2012-01-08 15:04:35
ГлавнаяГражданское право и процесс — Об узуфрукте в Гражданском кодексе Франции 1804 года



Об узуфрукте в Гражданском кодексе Франции 1804 года


Характеристика узуфрукта до Французскому гражданскому кодексу.

Сравнительный анализ узуфрукта с другими правами.

Первоначально остановимся на аналогии: узуфруктуарий и съемщик пользуются вещью и ее плодами, и тот и другой является только держателем, и, будучи временными владельцами, не могут завладеть вещью полностью.

Помимо общих начал имеются и различия: узуфрукт это вещное право, относящиеся непосредственно к вещи без всякого договорного отношения между узуфруктуарием и собственником, даже если узуфруктуарий был установлен волей человека.

Право съемщика это личное право, которое создает только взаимные обязательства, и, следовательно:

- узуфруктуарий может иметь преимущество над любым другим лицом, который называет себя собственником вещи: с этой целью он располагает конфессорным иском и иском касающимся права владения; съемщик может действовать только против арендодателя (который имеет обязательство заставить его пользоваться плодами вещи);

- узуфруктуарий берет вещь в том состоянии, в котором она находится при открытии узуфрукта (ст. 600); съемщик имеет право потребовать, чтобы вещь была возвращена в состоянии, годном для дальнейшего ее использования (надлежащим образом отремонтирована, если была в этом необходимость);

- собственник вещи не обязан заниматься содержанием предмета узуфрукта ее ремонтом во время узуфрукта (ст. 605); арендодатель обязан заниматься любым видом ремонта, который может понадобиться (ст. 1720).

Однако если право узуфруктуария является вещным правом, оно приближается к обязательственному в том случае, когда оно создает обязательства не собственнику, а узуфруктуарию: обязательство делать инвентаризацию и давать обеспечение обязательствам, от которых он может быть освобожден по договору.

Отметим временный характер узуфрукта, имеется в виду продолжительность жизни пользующегося. Может быть установлена минимальная продолжительность срока, например, 10 лет; но если узуфруктуарий умирает до окончания срока, право прекращается, если оно было составлено «на несколько голов», т.е. в пользу нескольких пользующихся, узуфрукт прекращается после кончины последнего.

Узуфрукт не прекращается по причине смерти, но прекращается между живыми (ст. 595. абзац 1): «узуфруктуарий может уступить свое право третьему лицу, но продолжительность узуфрукта ограничена продолжительностью жизни того, уступил данное право».

Полезность узуфрукта позволяет обеспечить лицо средствами в течение жизни, не отнимая собственности у владельца или его наследников.

Неудобство заключается в следующем, не умея распоряжаться хозяйством, узуфруктуарий часто не содержит вещи как положено и злоупотребляет пользованием.

Предмет узуфрукта.

Выше рассмотренные определения узуфрукта позволяют сделать вывод о том, что узуфрукт в собственном смысле может быть установлен только на вещи телесные и не потребляемые. Позднее, однако, римские юристы распространили понятие узуфрукта и на пользование вещами потребляемыми и бестелесными. Кроме всего прочего, предметом узуфрукта могут вещи как движимые, так и недвижимые. Отличительное свойство узуфрукта от других сервитутов заключается в том, что это право признается делимым. Причиной этой особенности является то обстоятельство, что главное правомочие узуфруктуария состоит в праве извлекать плоды и пользоваться ими, а право на плоды само по себе делимо. Выгодополучатель присваивает плоды от такой вещи (посредством perceptio, - D. 7,1,12,5; 22,1,19 pr) и имеет право пользоваться ею, не меняя ее хозяйственного назначения.

В соответствии со статьей 581 Французского гражданского кодекса узуфрукт, в принципе, «может быть установлен по отношению к любой движимости или недвижимости». Узуфрукт может относиться:

1) к телесной вещи, движимой или недвижимой;

2) к бестелесной вещи, т.е. к праву, например, право кредитора; право интеллектуальной собственности (литературной или художественной), - таков узуфрукт оставшегося в живых супруга на авторские права скончавшегося супруга;

3) к одной вещи или к совокупности вещей, например, узуфрукт оставшегося в живых супруга на все или часть наследства, или к всеобщности вещей, например, коммерческий земельный участок;

4) на потребляемые вещи (квазиузуфрукты), в изолированном состоянии узуфрукт не может относиться к вещи, потребляемым однократно, например, деньги, продовольствие, так как это противоречит самой сущности узуфрукта «... не повреждая самой вещи (ее сущности)». Но узуфрукт может относиться дополнительно к однократно потребляемым вещам, если идет речь о собственности в целом (например, наследство), включающем вещи, потребляемые однократно и не потребляемые вещи, в этом случае узуфруктуарий становится владельцем вещи, потребляемых однократно и должен по окончании пользования вернуть подобные вещи того же качества и в том же количестве или твердо установленную в начале стоимости принятого.

