2012-01-06 17:49:11
ГлавнаяГражданское право и процесс — Характеристика правового режима объекта медицинских правоотношений



Характеристика правового режима объекта медицинских правоотношений


Проблема объекта правоотношения

Если по вопросу об объекте правоотношения к настоящему времени накопилась весьма обширная литература, и высказан целый ряд взглядов, в которых по- разному решается эта теоретическая проблема, то проблема объектов медицинских отношений юридической наукой специально не исследовалась. И если до сих пор в теории правоотношения дискуссия ведется по вопросу о том, что понимать под объектом правоотношения, входит ли в структуру правоотношения объект как его составной элемент, то эти же вопросы можно отнести и к исследованию медицинских отношений. Следует отметить существенные различия в действующем законодательстве (гражданском и медицинском) именно по отношению к объекту правоотношения. Которое, на наш взгляд, вызвано различиями, существующими в методологических основах.

В категориальном аппарате теории правоотношения понятие «объект» прочно определилось в качестве важнейшего элемента, который характеризует связь правоотношения с системой материальных и духовных ценностей общества. Особое значение данному понятию традиционно придается в исследовании и характеристике имущественных отношений и в частности правоотношений собственности. Так, Н.Г. Александров в свое время писал, что «наличие внешнего объекта предмета поведения, составляющего содержание правомочий и обязанностей, и является главным признаком для отграничения имущественных правоотношений и неимущественных». И далее: «в силу неопределенности состава обязанных лиц одно правоотношение собственности отличается от другого определенностью субъекта и определенностью объекта права собственности». Настаивая на этой позиции, К.К. Яичков отметил, что правовая природа объекта определяет правовую природу самого правоотношения, а при уничтожении объекта собственности право собственности прекращается. С.Ф. Кечекьян хотя и отрицал необходимость этого термина, как объект правоотношения, тем не менее, и подчеркивал, что вопрос об объекте субъективного права имеет непосредственное практическое значение, при его помощи раскрывается цель, которую преследует установление тех или иных правоотношений. Справедливым нам представляется мнение, высказанное Ю.К Толстой по поводу этого вопроса, что «спор о том, что же следует понимать под объектом правоотношения, не является праздным, от его решения во многом зависит определение места правоотношения в ряду других общественных явлений и раскрытие его служебной роли.

Проблема объекта медицинского правоотношения тесно связана с имеющей важное научное и практическое значение проблемой оптимального сочетания потребностей и интересов пациента, врача и медицинской организации и их юридической регламентации, от состояния которой зависят эффективность и пути развития формы правового регулирования медицинских отношений. Теоретические исследования в этой области могут через понятия социальных интересов и потребностей активно подключаться к решению актуальной задачи повышения качества медицинской деятельности и ее результатов. Исследования вопроса об объекте медицинского правоотношения открывают перспективы в плане разработки теоретических положений, которые способны во многом помочь законодательной и правоприменительной практике. Однако, как видимо, высокая степень дискуссионности в теории объекта правоотношения в значительной мере мешает широкому выходу на определение объекта медицинского правоотношения. Исследователи, так или иначе касавшиеся вопроса об объекте правоотношения, часто относят его к числу наиболее сложных и запутанных. В данном случае сложность проблемы объясняется не только сложностью предмета познания, но и в первую очередь несовершенством методов исследования, отставанием в развитии категориального аппарата. Это обстоятельство является причиной многих теоретических затруднений и дискуссий в правоотношении.

Теоретическое разногласие, по сути дела, как раз отражает противоречие и пороки самой теории. Построение и существование в теории правоотношения концепций объекта, внутренне логичных, но приводящих подчас к противоположным выводам, является признаком того, что требуются качественно новые теоретические средства решения проблемы, переход на более высокий специально-методологический уровень. При этом необходимо принять во внимание такое обстоятельство: категориальные элементы теории правоотношения и элементы правоотношения в онтологическом плане суть явления разнопорядковые; при исследовании и характеристике той области правовой действительности, обозначаемой в настоящее время понятием «объект правоотношения», важно установить меру использования философской категории «объект», а также разграничить объект правовой деятельности (поведения) и объект интереса в правоотношении, и потому необходимо не одно, а несколько понятий.

