2012-01-08 15:04:35
ГлавнаяГражданское право и процесс — Об узуфрукте в Гражданском кодексе Франции 1804 года



Об узуфрукте в Гражданском кодексе Франции 1804 года


Исторический аспект.

Узуфрукт - это вещное право, вследствие которого, лицо узуфруктуарий, может пользоваться и извлекать плоды из вещей, принадлежащих другом лицу, собственнику, временно, не повреждая сущности вещи.

Узуфрукт, являясь второй римской техникой сопоставления двух видов господства без нанесения ущерба собственности, есть право на чужую собственность. Он является правом пользования чужими вещами с сохранением их сущности. Ненормальное экономическое положение, когда собственность, отделенная таким образом от своей основной полезности, т.е. как говорили в Риме, «голая собственность» должна вернуть свою полноту пожизненной рентой «для того, чтобы участки не были бесполезными».

Узуфрукт может относиться ко всякой телесной вещи, движимой или недвижимой. Римское право признавало узуфрукт вещей, потребляемых однократно под именем квази-узуфрукта, который на самом деле является бесплатным займом.

Основной механизм - отсутствие отношений обязательства. Как и земельная собственность, узуфрукт действует полностью автономно. Идеальная стена разделяет юридически голого собственника и узуфруктуария в исполнении своих соответствующих прав без взаимных обязательств. Голый собственник должен «терпеть» пользование узуфруктуария. Узуфруктуарий не должен наносить вред сущности вещи. Обещание, даваемое при установлении узуфрукта, обязывает его также не злоупотреблять своим пользованием.

Для учения об узуфрукте имеет интерес и значение определение, помещенное в источниках римского права. «Узуфрукт есть право употреблять и пользоваться плодами чужой вещи, сохраняя ее субстанцию». (Usufructus est jis alienis rebusutendi, finiendi, solva rerum substantia). Для полноты определения следует добавить, что это право» вещное и что оно связано с определенным лицом. Разнообразные, часто противоречивые толкования значения этого определения привели только к затруднительному пониманию его смысла, что, по мнению Шенемана, происходит всегда, когда в определение вносят неясные представления о сущности вещи. В особенности вызывают недоумения три последних слова: «solva rerum substantia». Иные под ним разумеют «пока существует сущность»; другие «не изменения сущности вещи». Ортолан полагает, что определение надо понимать в таком смысле, что узуфрукт есть jus utendi, fruendi, sed non abutendi.

Шенеман полагает, что этим определением обозначается в тесном смысле фактическое содержание сервитута, заключающее в себе пользование плодами и употребление вещи без права на материальный состав тела вещи.

В древнейшем праве узуфрукт был строго личным правом, он не переходил к наследнику, и, не был отчуждаем.

Позднейшие классические юристы уже допускали некоторые смягчения первого из этих правил. Они считают возможным установление узуфрукта с тем, чтобы он возникал вновь по смерти первого узуфруктуария в пользу его наследников. Не отчуждаемость до конца развития римского права составляли необходимое свойство узуфрукта. Узуфруктуарий не может никому передать своего права, он может только путем обязательственного договора уступить другому лицу осуществление узуфрукта. В этом случае узуфруктуарий продолжает считаться субъектом узуфрукта, поэтому узуфрукт, несмотря на передачу его осуществления третьему лицу, прекращается со смертью узуфруктуария. Узуфруктуарий, по-прежнему, отвечает за целость вещи и за правильность ее использования перед собственником. Продолжительность узуфрукта во времени ограничена, по крайней мере, жизнью выгодополучателя. Возможность установить узуфрукт в пользу universitas (продолжительность существования которой не ограничена временем жизни ее членов) классики мотивируют тем, что гражданская община может утратить его из-за не использования (Pap. D. 31,66,7), или сама прекратить существование (как Карфаген, - Mod. D. 7,4,21). Для узуфрукта, установленного в пользу муниципия, была предусмотрена (возможность в провинциальных эдиктах) по аналогии с длиной жизни человека предельной продолжительностью в 100 лет.

Это специальное вещное право сложилось в практике семейной жизни и первоначально было призвано обеспечить алиментами вдову, не перешедшую во власть мужа: наследодатель создал для нее возможность пожизненно пользоваться плодами какой-либо вещи с тем, однако, чтобы собственность на эту вещь оставалась у членов его семьи. Обычно это достигалось посредством особого отказа от завещания - отказ через виндикацию.