Следует остановиться на двух категориях вещей на которые может устанавливаться узуфрукт: движимые неодушевленные и движимыми одушевленными. Как уже было сказано выше узуфруктуарий, может пользоваться вещью не меняя субстанции вещи. Кейл утверждает, что вещи не могут быть изменены, и что узуфруктуарий может их улучшать только на столько, чтобы действия его не повлекли бы за собой изменения из вида и назначения. Действительно, такой вывод можно сделать из немногих римских источников. Движимые вещи могут быть предметом узуфрукта, либо в качестве самостоятельных вещей, как единственный, главный объект этого права, в том случае, когда в пользование отдается корабль, карета, раб, животное и т.д., или же движимые вещи являются предметом узуфрукта в качестве принадлежности недвижимого имения, отдаваемого в узуфрукт например, земледельческие орудия и скот при поместье, мебель при домах. Для всех этих движимых вещей, как отданных самостоятельно, так и в качестве принадлежностей, имеет правило, которое, по словам Ульпиана, было выставлено еще Лабеоном, а именно: «... не портить движимые вещи жестоким обращением». Ульпиан сам, употребляя выражение: «...в общем, ко всем движимым вещам», дает нам понять, что правило, высказанное здесь, должно считаться ошибочным. В отношении движимых вещей, узуфруктуарий должен обращаться так, чтобы он их не испортил. Никакая перемена в них не допускается, за исключением случая, когда хозяин использовал движимую вещь не в соответствии с тем назначением, для которого она была предназначена обычаем. Например, пышную карету употреблял для перевозки тяжестей, в этом случае узуфруктуарий должен все-таки пользоваться вещью согласно с ее назначение, следовательно, он должен отступить от способа пользования хозяина. Действительно, рассматривая самую природу движимых вещей, мы заметим, что при них, подобно домам, на первом плане стоит личное удовлетворение хозяина, и поэтому при них всякая перемена может изменить значение и сущность вещи.

В римских источниках рассматриваются в качестве предмета узуфрукта движимые неодушевленные вещи, а именно мы имеем положение, что при пользовании судном или кораблем узуфруктуарий может предпринимать с ним всякие целесообразные действия, он может отправлять судно в море, хотя при этом имеется возможность крушения, само собой разумеется, что он должен в этом случае действовать осторожно, как разумный человек, например, относительно выбора шкипера и т.д., но затем он может пользоваться кораблем, согласно с его назначением.

Статуи и картины также упоминаются в источниках как предмет узуфрукта Пользование ими должно состоять в том, чтобы они служили украшением квартиры узуфруктуария, но нет сомнения, что согласно с общими правилами об уступке осуществления узуфрукта, они могут быть уступаемы узуфруктуарием для такого же пользования третьим лицам.

Более подробно источники говорят о платье, чем о других вещах, как об объектах узуфрукта. Но мы, к сожалению, насчет этого предмета находим противоречие между дигестами и институциями, вследствие чего между учеными возникло сильное противоречие, продолжающееся со времени глоссаторов до настоящего времени. Некоторые ученые приняли этот вопрос так близко к сердцу, что написали целые диссертации о нем. Нам кажется, что он такого внимания не заслуживает, и поэтому мы его рассмотрим совершенно кратко, указывая лишь на важнейшие пункты, которые здесь должны быть, принимаемы в соображение. Для ознакомления с подробностями мы указываем, например, на Кранса и приведенных у него юристов. Практическое значение вопроса заключается в следующем: если платья будут рассматриваемы как предмет истинного узуфрукта, то узуфруктуарий будет обязан возвратить только те же платья, которые он получил, хотя бы в самом изношенном виде. Если же их принять за предмет как бы узуфрукта, то узуфруктуарий должен будет возвратить новые платья, т.е. в таком виде, в котором он их сам получил, или же дать деньги согласно оценке платьев.

