властью: сервитуты общих дворов
    3. Сервитуты установленные по соглашению собственников сопредельных участков.
    4. Установление сервитутов по сроку давности.
    5. Установление сервитутов по распоряжению главы семьи (ст. 690-694): «глава семьи имеет право отдать распоряжение...».
  4. Осуществление сервитута: права и обязанности сторон.
    1. Права и обязанности владельца господствующего участка:
    2. Права и обязанности владельца служащего участка:
  5. Понятие пользы сервитута и его границы.
  6. Прекращение сервитутов.
  7. Выводы

Среди технических средств, способных обеспечивать равновесие и игру конфликтующих интересов, наиболее адекватным для поставленной цели является сервитут: устанавливать, регулировать, согласовывать соседские отношения в области прав на чужие вещи. Под сервитутом римские юристы (7 и 8 книги Дигест) понимали право пользования чужой вещью в определенном отношении. Сервитут в самом широком смысле включает в себя всякого рода зависимость, которой может быть подчинен земельный участок.

В настоящее время понятие сервитута пересматривается; мало того, пересматриваются все права на чужие вещи, которые были юридически оформлены в таких правовых первоисточниках как; «Институция» Гая, Конституция Юстиниана (Дигестах или пандектах), оспаривается не только их юридическая природа, но и их юридический образ действия. По всей видимости, нет сомнений в том, что юридическая природа сервитута весьма оспорима, поскольку она находится в центре все еще актуальной дискуссии, касающейся классификации прав на чужие вещи.

Традиционное понимание, которое закрепляется в статье 543 ПС Франции, позволяет рассматривать сервитут как реальное право: «На имущества можно иметь или право собственности, или простое право пользования, или только право требовать выполнения земельных повинностей (сервитутов)».

Все вещные права (право собственности, право владения и права на чужие вещи) предоставляют лицу непосредственную власть над вещью. Непосредственную в том смысле, что дают хозяину вещи возможность самостоятельно, собственной деятельностью влиять на вещь, устранять в отношении данной вещи влияние всякого другого лица. Данную власть можно рассматривать в двойном смысле:

1) осуществлять установленное вещное право независимо от какого-нибудь другого лица - при правах на чужие вещи также и независимо от личности хозяина вещи;

2) удерживать от влияния на вещь всякого другого - при правах на чужую вещь и хозяина вещи на равных со всеми другими лицами, но только в отношении к тому определенному предназначению вещи, в отношении которого установлено право на чужую вещь, и в объеме, соответствующем акту установления права.

Все вещные права, а, следовательно, и права на чужие вещи, имеют известные общие признаки. Нельзя, однако, не признать, что, не смотря на это сходство, различные права, подводимые под общую категорию прав на чужие вещи, существенно отличаются друг от друга по многим положениям. Чтобы определить место, которое занимает сервитут в этой категории прав, укажем вкратце на основные положения, характеризующие эти институты:

1) Сервитуты (служебности вещи), как уже следует из названия, состоят в том, что известная вещь, принадлежащая одному, служит в определенных отношениях другому, вследствие чего этот последний имеет власть пользоваться определенными качествами чужой вещи, например, ходить по чужому имению, добывать из него различные предметы (воду, песок и т.п.), извлекать все в свою пользу.

2) Эмфитевтическое и суперфициарное право, которые также входят в перечень прав на чужие вещи, но наделяются столь обширными полномочиями, что совершенно оттесняют на второй план хозяина: существенные правомочия собственника практически в полном объеме сосредоточены во власти эмфитевта и суперфициария.

3) Закладное право не предоставляет залогопринимателю никакого права пользования, но дает ему право на ценность вещи, для получения которой он, при известных условиях, может влиять на вещь истребованием ее у всякого владельца и продавать ее, независимо от закладчика и владельца заложенной вещи.

Сравнивая перечисленные права, которыми по римскому праву и исчерпывается класс прав на чужие вещи, мы убеждаемся в существенном отличии их друг от друга.

Общие сведения о сервитутах.