Это определение имеет значение и для новейшего права, та как следы его можно найти и в действующем французском законодательстве. Статья 578 Гражданского кодекса дает такое определение: «Узуфрукт есть право пользования вещами, собственность на которые принадлежит другому лицу, так же, как ими пользуется сам собственник, но с обязанностью сохранять существо вещи». Лоран говорит, что последние слова заимствованы из римского права, но он не останавливается на спорах о значении этих слов, а переходит прямо к вопросу о значении выражения substance de la chose. Он полагает, что дело здесь идет не о философской субстанции и даже не о физической; под субстанцией в праве мы разумеем не только бытие в себе, не только материю, из которой состоит вещь, но и форму; именно форма сообщает ей пригодность для того особенного назначения, которое определено хозяином: он хочет, чтобы известный участок земли находился под лугом, другой под пашнею, третий под виноградником или лесом. Узуфруктуарий должен сохранить и сдать то, что получил: ему был предоставлен лес, он и обязан возвратить лес, а расчищенное из-под леса пространство для пашни.

Почти такое же мнение высказывает Шенеман по поводу значения римского текста определения узуфрукта. Право на распоряжение вещью, посредством ли потребления или спецификации, или через изменение специального назначение вещи, выходит из пределов понятия о сервитутах. В Риме право собственности зарождалось как коллективное право. Собственность использовалась племенем, кланом, сельской коммуной, затем семьей. Если принято утверждать, что право собственности это первое из прав, зародившихся в системе примитивного общества, можно, теме не менее, задаться вопросом, не предшествовало ли ему по времени понятие пользование.

С обычаем, который установил оставлять землю одним и тем же индивидуумам, которые ее возделывают регулярно, индивидуальная частная собственность зародилась в юридической жизни. Таким образом, сокращение числа лиц, которые могут претендовать на исключительное право собственности, приобретает новый аспект. Она стала системой распределений доходов (благ), на экономической основе. Только владелец мог получать прибыль (использовать) с исключениями, выгодами всех видов, которые могло доставить имущество. Этот характер экономического распределения благ был необходимым элементом для зарождения узуфрукта, сущность которого действительно разделить доход присвоения; одно и то же благо принадлежит к лицу, названному владельцем, в то время как другой, пользующийся чужим имуществом, получает доход от использования.

Узуфрукт появился в римском праве относительно поздно, для того, чтобы удовлетворить требования завещателя так, чтобы позволить ему обеспечить положение супруги. Прежде всего, в этом усматривался практический результат без юридического анализа. Узуфрукт же был создан чтобы реализовать действие как традиционное владычество в качестве его суверенной власти: право реального и временного пользования.

Феодальное общество особенно контрастирует с римской эпохой. Оно целиком построено на нескольких основных элементах, отношения личной зависимости или вассального обязательства и концессия феодальной вотчины. Феодальное право рассматривало личные отношения сквозь призму фиктивных отношений с предметами, с землей в общем смысле. Вельможа наделяет вассала обладателем своих земель или участков земли, сдававших в аренду за определенные повинности, нечто вроде узуфрукта, носившего разные имена: вильнаж, феод, шампар (полевая подать), цензива. Это право было предоставлено посредством различных взаимных услуг: оплачиваемая служба, долг верности, военная служба, служба при дворе и т.д. В средние века каждый является «чьим-то человеком». Это выражается в юридических концепциях. Если в Риме присвоение земли абсолютно, оно становится относительным в эпоху франков. Как сеньор, так и вассал будут иметь право на объект (предмет собственности) и именно там определяет новшество по отношению к Римскому праву.

Глоссаторы, так как они допускали тесную связь между имуществом и право, вывели формулу: на всякое имущество есть право, всякое право есть собственность. Богатство не является больше предметом, а становится властью. Они стояли в основе концепции причинного узуфрукта. Сравнивая положения пользующегося чужим имуществом по отношению к собственнику, они пришли к выводу, что последний, обладая той же властью присвоения экономического от использования своего имущества, имеет узуфрукт, который они определили как причинный. Этот узуфрукт становится «формальным», когда он принадлежит к пользующемуся лицу. Первые знатоки римского права, верные римским традициям, не смешивали эти два понятия. Тогда как узуфрукт формальный это право, зависимость (jus in re), узуфрукт каузальный не является право, а просто возможностью собирать плоды (рассматривается качество предмета), в этом их разногласия.