В источниках содержится явное противоречие мнений ученых по этому вопросу. Они при его рассмотрении придерживаются следующих 3-х направлений:

1) Некоторые отдают предпочтение пандектам перед институциями. Важнейшие аргументы их заключаются в следующем: а) как бы узуфрукт относится только к тем вещам, которые вполне уничтожаются употреблением; если же качество вещи ухудшается через употребление, то это не может быть причиной исключения, на что, между прочим, указывает обязанность, которую принимает на себя узуфруктуарий через долговое обязательство, б) При других юридических отношения, в особенности при отдаче на прокат, платья рассматриваются, как непотребляемые вещи, так как потребляемые вещи вовсе не могут быть предметами договора найма в) Василию» прямо говорят: что узуфрукт платья, есть истинный узуфрукт. К ученым этого разряда относятся знаменитые юристы: Куяций, Донелль, Глюк и др.

2) Другие ученые принимают диаметрально противоположное мнение, признавая узуфрукт в платьях, согласно с институциями, за как бы узуфрукт. Важнейшие доводы следующие: а) платья, предназначенные к тому, чтобы защищать от холода или жары, или чтобы служить украшением. Если же они изношены, то они не могут удовлетворять ни той, ни другой цели, они теряют свой характер, б) Луденом, в подтверждение этой теории, защитником, которой он являлся, утверждается, что вставочное предложение «non sicut... legetur», содержит в себе взгляд Ульпиана, по которому установление узуфрукта на заменяемые вещи должно стать общим правилом.

Мадай справедливо замечает, что толкование, противоположное тому, которое дает Луден, совершенно соответствует смыслу слов как его объяснение, на основании данной цитаты, и не в коем случае не может быть приведено как доказательство в этом спорном вопросе. Мадай считает лишним для разрешения данного вопроса обращаться к самой природе вещей. Так законодатель (Юстиниан в институциях) прямо высказывает свой взгляд насчет природы платьев. Юстиниан, как видно из всего. Желал в институциях нарочно отменить пандектное право, т.е. установить как бы узуфрукт платья, вместо истинного узуфрукта, который принимался наукой и практикой до издания институций. Такое намерение Юстиниана явствует из того, что слова: вино, масло, хлеб, с которыми в институциях сопоставлены платья, часто встречаются у юристов, прибавление к ним платья, очевидно, указывает на желание Юстиниана сделать нововведение.

3) Наконец, большая часть юристов, уже со времен глоссаторов, стараются соединить противоречащие места в источниках по данной теме, допуская то и другое значение узуфрукта в платьях, смотря по обстоятельствам. Так, например, глоссаторы различают платья более и менее подверженные порче (например, платья, предназначенные для ежедневного употребления и праздничные). Посредствующего же мнения придерживаются Эльверс и Кране. Первый из них, приводит в доказательство того, что, и Ульпиан, и Юстиниан, оба правы в своих взглядах, смотря по обстоятельствам, приводя примеры: если узуфрукт установлен на шубу, которая может служить несколько десятков лет, то это, очевидно, будет истинный узуфрукт; ели же он установлен в нескольких дюжинах белых перчаток, то это будет, очевидно, как бы узуфрукт. Но, продолжает Эльверс, который говорит о том, что не всегда легко установить верное решение, и тогда требуется большой такт, чтобы справедливо решить дело. Кране же говорит, что, прежде всего вопрос этот решается волею завещателя (установителя узуфрукта).

Мы уже несколько раз повторяли, что это ясно само собой, ибо все постановления о пользовании узуфруктуария - диспозитивные. Затем он возвращается к глоссаторскому делению платьев, обращая внимание на такие, которые предназначены для исключительных случаев, так что их можно сохранить долго в хорошем состоянии. О них то и говориться по Крансу, где именно идет речь о платьях, употребляемых для театра, при дворе, такие платья могут быть предметом истинного узуфрукта. Это мнение более соответствует природе вещей: узуфрукт в платье будет установлен только для тех, кто в них нуждается, если узуфрукт будет продолжаться более 20 лет (а он может продолжаться и большее время), то в каком виде будет возвращено платье наследнику? В этом случае скорее бы следовало сожалеть о том, кто сделался субъектом такого великодушия, нежели завидовать ему.