Несомненно, что основной заботой составителей кодекса Наполеона во время редактирования части четвертой, посвященной сервитутам или земельным участкам, было развитие концепции римского права применительно принципов революции. По этой причине, их редакция далека от совершенства, несмотря на то, что кодекс славится своей лаконичностью.

Сельская община была во Франции старинным институтом, для нее характерны ряд традиционных общинных сервитутов (право сбора колосьев после жатвы, дававшее деревенским беднякам немного зерна и соломы; общее право выпаса скота на стерне и паровых полях), а также наличие коллективно используемых земель. Во избежание возврата к формам феодального типа, авторы кодекса приняли тщательные предосторожности. Статья 637 гласит: «Сервитут есть обременение, наложенное на имение в целях использования имения, принадлежащего другому собственнику, и для выгод этого имения». Но это еще не все. Законодатель далее в статье 686 уточняет, что владельцам позволяется «...устанавливать на своей земельной собственности или в пользу своей собственности, такие сервитуты, какие они пожелают, лишь бы установленные услуги не налагались ни на лицо, ни в пользу лица, а только на участок и лишь бы эти услуги не противоречили общественному порядку».

Классические учения о сервитуте.

Слабым местом создателей кодекса Наполеона была их озабоченность толковательного характера. Известно, что основной чертой данной школы являлся культ текста закона. «Культ закона, который заменяет культ права». «Я не знаю гражданского права, сказал однажды Бюне. Я преподаю только кодекс Наполеона». Демоломб также уточняет в своем предисловии к «лекциям по кодексу Наполеона, что его девизом, его символом веры является «прежде всего, тексты» закона: «текст ничего не стоит сам по себе, но только благодаря намерению законодателя, который его истолковывает, надо ясно понять его намерения и достаточно точно определить».

Рассматривая себя по праву могильщиками феодального строя, классические авторы (например, Порталис, Тронше, Мальвиль и др.) ссылались на римское право, пылкими поклонниками которого, по примеру толкователей, они являлись. Их рассуждения состояли в следующем: они знали, какие политические требования влияли на формирование понятия сервитута в момент его возникновения и знали, что законодатель следил за тем, чтобы сервитутные отношения не позволили бы восстановить феодальные отношения. Очевидно, что законодатель просто заимствовал «римскую концепцию» реального сервитута. Они приводят в пример римское выражение «лицо ничего не должно, должна только вещь», которое надо понимать в прямом смысле, т.е. должна только вещь. Лицо, владелец собственности, обремененной обязательствами, ничего не должен.

Такое понимание сервитутного права французскими законодателями позволило им лишить его всякого понимания о лице.

Изначально важен вопрос, что такое сервитут? В связи с неточным представлением о сервитутах имеются и неточные его определения. Среди категорий прав на чужие вещи по времени происхождения сервитуты занимают первое место. Появление других прав на чужие вещи относится к более позднему времени и происхождением своим они обязаны преторскому эдикту. Само выражение «сервитут» принадлежит древнему праву, оно означает несвободное состояние вещи, а затем и то право, которому подлежит вещь в этом несвободном состоянии. Несвободной же римляне называли ту вещь, которая, кроме своего собственника, служит еще другому лицу, само по себе может быть применено ко всякому праву на чужую вещь. Существование сервитутов, несомненно, ограничивает в известных отношениях права собственности, что, однако, не следует понимать так, что с установлением сервитута собственник теряет право, составляющее содержание сервитута. Не трудно понять, что в экономическом отношении существующие сервитуты весьма важны и вызываются необходимыми жизненными потребностями, но с другой стороны, в экономическом и политическом отношении не менее важна и свобода собственности от всяких ограничений.

У Шенемана приводится целый ряд неудачных попыток определения сервитутов, им делаются или описания внешних признаков, или приводится аналогия. Определение, сделанное Донеле, оказывало значительное влияние на юристов на разных этапах развития права, хотя оно заключает в себе заблуждение. По Донелю, сервитут - это есть право в чужой вещи, устанавливаемое для другого, причем собственник, для удобства этого другого, должен что-нибудь терпеть или не делать относительно своего имущества. Это определение, хотя и с оговорками относительно его неточности, приводится и у Ортолана.