И совсем как в Риме, юридическая защита, проистекающая из действий in rem, накладывается как на прямого владельца, так и на пользующегося. Только, тогда как в Риме займодавец из терпимости имел власть распространять доходы от своих действий лицам, находящимся в соседствующем положении от положения собственника. Глосс целиком проектирует реальную природу этих действий на право, выделяя, таким образом, технический термин - полезное владение, чтобы обозначить участок земли, сдававшийся в аренду за определенные повинности. Только выражение «полезное владение» широко использовалось вассалами для того, чтобы обеспечить повышение уровня благосостояния из этого права, усугубляя, таким образом, разрыв в логике римской системы права. В Риме это или собственник или имеет право, в том случае, когда является собственником из этого права. Конечно, полезный владелец не является прямым собственником предмета, но, будучи тем, кто, находясь в фактическом обладании предметом, имеет интерес в качестве материальных выгод, и римское право понимало этот интерес, прямо защищая предмет как его собственность, не проходя через защиту его права. Оно не защищает его в качестве собственника, потому что он собственник только по праву, но в качестве пользы в том смысле, где его право представляет использование предмета. Искажая понятие собственности, которое для Глоссаторов являлось лишь процессуальным этикетом, они сделают из владельца полезного выгодополучателя.

Сдвиг очевиден: обладатель права будет видеть себя именуемым обладателем предмета, по одному мотиву, что он располагает действием, позволяющим ему защищать этот предмет.

Барталисты совершенно естественно были подведены к тому, чтобы закрепить юридическую двойственность владений «знатный» и «полезный» и, употребляя в последствии узуфрукт каузальный и узуфрукт формальный, они увидели в собственности смежность двух прав: узуфрукт и собственность. Собственность делима, но если узуфрукт это неотъемлемая часть от собственности, это часть, которая имеет такую же сущность, как и все целое, собственность в сокращении, собственность без размаха, пользующийся являлся фактическим собственником, он осуществляет свою власть прямо на предмет, чувствует себя как собственник. Он, вследствие выше сказанного, является внешним собственником, но содержание идентично собственнику полному.

Затем, в XVI в. собственность рассматривается как разнородная сущность, только власть обладания остается неотъемлемой от собственности. Именно Потье первым использовал термин разделения, чтобы вызвать разделение собственности. Он не определяет на самом деле это разделение как расчленение, он только сравнивает, записывая: «Другие виды реальных прав (как право владения), которые происходят из того и которые этим и являются как разделения...».

Итак, в действительности в древнем праве, концепт разделения обозначал специфическую ситуацию, очень удаленную от нашего обычного значения: это было частичной уступкой вассалам своей вотчины (феода) в результате которой, им была предоставлена возможность, даровать сюзерену множество вассалов одного и того же феода. Совершенно естественно, что этот прием подразумевается и в настоящее время. Собственность состоит из трех элементов: узус, фруктус и абузус - узуфрукт, будучи одной природы с целым, однако не имеющий власти претендовать на наименование собственности, сохраненной же в абузусе, доминирующем элементе.

Увидев в пожизненном пользовании собственность, квазисобственность или полезную собственность, средневековые юристы (Бартоль и Бальд) находят в римском праве противопоставление между узуфруктом и собственностью. Понятие «узуфрукт», временное право пользования собственностью другого лица было использовано очень рано для обозначения многочисленных видов собственности на время, которые появились вследствие обычая по отношению к недвижимости. В центре особого внимания находилось наследство, оставленное мужем, в котором обычай видел пожизненную собственность, которая позволила вдове располагать своим наследством, ничего не оставляя своим детям (кут. Аоста, 5,17,15). Анализируемый как узуфрукт, наследство, оставленное мужем, имеет более ограниченную сферу, но в силу своего первого назначения, вдова во многих кутюмах, освобождается от залога. Пожизненная рента, частая в Средние века, также очень рано покинула категорию собственности в пользу узуфрукта. Покровительство у аристократов, анализируемое Дома в качестве узуфрукта, приближается к опеке.

Обычное право поколебало римскую суровость отсутствия активного обязательства между узуфруктуарием и голым собственником, введя понятие потеря прав за злоупотребление и идею, что узуфруктуарий должен эксплуатировать собственность в соответствии с обычаем собственника. Авторы древнего права показывают свою открытость более общественной концепции действия узуфрукта; Потье настаивает на обязательстве голого собственника выполнять крупный ремонт (Дарение между мужем и женой).

Редакторы Гражданского кодекса собрали главное в римских нормах об узуфрукте, не забывая некоторые послабления общественного характера обычного права (потеря прав за злоупотребление собственностью и требование соответствующей эксплуатации ст. 590 и 591), но они не поддержали Потье и отказались вменить в обязанности голого собственника выполнение на участке крупного ремонта.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Вина в нарушении договорных обязательств в советском гражданском праве
Проблемные аспекты условий действительности сделки
Перерыв течения срока исковой давности
Особенности дарения доли в уставном капитале юридического лица и ценных бумаг
Общие положения об объектах права общей собственности
Вернуться к списку публикаций