Мы уже сказали, что долго на этом вопросе не остановимся, но ограничимся только несколькими соображениями по поводу него. Прежде всего, мы заметим, что доставление в узуфрукт одного платья будет встречаться достаточно редко, большей частью он явится только составной, так сказать, частью имущественного узуфрукта. При последнем, как нам кажется, никак нельзя предполагать, чтобы имелся как бы узуфрукт, предполагать, чтобы завещатель имел ввиду обязать узуфруктуария выдать наследнику новое платье или заплатить, по окончанию пользования, стоимость платья, которое быстро изнашивается, относительно же другого платья (например, шубы, по примеру Эльверса) конечно понадобится выдача его наследнику или возвращение хозяину. Хозяин при установлении имущественного узуфрукта имеет в виду только такое платье, которое имеет достаточно продолжительный срок износа.

И так, по нашему мнению, платье должно считаться предметом истинного узуфрукта, и к нему должно быть применено правило о возвращении: то же самое платье. Это правило может быть изменено по желанию контрагентов, и здесь можно сослаться на слова Ульпиана: «если не количество узуфрукта».

Пользование вещами движимыми одушевленными. В римских источниках к этому предмету узуфрукта, главным образом, относят рабов. Общее правило относительно пользования ими заключается в том, что узуфруктуарий должен иметь в виду способ пользования хозяина. Например, раб мог быть употребляем на самых разнообразных работах, то его положение определялось теми работами, на которых его употреблял хозяин. Узуфруктуарий не имел права менять положение раба, т.е. устанавливать другой способ пользования, чем тот который был применен хозяином, хотя иной способ использования раба мог доставлять ему гораздо больше выгод и доходов. Так, например, либрария, т.е. писца, бухгалтера нельзя было употреблять в качестве рассыльного или носильщика и т.п. Этому общему правилу противоречит высказывание Ульпиана, а именно: «...узуфруктуарий может научить раба, например, какому-нибудь ремеслу, и затем пользоваться действиями его по этому ремеслу. Это взгляд, однако, кажется несправедливым (изучение этого вопроса может показаться излишним, т.е. чисто антикварным, однако на деле это не так. Правило о рабах часто дает нам возможность узнавать общие начала для пользования и другими движимыми вещами). Если именно употребление раба-актера в качестве, например, сторожа и т.п. считалось изменением предмета и уничтожало узуфрукт, то нет никакой причины принять положение высказанное Ульпианом, превращение раба, предназначенного для полевых работ в ремесленника, нё изменяло его положения. Если я вместо хорошего полевого работника или домашнего слуги возвращаю писца, то я, по римским источникам даю иную вещь, нежели я получил. Если же раб, который хотя и не обучался у хозяина особенному искусству или ремеслу, но считался выше обыкновенных работников, получив такое образование у узуфруктуария, то последний только исполнил молчаливое желание хозяина.

В источниках римского права говорится о пользовании скотом. Право узуфруктуария может быть установлено на всякое животное, полезное человеку. Характерная особенность, по поводу узуфрукта на животных, состоит в обязанности узуфруктуария стада, заменить выбывающих животных новыми.

Вот те немногие положения, которые мы находим в римских источниках относительно узуфрукта на движимые вещи. Все вышеперечисленные положения приводят нас к изложенному выше правилу: что пользование движимыми вещами должно происходить согласно с назначением, данным хозяином вещи.

Обращаясь к французскому праву, мы замечаем, что и оно по этому предмету не дает более определений, что совершенно естественно, так как рассматриваемый вопрос собственно не есть чисто юридический, а может быть рассмотрен как фактический, экономический. Если узуфрукт устанавливается путем соглашения, которое не содержит в себе точных определений о пользовании, то французское право руководствуется следующими, немногими определениями: «узуфрукт есть право пользования вещами...» (статья 578 Гражданского кодекса), и, «если узуфрукт распространяется на вещи, которые не потребляются немедленно, но постепенно ухудшаются, вследствие пользования, как-то: белье мебель, то узуфруктуарий имеет право пользоваться этими вещами сообразно с их назначением, и обязан их возвратить в конце узуфрукта лишь в том состоянии, в каком они будут находиться, и не ухудшенными вследствие его умысла или небрежности» (статья 589 Гражданского кодекса). При рассмотрении этих статей мы, прежде всего, видим, что французские законодатели старались, по возможности, менее удаляться от римского права. Это выходит из того, что и здесь общее правило: «равной собственности». Из этого затем юристы делают вывод, что узуфруктуарий, которому, например, по завещанию досталось белье, мебель и т.п., не может употреблять их в гостинице, которую он открывает, если эти вещи служили хозяину только его личных потребностей.