Иные юристы, противопоставляя сервитуту свободу имущества, пытались вывести определение по аналогии с рабством лиц, но эта так называемая теория свободы, после Вестраля утратила значение. О несвободе вещи говорит и Виндшейд, когда дает определение сервитута в следующих выражениях: сервитут обозначает, прежде всего, состояние несвободы вещи, а потом право, посредством которого это состояние поддерживается. По Шенеману, сервитуты - это вещные права на употребление и пользование плодами вещи, без ее потребления. Такое определение, данное Шенеманом, применимо лишь для личных и реальных сервитутов, которые имеют своим содержанием употребление или пользование конкретной вещью: пастбищем, водопоем, дорогую, но если речь идет о праве на свет и вид, здесь нет употребления и пользования вещью, а право вытекает из стеснения свободного права другого распоряжаться своею собственностью. Целесообразно для полноты определения, сделанного Шенеманом, дополнить к нему краткое обозначение фактического содержания тех сервитутов, которые ограничивают собственника не в употреблении и не в пользовании его вещью, а в распоряжении ею в пределах, установленных законом. Найти подтверждение этому можно в воззрениях Ортолана, который прямо признает, что сервитуты могут касаться всех трех главных моментов права собственности (например, если по закону, в видах взаимного ограждения прав соседей собственников городской земли, запрещается возводить строение выше известной меры, а по договору один из собственников приобретает у соседа право строить выше этой меры, или право, чтобы сосед не строил до вышины, дозволенной законом, то управомоченный приобретает в обоих случаях только часть тех выгод в распоряжении собственным имуществом, пользование которым было ограничено в интересах соседского права, а сосед его не лишается права ни употребления, ни пользования своим имуществом, а отказывается от той доли преимуществ, которую для него обеспечивает закон, но пользование которой для него не представляет интереса).

Среди определений сервитутного права встречаются более краткие формулировки, которые по своему содержанию ничуть не уступают вышеназванным. Более подходящие те, которые приводятся Гофманом и Пухтой. Гофман говорит: сервитуты строго связанны с определенным субъектом вещного права пользования в самом обширном смысле. Пухта: сервитуты суть права в чужой вещи, доставляющего пользование ею индивидуально определенному субъекту.

Оба эти определения требуют толкования слова «пользование», что заставляет нас отыскивать более подходящее определение. Нам кажется, что этому требованию соответствует нижеследующее: суть сервитутного права заключается в предоставлении права индивидуально-определенному субъекту власти над вещью извлекать из нее какую-либо пользу, с сохранением самой вещи у хозяина.

Это определение указывает на непосредственную связь сервитута с субъектом, подчеркивая их вещный характер. Обходит подвергавшееся критике ученых и действительно недостаточно определенное слово «пользование», заменяя его словами: влияние в каком-либо отношении полезному субъекту. Показывает в последней своей части на отличие сервитута от закладного права, цель которого заключается в отчуждении чужой вещи.

Французские законодатели следующим образом рассматривают данную проблему. Понятие «сервитут», как права на чужую вещь, неразрывно ими связывается с исключительной собственностью. Данный взгляд приобретает большее значение в связи с эксклюзивистской тенденцией, которая утверждается начиная с XVI века, в той мере, в какой она позволяет отделить телесную собственность от бестелесной собственности пользования. М. Реулос подчеркивает этот аспект в праве сервитутов, в установленных обычаях и в правах пользования феодальной эпохи (отчет РИД, 1952).

Учение о сервитутах в XIX веке отмечено столкновением обычного права и римских понятий. Отсюда некоторая неясность в анализе: крупный специалист Пардессю (Трактат о сервитутах) утверждает, что сервитуты «являются бестелесными вещами в руках тех, кому обязаны, они значительно отличаются от земельной собственности», но далее мы читаем «это сам участок, рассматриваемый как принадлежащий в некотором отношении тому, кому обязан сервитут». Сразу возникает ряд вопросов. Право на чужую вещь или участие в телесной собственности земельного участка? Римская теория или конструкция обычаев? Это доктринальное недоразумение, которое свидетельствует о трудности, испытываемой цивилистами первой половины XIX века, которые часто меняли свои научные взгляды.