Философская категория «объект» в исследовании проблемы объекта правоотношения используется учеными по-разному. С одной стороны, обнаруживаются попытки разобраться в проблеме лишь через конкретизацию данной философской категории. Однако, как правило, сторонникам такого подхода не удается последовательно воплотить его в собственном исследовании, добиться конструктивных результатов. Так, Н.А. Огурцов, уделив много внимания обоснованию тезиса о том, что проблема объекта правоотношения может быть решена только на основе использования закономерностей философской связи субъект - объект», приходит затем к признанию правильности концепции множественности объектов правоотношения и понимания объекта как блага. В итоге же автор делает вывод, что объектом уголовного правоотношения является преступление, которое не может быть благом в любом случае. Здесь нужно заметить, что классификация объектов является наиболее стабильной частью теории объекта правоотношения, которая зачастую вступает в противоречие с теоретическими рассуждениями об общем определении объекта» Это объясняется тем, что при отнесении тех или иных явлений к объектам правоотношений авторы опираются на законодательный материал и практику его применения.

Посвятив свое целое исследование данной проблеме, А.П. Дудин категорически настаивает на необходимости руководствоваться общефилософским пониманием при разработке самостоятельной правовой категории объекта правоотношения. Он считает, что общефилософская категория объект» представляет собой тот фундамент, ту научную основу, отталкиваясь от которой, можно идти дальше, решать проблему объекта правоотношения, к выяснению его специфики. При этом автор отметил, что «марксистско-ленинская философия соотносит объект только с субъектом, то есть не со всяким явлением, а лишь с таким, которое обладает сознанием и волей, с человеком». Опираясь на это положение, А.П. Дудин выступил против соотнесения объекта с правоотношением в целом («правоотношение - объект»), поскольку, правоотношение, по его мнению, не отвечает философским признакам субъекта. Он считает, что объект правоотношения отличается от объекта в общефилософском понимании лишь тем, что на последний «воздействует субъект, поведение которого детерминируется внешним миром (и самим объектом), а на объект правоотношения воздействует субъект правоотношения, то есть такой субъект, поведение которого детерминируется не непосредственно объектом правоотношения, а правом». Однако последовательно реализовать такое понимание связи «субъект - объект» автору не удается. Так. А.П. Дудин выделил объекты у субъективного права и у юридической обязанности, которыми соответственно полагает поведение управомоченного и поведение обязанного лица. А ведь в этом случае субъективное право и юридическая обязанность должны выступить в роли субъектов, против чего автор категорически возражает применительно к правоотношению.

Подводя итоги исследования, А.П. Дудин сформулировал общее определение объекта правоотношения так: «Объект правоотношения - это предмет, на который направлена деятельность субъектов правоотношения, осуществляемая в процессе реализации ими своих юридических прав и обязанностей». В общем плане данный вывод находится в русле тех методологических предпосылок, положенных в основу исследования. Однако, при этом автор соглашается с существующим в литературе делением объектов правоотношений на а) вещи (материальные блага); б) продукты духовного творчества; в) личные не материальные блага; г) действия субъектов правоотношения; д) результаты действий субъектов правоотношения. Это совершенно неожиданно, поскольку данного деления объектов придерживаются те ученые, которые как раз отвергают философский подход к проблеме и противопоставляют ему концепцию «объект - благо» в качестве специально-юридического подхода к решению вопроса об объекте правоотношения. Кроме того, в этом определении необходимо обратить внимание на то, что объект - это предмет, на который направлена деятельность субъектов. Этот момент подчеркнут автором в своей работе неоднократно: Объект всегда находится в центре действий субъектов правоотношения. И далее: «Поведение участников общественных отношений регулируется нормами права не ради самого регулирования, а для того, чтобы так направить это поведение на определенный объект и получить тот результат, который необходим для наиболее успешного решения задач, стоящих перед социалистическим государством». Однако, о какой деятельности, о каком поведении в данном случае идет речь? Дело в том, что в философии, психологии, деятельность человека понимается широко: как любая активность, в том числе и внутренняя, мыслительная деятельность, А в юриспруденции понятие поведения ограничивается действиями, выраженными вовне. То, что право действует через сознание и волю людей, еще не означает, что оно эту сферу регулирует. «Правовая норма, предписывая (разрешая, запрещая) то или иное поведение, моделирует лишь внешнюю деятельность субъектов, а не их мыслительные процессы или эмоциональные переживания».