На это, по-видимому, еще указывают слова: быть обременённым в силу сервитута, т.е. он может сам, лично, пользоваться этими вещами. Но едва можно согласиться с этим ограничением. Если бы принять его, то узуфрукт в приведенных вещах ничем не отличался бы от простого пользования (узус). Впрочем, в пользу ограничения говорит статья 578: «... пользования вещами, собственность на которые принадлежит другому лицу...». Затем согласие с римским правом выходит из того, что узуфруктуарий по статье 589, обязывается возвратить вещи, т.е. не отвечает за ухудшения, которые произошли только от влияния времени или от нормального употребления вещей. Один вопрос, который был спорен по римскому праву, был решен французским правом, так как в Гражданском кодексе при приведении примеров потребляемых вещей, не упоминается платье. Напротив, того, в качестве непотребляемых вещей приводится белье, то очевидно платья французским законодательством отнесены совершенно рационально к последнему виду вещей, и узуфрукт, установленный в отношении к ним, есть истинный узуфрукт. Таковы наши выводы из приведенных статей французского кодекса. Французский ученый Прудон не довольствуется таким простым разрешением вопроса о пользовании движимыми вещами. «Природа вещей таково, что допускает различие между узуфруктами на недвижимые и движимые вещи». Принимая эту точку зрения, он установил правило, которое напрасно искать в источниках, он его выводит из природы вещей. По мнению Прудона, относительно известных движимых вещей можно сказать, что он имеет только как бы временное и переходное существование в руках хозяина, и что с ним не сопряжен никакой нравственный интерес. Сюда относятся те вещи, которые более или менее уничтожаются под влиянием времени: белье, платья, различные вещи, употребляемые в хозяйстве (посуда и прочее), ремесленные орудия и т.п. Прудон в таких вещах видит нечто среднее между вещами заменяемыми и незаменяемыми. При этих, как бы средних вещах, узуфруктуарий имеет право затрагивать самую сущность вещи, ее субстанцию, тем, что он даже вполне нормальным употреблением, низводит ценность их до нуля, так как ему достаточно для исполнения своих обязанностей возвратить хоть самые жалкие остатки таких вещей. Это позволяет нам сделать вывод о том, что у собственника вещи нет основания требовать от узуфруктуария сохранности вещи.

Из всего этого вытекает, что узуфруктуарий имеет право продавать такие вещи, тем более что он этим даже улучшает положение хозяина, который, вместо нескольких, ни к чему негодных лоскутков, получит полную денежную ценность вещи. Иное же следует сказать, например, относительно мебели вообще, картин, драгоценных металлов и камней, которые все могут служить весьма долго. Но и для тех вещей, относительно которых допускается возможность продажи, Прудон рассматривает случай, когда узуфрукт установлен на весьма короткое время.

Очевидно, что выставленное Прудоном положение не имеет решительно никакого основания. Не говоря уже о том, что белье именно упоминается в кодексе между предметами истинного узуфрукта, весьма странным представляется предположение, будто бы, например, в платье хозяин не мог иметь такого же нравственного интереса, как положим в обоях. Заметим, ни римское, ни французское право, не делают ни малейшего намека на институт, который стоял бы между истинным узуфруктом и как бы узуфруктом, и какой именно хочет ввести здесь Прудон. Это ученый сам утверждал, что при «средних» вещах собственность не переходит на узуфруктуария, что, следовательно, не является квази узуфруктом, но с другой стороны подобное пользование и не подходит под истинный узуфрукт, при котором узуфруктуарий получает только пользование вещью, а не право распоряжения. Да, наконец, какое же отчуждение может быть со стороны лица, не имеющего собственность в отчуждаемой им вещи.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Особенности дарения ограниченно оборотоспособных объектов гражданского права
Формы и степени вины в нарушении договорных обязательств в гражданском праве РФ
Принцип свободы договора как основополагающее начало для заключения гражданско-правовых договоров
Понятие неустойки
Заключение гражданско-правового договора в общем порядке
Вернуться к списку публикаций