С этими трудностями столкнулись и составители Гражданского кодекса 1804 года, который рассматривается многими юристами, как образцовое законодательство по частному праву.

Редакторы кодекса убрали из своего лексикона термин «сервитут», заменив его словосочетанием «земельные услуги», так как термин «сервитут», по их мнению, слишком напоминал слово «рабство». Однако классические авторы замалчивают, не употребляют выражения «земельные услуги» и предпочитают старое название «сервитут». Вместе с тем, чисто техническая регламентация данного института скрывает идею обязательства: за внешней видимостью отсутствует понятие о лице. Кодекс Наполеона в качестве гаранта порядка и справедливости отражает в своих текстах только отношения между вещами.

Опровергнуть данное положение пытался Корнпробс, который в сервитутом праве выделяет два отношения:

1) Прямое фактическое отношение между двумя земельными участками. Это использование одного участка другим...;

2) Юридическое обязательственное отношение между двумя различными владельцами...

Закрепляя в ГК Франции положение «неограниченности собственности» французские законодатели воспроизвели правила о сервитутах (книга 2, титул 4), выработанные еще римскими юристами, которые и по настоящий день являются образцом для западноевропейских кодификаций:

1) безвозмездность;

2) бессрочность.

Из существа сервитутов как прав на чужую вещь, вытекают следующие общие, относительно всех сервитутов, положения:

1) Субъект сервитутного права должен доказать возникшее право на чужую вещь, так как сервитут есть ограничение права собственности и осуществление его предполагается не всегда.

2) Другое право выражается формулой: «res propria nemini servit», ибо существенным назначением сервитута является права на чужую вещь.

2. Предметом сервитута не может быть положительное действие, совершенное собственником вещи, применительно к этой вещи. «Сервитут может обязать владельца служащей вещи к тому, чтобы он чего-либо не делал, или к тому, чтобы он терпел воздействие на вещь, но ни в коем случае не обязывает его к тому, чтобы он совершал какие- либо положительные действия». Сервитут, есть право на известное свойство, качество вещи, а не право, на известное действие собственника этой вещи «servitus non hominem de beret, sed rem» (1.6. № Д.8.5).

3) Следующим правилом является: «servitus servitutis esse non potest», т.е. что сервитут не может сам в свою очередь быть предметом сервитута, потому что для самого установления сервитута необходимо существование права собственности.

4) Пятое положение состоит в том, что сервитут должен доставлять собственнику сервитутного права интерес имущественный или нравственный. Неразумно ограничивать собственность одного лица без всякого интереса другого (Д. 8.1), потому что, как говорят источники, для соседа нет никакого интереса, «чтобы ты не проходил по своей земле».

5) Наконец, шестое правило состоит в том, что сервитуты неделимы, ибо действительное содержание сервитута заключается в том, что собственник вещи должен чего-либо не делать или что-либо терпеть, а такая обязанность не может быть, очевидно, делима.

Отсюда выясняется уже юридическое значение сервитутов, место их в ряде юридических отношений, их отличие от других вещных прав. Во-первых, они отличаются от собственности, потому что собственность представляет совокупность всех прав на вещи, включая распоряжение. Сервитуты же являются только частичным господством над вещью, в виде пользования только некоторыми сторонами, ценностями вещи, и притом они имеют значение не непосредственного обладания вещью, а только права на известные стороны ее полезности. Во-вторых, право залога существенно отличается от сервитутов по фактическому своему содержанию, которое состоит в мнимой ценности вещи. Сходно же оно с ними только потому, что имеет вещный характер (право на все ценности вещи, за исключением меновой и потребительной, известных нам в виде майоратов и заповедных имений, а в западных странах - в виде ленных имений). В-третьих, от найма, аренды и ссуды, сервитуты отличаются своим вещным характером.