Кроме того, те же явления, которые перечислил А.П. Дудин в качестве объектов правоотношений, могут быть названы объектами лишь с философской точки зрения - объектами человеческой активности, деятельности в широком смысле. Объектами правоотношений они не являются: поведение в таком случае выступает основой соотнесения, связи субъектов правоотношения с объектом. Не могут быть объектами правоотношений и результаты действий субъектов. Их следует рассматривать в качестве, продукта правового поведения, а не его предмета. Какой-либо результат, конечно, может стать объектом воздействия субъектов, но в том случае, когда он уже сформировался в определенный предмет, объект, т.е. перешел уже в иное качество. Поэтому можно сказать, что сформулированное А.П. Дудиным общее определение объекта правоотношения не полностью согласуется с философским пониманием объекта, поскольку в нем идет речь о деятельности, осуществляемой в процессе реализации прав и обязанностей, следовательно, о деятельности в правовом смысле, юридическом.

Другая крайность, касающаяся философской категории «объект» при выявлении объекта правоотношения, наблюдается в полном отрицании ее значения. Так, С.С. Алексеев полагает, что применительно к правоотношению термин «объект» мог бы быть заменен и другим, что здесь имеет место лишь терминологическое сходство, а понятию объекта правоотношения присущ особый, специально-юридический смысл. Аргументирует свой взгляд С.С. Алексеев тем, что в юридической науке объект непосредственно не связывается с субъектом, а рассматривается применительно к правоотношению. По его мнению, объектами правоотношений выступают разнообразные материальные и нематериальные блага, способные удовлетворять потребности субъектов. Нетрудно заметить, что в теории «объект - материальные и нематериальные блага» объект правоотношения есть, по существу, объект интереса субъектов, а следовательно, объект их направленной активности, деятельности в ее широком понимании. То, что в юридической науке понятие «объект» не связывается с понятием «субъект», правильно лишь в том случае, когда, во-первых, оно используется в правовой сфере не только применительно к правоотношению; во-вторых, во всех случаях в правовой теории объектом принято считать явление, которое подвергается воздействию со стороны другого юридического явления. Кроме того, нужно учитывать, что в сфере правового регулирования практически за каждым активно действующим явлением стоит человек, его активность. Поэтому формулу «правоотношение-объект» не следует противопоставлять формуле «субъект - объект», они не противоречат друг другу. В наибольшей степени закономерности философской связи «субъект - объект» применимы к правоотношению, ибо в нем непосредственно действуют люди.

Для того чтобы определить круг юридически значимых объектов деятельности субъектов медицинских правоотношений, необходим дополнительный признак: объекты правоотношений должны не только быть объектами правового поведения, но и сами иметь определенное правовое значение, обладать своего рода правовыми свойствами. И думается, что за противопоставлением общефилософского и специально-юридического подходов лежит более глубокая потребность в разделении объекта правовой деятельности субъектов и объекта интереса участников и других лиц в правовом отношении. Не различение этих взаимосвязанных, но тем не менее самостоятельных явлений и выступает исходным пунктом и первопричиной всех теоретических сложностей и противоречий в проблеме объекта правоотношения. Отождествление их обусловлено отсутствием терминологического разграничения, а также тем, что объект правового поведения и объект интереса могут совпадать в одном явлении; но в большинстве случаев они обособлены друг от друга и каждое из них может иметь самостоятельное правовое значение. Таким образом, существующее в теория понятие «объект правоотношения» обладает двойственным смысловым содержанием, а соответствующий термин обозначает, по существу, два различных явления.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Вина юридических лиц в нарушении договорных обязательств в гражданском праве РФ
Понятие недействительной сделки в российском гражданском праве
Правовое регулирование неустойки на современном этапе
Вина в нарушении договорных обязательств в дореволюционном гражданском праве России
Ответственность сторон по договору строительного подряда
Вернуться к списку публикаций