Совсем другое значение имеют некоторые характеристики, принимаемые и теперь различными авторами в науке, но оспариваемые другими. Самое распространенное воззрение допускает, что собственность есть коренное право, содержащее в себе возможность использования всех ценностей вещи, что она состоит из различных прав и разделяется на составные части. Это деление признавалось древними юристами настолько важным, что они ограничивали эти отдельные права как часть собственности. Древние цивилисты представляли эти части в двух группах, которые обозначались словами: пользование и приобретение или владение. По их мнению, собственность соединяла в себе эти права, но через исключение отдельных частей - пользования или приобретения - уменьшался объем собственности, путем перенесение этих частей, как отдельных прав, на других. На основании этого расчленения прав собственника произошли такие вещные права, которые подчиняют вещь управомоченному по нему лицу не во всех отношениях, а только в определенном направлении и с определенной целью. Шенеман восстает против такой характеристики. Он признает, что заблуждаются те, которые считают собственность, в противоположность сервитутам и другим вещным правам, первоначальным институтом, родоначальником других вещных прав. Такое воззрение противоречит историческому развитию. Задолго до образования фактического содержания собственности, были в постоянном употреблении отдельные части пользования вещью. Как по своему происхождению по времени, так и по юридической форме, сервитуты не находятся в зависимости от юридической формы целого господства над вещью собственности и родственных ей форм. Могут встречаться сервитуты на вещи, которые не состоят ни в чьей собственности - на бесхозяйные вещи. Как фактическое содержание, так и юридическая форма сервитутов появились по времени, прежде чем право собственности, и, следовательно, независимо от формы собственности. В качестве разновидности вещных прав, они представляют перенесенное при посредстве лица господство на вещь, а потому имеют свое основание в самих себе. С учетом изложенного, можно предположить, что общераспространенное определение понятия о сервитутах, что они суть прав на чужие вещи, для большей точности понимания подлежит исправлению.

Сервитут: бремя, возложенное на земельный участок, называемый служащим для использования и получения выгоды другим участком, господствующим, принадлежащим другому лицу (ст.637).

Сразу выделим необходимые условия для того, чтобы имел место сервитут:

1) Наличие бремени:

а) состоящего в способности собственника господствующего участка (в пользу которого устанавливается бремя), осуществлять акт пользования служащим участком (на который налагается бремя); - например, право прохода в случае вклинивания части чужой территории;

б) в воспрепятствовании собственнику служащего участка совершать такой акт пользования на своем участке, который воспрепятствовал бы осуществлению сервитута (например, построить что-либо, мешающее праву прохода).

2) Возложение бремени на земельный участок, а не на лицо.

3) Установление бремени в пользу земельного участка, а не в пользу лица.

4) Принадлежность земельных участков различным собственникам, никто не может иметь сервитут на свою собственную вещь; - следовательно, например, если оба участка, господствующий и служащий, становятся собственностью одного владельца, сервитут прекращается (ст. 705).

Давая характеристику сервитута, выделим следующие моменты:

- вещные права на недвижимость (сервитуты могут быть установлены только на недвижимую вещь);

- являются дополнением к праву собственности господствующего участка;

- не могут быть отчуждены без самого участка;

- неделимы;

- приносят выгоду господствующему участку и отягощают служащий участок;

- не могут ни приобретаться, ни делиться на части; - например, если господствующий участок разделен, каждый из совладельцев будет иметь право использовать сервитут так, чтобы бремя было этим отягощено (т.е. обязательство по сервитуту), «таким образом, например, если речь идет о праве прохода (проезда), все совладельцы будут обязаны осуществлять это право в одном и том же месте» (ст. 710);

- вечные, как право собственности.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Влияние системы судов общей юрисдикции на установление родовой подсудности
Перерыв течения срока исковой давности
Вина в нарушении договорных обязательств в дореволюционном гражданском праве России
Категория экономические споры в арбитражном процессе
Право собственности крестьянского (фермерского) хозяйства
Вернуться к списку публикаций